ИИ перевод 20 главы 10 арки - Овечка в собачьем зеркале¹
¹ Название главы 『羊鏡狗面』 (Yōkyō Kumen) представляет собой видоизменённый классический японский фразеологизм (ёдзидзюкуго) 羊頭狗肉 (Ёто-кунику), что буквально переводится как «Овечья голова, собачье мясо». Он используется для обозначения обмана или лицемерия и восходит к практике нечестных мясников, которые выставляли на витрину голову барана, а подсовывали покупателям дешёвую собачатину. Таппэй заменил Голову (頭) на Зеркало (鏡) и Мясо (肉) на Маску (面). В русском же переводе мы решили использовать как основу выражение «волк в овечьей шкуре».
Красный цвет целиком заполнил поле зрения Субару.
Внезапно появившийся мужчина в клоунской маске, чьи мотивы и принадлежность оставались абсолютной загадкой, вместо приветствий и прощаний швырнул в Субару и его спутников гигантский огненный шар.
Накатившая волна жара опалила кожу, и тусклый канализационный туннель озарился светом, ярким, как посреди белого дня.
Однако он лишь позволил предельно чётко разглядеть, как пламя, заполняя собой всё пространство узкого водостока, неумолимо надвигается, отрезая любые пути к отступлению.
Исчерпав свой дневной лимит заклинаний Е.М.Т. и Е.М.М., Субару был на последнем издыхании, из-за чего у него не было способа выйти из ситуации…
— Вот дерьмо! — раздался грубый крик, за которым последовал вязкий всплеск воды.
Краем глаза Субару заметил, что Рачинса, который только что стоял рядом, больше нет. Ошеломлённый появлением клоуна не меньше юноши, он всё же отреагировал на приближающееся пламя куда быстрее. Не раздумывая ни секунды, он выбрал единственный путь к спасению — нырнул в сточные воды.
Увидев экстренное решение Рачинса, Беатрис вцепилась в край его одежды. Пользуясь своим лёгким весом, она изо всех своих скромных сил попыталась утянуть его в канализацию.
Но Субару упёрся ногами. От такой неожиданной реакции голос Беатрис сорвался:
Беатрис широко распахнула глаза, ошеломлённо глядя на уверенного в своём решении юношу. Их взгляды встретились, её круглые глаза с характерным узором дрогнули, и девочка затаила дыхание.
Прежде чем она успела произнести хоть слово, огненный ком оказался прямо перед ними.
Эта сокрушительная огневая мощь должна была безжалостно испепелить застывших на месте Субару, Беатрис и Круш у него на спине... но не испепелила.
Пламя приблизилось, кожу обожгло, а вся влага в теле, казалось, вот-вот испарится. Эта волна зноя едва успела опалить чёлку Субару, как вдруг... бесследно исчезла.
Словно по волшебству, будто кто-то заслонил собой солнце, в канализации резко стало темно. Остался лишь свет их фонаря, тусклое свечение осколков лагмита, разбросанных по проходу, да нагретый исчезнувшим пламенем спёртый воздух.
— Почему? Как? Почему именно сейчас, в этот самый момент, ты... не сдвинулся с места?
В мутном полумраке парила белая маска клоуна.
Мужчина склонил голову набок. Его лицо выражало полнейшее недоумение. На самом деле, он уже успел сменить ту злодейскую маску, в которой предстал изначально, на другую — теперь на его лице красовалась физиономия с глазами-крестиками.
Раздражённый этим дурачеством, Субару сдул со лба опалённую чёлку и ответил: — С самого начала ты заявил, что тебе нужна Круш. Было бы странно, если бы ты решил сжечь её заживо вместе с нами.
— Хе, хе-хе, ха-ха-ха-ха! И всё? Только поэтому ты остался стоять?! А ведь ты рисковал утащить за собой на тот свет Великого Духа!
— Кака-а-ая самоуверенность! Достойный рыцарь кандидатки на престол! Значит, именно так, всецело доверяя своей решимости и проницательности, ты прокладывал себе путь до сих пор! Потрясающе, чудесно, я просто поражён! И абсолютно, до дрожи завидую!
Несмотря на громкие хвалебные слова, в голосе клоуна не слышалось ни капли уважения. Он театрально захлопал в ладоши, и громкие хлопки гулким эхом разнеслись по пустой канализации. Скрипнув зубами, Субару молча стерпел эти оскорбления, замаскированные под овации.
Всё это делалось лишь для того, чтобы лишний раз не провоцировать противника, однако...
— То, что сейчас произошло — лишь результат того, что ум Субару превзошёл твои замыслы, в самом деле. Игнорировать это и переходить на личности — воистину идиотское поведение, я полагаю.
Вместо промолчавшего Субару в разговор вмешалась Беатрис, бросив на врага ледяной взгляд.
Услышав это, клоун схватился за голову и театрально воскликнул:
— Ах, как трогательно, какая любовь! Дух и контрактор — как идеально подогнанные ключ и замок! Один не может существовать без другого. И и-и-именно поэтому! Эти узы могут стать как лекарством, так и ядом!
— С ним невозможно разговаривать, в самом деле... Эта мерзость напоминает мне Архиепископов Греха, я полагаю.
— Стой-стой-стой-стой, пощадите, сжальтесь! Что угодно, только не Архиепископ Греха! Быть с ними в одной компании — то ещё удовольствие. Да и вообще, разве не вас самих в этом подозревают?
— В том, что ты — Архиепископ Греха! Наверху только об этом и шепчутся, Нацуки Субару! О том, что внутри ты, возможно, «Лень»! Что же делать, как же быть — все просто в панике!
Размахивая руками, клоун сменил маску обратно на первоначальную и издевательским тоном озвучил эти слухи. Каждое его действие раздражало, но у Субару не было сил реагировать на кривляния.
Одно лишь клеймо «Архиепископа Греха» тяжёлым камнем ложилось ему на сердце.
— У любой идиотской клеветы должны быть границы, в самом деле. В таком случае, как прикажете понимать то, что Субару до сих пор в пух и прах громил Культ Ведьмы? Скажете, это междоусобная грызня, я полагаю?
— Ну-у-у, не знаю, не ведаю, мне плевать! Никого не волнует истина. Просто кому-то, быть может, захотелось представить удобную для себя информацию в выгодном свете, распустить слухи. Такие типы... бесят, да?
Даже во время разговора клоун не мог устоять на месте, преувеличенно покачиваясь из стороны в сторону. Однако последняя фраза прозвучала так, словно этот чудак наконец озвучил свои истинные мысли.
Почувствовав это, Субару глубоко вдохнул, медленно выдохнул и спросил:
— Какова твоя цель? Я понял, что ты хочешь забрать Круш. Но ради чего и для кого? Не верится мне, что ты стражник с таким-то видом.
Тот факт, что его считают Архиепископом Греха, вдобавок к тому, что за ними гонятся стражники, вызывал у Субару чуть ли не нервную почесуху из-за его аллергии на Культ. Но сейчас это отходило на второй план.
Если сосредоточиться только на стоящем перед ним клоуне, возникал вполне логичный вопрос.
Его цель — захват Круш. Но он не из королевской стражи. Значит... напрашивался естественный вывод: он заодно с теми, кто подставил Субару и остальных.
Честно говоря, даже если отбросить вопрос о Круш, у Субару и Беатрис, находящихся на грани полного магического истощения, не было шансов победить мага такого уровня в прямом бою.
Нужно как-то вытянуть из него информацию, выиграть время и найти лазейку — вот о чём он думал в тот момент.
— М-м-м? Что такое, что случилось, если хочешь потянуть время... Ой-ёй.
Когда Субару, нахмурившись, указал пальцем на него, клоун опустил взгляд и сдавленно застонал.
Субару обратил внимание на просторный чёрный плащ, скрывающий фигуру врага — из-под ткани тускло пробивалось мигающее свечение.
Субару прекрасно знал, что может издавать такой свет.
— А-а! И-и! У-у! С чего бы, с какой стати?! И вообще, замечу! От того, что моё пузо мигает, ваша судьба не...
— Свет становится всё ярче, в самом деле. Видимо, дело весьма важное, я полагаю.
— Н-н-нг-г-гх!.. Эй вы! Там! Стойте, где стоите! И подождите мину-у-уточку!
Брызжа слюной, клоун выкрикнул это и прямо на месте повернулся к ним спиной. Субару опешил от того, насколько открыто враг демонстрировал свою уязвимость.
Отвернувшись, клоун начал копошиться за пазухой и извлёк оттуда некий предмет — вероятно, то самое «Зеркало Связи», — после чего принялся с кем-то разговаривать через него.
Даже повернувшись к ним спиной, полной брешей, он словно говорил: «Вы для меня не угроза». Это злило невероятно, но...
— Сейчас или никогда. Эй, вытаскивай его...
Слова Субару, решившего хотя бы сдвинуться с места, прервал тихий голос.
Бросив взгляд в сторону звука, он увидел в сточных водах, текущих прямо у ног, голову Рачинса, торчащую над чёрной гладью.
— Чин! Ты всё это время сидел в воде?!
— Я не хотел привлекать внимание этого психа! К тому же, тут цепь на дне, за ногу зацепилась, вылезти не могу…
— Захлебнуться здесь — не самая приятная смерть, я полагаю.
Услышав призыв Рачинса, Субару на мгновение замешкался.
Конечно, он хотел помочь ему выбраться, но обе его руки были заняты — он держал Круш. Оставалось рассчитывать только на Беатрис, но хватит ли у неё веса и физической силы вытащить его? Скорее существовал риск, что жертв канализационных вод станет на одну больше.
В таком случае, нужно использовать «Мурак» и заодно найти выход...
— Ах, проклятье, чёрт возьми! Я делаю всё как надо! Не спорю, вышло немного броско, и я проявил самодеятельность, но я не игнорировал приказы и не творил непотребств, так что не надо на меня наговаривать!
Повысив голос и топая ногами от раздражения, клоун обращался к кому-то по ту сторону «Зеркала Связи».
Что бы ему ни ответил собеседник, в конце концов клоун бросил измученное «Ладно, ладно!», словно признавая поражение, а затем...
— Эй вы, ловите, да не уроните!
Обернувшись и тяжело вздохнув, клоун внезапно бросил в их сторону какой-то предмет. Субару понял, что это «Зеркало Связи», и выкрикнул имя своего духа.
Как уже упоминалось, его руки были заняты Круш. Поэтому поймать летящее по пологой дуге зеркало пришлось Беатрис, которая поспешно вытянула ручки.
— Ч-чуть не уронила, я полагаю. О чём ты только думаешь...
— Тот, кто по ту сторону зеркала, желает с вами поговорить!
Услышав недовольный тон клоуна, Субару и Беатрис переглянулись.
Затем, с опаской косясь на него и следя за тем, чтобы он не выкинул какой-нибудь фокус, они робко заглянули в «Зеркало Связи», которое держала Беатрис.
На гладкой поверхности проступил образ собеседника...
— Ах... проявилось! Простите, меня видно?
Увидев лицо в зеркале, Субару замер, не зная, как реагировать.
Он и представить себе не мог, что по ту сторону окажется девушка со столь юными чертами лица. Они не были знакомы. На вид она казалась на год или два младше него. Её длинные, блестящие тёмно-синие волосы были собраны в два высоких хвоста, а большие золотистые глаза приковывали к себе внимание. В узких рамках зеркала её миловидное личико излучало какую-то неуверенность. Одета она была в белую рубашку со строгим узким галстуком и чёрный пиджак — костюм, в котором практичность явно преобладала над изяществом. Из-за стекла она смотрела на них с предельной серьёзностью.
Резкий контраст между напряжённым взглядом девушки и абсурдностью ситуации совершенно сбил Субару с толку.
— Э-эм, меня называют «Белая Овечка»². Тот, кто рядом с вами... «Чёрный Пёс»³, боюсь, доставил вам массу неприятностей... Простите.
Девушка, назвавшая себя «Белой Овечкой», внезапно низко поклонилась, так что её лицо скрылось из поля зрения зеркала. Мозг Субару не поспевал за потоком информации.
Этот «Чёрный Пёс» явно опасен. Но эта девушка, по всей видимости, находящаяся с ним по одну сторону баррикад, только что извинилась перед ними. Какая-то бессмыслица, они словно специально пытались запутать их.
² На японском это 白羊 — Хакуё. В японской астрономии созвездие Овна называется 白羊宮 (Хакуё-кю — «Дворец Белой Овцы»). 白羊 же буквально сокращение от названия зодиакального созвездия Овна.
³ С «Чёрным Псом» подаётся не прям в лоб, но «звёздность» и другой смысл тоже можно проследить. На японском это прозвище звучит как 黒狗 — Куроину. В то же время созвездие Большого Пса на японском звучит как 大犬座 — Ооину-дза. Связи на первый взгляд нет, но она как бы и есть. В созвездии Большого Пса есть звезда «Сириус» (думайте), которая в разных культурах часто ассоциируется с образом «чёрного пса» или проводника в загробный мир.
Идём дальше: в небесной иерархии Большой Пёс (собака Ориона) следует за хозяином; Созвездие Овна в классической навигации отмечает точку начала отсчета небесных координат (нулевой меридиан), а Сириус (Чёрный Пёс) является самым ярким навигационным маяком.
Что ещё интересно, вместо обычного для обозначения собак иероглифа 犬 — ину, Таппэй использует 狗 — ину/ку. Этот иероглиф зачастую используется для обозначения охранных духов или существ-стражей (как комаину).
— Скажу прямо: я понятия не имею, как к вам относиться. Я в дерьме, в голове полная каша. Дай мне хоть что-то, на что можно опереться.
— Если вы враги — так и скажите. Я просто вас размажу.
После заявления Субару, Беатрис, стоящая рядом, кивнула с дерзким выражением лица.
Они оба были измотаны, их запас маны истощился, а карты в рукаве закончились. Но об этом совершенно не обязательно было заявлять вслух. Даже с пустыми руками умение взять на понт — главный ключ к выживанию в другом мире.
Услышав их слова, «Белая Овечка» по ту сторону зеркала широко распахнула глаза.
Она явно из тех людей, у кого всё написано на лице. Было видно, как она изо всех сил старается сохранить невозмутимость, но её глаза и лицо выдавали её с головой.
Похоже, она и сама понимала это, ежедневно смотрясь в зеркало.
— Так прямолинейно... Вам не страшно?
— Страшно. Но если страх прямо перед тобой, это уже неплохо. Это куда лучше, чем когда ты его не видишь.
— Ещё раз прошу прощения. То, что «Чёрный Пёс» набросился на вас — результат нашей оплошности и его заботы обо мне.
— Что-то мне кажется, что меня обвиняют в эгоизме и своеволии, ха-ха-ха-ха.
Пока «Белая Овечка» извинялась за ошибки своего товарища, «Чёрный Пёс» стоял с отрешённым видом, всем своим существом показывая: «Моя хата с краю».
Пока этот неисправимый клоун развлекался, взгляд девушки в зеркале скользнул в сторону — это означало, что её внимание переключилось на то, что находилось за спиной Субару.
И действительно, глядя на спящую на его спине Круш, «Белая Овечка» произнесла:
— Мы хотим защитить... точнее, обеспечить безопасность Круш Карстен. Её сила... необходима нам.
— Сила?.. Ты имеешь в виду... её левый глаз?
Субару бросил быстрый взгляд через плечо на глазную повязку, скрывающую левый глаз Круш.
Вполне вероятно, что именно произошедшие с ней пугающие метаморфозы, или же сам её «Драконий Глаз», стали причиной, по которой за ней начали охоту. А то, что «Белая Овечка» поправила себя с «защитить» на «обеспечить безопасность», лишь подтверждало, что простая забота о её благополучии была бы ложью.
Однако, вопреки ожиданиям Субару, девушка непонимающе переспросила: — Левый глаз? Мне ничего не говорили ни о каком глазе. Нам нужна её Божественная Защита Чтения Ветра.
— Да. Нам нужна эта сила… Для битвы с «Любимыми Детьми».
Она произнесла эти незнакомые слова с непоколебимой решимостью и готовностью.
Девушка заявила, что для битвы с «Любимыми Детьми» им необходима Божественная Защита Круш. Тот факт, что они знать не знали о её левом глазе, сбил Субару с толку: казалось, они говорили о разном. Да и к тому же, он никак не ожидал, что здесь вдруг всплывёт информация о совершенно неизвестном враге.
— Путаницы всё больше... Кто вообще такие эти «Любимые Дети»?
— Наш враг. И, вероятно, ваш тоже, Нацуки Субару.
— Значит ли это, что они связаны с нынешней ситуацией?
— Да. Это они стоят за хаосом, охватившем столицу.
Её прямое заявление о том, что именно этот враг стоит в центре всех происходящих событий, заставило Субару затаить дыхание.
Честно говоря, это заявление было для него сейчас ценнее всего. Правда заключалась в том, что он находился в самом эпицентре неразберихи, не понимая, кто их настоящий враг и каковы его цели. Одно только предоставление этой чёткой информации заставило проникнуться к девушке немалой симпатией.
— Если вам так нужна Круш для битвы с ними, и ради этого вы вышли на нас, то посылать на переговоры этого клоуна — кадровый провал.
— Н-нет, понимаете, в столице сейчас очень неспокойно, и без кого-то такого же сильного просто опасно выходить на улицу...
— И к то-о-ому же, тот, за кем я случайно увязался, оказался нужной целью. Меня не выбирали для переговоров! Так что не смейте винить во всём её! Усекли?
— С чего ты вдруг так раскомандовался? Неужели пытаешься её выгородить, я полагаю? Если так, то тебе не хватает не только такта, но и понимания человеческой души, в самом деле.
— Ха-ха-ха-ха, мелкая заноза в пропахшем гнилью платье. Как бы мне не пришлось заткнуть твой ротик.
Из-за угроз и огненного шара Беатрис питала к «Чёрному Псу» глубокую враждебность. Его издевательские ответы также не прибавляли симпатии со стороны Субару. Но кроме этого, в последней его фразе промелькнула одна важная деталь.
— Ты сказал, что увязался за кем-то? Это значит...
— Какой наблюдательный и проницательный рыцарь! Да, да, именно так! Искать цель вслепую — пустая трата времени, сил и жизни! Поэтому я пошёл другим путём. Про-о-още говоря, я выследил того, кто мог найти вас вместо меня! Сейчас он плавает в этой вонючей жиже.
— Эй! Сколько можно лясы точить?! Вытащите меня!
Вслед за «Чёрным Псом», покачивавшим бёдрами из стороны в сторону, взгляды всех присутствующих обратились к сточным водам, откуда наконец донёсся возмущённый крик забытого всеми Рачинса.
Тот факт, что Рачинс, прекрасно знающий тёмную сторону столицы, по указанию Фельт смог отыскать Субару — невероятная удача, но, похоже, «Чёрный Пёс» просто использовал его в своих целях. Впрочем, благодарность Субару к Рачинсу от этого уменьшилась лишь на самую малость.
— Нельзя же оставлять его вечно барахтаться там. Можно мы его вытащим?
— Вытащить? Этого грязного, провонявшего стоками типа? Я лично считаю, что для санитарии наших переговоров будет лучше, если он так и останется на дне.
— «Чёрный Пёс», если ты доставил кому-то неприятности...
— Ладно, ладно, по-о-онял! Может, в том, что он туда сиганул, я не-е-емного виноват. Может, я и подумал, что было бы куда проще, если бы все, кроме герцогини, сгорели дотла.
— Пока ты окончательно не испортил о себе впечатление своими мерзкими речами, шевелись быстрее, я полагаю.
Всё то доверие, что с трудом заработала «Белая Овечка», разрушалось каждым лишним словом «Чёрного Пса». Раскрытые истинные намерения того огненного шара лишь подтверждали степень его опасности.
Осознавая это, Субару и Беатрис сделали шаг назад, настороженно наблюдая за тем, как «Чёрный Пёс» протягивает руку упавшему в нечистоты Рачинсу.
С магом его уровня нельзя расслабляться, даже если он отвернётся.
Помогла заметить иную, совершенно новую угрозу.
Раздался звук, похожий на скрежет ногтя по тонкому фарфору. Субару рефлекторно перевёл взгляд на источник звука… В глубине туннеля, в слабом свете лагмита, который Рачинс ранее бросил под ноги клоуну, проступил чей-то силуэт.
Женщина была закутана в плащ неопределённого, то ли чёрного, то ли серого цвета. Волнистые тёмно-зелёные волосы были небрежно заправлены за воротник, а на бледном лице выделялись глубокие тени под глазами.
На мгновение Субару подумал, что это ещё одна союзница «Чёрного Пса» и «Белой Овечки». Но прежде чем он успел задать вопрос, женщина пришла в движение.
Она безвольно опустила одну руку, а пальцами другой — левой, приподнятой к груди, — сжимала какой-то белый осколок. Едва уловимое движение пальцев — и осколок рассыпался в пыль.
В следующее мгновение от её ног змеёй побежала трещина, раскалывая каменные плиты канализации и стремительно приближаясь к Субару и остальным.
Увидев эту жуткую картину, Рачинс истошно завопил.
Трещины не ограничивались полом. Они расползались по стенам, перекидывались на потолок, пронизывая пропитанную влагой и нечистотами каменную кладку старой каналищации, оставляя за собой мутно-белый след.
Казалось, всё, чего касались эти трещины, мгновенно превращалось в хрупкое стекло.
Ужас происходящего передался и по ту сторону зеркала: «Белая Овечка» закричала, срываясь на визг. Увы, как бы громко она ни кричала, находясь по ту сторону, она ничем не могла помочь им.
Но смысла её крик всё же не был лишён.
— Не визжи и не скули, сам знаю!
С этим выкриком вся аура дурашливости, окружавшая «Чёрного Пса», испарилась без следа.
Он резко развернулся и решительно встал на пути расползающихся трещин. Хотя за маской не было видно его глаз, Субару почувствовал, как пронзительно тот уставился на женщину в полумраке.
«Чёрный Пёс» громко и смачно цокнул языком.
— Наихудший из возможных кошмаров! И надо же было тебе заявиться сюда именно сейчас!
— Я бы предпочёл никогда её не знать и не встречать! «Раскалывающая» Кларисса... Одна из «Любимых Детей»!
При звуке имени, которое с ненавистью выплюнул «Чёрный Пёс», Субару и «Белая Овечка» в зеркале разом затаили дыхание.
Женщина, названная Клариссой, не ответила. Вместо этого она просто опустила руку в висевший на поясе мешочек и достала оттуда ещё один крошечный осколок. На вид это был обычный камешек.
— Стой-стой-стой-стой, если ты сделаешь это здесь...
«Чёрный Пёс» рефлекторно попытался её остановить, но камень треснул быстрее.
Чистый звук разнёсся по канализации, став сигналом к началу нового разрушения.
Трещины, уже изувечившие канализацию, поползли дальше с новой силой. Стена прямо рядом с Субару покрылась белесой паутиной, а в следующий миг обваливающийся потолок рухнул вниз, угрожая раздавить их.
Откликнувшись на зов, Беатрис растопырила пять пальцев, направляя их на падающие глыбы.
Е.М.Т. и Е.М.М. уже были исчерпаны, так что вступить в бой они не могли. Но именно умение выкручиваться с тем скудным набором карт, что остался на руках, и делало Субару и Беатрис настоящими партнёрами.
Падающие обломки потолка окутались бледным светом, их смертоносный вес снизился до тяжести пемзы.
Субару резко отпрыгнул назад, прикрывая Круш на спине и утягивая за собой Беатрис. В следующее мгновение заклинание рассеялось, вернувшийся вес обломков обрушился вниз, и половина канализационного туннеля оказалась погребена под завалами.
— А ты молодец, мелочь! Отличное решение в критической ситуации!
— Раз уж ты на халяву спасся вместе с нами, выкладывай всё, что знаешь, я полагаю! Что это за женщина?!
— Эспер! Раскалывает вещи! Уничтожает! Мрачная стерва, с ней скучно разговаривать! Сейчас я её убью!
Воспользовавшись защитой Беатрис и спасшись от обвала, «Чёрный Пёс» расхохотался, взмахнул руками и создал мощный порыв ветра, швырнув облако каменного крошева и мелких осколков вдоль туннеля.
Острые как бритва камни безошибочно полетели в Клариссу... но тут вновь раздался тихий звук, хруст, и летящие снаряды разлетелись в пыль, так и не достигнув цели.
— Значит, всё дело в том, как она раскалывает камни?
Внимательно следя за движениями Клариссы, Субару заметил, как из её левой руки сыплется каменная крошка. Он догадался, что секрет этой аномальной разрушительной силы кроется именно в этом жесте.
И в мешочке у неё на поясе оставалось ещё полно таких камешков.
— Эй, используй огонь! То, что не имеет физической формы, она расколоть не сможет!
— Логично и верно, но увы! Мой огонь уже своё отгорел, этой карты у меня больше нет!
— Чего?!.. Вот чёрт, дела плохи!
Пока Субару пытался переварить абсурдный ответ «Чёрного Пса», Кларисса плавным, выверенным движением, напоминающим священный ритуал, достала следующий камень.
Пол и стены вокруг Субару и остальных уже находились на грани обрушения. Если Кларисса расколет этот камешек, вся эта часть канализации может превратиться в груду щебня.
Внезапно из сточных вод раздался отчаянный крик, и все обернулись. Они увидели Рачинса. Барахтаясь в воде, он одной рукой цеплялся за стену канала, а другой изо всех сил тянул на себя нечто чёрное… Ржавую цепь. Вытянув её со дна, покрытую чёрным илом, Рачинс заорал во всё горло:
— Это отстойник! Прямо рядом с основным потоком, битком набитый осадком!
Услышав этот неожиданный экскурс в устройство канализации, Субару почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд.
Отстойник. Скопившийся гнилой осадок. Это означало наихудшую, но самую взрывоопасную возможность...
— Хех! А котелок-то у тебя варит!
Рачинс, промокший в нечистотах, с прилипшими ко лбу волосами, выглядел жалко, но его глаза, в которых опасно сверкали белки, горели лихорадочным блеском. Он усмехнулся Субару, который пришёл к тому же выводу, и изо всех сил дёрнул за цепь.
Ржавая, покрытая грязью цепь глухо звякнула... и со дна раздался тяжёлый, утробный звук.
Словно в ответ на этот звук, на поверхности воды у стены появились пузырьки. Сначала маленькие и редкие, они стремительно множились, заставляя чёрную гладь буквально вскипать. В тот же миг и без того смрадный воздух канализации наполнился невыносимым запахом тухлых яиц, перебивающим все остальные ароматы.
Вспомнив о спящей у него на спине Круш, юноша на мгновение замешкался. То, что должно было произойти, было слишком опасно для неё, бессознательной. И именно в эту секунду нерешительности Субару, «Чёрный Пёс» начал действовать. Он внезапно толкнул его.
— Лучше так, чем быть разорванными на куски!
С этими словами «Чёрный Пёс» увлёк за собой Субару, Круш и Беатрис, прыгнув прямо в бурлящие сточные воды. Но за миг до того, как они коснулись поверхности... поле зрения Субару застлала тьма, и ожидаемого погружения в нечистоты не произошло.
Он осознал, что находится внутри гигантской земляной полусферы, которую «Чёрный Пёс» создал прямо на лету, чтобы полностью укрыть их.
В хаосе происходящего с поверхности зеркала отчаянно кричала «Белая Овечка».
Подгоняемый её словами, Субару, находясь внутри погружающегося под воду земляного купола, передал Круш в руки стоящей рядом Беатрис и протянул руку за пределы смыкающихся стен.
Вытянув цепь до предела, Рачинс неуклюже оттолкнулся от стены и прыгнул в их сторону. Субару схватил его за вытянутую руку и рывком втащил худощавое тело внутрь полусферы.
Они вдвоём тяжело рухнули на спины. В следующее мгновение полусфера полностью сомкнулась, и почти одновременно до их слуха донёсся тихий звук раскалывающегося камешка.
Гул и вибрация проникли даже сквозь толстые земляные стены закрытого купола.
Но то, что последовало за этим...
Рачинс, всё ещё лежащий поверх Субару, выплюнул эти слова и щёлкнул пальцами. В тот же миг сквозь земляную стену пробилась вспышка красного света. Звук и ударная волна пришли с опозданием.
Удар чудовищной силы, словно кулак исполина, встряхнул весь мир, вырвав у Субару крик ужаса.
Они были под водой, внутри земляной сферы, но всё равно было невыносимо жарко. Ослепительно ярко. Барабанные перепонки готовы были лопнуть от оглушительного рёва взрыва.
Беззвучный вопль заметался внутри его тела.
Мир завертелся с безумной скоростью. Земляной шар, погружённый в воду, подхватило чудовищным потоком, бросая из стороны в сторону. Они врезались во что-то огромное снова и снова, удары сыпались со всех сторон, сознание балансировало на грани.
В отстойнике скопился горючий газ, выделяемый огромным количеством нечистот. Рачинс сорвал крышку с этого резервуара, высвободил огромное количество газа и поджёг его, взорвав саму канализацию вместе с Клариссой. Что именно осталось от туннелей — неизвестно. Ничего не было видно. Не было слышно. Мозг отказывался это понимать.
Всё, что мог делать Субару, пока их швыряло в бешеном потоке воды и грязи внутри скачущей земляной капсулы — это изо всех сил, крепко-крепко прижимать к себе знакомое маленькое тельце и ту, кого он был обязан защитить.
Сжав зубы, он терпел… Это было всё, на что он был сейчас способен.
Он стиснул зубы и терпел, терпел, терпел.
Пока невидимый водоворот окончательно не поглотил его сознание, он продолжал терпеть...
Когда он очнулся, первое, что он почувствовал — это запах.
Это был не запах тухлых яиц и не смрад грязной канализации.
Пахло спиртом и чистым бельём. Вдохнув полной грудью тёплый, не отягощённый дымом воздух, пронизанный этой неестественной чистотой, он поперхнулся.
Субару зашёлся кашлем, его тело судорожно дёрнулось, и тяжесть, давившая ему на грудь и живот, подпрыгнула вместе с ним, издав забавный писк.
Он открыл глаза и, пару раз моргнув, сфокусировал мутный взгляд. Прямо рядом с ним, на кровати, обнаружилась недовольно насупившаяся Беатрис.
Глядя на неё, укутанную с головой в одеяло, Субару с дрожью в голосе произнёс: — Беако... ты цела?
— Кое-как, в самом деле. Не то что на волосок от гибели, а на все сто волосков, я полагаю.
— Если прибавить сто волос, то смысл поговорки немного меняется... Впрочем, неважно. Главное, что мы с тобой целы. А что с остальными...
— Успокойся, в самом деле. Прежде чем паниковать, оглянись по сторонам, я полагаю.
Беатрис пресекла попытку Субару вскочить, уперев ладошку ему в лоб. Придавленный её крошечной рукой, он смог лишь скосить глаза... и замер. На соседней койке лежала Круш.
— Слава богу… С ней всё в порядке... да?
— Насколько мне известно, да, я полагаю. Но с тех пор она так и не приходила в себя. Я не могу сказать, как долго продлится истощение от этого глаза, в самом деле.
— Вот как... О, и Чин здесь. Прямо камень с души упал.
Убедившись, что Круш спокойно дышит во сне, Субару перевёл взгляд дальше. На диване, плотно завёрнутый в одеяло, как куколка, лежал Рачинс.
Он тоже ещё не проснулся, но, видимо, спать на диване было неудобно: он хмурился во сне и что-то неразборчиво бормотал. Учитывая, что именно его находчивость спасла им жизни, обращались с ним здесь довольно бесцеремонно, что вызвало у него кривую усмешку.
Наконец, расслабившись, юноша опёрся рукой о кровать и задал этот очевидный вопрос. И запахи, и обстановка ясно говорили о том, что это не канализация. В каменной комнате не было окон, её освещала лишь небольшая лампа. На столике у кровати аккуратно лежали бинты, сложенная ткань и стоял кувшин с водой — в голове сразу всплыло слово «лазарет».
— Или какая-то подпольная клиника? Убежище тёмного доктора...
Едва он успел высказать свои догадки, как сбоку раздался голос, заставший его врасплох.
Субару повернул голову и увидел в дверях девушку — ту самую, с которой они говорили через зеркало. Это была «Белая Овечка», одетая всё в тот же чёрный костюм, с тёмно-синими волосами, собранными в два хвоста.
Теперь они стояли лицом к лицу. Девушка нервно сжимала и разжимала кулаки перед грудью. Повторив этот жест несколько раз, она заговорила: — К-как я рада... Я места себе не находила, думала, что с вами что-то случилось...
— Это... спасибо, что переживала за нас?
— Да! То есть нет! Э-э? То есть… как сказать?..
Оба — и Субару, и «Белая Овечка» — впали в ступор, не понимая, в каком порядке следует выражать извинения, благодарность и претензии. Они спаслись, это факт. Но также фактом было и то, что до этого их угрожал сжечь «Чёрный Пёс», её напарник. Вопрос о том, как правильно реагировать в этой ситуации, оставался открытым.
— «Белая Овечка», не смущай его. Ты ведь не «Чёрный Пёс». Иначе нам придётся пересмотреть нашу стратегию.
Голос раздался из-за спины растерявшейся девушки. Когда говоривший шагнул в комнату, Субару ахнул и широко распахнул глаза. Казалось бы, за сегодняшний день он уже исчерпал весь лимит удивления, но сюрпризы не заканчивались. Человека, пришедшего вместе с ней, Субару тоже знал.
Голос Субару дрогнул, когда он произнёс имя человека, с которым познакомился давным-давно, ещё в самом начале «Королевских Выборов». Тогда он убедил его выделить припасы для охоты на Белого Кита. Пусть они и не сражались плечом к плечу, но были товарищами, выступившими против общего врага.
Перед ним стоял Рассел Феллоу — глава Торговой Гильдии столицы.
В голове у Субару воцарился полный хаос; он просто ошеломлённо смотрел на Рассела, державшегося с невозмутимым достоинством. Встретив взгляд Субару, элегантно одетый джентльмен лишь тепло улыбнулся и учтиво кивнул.
Но по какой-то причине от этой улыбки у Субару по спине пробежал холодок. Для простого торговца в ней скрывалось слишком много тайных замыслов.
И предчувствие его не обмануло.
— Я искренне рад нашей встрече, господин Нацуки. В час беспрецедентной угрозы для нашего королевства мы просим вас одолжить нам ваши силы и мудрость.
— Беспрецедентной угрозы для королевства?..
Несмотря на всю серьёзность ситуации, улыбка ни на миг не покинула лица Рассела.
— Цель врага — бесшумное завоевание королевства. Центральная власть уже захвачена нашим давним врагом. Королевство находится на грани уничтожения.