ИИ перевод 23 главы 10 арки - Поиск наилучшего решения
Замок Лугуники, на который он столько раз смотрел снизу вверх, теперь казался таким далёким; белокаменное здание словно утопало в вечернем небе.
Это имя сорвалось с его губ тихим шёпотом, а сердце разрывалось от боли.
Эмилия стала пленницей в этом замке, возвышающемся на вершине столицы. Субару мечтал однажды усадить её на трон в этом самом месте, а вовсе не оставлять закованной в темнице.
— Эмилия — кандидатка на королевский престол, в самом деле. По крайней мере, формально с ней должны обращаться уважительно, я полагаю. Никто не бросит её в темницу, в самом деле.
— Я знаю. Я всё это знаю. Но дело-то не в этом...
— …
— А, прости… Ты ведь просто пытаешься меня приободрить.
— Всё в порядке, я полагаю. Утешать Субару, когда ему тяжело — это привилегия партнёра, в самом деле. Петра и Рем, наверное, расплакались бы от зависти, я полагаю.
— Насчёт Петры не спорю, но вот Рем… Вряд ли она бы стала из-за этого расстраиваться.
Горько усмехнувшись, Субару удивился тому, что вообще способен на улыбку.
Ещё мгновение назад его грудь буквально разрывалась от осознания собственной беспомощности и мыслей об Эмилии, которую пришлось оставить. Всё-таки присутствие Беатрис творило чудеса.
Стоило ему бросить на неё взгляд, как виновница этих мыслей одарила его милым, самодовольным личиком, отчего Субару снова тихо выдохнул.
— ...Субару, Беатрис и остальные, кто находился в укрытии «Шести Языков», под руководством Рассела готовились к запланированному отбытию.
Убежище располагалось — что было весьма дерзко — в одном из самых больших складов торгового квартала. Совсем рядом с крепостной стеной, примыкающей к кварталу аристократов. Это давало чёткое представление о том, насколько виртуозно «Шесть Языков» умели сливаться со столицей и оставаться незамеченными.
Сейчас Субару и остальные обошли склад с задней стороны и смотрели на королевский замок Лугуники, где должна была находиться Эмилия, ожидая последних минут до полной готовности к побегу.
В группу входили: Круш, которая всё ещё не пришла в себя и продолжала спать; Рачинс, который, в отличие от Субару и Беатрис, не выказал никакого сопротивления идее покинуть столицу; а также «Белая Овечка» и «Чёрный Пёс». Возглавлял их Рассел, но, помимо них, здесь присутствовали и другие люди, занимавшиеся маскировкой и дезинформацией.
Как и ожидалось от разведывательной службы, подчиняющейся напрямую королевству — масштабы их действий впечатляли.
— И всё же, несмотря на всю их силу, нас разбили в пух и прах, в самом деле.
— Но мы не останемся в долгу. Этот побег — лишь разбег перед нашим возвращением.
— Разбег, я полагаю… Знаешь, я немного удивлена, в самом деле.
Когда Субару озвучил свою решимость не сдаваться, Беатрис, державшая его за руку, вдруг тихо произнесла эти слова.
Услышав это, Субару склонил голову:
— Удивлена?
Беатрис слегка нахмурила брови.
— Тому, что Субару смог так быстро принять решение покинуть столицу, я полагаю. Оставить Эмилию и отказаться от встречи с Отто и остальными… Это должен был быть очень мучительный выбор, в самом деле.
— Это… несомненно так, и сейчас мне тоже тяжело. Перед тем как отправиться к господину Миклотову, мы с Эмилией-тан обсуждали, что будем есть на обед. Она сказала, что вместе с Рем и Петрой приготовит бенто, и просила ждать с нетерпением… А теперь всё обернулось вот так.
— Субару…
— Мне больно, и мне тяжело. Но раз даже ты, Беако, не стала возражать, значит, ты тоже понимаешь, что это — наилучшее решение, верно?
Голос Субару жалко дрогнул, и после небольшой паузы Беатрис кивнула.
Она промолчала тогда, во время обсуждения. Беатрис тоже была уверена, что если они останутся в столице, это неминуемо приведёт к поражению. Но то, что она не стала торопить Субару с ответом — было проявлением её заботы, чтобы он сам смог смириться с происходящим.
Чтобы он не сдался по чужой указке, а сделал этот выбор сам.
— Моя Беако такая милая, но в то же время строгая.
— Причём эта милота и строгость идут с пожизненной гарантией, я полагаю.
— Какое выгодное предложение. Как же хорошо, что я заключил контракт с «Беако-страхованием».
Грубовато, но с нежностью взъерошив ей волосы, Субару почувствовал, как надёжность его партнёра очищает его душу.
Обычно Беатрис тут же начинала вырываться с криками: «Прекрати, в самом деле!», но сейчас она лишь безропотно сносила его ласки — ещё одно проявление её заботы о раненом сердце Субару.
И тут…
— Приготовления к отправке почти завершены. Вы оба в порядке?
К ним обратилась «Белая Овечка».
Поверх чёрного костюма она накинула белый плащ — такой же предмет с эффектом «Искажения восприятия», как и у Субару с Беатрис. Свои обычно собранные волосы она распустила, отчего её образ слегка изменился.
Мантия с эффектом «Искажения восприятия» в сочетании с лёгким изменением внешности — классический стиль сокрытия личности.
— Ого.
— Ч-что такое? Со мной что-то не так?
— А, извини-извини, вовсе нет. Просто ты так сильно отличаешься от того образа, когда была только в костюме. Если честно, сейчас ты гораздо больше похожа на ту самую «Белую Овечку».
— Это… возможно. Ещё до того, как меня подобрала «Серебряная Лиса»… когда я жила с Мамой, я чаще всего носила именно такую одежду.
— Ой, прости. Заставил вспомнить о плохом.
Субару извинился за то, что вызвал неприятные воспоминания, но «Белая Овечка» лишь слабо улыбнулась и ответила: «Всё в порядке».
Проведя рукой по своим длинным тёмно-синим волосам, она произнесла:
— …Это я должна извиниться.
— А? За что?
— За то, что поторопила вас… хотя это нужно было только нам. Я знаю, что на самом деле вам, Нацуки Субару-сан, хотелось бы обдумать всё подольше.
Опустив глаза, «Белая Овечка» заговорила так, будто ей самой было больно от этого. Субару невольно усмехнулся.
Покинув ряды «Детей Любви», подчинённых Капеллы, она стала частью «Шести Языков» под командованием Рассела. Но с её врождённой добротой она явно не годилась ни в приспешники злодеев, ни в шпионы. Ведь она всерьёз пыталась взвалить на свои плечи даже то время, которое Субару потратил на принятие решения.
— Тебе не нужно взваливать на себя ещё и мои проблемы. Я не считаю, что меня кто-то торопил. Наоборот, я благодарен за информацию, необходимую для принятия решения.
— Нацуки Субару-сан…
— Но если тебе всё равно так неловко, то, пожалуйста, прекрати кое-что делать.
— Э?
— Перестань называть меня полным именем — «Нацуки Субару-сан». Зови меня либо просто Нацуки, либо Субару. А то я каждый раз напрягаюсь, когда слышу это.
Субару пожал плечами, постаравшись придать своему тону максимум непринуждённости. Услышав его просьбу, «Белая Овечка» округлила глаза и несколько секунд просто беззвучно открывала и закрывала рот.
Глядя на неё, Беатрис громко вздохнула:
— Тебе не нужно искать скрытый смысл, в самом деле. Он сказал ровно то, что имел в виду, я полагаю.
— Что ещё за ненужные комментарии… Какой тут вообще может быть скрытый смысл?
— Кто знает, в самом деле~. Я тебе не скажу, я полагаю~.
— Это интонация человека, который всё прекрасно знает!
Беатрис зажала уши руками и отвернулась, а Субару обиженно надул губы. Наблюдая за их перепалкой, «Белая Овечка», до этого пребывавшая в растерянности, вдруг расслабилась. Напряжение покинуло её плечи.
А затем…
— …Тогда, могу я называть вас Субару-сан и Беатрис-сан?
— Да, без проблем. Можешь даже звать её Беттин.
— Беттин?! Меня даже Субару так никогда не называл, в самом деле!
— О-ой, раз ответа не предвидится, то пусть остаётся как есть…
Ответив с невероятной скромностью, «Белая Овечка» добровольно отказалась от исторического права называть Беатрис «Беттин». Не выказав ни капли сожаления по этому поводу, она посмотрела на Субару с затаённой печалью в глазах.
Субару нахмурился как раз в тот момент, когда её губы дрогнули:
— Эм, Субару-сан, скажи...
— — Эй! Вы долго там ещё копаться будете, ублюдки?! А ну шевелитесь!
Но тут к ним с грубым, хриплым криком ворвался Рачинс.
Под его острым, пронзительным взглядом исподлобья «Белая Овечка» испуганно пискнула: «Хии!» — и вжала голову в плечи. Субару шагнул вперёд, заслоняя её собой, и посмотрел на Рачинса:
— Чувак, тебе эта мантия вообще не идёт.
— Заткнись, без тебя тошно! И вообще, с хрена ли я должен бегать на побегушках у Рассела Феллоу? Пусть эту работёнку выполняют те, кто с ним рабский контракт подписал!
— Э-это вовсе не рабский контракт!
— «Белая Овечка», когда ты так искренне оправдываешься, это начинает звучать правдоподобно…
Утихомирив «Белую Овечку», которая на полном серьёзе восприняла грубые слова Рачинса, Субару ещё раз посмотрел на далёкий замок и протяжно выдохнул.
Оставалось лишь молиться о её безопасности.
— Эмилия тоже молится о том же ради Субару, я полагаю.
— Ради нас всех. Так будет гораздо лучше, чем если бы только за меня, и это вполне в духе Эмилии.
Ответив Беатрис, которая читала его мысли по одному лишь взгляду, Субару заставил себя отбросить сомнения, повернулся спиной к замку и зашагал прочь.
План состоял в том, чтобы пройти через склад и сесть в драконью повозку, припаркованную снаружи.
Но тут, в полупустом помещении склада, он заметил человека в мантии, пытающегося вынести ящик размером в целый обхват.
Субару не знал, что внутри, но человек явно с трудом справлялся с весом.
— Нужно отнести это в повозку на улице?
— А…
Субару быстро шагнул к нему и легко перехватил ящик… Хотя нет, «легко» — это громко сказано. Ящик оказался довольно тяжёлым, так что пришлось приложить приличное усилие с мысленным «эх-х!».
К счастью, он справился в одиночку и не ударил в грязь лицом, о чём с облегчением и подумал. Тем временем незнакомец, лицо которого было скрыто глубоко надвинутым капюшоном, как-то неуверенно отреагировал на помощь.
— М? Всё в порядке?
Человек замешкался, и Субару с лёгким недоумением склонил голову набок.
Лица за капюшоном было не разглядеть, но фигура казалась стройной. Впрочем, если говорить о скрытых лицах, то «Чёрный Пёс» выглядел куда подозрительнее, так что это не было поводом для подозрений.
Субару удивила скорее неловкая реакция незнакомца. Однако, не дав ему возможности ничего спросить, человек коротко поклонился и поспешно убежал.
— Уйти, даже не поблагодарив — как это невежливо, я полагаю.
— Да ладно тебе, бывают же застенчивые люди. Не все такие дружелюбные и милые, как Гарфиэль.
— При чём тут вообще Гарфиэль… Впрочем, я отчасти понимаю, о чём ты, в самом деле.
Обаяние проявляется не только во внешности, но и в отношении к другим, в словах и поступках.
Пока Субару и Беатрис кивали друг другу, разделяя это общее мнение их лагеря, «Белая Овечка», заметив Субару с ящиком, виновато произнесла:
— Простите… Вы заставили Субару-сана нести груз… Я позже выговорю «Синей Змее».
— Да брось, мне несложно… Стоп, так тот человек — это «Синяя Змея»? Тот самый целитель, который вылечил мои ожоги?
— Э, а, да. Он невероятно искусный мастер магии исцеления.
Когда Субару отреагировал на кодовое имя «Синяя Змея», «Белая Овечка» подтвердила его догадку. Овечка, Пёс, Лиса, а теперь вот целитель-Змея — довольно изящно.
В памяти Субару змеи и медицина были неразрывно связаны. Даже на посохе Асклепия, бога-врачевателя из греческой мифологии, была змея.
Хотя, конечно, связь этого имени с «Синей Змеёй» была лишь совпадением.
— Тогда это я должен поблагодарить его! То, что я помог перенести ящик — даже близко не покрывает моего долга.
— А, но это может быть трудно. «Синяя Змея» избегает общения с другими… «Серебряная Лиса» тоже велел нам уважать его решение.
— Хм-м? Врач-мизантроп… Звучит как описание гениального доктора.
Талантливый, но эксцентричный — типичный образ выдающегося врача из манги или аниме.
Впрочем, приняв во внимание предупреждение «Белой Овечки», Субару решил пока не лезть к «Синей Змее». Вместо этого он твёрдо вознамерился потихоньку возвращать долг — например, помогая с переноской тяжестей.
Так или иначе…
— …Идём. Чтобы потом вернуться.
Словно убеждая самого себя, Нацуки Субару произнёс эту клятву и, держа Беатрис за руку, шагнул за пределы убежища.
— Принцип действия «Искажения восприятия» заключается в том, что оно слегка изменяет изначальное впечатление, ауру и то, как они излучаются, сводя к минимуму возможность зацепиться за них взглядом. Проще говоря…
— Проще говоря?
— В условиях строгого досмотра это послужит лишь слабым утешением. Не стоит на это слишком полагаться.
Услышав слова сидевшего напротив Рассела, Субару коротко кивнул и на всякий случай поглубже натянул капюшон себе и Беатрис.
Подготовка «Шести Языков» завершилась: они ехали в колонне драконьих повозок, замаскированных под торговый караван, покидающий столицу.
Выделенные им повозки не отличались роскошью — это были самые обычные, неприметные фургоны, какие используют не то что в столице, а простые бродячие торговцы на трактах. Для правдоподобности караван состоял не из одной-двух, а из десятка повозок. Субару немного волновался, не привлечёт ли такая вереница лишнее внимание, но…
— Можете не беспокоиться. Сейчас в столице царит лёгкое напряжение. Многим это не по душе, и они решают временно покинуть город. Мы лишь пользуемся этой ситуацией.
— Напряжение, значит…
— Разумеется, из-за опасений, что в городе скрываются опасные преступники. Мобилизовано немало королевских рыцарей, ведутся масштабные поиски. Смерть господина МакМахона скрывают от общественности, но атмосферу чрезвычайной ситуации утаить невозможно.
— Это уж точно… Наверное, люди места себе не находят от страха.
Подтвердив свои догадки об атмосфере в столице, Субару мысленно пожалел горожан, невольно втянутых в тёмные интриги Архиепископа Похоти.
Рассел слегка прищурился.
— Вы, господин Нацуки, беспокоитесь не только о госпоже Эмилии и членах вашего лагеря, но даже о простых жителях столицы?
— А? Да нет, ну, не то чтобы прям сильно беспокоюсь, но всё равно думаю, как они там. Капелла, конечно, вряд ли станет без повода использовать свои полномочия на горожанах просто так… но я не могу быть уверен в этом на все сто, и это меня тревожит.
Подмена членов «Совета Мудрецов» или высшей аристократии, имеющих право голоса в королевском замке — это идеальный и самый логичный шаг для захвата власти. По сравнению с этим, применение полномочий на простых людях не более чем злая шутка. Но именно от Капеллы можно было ожидать, что она займётся этим с превеликим удовольствием.
Конечно, её действия в Пристелле были направлены на то, чтобы заявить о себе, продемонстрировать эффект Полномочия Похоти и связать руки «Шести Языкам», но…
Дойдя до этой мысли, Субару вдруг заметил, что Рассел хранит молчание.
Услышав голос Субару, тот, поглаживая подбородок и прикрыв один глаз, коротко ответил: «Ничего», а затем продолжил:
— Ваши опасения вполне обоснованны, господин Нацуки. Не знаю, утешит ли вас это, но «Шесть Языков» не собираются полностью покидать столицу. Значительная часть наших людей останется здесь для сбора информации и саботажа. Можете рассчитывать на их профессионализм.
— Да, простите, но тут мне остаётся лишь полностью положиться на вас, господин Рассел. Было бы у меня рук десять или двадцать, или парочка запасных тел, я мог бы принести больше пользы…
— Какое нелепое сравнение, я полагаю. Субару и так вполне идеален-преидеален, в самом деле.
— Спасибо за такую высокую оценку… В любом случае, здесь я могу рассчитывать только на вас. Покажите нам всю мощь разведывательной службы «Шесть Языков».
Субару решительно сжал кулак, и Рассел в ответ кивнул, показывая, что понял его. Воодушевлённый его реакцией, Субару перевёл взгляд в сторону хвоста их колонны — на другую повозку.
Как уже упоминалось, караван «Шести Языков» состоял из более чем десятка повозок. Субару и остальные ехали в первой из них, а остальные члены группы были рассредоточены по другим фургонам. Но больше всего Субару беспокоился о Круш, которая так ни разу и не пришла в себя с того момента, как заснула в убежище.
С тех пор как она закрыла глаза в канализации, её сознание так и не вернулось.
Перед тем как провалиться в сон, Круш упомянула влияние «Глаза Дракона», но это был лишь её собственный диагноз. На самом деле никто понятия не имел, что это за «Глаз Дракона» такой.
Беатрис тоже заверила, что кроме сильного истощения других причин нет, но…
— Вас беспокоит состояние госпожи Круш?
— Конечно. Но ведь и вас тоже, разве нет? Если вы хотите заручиться её силой в борьбе с «Детьми Любви», вы должны волноваться не меньше моего.
— Тревога присутствует, не скрою. Однако наш лучший специалист, превзойти которого в диагностике просто невозможно, утверждает, что самому телу госпожи Круш ничто не угрожает. Хотя, безусловно, упомянутый вами «Глаз Дракона» вызывает определённые опасения…
— Значит, сейчас остаётся лишь бережно за ней ухаживать и тихо ждать, пока она проснётся?
— Именно так.
Получив исчерпывающий ответ на свои тревоги, Субару лишь вздохнул, сокрушаясь о собственной беспомощности.
На самом деле, именно «Шесть Языков» сейчас больше всего были заинтересованы в безопасности Круш. И они, несомненно, сделают для этого всё возможное. Для этого они даже выделили столь выдающегося целителя…
— Кстати говоря, вы про «Синюю Змею»? Мы недавно мельком пересеклись, этот человек сейчас присматривает за Круш?
— …Вы пересекались с «Синей Змеёй»?
— А? Ну да, столкнулись прямо перед выходом. Правда, поговорить так и не удалось. «Белая Овечка» сказала, что он стеснительный.
— …Вот как. В целом, она не ошиблась. И да, «Синяя Змея» присматривает за госпожой Круш. Можете быть спокойны.
То ли Рассел был так удивлён тем, что мизантроп «Синяя Змея» контактировал с Субару, то ли ещё чем, но он впервые заколебался с ответом на мгновение. Для Субару это было в новинку.
Однако, хоть новость о том, что Круш в руках «Синей Змеи», и принесла облегчение…
— Феррис, наверное, места себе не находит от волнения.
Субару вспомнил рыцаря. Круш освободила его от должности своего Первого рыцаря, а когда Субару попытался вмешаться и наладить их отношения, Феррис резко отверг его предложение. Субару не знал, куда тот направился после того, как они расстались на столичном кладбище, но он наверняка всё ещё был в городе. И до него просто не могли не дойти слухи обо всём этом хаосе.
Оставалось лишь надеяться, что он встретится с Вильгельмом и не натворит глупостей…
Но стоило ему об этом подумать…
Почувствовав, что повозка замерла, Субару невольно напрягся. Он инстинктивно приобнял Беатрис за плечи, готовясь к непредвиденным обстоятельствам.
Но Рассел, сидевший напротив, лишь улыбнулся: «Успокойтесь».
— Похоже, мы подъехали к контрольно-пропускному пункту у главных ворот столицы и встали в очередь. Здесь и в обычные дни бывает многолюдно, так что придётся подождать.
— Придётся подождать? Но ведь скоро стемнеет, неужели так много людей покидает столицу на ночь глядя?
— Те, до кого быстро доходят слухи, те, кто умеет быстро принимать решения, и те, у кого острый нюх на выгоду — их немного, но для таких людей время суток не имеет значения. Завтра, когда эти настроения охватят ещё больше людей, отток населения наверняка усилится.
— Совсем как то, что случилось в Империи, в самом деле. Тогда из имперской столицы тоже бежало множество людей, я полагаю.
— Да, я тоже об этом вспомнил. Не хотелось бы, чтобы здесь всё повторилось так же, как в Лупугане.
Кивнув на слова Беатрис, Субару вспомнил имперскую столицу Лупугану в Волакии. Свежи были воспоминания о том, как под руководством Абеля происходила великая миграция граждан империи из ставшей городом мёртвых столицы, разрушенной Сфинкс, возглавившей «Великое Бедствие».
Но тогда всё прошло гладко только благодаря жёсткой вертикали власти, характерной для Волакии. Требовать того же от Лугуники было бы нереально.
К тому же, в отличие от мертвецов, «Детей Любви» Капеллы просто невозможно было отличить от обычных людей.
— Именно для этого нам и нужна Божественная Защита госпожи Круш. И для этого здесь есть мы. — Голос Рассела стал чуть тише. — Господин Нацуки, я думаю, вам не нужно напоминать, но, пожалуйста, постоянно ищите наилучшее решение.
Субару прямо посмотрел на мужчину. Сейчас перед ним был не торговец, а глава разведывательной службы — лидер «Шести Языков».
Рассел произнёс это так, словно эти слова были главным правилом, которое он сам себе вбил в голову.
— Наилучшее… решение…
— Да, именно так. Ради королевства, ради будущего, ради тех, кто вам дорог. Какой бы ни была цель, чтобы достичь её, всегда ищите наилучший выход. И будьте готовы сделать выбор, даже если он принесёт боль.
— …
Его тон был ровным, лишённым каких-либо эмоций. Но это не значило, что его слова не тронули сердце Субару.
Конечно, страстные речи, взывающие к чувствам, бьют в самое сердце. Но причина, по которой в словах Рассела не было огня, заключалась в том, что его воля уже была выкована и закалена настолько, что не могла изменить форму.
Куй железо, пока горячо — это делают, чтобы придать ему нужную форму. Но нет никакого смысла нагревать и бить уже сформировавшееся железо, намеренно деформируя его.
— Похоже, мы на самом пункте досмотра. Я всё улажу, подождите здесь.
Повозка то трогалась, то останавливалась, и, наконец, из маленького окошка выглянул кучер и позвал Рассела. Тот поднялся и вышел.
Проводив его взглядом, Субару глубоко вздохнул.
Сидевшая рядом Беатрис протянула:
— Ох уж этот человек… Неудивительно, что он друг Розвааля, я полагаю.
— Точно подмечено, Беако. Я подумал о том же. Они смотрят в разные стороны, но методы у них до жути похожи. Постоянно искать наилучшее решение, значит…
— Субару и так всегда это делает, в самом деле. Бетти может это лично подтвердить, я полагаю.
Беатрис возмутилась так, словно Субару обвинили в безделии.
Конечно, Рассел не имел в виду ничего подобного, и Беатрис это тоже прекрасно понимала. Как и то, что такие способные люди, как он, наверняка часто испытывают подобное раздражение из-за несовершенства мира.
— А досмотр тут довольно суровый…
Субару приподнялся, приоткрыл небольшое окошко, ведущее на козлы к кучеру, и выглянул наружу. Беатрис тоже высунулась с любопытным «В самом деле?», и они вместе принялись разглядывать происходящее. У главных ворот столицы располагался не только обычный пропускной пункт, но и наспех сколоченная смотровая вышка, а также зона ожидания.
Судя по всему, на пункте досмотра требовали предъявить пропуска и накладные на груз. Обычно въезд и выезд из столицы не сопровождался такими строгими проверками. Меры безопасности, введённые на более высоком уровне — на въезде в квартал аристократов, — теперь распространились и сюда.
— Да, мы крайне обеспокоены ситуацией. Именно поэтому торговцы всегда стараются действовать быстро. У нас есть все необходимые проездные документы и списки. Груз уже опломбирован, но, если желаете, можете осмотреть его снова.
У самого пункта Рассел разговаривал с дежурным стражником.
Рядом с ним стояла «Белая Овечка» в своей мантии «Искажения восприятия». Рассел одну за другой, словно выстреливая, передавал стражнику стопки документов, которые она держала.
Под этим спокойным, но невероятно уверенным напором стражник явно растерялся.
— К бумагам претензий нет, печать торговой гильдии тоже на месте. А груз… В основном медикаменты, говорите?
— Да. От скорости доставки напрямую зависят человеческие жизни.
Используя свой официальный статус представителя торговой гильдии и давя на жалость упоминанием медикаментов, Рассел не оставлял стражнику ни малейшего шанса придраться.
И в качестве финального аккорда…
— Пожалуйста! Без этих лекарств жители моей деревни…
Голос «Белой Овечки» дрогнул. Она схватила стражника за руку и взмолилась так искренне, что это совершенно не походило на игру. Под таким напором сомнения стражника окончательно рассеялись.
Не убирая руку «Белой Овечки», он принял важный вид, откашлялся и произнёс:
— П-понятно. Никаких нарушений не вижу. Проезд разреш…
— Стоять! Кто позволил нарушать процедуру досмотра?!
— !
В тот самый момент, когда дежурный собирался дать добро, а «Белая Овечка» готова была разрыдаться от радости, их прервали. В разговор бесцеремонно вклинился пожилой мужчина.
Судя по всему, это был начальник дежурного стражника. Выскочив из караулки, он выхватил бумаги из рук подчинённого и, пробежавшись по ним глазами, строго произнёс:
— Документы гильдии, опломбированный груз. Всё это хорошо, но правила есть правила.
— Вы мыслите здраво, но разве текущая ситуация позволяет цепляться за бюрократию?
— Говоришь как типичный торгаш. Но точно так же, как у торговцев есть свои методы, у стражников есть своя гордость.
— Вот как… Что ж, вас понял.
Подчинённый вытянулся по стойке смирно, а Рассел покорно кивнул. Было видно, как напряглась «Белая Овечка», да и Субару с Беатрис занервничали не меньше.
У них были идеальные документы, в караване присутствовали повозки-пустышки, но…
— Д-дело дрянь… Беако! Быстро прячься мне в карман!
— Ты слишком паникуешь, в самом деле! Какой бы миниатюрной и прелестной ни была Бетти, она туда не поместится, я полагаю! Лучше веди себя более уверенно…
Субару и Беатрис суетливо закопошились, испугавшись, что повозку начнут обыскивать.
Возможно, Рассел почувствовал их панику, потому что вдруг слегка обернулся и махнул рукой, призывая всех в караване сохранять спокойствие.
Субару с облегчением понял: у Рассела есть план Б.
И в следующую секунду…
Сильнейший толчок, грохот ломающегося дерева и крики людей разорвали воздух позади очереди.
Сначала Субару подумал, что это их повозка тронулась с места, а грохот и крики — скрип колёс и чей-то громкий возглас. Он едва не смешал всё в одну кучу.
Настолько внезапно и без малейшего предупреждения это произошло.
С побледневшим лицом Субару, всё ещё сжимая Беатрис в объятиях, вскочил на сиденье и выглянул в большое окно на задней стенке повозки — туда, откуда донёсся шум.
И увидел царящий там хаос. Строй повозок смешался, в небо поднимались клубы пыли, из которой в панике выбегали люди. Сквозь пыльную завесу виднелся наполовину разрушенный дом у дороги.
— Это… авария?
— Похоже на то, в самом деле. Судя по всему, у одной повозки сломалась ось, и это спровоцировало цепную реакцию, я полагаю.
— И в результате они врезались в здание на обочине. Плохо дело. Наверняка полно раненых.
Как и говорил Рассел, причиной стала небывалая суматоха и огромные пробки на выезде из столицы. Авария произошла прямо в плотном потоке, и теперь там началась давка и неразбериха.
Сколько людей пострадало — неизвестно, но их нужно было срочно вытаскивать оттуда.
— Господин Нацуки, разрешение получено. Мы отправляемся. Займите свои места.
Вернувшийся в повозку Рассел бросил эти слова суетящимся Субару и Беатрис.
Услышав это, Субару хотел было окликнуть его: «Господин Рассел!»
— Э… Что вы сейчас сказали? Отправляемся?
— Да. Стражники побежали разбираться с аварией. Нам, поскольку документы в порядке, разрешили проехать. К тому же, необходимо расчистить дорогу, убрав затормозившие повозки.
— Нет, но ведь…
— Там ведь есть раненые, я полагаю. А у нас, по документам, полные повозки медикаментов, в самом деле.
— Это прикрытие. Там не только то, что указано в бумагах. Если мы откроем груз, обман раскроется. Я же говорил вам. Постоянно ищите наилучшее решение.
В его голосе и на лице не было ни капли злобы или жестокости, но сами слова резали острее ножа.
Эти ледяные слова словно пронзили Субару насквозь. Он стиснул зубы — ему предоставился шанс проверить свои убеждения в деле слишком рано. Он понимал логику Рассела. Прекрасно понимал, но…
— «Белая Овечка», объясни всё господину Нацуки.
— …!
Увидев, что Субару замолчал и опустил голову, Рассел вздохнул и обратился к кому-то позади себя. В повозку как раз заглядывала «Белая Овечка».
Она судорожно сглотнула и посмотрела на Рассела полными слёз глазами. Но тот даже не обернулся, лишь снова произнёс её имя: «„Белая Овечка“».
Словно отбросив все сомнения, девушка забралась в салон повозки и положила свою руку поверх руки Субару, сжимавшей оконную раму.
— Субару-сан, пожалуйста, послушайте его. Всё будет хорошо. Местные стражники обязательно со всем справятся. Всё правда будет хорошо.
— «Белая Овечка»…
Она умоляла его подчиниться безжалостному решению Рассела.
На мгновение в душе Субару вспыхнуло яростное сопротивление. Но дрожь в её голосе и руках ясно давала понять, что ей самой невыносимо отворачиваться от чужой беды.
Она отчаянно, изо всех сил, тоже пыталась найти то самое наилучшее решение. И что в такой ситуации должен был сделать Субару?
Беатрис позвала его, всё так же находясь в его объятиях.
В её глазах светилась абсолютная вера в него и непоколебимая решимость. Что бы Субару ни выбрал, она пойдёт за ним до конца. Тот же самый свет, что сиял в её глазах в канализации, когда она пообещала спуститься с ним хоть в самый ад.
Даже если её выбор означал бы разделить с ним грех, Беатрис бы не дрогнула.
— Сейчас нам лучше уехать…
— Именно так. Мудрое решение, господин Нацуки. В данной ситуации это и есть наилучший выход.
Рука Субару, поверх которой лежала рука «Белой Овечки», медленно сползла с подоконника.
Увидев это, Рассел произнёс эти слова с явным облегчением.
Да, именно так. Рассел прав. Сейчас нужно просто подчиниться.
В каком-то смысле эту аварию можно было назвать божьим благословением.
Их повозки чуть было не начали обыскивать, и обман вот-вот бы раскрылся.
А теперь стражники отвлеклись на спасение людей, и они могут спокойно уехать.
Всё ради того, чтобы спасти столицу и всё королевство.
В ту самую секунду, когда он попытался убедить себя, что отступить — это правильный выбор, его взгляд, всё ещё прикованный к окну, выхватил нечто.
Он увидел фигуру в развевающемся белом плаще, которая со всех ног мчалась прямо к месту аварии. Это была «Синяя Змея».
— …
— …
— …Ну ты и идиот, Нацуки Субару.
— Постоянно искать наилучшее решение. Вы ведь просили не забывать об этом, господин Рассел.
— …? Именно. Ваше решение абсолютно верно. Отправляемся немедленно. Мы…
— Раз так!
— …?!
— Раз так, то для меня наилучшее решение — не бросать здесь тех, кого я могу спасти!!
Выкрикнув это во всю силу своих лёгких, Субару снова вцепился в оконную раму. Сбросив руку ошеломлённой «Белой Овечки» и бросив короткое «Простите!» онемевшему Расселу, он закричал:
— Идём, Беако! Одолжи мне свою силу!
— Ещё бы, поняла-приняла, я полагаю!
Прижимая Беатрис к груди, Субару выпрыгнул из окна повозки.
Позади Рассел что-то кричал ему вслед, но Субару не остановился. Не мог остановиться.
Авария — это божье благословение? Бред собачий! Авария — это трагедия. Никакого спасения в ней нет и быть не может.
Если бы он не увидел убегающую вдаль спину «Синей Змеи», он бы так этого и не понял.
«Синяя Змея» был прав на все сто процентов. Глядя на эту спину, Субару чувствовал лишь жгучий стыд.
Какой же ты идиот, Нацуки Субару.
Как ты мог не понять, Нацуки Субару?
Даже если найдутся люди, готовые пожертвовать собой, его собственные принципы от этого не изменятся.
— Что такое?! Эй, здесь опасно! Посторонним…
— Тут же есть раненые! Я помогу! Мы вытащим их всех!
Прямо перед местом аварии, в клубах оседающей пыли, тот самый пожилой командир стражи прикрывал рот рукой. Увидев подбежавшего Субару, он вытаращил глаза. Ещё бы: откуда-то выскочил парень с милой маленькой девочкой на руках. Неудивительно, что он опешил.
Но его замешательство не было поводом останавливаться.
— Я владею магией! Я смогу помочь! Позвольте мне помочь!
— …! Нам нужны любые рабочие руки. За мной!
Его колебания длились лишь секунду — забота о человеческих жизнях быстро смела все бумажные преграды. По команде стражника Субару и Беатрис бросились в самую гущу катастрофы.
В воздухе стояла пыль, смешиваясь со стонами раненых и плачем детей. Как он и разглядел издалека, всё началось со сломанной оси одной из повозок. Последовавшая за этим цепная реакция зацепила соседнее здание, и оно наполовину обрушилось, завалив всё обломками.
Кругом была кровь и неподвижные тела. Земляные драконы в панике топтались на месте, со всех сторон доносились крики о помощи и хриплые приказы. Царил кромешный хаос.
Оказавшись в центре этого кошмара, Субару лихорадочно завертел головой, не зная, за что хвататься в первую очередь.
Этот крик, звонкий и громкий, прорезал гвалт и ударил Субару по барабанным перепонкам.
Взглянув в ту сторону, сквозь пелену пыли он увидел белый плащ. Человек сидел на земле, протянув руки к раненому, придавленному обломками. Это была «Синяя Змея».
Субару подбежал к нему и ужаснулся состоянию пострадавшего: кусок сломанной балки насквозь пробил человеку живот, хлестала кровь. Травма была критической.
И тогда…
— Беатрис-тян, используй магию, чтобы облегчить балку, и вытаскивай её! Сможешь?!
— Да, смогу! Смогу, но откуда ты…
— Да ё-моё! Какой же ты тугодум!
В раздражении крикнул целитель и, не прерывая заклинания исцеления, грубо откинул капюшон своего плаща. Под ним обнаружились льняные волосы до шеи и выделяющиеся сквозь них кошачьи ушки получеловека...
Имя само слетело с онемевших губ Субару.
Он и подумать не мог, что встретит здесь это знакомое лицо.
Но именно этот человек первым бросился на помощь умирающему.
Синий рыцарь — Феррис, отдающий все свои силы ради спасения чужой жизни.