Мне нужна она
Субботним вечером в клубе, который я заприметил ещё на первом курсе, как обычно, полно народу. Кто-то пьёт или треплется о чём-то за барной стойкой, кто-то сосётся в тёмном углу, наивно думая, что он сойдёт за укромное место, скрытое от чужих глаз, — хотя, если честно, местной публике всё равно начхать на подобное, — кто-то покупает дурь, вон прямо там, у двери в туалет, а кого-то в этом самом туалете выворачивает наизнанку от перебора с выпивкой или неудачной дозы психотропного. Но бóльшая часть людей всё-таки тусит на танцполе.
Громкая музыка долбит по ушам басами, а бодрые биты пускают по телу взрывные импульсы, от которых то само так и просится танцевать. Повинуясь, я двигаюсь в ритм трека, но в своём темпе: покачиваю корпусом из стороны в сторону и расслабленно кручу головой, подёргивая подбородком в такт. Иногда сами собой подключаются руки — вскидываю их вверх или неторопливо обвожу ладонью собственную шею, а затем игриво спускаюсь пальцами по торсу, — иногда бёдра, когда хочется вильнуть ими вбок. Я никогда не страдал стеснительностью, но после увеселительной таблетки, запитой не первым по счёту коктейлем, мои движения обрели особую раскованность. Не в том смысле, что я теперь без стыда могу скакать и дрыгаться, как ненормальный, пытаясь привлечь чужое внимание, нет. Мне просто кайфово, и я всецело отдаюсь моменту, послав нахер все проблемы, имевшие мне мозг за пределами клуба.
Подле меня, разодетая явно не как пай-девочка, танцует Глория, энергично потряхивая обесцвеченной копной. То и дело она поглядывает на меня и улыбается, прикусывая нижнюю губу, пытаясь, видимо, выглядеть кокетливо, но по мне, выходит скорее нелепо. Я на её выкрутасы почти не реагирую, но попыток она не оставляет.
Меняется очередной трек, и начало мелодии кажется мне до боли знакомым. Чуть напрягаю память, и до меня доходит: любимая песня мелкой. Только перепетая мужским голосом, в другой аранжировке с более лёгким, «клубным», звучанием. В башке тут же всплывают воспоминания, как сестра в период подросткового бунтарства слушала оригинал нон-стопом, включая его на полную громкость у себя в комнате, чем знатно меня доводила — до такой степени, что я всерьёз собирался выкинуть её колонку в окно. Благо, бабушке эта музыкальная феерия тоже по вкусу не пришлась, так что мелкой пришлось уняться, а я наконец перестал слышать из-за стенки надоедливый попсовый рок. Продолжая танцевать, я сперва усмехаюсь картинкам прошлого, но после с раздражением вспоминаю о нашей недавней ссоре и что мелочь на меня до сих пор обижена. И пока меня опять не начало поедать надоедливое чувство вины, я решительно отбрасываю эти мысли и, прикрыв глаза для лучшего эффекта, стараюсь сфокусироваться на музыке и собственных движениях.
Хорошо, что алкоголь в сочетании с таблеткой счастья не способствуют тому, чтобы зацикливаться на чём-то слишком долго. И вот я снова беззаботен, забываюсь в танце. Делаю плавный поворот вокруг своей оси и медленно открываю глаза, ожидая, как и прежде, увидеть около себя Глорию.
Я не сразу соображаю. Одежда та же — укороченная кофточка с глубоким вырезом и рукавами из полупрозрачной сетки и кожаная мини-юбка, — но сидит как-то по-другому, уже не пошлятски, а сексуально. Ногти длинные, выкрашенные в цвет красного вина, причёска, тоненький чокер — всё осталось прежним. Но вот волосы уже не блондинистые, а светло-каштановые, с ореховым отливом, кожа бледнее и, несмотря на яркий мейк, кажется свежее, что ли, черты лица мягче, роднее…
От осознания, что вижу в подружке на вечер свою младшую сестру, охреневаю настолько, что даже не могу послать телу сигнал перестать болтаться туда-сюда под музыку, которая теперь звучит словно сквозь меня. Народ на периферии зрения окончательно расплывается, сливаясь со светом неоновых ламп. Но только не она.
Мелкая, как и все, танцует — вальяжно, без спешки — и смотрит прямо на меня. Не так, как смотрела Глория, даже не так, как сама обычно смотрит. Из-за нашей разницы в росте, насчёт которой я её вечно подкалываю, это невозможно, конечно, но прямо сейчас её взгляд из-под полуопущенных ресниц ощущается будто сверху вниз. Точно она делает мне одолжение тем, что смотрит, и позволяет смотреть на неё в ответ. Её гипнотические движения тонут в мерцании стробоскопа, походя на прерывистое видео, которому не хватает частоты кадров. И я, словно по инерции, пытаюсь вторить им, не в состоянии отвести глаз от её силуэта.
Не знаю, в какой момент во мне что-то надламывается. Я просто вдруг понимаю, что буквально пожираю взглядом её фигуру: хрупкую шею — где так и тянет оставить несколько смачных засосов, — ключицы, изящную талию, округлые бёдра, обтянутые капроновыми колготками, которые хочется, задрав короткую юбку, разорвать к чертям в одном конкретном месте…
Чувствую, как от похабных фантазий твердеет член, из-за чего джинсы начинают неприятно давить на пах, и стискиваю зубы.
Когда трек постепенно затихает и диджей колдует над установкой, сводя переход к следующему, я наконец-то возвращаю себе контроль над телом. А затем, не раздумывая ни секунды, хватаю девушку рядом с собой за руку и тащу в сторону туалета.