ИИ перевод 4 главы 10 арки - Ю-а-вэлкам
— Нам нужно срочно разработать не паровой, а какой-нибудь маго-каменный двигатель, — заявил Нацуки Субару, сжимая поводья на козлах и устремив взгляд вперёд.
Сидящая у него на коленях и идеально вписывающаяся в это пространство Беатрис, услышав его слова, нахмурилась.
— ...Ты опять понёс какую-то нелепицу, в самом деле. Что ещё за «маго-каменный двигатель», я полагаю?
— Это технология, которой в этом мире ещё нет. Если бы мы могли использовать энергию магических камней для создания системы, похожей на паровой двигатель, то, глядишь, и локомотив бы запустили.
— По сути, это железная драконья повозка, которой не нужен земляной дракон, и которая бежит бесконечно, пока не кончатся магические камни. Свобода перемещения у неё так себе, потому что ехать может только там, где проложены рельсы, зато по проложенному пути можно мотаться туда-сюда с огромной скоростью. Как тебе?
— Как-как... удобно, наверное. Если закрыть глаза на то, что это звучит как полный бред, я полагаю.
Беатрис не скрывала своего скепсиса, и Субару, надув губы, выразил своё недовольство.
Идея-то вполне рабочая, но без реального примера передать образ довольно трудно. Впрочем, в том смысле, что они оба ни черта не смыслят в настоящих поездах, Субару с Беатрис были в одной лодке. Знай он устройство парового двигателя хоть чуточку лучше, разговор мог бы выйти более предметным.
— Ой-ой, виноват, прости, Патраш. Я не имел в виду, что хочу пренебречь тобой — той, что примчалась за мной аж в Империю. Речь шла исключительно о правильном распределении задач...
— К сожалению, её такими отговорками не проймёшь, в самом деле. Если Патраш обидится, возвращение домой затянется ещё больше, я полагаю.
— Этого нам допустить никак нельзя... Ну, не сердись!
Даже если строгий образ локомотива не передался, Патраш, видимо, уловила суть: её роль хотят передать какой-то железяке. Почесав затылок в ответ на протест любимого дракона, Субару поудобнее перехватил поводья и прищурился, глядя на однообразный песчаный пейзаж.
После событий в Сторожевой Башне Плеяд и нейтрализации Ала, группа Субару направилась прямиком в столицу, чтобы разобраться в открывшихся фактах исчезнувших циклов и узнать обстоятельства, которые им необходимо было знать.
Потрясение от предательства Ала было велико, и чтобы переварить его, путники покинули башню с нарочитым, даже показным энтузиазмом. Однако путь до столицы предстоял неблизкий.
В конце концов, это путешествие от самой восточной до самой западной границы Королевства Лугуника — практически через всю страну.
Даже с выносливостью и скоростью прекрасной Патраш это займёт немало дней, и чем сильнее их рвение, тем больше нарастает нетерпение.
В таком угнетённом состоянии духа полубессознательный поиск Субару новых способов передвижения можно было счесть своего рода эскапизмом, и вряд ли стоило его за это винить.
— Интересно, если бы локомотивы или поезда существовали на самом деле, насколько бы сократилось время в пути?.. Без передышек они точно двигались бы быстрее земляных драконов.
Сейчас у них совершенно не было ресурсов, но, может, когда всё немного успокоится, стоит всерьёз обсудить это с Розваалем или Отто?
Имперская «составная драконья повозка» идейно была близка, но она всё равно зависела от живой тяги, будь то земляные драконы или другие звери. Маго-двигатель должен быть куда практичнее.
— Если бы мы это реализовали, думаю, у Абеля челюсть бы отвисла. Представляю, как он с перекошенной от досады рожей просит раскрыть секрет — ради одного этого уже стоит попробовать.
— Если это связано с магическими камнями, Бетти, возможно, и могла бы что-то посоветовать, но если твоя цель — такая глупость, как утереть нос этому Абелю, то я помогать не стану, в самом деле.
— Согласен. Вид ноющего Абеля — слишком ничтожная причина. Забудем, забудем.
Субару отогнал рукой мысленный образ нахмуренного Императора, положил подбородок на макушку Беатрис и тихо вздохнул. Беатрис, естественно, ощутила этот вздох, как и твёрдый предмет, висящий на шее у Субару, который упёрся ей в затылок — чёрную сферу.
— Субару, то запретное заклинание...
— Ты же сама его разгадала... Прости, что не могу объяснить большего.
— Я тебя не виню, я полагаю. Бетти беспокоит структура той магии и аномальная точность выбора цели... Я почувствовала в этом почерк матушки, в самом деле.
Беатрис коротко кивнула, и Субару вспомнил «Ведьму Жадности», которую встретил в «Святилище».
Если говорить только о её ненавистном лице, то он видел его и во время «Великого Бедствия» в Волакийской Империи, когда столкнулся со Сфинкс, принявшей её облик. Учитывая глубину и количество шрамов, оставленных «Ведьмой Жадности», Субару уже давно растерял всякое доверие к тому, что происходило в Гробнице.
К тому же, следы существования «Ведьмы Жадности» слишком тщательно уничтожены, учитывая то, как сильно она наследила по всему миру.
Это не похоже на естественное забвение со временем; куда естественнее думать, что её намеренно стёрли из истории. Вопрос в том — кто?
— Формально Ехидна была мертва, так что сама она это сделать не могла. Хотя, если предположить, что она и после смерти шастала по чужим снам и пакостила, то и это становится сомнительным.
— Этого быть не может, я полагаю. Свободно ходить по чужим снам после смерти не под силу даже магам сновидений, владеющим Магией Снов, в самом деле.
— Эм, «Маги сновидений»? Магия Снов?
— Магия, которая вмешивается в разум противника через сны, в самом деле. Это тоже разновидность запретной магии, и её носителей почти истребили под корень, я полагаю.
— Звучит как история, где кто-то точно выжил! Вмешательство в разум? Им наверняка внушили удобные воспоминания, мол, «мы их истребили», а главных зачинщиков упустили.
— Т-ты слишком пессимистичен, в самом деле!.. Кхм, короче говоря, я полагаю. То, с чем Субару и Эмилия столкнулись в Гробнице, этот метод матушки, хоть и напоминает принципы Магии Снов, строго говоря, ею не является. Поэтому переходить из сознания в сознание живых, как по снам, она не может, я полагаю.
Субару кивнул Беатрис, которая мило читала лекцию, помахивая пальчиком.
Тонкие принципы ему были неясны, но суть, похоже, в том, что «Замок Снов» Ехидны был привязан исключительно к особому месту — Гробнице, и за её пределы не распространялся.
Если так, то опасение, что «всё это Ехидна делала своими руками», отпадает.
— Но в таком случае получается, что кто-то, унаследовавший волю Ехидны, усердно занимался сокрытием, и самый вероятный кандидат тут — Розвааль...
— Если преступник — кто-то из своих, придётся скрепя сердце сдать его властям, я полагаю.
— Говорю же, до конца Королевских выборов сдать мы его не можем, да и после — не хотелось бы. А ещё сюжетный поворот, где моя милашка-Беако на самом деле тайный апостол Ехидны и дёргает за ниточки из тени — это тоже штамп развлекательного жанра, знаешь ли.
— Бетти — финальный босс? Такой сюжет давно отправлен в мусорку, в самом деле. В нём ни капли убедительности или логики, просто дешёвая попытка удивить, я полагаю.
— Я тоже так думаю, но ты прям прошлась катком...
Она даже слушать не хотела шутки о том, что может стать врагом Субару. Это, в какой-то мере, доказательство того, как сильно она им дорожит, так что Субару решил просто порадоваться моменту.
Так или иначе, если предположить, что следы Ехидны стирал не Розвааль и, разумеется, не Беатрис, то остаётся...
Беатрис слегка вздрогнула и затаила дыхание. Её напряжённая реакция подтверждала, что она внутренне согласилась с бормотанием Субару.
«Ведьма Жадности»... нет, не только информация о Ехидне. Похоже, что из истории пытаются вымарать следы существования всех «Ведьм», носящих имена Грехов, за исключением «Ведьмы Зависти».
Архиепископы Греха, разом объявившиеся в городе на воде Пристелле, выдвигали эгоистичные требования в обмен на жизни горожан. Да, среди них был Регулус, который просто хотел потешить своё самолюбие, но требования некоторых других казались странными — будто им самим эти вещи были не особо нужны.
— К тому же, Отто как-то рассказывал. В любой точке мира, стоит только случайно найти что-то связанное с «Ведьмой», как тут же является Культ Ведьмы, чтобы это забрать...
Собственно, город-крепость Гарак в Волакии, где побывал Субару, был практически уничтожен в результате буйства Регулуса. Воспоминания о тех, кого помнить не хотелось, снова всплыли в памяти, отравляя настроение.
В любом случае...
— Погром в Пристелле как будто подтверждает слухи, о которых говорил Отто. Если так, то их буйство — это не просто терроризм кучки фанатиков, а другой умысел. А именно — попытка скрыть «Ведьм» из этого мира.
Культ Ведьмы поклоняется «Ведьме Зависти» и считает благом её почитание.
Из-за того, что эта поверхностная информация считается общеизвестной истиной, факт того, что они пытаются стереть следы всех остальных «Ведьм», кроме Зависти, может оставаться скрытым.
— «Хочешь спрятать дерево — спрячь его в лесу». А в их случае: «Хочешь спрятать Ведьму — спрячь её в легендах о Ведьме Зависти». ...Но если так, то кто создал Культ Ведьмы?
— ...Это не могла быть матушка, я полагаю.
Опережая Субару, Беатрис отвергла вывод, к которому шёл ход его мыслей.
Субару не видел лица Беатрис, сжавшей губы и смотрящей вперёд. Но в её словах звучала не уверенность, а слишком хрупкая, слабая мольба.
Логически рассуждая, Субару понимал, что его теория имеет смысл.
Однако тот факт, что Ехидна — её создательница и семья, с которой она провела драгоценное время, не позволял Беатрис признать это.
Субару понимал это до боли, и в то же время это разожгло в нём гнев на Ехидну.
— Заставляешь мою милую Беако так страдать...
«Ведьма», которая приказала Беатрис ждать «Того Самого» и оставила её в Запретной Библиотеке на четыреста лет.
Субару знал истинную причину этого приказа Ехидны: ужасающе зловещее любопытство — ей просто хотелось узнать, кого же выберет Беатрис. Конечно, он не мог сказать об этом Беатрис напрямую. И не собирался.
Отрицать чувства Беатрис к Ехидне и пытаться заменить их собой — пошло и жалко. Пусть Беатрис продолжает дорожить Ехидной; Субару просто нужно стать для неё кем-то ещё более важным.
— ...?! Ты чего это вдруг тему сменил, в самом деле?!
Переполненный нежностью и чувством долга, Субару крепко обнял Беатрис со спины. От этих объятий её грустное лицо вспыхнуло пунцовым цветом. Вот так, вот так-то лучше.
Не то чтобы он хотел просто замять этот разговор, но...
— Пока мы не можем найти ответ здесь. Поедем в столицу... и, в конце концов, всё возвращается к этому. Чёрт, когда же разработают этот маго-каменный локомотив!..
Сжимая висящую на груди чёрную сферу, Субару с досадой выдохнул.
Путь ещё неблизкий, и желанная столица всё ещё где-то далеко за горизонтом...
Однако нетерпение Субару было развеяно совершенно неожиданным образом.
И началось это с удивления...
— ...Ну и ну, заждался я вас. Наконец-то вы вернулись.
В Мируле, перевалочном городе, куда они добрались через Песчаное Море, их ждал лысый великан с руками толщиной в бревно — старик Ром.
— ...Удивительно, что среди племени великанов ещё остались выжившие, в самом деле. Я думала, что, как и у племени они, их кровь практически исчезла, я полагаю.
— К сожалению, я тоже не встречал других великанов, кроме себя. Вполне возможно, я последний выживший гигант в этом мире.
— Серьёзно? Тут уже не «обратный отсчёт до вымирания», тут уже финиш.
Старик Ром, тот самый великан, ответил Беатрис, которая пристально разглядывала его громадную фигуру снизу вверх. Услышав это, Субару нахмурился, осознав безнадёжное положение расы гигантов.
Ведь если последний выживший — это сверхпрестарелый Ром, то на потомство надежды нет, и остаётся только вымирание. Будь последний представитель молод, ещё оставалась бы хоть какая-то призрачная надежда, но...
— Пустое. Виду, выполнившему своё предназначение, суждено исчезнуть, это закон природы. Нет причин, чтобы великаны или они жили в грядущие эпохи. Кому как жить и кому как погибать... таков порядок вещей.
— Не люблю я этот фатализм... или как его там. Хотя, конечно, поздно пить боржоми, когда почки отказали.
— Ишь какие серьёзные речи толкаешь. Ты, парень, похоже, набрался немного мудрости.
На недовольство Субару, который выразительно толкал языком щеку изнутри, Ром ответил кривой ухмылкой и хлопнул его своей огромной ладонью по плечу.
На самом деле, Субару не разговаривал с Ромом толком с того самого дня, когда была объявлена Королевская битва, и они вместе придумывали, как пробраться в замок.
Он слышал, что старик служит «мозговым центром» при Фельт, но только встретившись с ним лично и перебросившись парой фраз, наконец ощутил это как реальность.
— Если оглянуться назад, старик Ром и Фельт — это те, с кем я встретился в этом мире даже раньше, чем с Беако. Трогательно, блин... Если уж совсем углубляться, то я встретил того дядьку-фруктовщика даже раньше Эмилии-тан, но это так, к слову.
Вообще, если начинать мериться скоростью знакомства, в уравнение вступает Тон, Чин и Кан, и мозг начинает плавиться.
В любом случае, встреча со старыми знакомыми для Субару — радостное событие. Тем более, если это те, с кем он познакомился в свой самый первый день в ином мире.
А значит...
— ...Ты тоже один из них, Райнхард.
— Я рад. Разговор с господином Ромом шёл так оживлённо, что я уж грешным делом подумал, не забыли ли про меня.
— Забыли? Тебя? У тебя был такой опыт?
Это вряд ли возможно, но даже если бы «Имя» Райнхарда сожрало Полномочие «Чревоугодия», его присутствие настолько мощное, что забыть его было бы нереально. Или, возможно, он вообще не из тех, чьё «Имя» можно сожрать.
На это замечание Субару Райнхард лишь пожал плечами с горькой усмешкой:
— К счастью, пока таких случаев не было. Хотя это по-своему бремя. Свои поступки нельзя сделать не бывшими.
Говоря это, Райнхард мельком взглянул за спину Субару — туда, где величественно стоял Гарфиэль.
Едва обменявшись приветствиями, Гарфиэль молча уставился на Райнхарда своими острыми изумрудными глазами. Почувствовав этот взгляд, Райнхард слегка сузил свои голубые глаза:
— С нашей последней встречи твоё мастерство заметно выросло. За столь короткий срок... это поразительно.
— Тц, легко теб-бе говорить. Я тут, блин, подыхал бессчётное число раз, чт-тобы хоть как-то прокачаться, а твоего дна всё так и не видать.
— Ты больше не хочешь бросить мне вызов, как тогда в Пристелле?
— Щас у меня нет шансов на победу. И если Великий Я проиграет по своей дури, этот рейтинг ударит по госпоже Эмилии.
Отвернувшись и цокнув языком, Гарфиэль с усилием подавил свой боевой дух.
Нельзя сказать, что он перегибает палку. Фактически, пока он сильно уступает «Святому Мечу», сравнивать будут именно Гарфиэля, военную мощь лагеря Эмилии, с Райнхардом. И если станет известно, что Гарфиэль проиграл Райнхарду в прямом поединке, это, пусть и подтвердит очевидную для всех расстановку сил, может создать впечатление слабости всего их лагеря.
Гарфиэль додумался до этого сам и сдержался.
— Гарфиэль, ты так повзрослел!..
— А?! Чего, Босс, хорош гладить м-меня по башке! Я ж тока что сказал позорную вещь, что не м-могу победить! Не за чт-то тут хвалить!
— Есть, есть, ещё как есть! Эй, народ, давайте хвалить Гарфиэля!
Застеснявшегося, покрасневшего Гарфиэля окружили Субару, Беатрис, Петра и Мейли, наперебой нахваливая и гладя его.
Точь-в-точь обратная ситуация тому, как утешали Субару в Сторожевой Башне Плеяд.
После того как Гарфиэля вдоволь «залюбили»...
— ...Ну, так по какому делу двое из лагеря госпожи Фельт пришли к нам?
Именно Петра, самая собранная в их группе, перешла к делу.
Уперев руки в бока, она всем своим видом показывала готовность вести переговоры от лица лагеря. Глядя на её маленькую спину, Субару ощутил неожиданную надёжность и тепло в груди.
Невольно вспомнилось, как отчаянно она сражалась, чтобы вернуть Субару во время битвы с Алом — словно он почувствовал отголосок тех утраченных циклов.
— Т-ты чего так расчувствовался, Субару?
— Да нет, просто я, похоже, в последнее время стал плаксой. Беако, обнимешь?
— Н-ну что с тобой поделать, всё время ласки просишь, в самом деле.
Ворча для вида, Беатрис, до этого державшая его за руку, переключилась в режим «обнять Субару за талию». Субару же сосредоточился на разговоре.
Зачем Райнхард и остальные специально ждали их здесь?
— Разумеется, мы пришли встретить вас. ...В столице возникла неотложная ситуация. Госпожа Фельт рассудила, что госпожа Эмилия наверняка места себе не находит, и отдала распоряжение.
— Сестрица Эмилия? Но почему госпожа Фельт...
— Они подружились. Поэтому госпожа Фельт сказала, что хочет помочь подруге.
— О-о, значит, крошка Фельт попала под чары старшей сестрицы Эмилии? Понимаю-понимаю. Может, и я смогу подружиться с крошкой Фельт.
Мейли с озорной улыбкой прокомментировала ответ Райнхарда недоумевающей Петре. Судя по её тону, она признала, что и сама привязалась к Эмилии, но осознаёт ли она это? Субару промолчал.
Впрочем, сам он тоже был удивлён. Конечно, он не думал, что отношения Эмилии и Фельт плохие, но чтобы Фельт действовала ради Эмилии...
— Трудно представить, учитывая, что всё началось с кражи инсигнии...
— Учти, пацан, нам не нужно, чтобы эта история стала достоянием общественности. Если вы решите распускать дурные слухи, нам придётся принять ответные меры.
— Если бы вы были ни при чём, одно дело, но тут вы сами виноваты... Хотя, раскапывание той истории доставит проблемы не только вам, так что я этого делать не буду.
На предупреждение Рома Субару лишь пожал плечами.
За той кражей инсигнии в столице стоял замысел Розвааля, нанявшего Эльзу. А раз уж в деле замешана Эльза, то и Мейли тут причём, так что излишнее копание в прошлом вызовет головную боль скорее у лагеря Эмилии.
Да и вряд ли Эмилия станет сейчас припоминать Фельт кражу значка. Тем более, если они стали подругами.
— Возможно, есть даже подозрение, что Эмилия-тан вообще забыла, что Фельт украла у неё инсигнию... Хотя нет, вряд ли?
— Я склонен думать, что госпожа Эмилия пожелала дружбы с госпожой Фельт, несмотря на преодоление того прошлого.
— Согласен. Мне эта версия Эмилии-тан тоже нравится больше. Но...
Проблема в том факте, что Эмилия «места себе не находит».
Что же стряслось в столице? Субару вдруг подумал, что причиной нынешнего состояния Эмилии может быть он сам.
Возможно, это влияние «вести», которую он попросил передать Флам перед тем, как покинуть Сторожевую Башню Плеяд...
— Нет, я тоже слышал о госпоже Присцилле и инциденте с господином Алом. Сердце госпожи Эмилии было глубоко ранено, но она скорее беспокоилась о вас, Субару. Так что прямая причина не в этом.
— Вот, оно, как. Ну, это хоро... хотя ничего хорошего, но я понял. Но если и не это, то что же тогда случилось?
— ...Ситуация, которая, можно сказать, потрясает основы Королевских выборов.
При этих тяжёлых словах Рома лица всех присутствующих изменились.
«Ситуация, потрясающая основы Королевских выборов» — уже звучит как катастрофа. И то, что Райнхард не стал этого отрицать, подтверждало: у него нет никаких сомнений в такой оценке.
Было ли это связано с выбыванием погибшей Присциллы из числа кандидатов или с чем-то другим — пока неясно, но...
— Потребуется всестороннее обсуждение этой проблемы между лагерями. Поэтому я, взявший на себя задачу забрать остававшегося в землях господина Рома, заодно приехал встретить и вас, Субару.
— Значит, вы, ребята, сами хотели бы поскорее воссоединиться с Фельт в столице...
— В столице есть Чин и остальные. Приказ госпожи Фельт в данном случае имел высший приоритет. Честно говоря, я хотел встретить вас прямо у Башни, но идти в Песчаные Дюны Аугрии без помощи Мейли означало риск разминуться с вами, чего я хотел избежать.
— Потому мы и ждали вашего прибытия в этом городе, — подытожил Ром.
Услышав это, Субару наконец-то сложил всё в единую картину.
Вот почему Райнхард и Ром ждали их в Мируле. Субару был благодарен им, но в то же время проблема, заставившая их пойти на такое, пугала своей неизвестностью.
Однако...
— Не спросить я не могу. Время дорого. Поговорим в пути.
— Да, давай так и поступим. Я тоже хочу услышать от тебя очень многое, Субару. О том, что произошло в Империи после того, как мы расстались в Пристелле... в тех пределах, о которых ты можешь говорить.
— Да нет ничего такого, о чём я не мог бы тебе рассказать. Выложу всё начистоту. У меня у самого куча вопросов к тому, кто тащит на себе здоровенную вывеску «Святого Меча».
— ...Спрашивай о чём угодно. Если я смогу ответить — я отвечу.
Кивнув друг другу, Субару и Райнхард пришли к согласию.
Для Субару, который так изнывал от медленного передвижения, что мечтал о несуществующем локомотиве, помощь Райнхарда была не просто спасательным кругом, а целым «Тысячелетним соколом».
И вот, прежде чем снова двинуться в сторону столицы...
— Ты вряд ли поймёшь смысл, но просто прими это. ...Спасибо тебе.
Услышав благодарность Субару, Райнхард, как и предсказывалось, удивлённо приподнял бровь, не понимая причины. Видя такое редкое замешательство на лице «Святого Меча», Субару расплылся в улыбке:
— Я и сам не знаю всех деталей, но у меня есть твёрдая уверенность, что тебе пришлось хлебнуть немало лиха ради меня. Так что... санкью.
— Даже не знаю, что ответить, ведь мне ничего такого не приходит на ум.
— Тогда просто скажи: «Ю-а-вэлкам».
— А произношение-то какое шикарное!
Вновь поблагодарив Райнхарда, который так легко откликнулся на неожиданную благодарность, Субару погладил по голове обнимающую его за пояс Беатрис и начал готовиться к отправлению.
Раз уж Райнхард примчался сюда, вмиг преодолев расстояние, на которое обычно уходят дни, значит, он наверняка сейчас выдаст какой-нибудь запредельный способ передвижения. Надо морально подготовиться.
Он так и не заметил, что Райнхард, положив руку на эфес меча у пояса, провожает спину готовящегося к отъезду с друзьями Субару оценивающим взглядом.