Конго: От Леопольда до Лумумбы. Часть 20.
После того, как Общественные силы в начале 1893 года нанесли серьёзное поражение войскам Сефу бин Хаммида и взяли Касонго, Франсис Дани на время приостановил наступление. Ему необходимо было получить подкрепление, пополнить припасы и дать серьёзный отдых войскам после тяжёлых переходов по джунглям. Отряды союзных бельгийцам племён регулярно совершали беспокоящие набеги на владения работорговцев, но в целом в войне возникла оперативная пауза, затянувшаяся почти на полгода. Только в октябре 1893 года Дани начал новое наступление — его целью было нанести поражение могущественному работорговцу Румализе.
После того, как Общественные силы в начале 1893 года нанесли серьёзное поражение войскам Сефу бин Хаммида и взяли Касонго, Франсис Дани на время приостановил наступление. Ему необходимо было получить подкрепление, пополнить припасы и дать серьёзный отдых войскам после тяжёлых переходов по джунглям. Отряды союзных бельгийцам племён регулярно совершали беспокоящие набеги на владения работорговцев, но в целом в войне возникла оперативная пауза, затянувшаяся почти на полгода. Только в октябре 1893 года Дани начал новое наступление — его целью было нанести поражение могущественному работорговцу Румализе.
Мухаммад бин Халфан бин Хамис аль-Барвани, более известный как Румализа, был султаном города Уджиджи, расположенного на западе современной Танзании. К 1893 году после ухода от дел Типпу Тиба он был самым могущественным работорговцем в восточной Африке. Естественно, такой человек имел множество врагов — у него были счёты со многими местными племенами, от него очень хотела избавиться администрация СГК, его торговые сети горели желание ликвидировать бельгийские борцы с рабством. Мешал Румализа и европейским миссионерам, деятельности которых он активно препятствовал.
Именно с миссионерами у Румализы и возник изначально конфликт. Рабовладелец стремился вытеснить из подвластных ему регионов Леопольда Луи Жубера, организовавшего там укреплённую миссию. На помощь Жуберу из Бельгии отправилась хорошо вооружённая антирабовладельческая экспедиция под командованием Альфонса Жака. В конце XIX века Африка ещё не была полностью поделена между европейскими державами, и такая ситуация никого не удивляла — бельгийское общество миссионеров собрало небольшуючастную армию, вооружило её на пожертвования, поставило во главе опытного армейского офицера и отправило на другой континент бороться с работорговцами и защищать от них миссию.
Прибыв на место, Жак обнаружил миссию Жубера в довольно плачевном состоянии. Людей было немного, вооружение было довольно посредственным, а противник — достаточно сильным. Жак убедил Жубера оставаться в обороне, взяв на себя маневренные действия против Румализы. Заодно сделал ещё два важных дела — основал укреплённое поселение Альбертвиль и передал Жуберу документы, делающие его миссию частью Свободного государства Конго, а его самого — офицером Общественных сил. Такими образом, несмотря на свой частный статус, экспедиция попутно выполняла и функции по расширению владений короля Леопольда. Впрочем, Жаку пришлось гораздо больше сидеть в осаде в Альбертвиле — сил справиться с многочисленными войсками Румализы у него не было. Румализа же в свою очередь поставил себе цель занять весь регион Маниема, которым некогда правил Типпу Тиб, а теперь он стал частью СГК.
В сентябре 1893 года в гарнизоне Н'Ганду возник конфликт — Нгонго Лутете, влиятельный вождь народности батетела, который перешёл на сторону бельгийцев после череды поражений от Франсиса Дани, хотел казнить одного из своих командиров якобы за предательство. Сторонники обвинённого командира обратились к бельгийцам, обвинив в свою очередь Нгонго Лутете в том, что он сотрудничает с суахили-арабами, ищет случая предать европейцев и вообще замышляет убийство самого Франсиса Дани. Видимо, аргументы нашлись убедительные, и к казни был приговорён уже сам Нгонго Лутете. Причём бельгийский офицер Жак Шеерлинк отдал приказ о расстреле одного из важнейших вождей союзных отрядов, даже не поставив в известность своего непосредственного командира — того самого Франсиса Дани. По легенде у вождя были могущественные амулеты, которые не давали его убить, и даже после того, как их сняли, пришлось стрелять в ухо.
Через два дня в Н'Ганду прибыли Дани и ещё несколько офицеров, хорошо знавших Нгонго Лутете и готовых поручиться за его верность СГК. Было поручено провести расследование инцидента, но оно закончилось без каких-то результатов — никто не был признан виновным и наказан. Сразу после казни вождя среди союзников начались беспорядки, которые удалось быстро подавить, но обиду воины батетела затаили. Стоит отметить, что в составе Общественных сил было много выходцев из этой народности. Во многом причиной этому были её устоявшиеся контакты с арабскими работорговцами. Частично арабизированные батетела, занимавшиеся в том числе ловлей рабов, были неплохими рекрутами для колониальных войск — многие из самых боеспособных частей состояли именно из них. В дальнейшем опрометчивый поступок Шеерлинка доставил СГК огромные проблемы и, в какой-то мере, привёл к срыву грандиозных планов самого короля Леопольда II. Что интересно — батетела был и Патрис Лумумба, первый премьер-министр независимой Республики Конго, ставший после смерти одной из икон антиколониального движения. Видимо, из-за этого в книге советского журналиста Николая Хохлова «Патрис Лумумба», вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей», Нгонго Лутете был изображён героем национально-освободительной борьбы и борцом с бельгийскими колонизаторами. При этом на некоторых фактах биографии внимание не акцентировалось: активное участие в охоте за рабами, продажа их занзибарским работорговцам, дальнейший переход на сторону Общественных сил и участие в боевых действиях против бывших хозяев остались за кадром.
До октября 1893 года отряды Румализы и Жака осторожно обменивались выпадами, но ситуация изменилась, когда в дело вступил Франсис Дани, недавно получивший звание капитана. В начале наступления его отряд насчитывал примерно четыре сотни солдат регулярных сил и около трёх сотен союзников. Неприятным сюрпризом для Общественных сил оказалось наличие у отрядов Румализы хорошо укреплённых позиций: было построено две большие хорошо укреплённые бомы — форты, представлявшие собой земляные укрепления с частоколом поверху.
Доктор Сидни Хайнд, военный врач канадского происхождения, воевавший под командованием Франсиса Дани, подробно описал африканские укрепления: «Во время марша арабские войска заставляют большое количество своих рабов рубить и нести с собой жерди длиной от 12 до 15 футов и диаметром до 6 футов (прим.: до 180 см, что выглядит не очень реалистично, но так в оригинале). Как только выбрано место для лагеря, рабы устанавливают из этих жердей частокол диаметром около 50 ярдов, внутри которого располагаются вожди и офицеры. Затем выкапывается траншея, земля из которой формирует вал под частоколом, в который втыкают банановые стебли, направленные в разные стороны. Вокруг центра, повторяя неровности рельефа, вбивают вторую линию кольев. Диаметр второго круга может составлять от трехсот до четырехсот ярдов. Затем таким же образом выкапывают ещё одну траншею и, как и в первом случае, формируют земляной вал с банановыми стеблями. Пространство между двумя линиями укреплений занимают войска. Если бома будет использоваться всего два-три дня, на этом всё и заканчивается, но если предполагается более длительное пребывание, за пределами частокола выкапывают траншею. Идея использовать банановые стебли таким образом очень оригинальна. Через четыре-пять часов они высыхают и уменьшаются в диаметре, и после того, как их извлекают из земли, остаются бойницы, через которые защитники могут вести огонь, не подставляясь под пули. Внутри форта устраивают небольшие хижины, которые также очень хитро устроены и, кроме того, защищены от снарядов. Они представляют собой яму глубиной в полтора ярда, накрытую деревянным настилом. Во многих бомах мы обнаружили, что защитники вырыли в земле норы, отходящие от основных траншей, и жили в них, выстелив соломой. Весь форт часто делится на четыре или более частей с помощью частокола и траншей, так что, если штурмуют одну из его частей, штурмующие оказываются под перекрёстным огнём — положение хуже, чем при попытке прорваться внутрь. Мы выяснили, что снаряды 75-мм. пушек Круппа практически не причиняли вреда этим фортам».
В Европе конца XIX века подобные фортификационные сооружения, конечно, выглядели бы не особо серьёзно, но в Африке оказались весьма значительным препятствием — снаряды наиболее распространённых в этих местах 37-мм. пушек Гочкиса и 47-мм. Норденфельда против земляных валов оказались не слишком мощным аргументом. Эти лёгкие мобильные пушки были грозным оружием против местной пехоты, но грунт просто проглатывал слабые взрывы без особого для себя ущерба. У Дани была довольно мощная 75-мм. пушка Круппа, но снарядов к ней оставалось очень мало, да и большая часть из них была израсходована усилиями не самых умелых чёрных артиллеристов. В конечном итоге им поручили только снаряды подносить, а из пушки стреляли только белые офицеры.
Лобовой штурмы бомы не имел смысла — они были расположены рядом и эффективно перекрывали подходы друг к другу. Попытка взять противника измором тоже оказалась не самой удачной — на отряды Общественных сил и их союзников постоянно нападали войска Румализы. 15 октября силы Румализы атаковали лагерь Дани и смогли нанести его войскам весьма болезненный удар — в ходе тяжёлого боя, продлившегося почти пять часов, они потеряли двух белых офицеров и до полусотни чёрных аскари, с трудом удержав позиции. Но эта неприятность заставила их быть заметно осторожнее — повторить подобное в дальнейшем суахили-арабам уже не удавалось. Сложился весьма необычный для Африки позиционный тупик. В конечном итоге отступили обе стороны: Дани — для пополнения потрёпанных сил, Румализа — чтобы избежать окружения, да и его войскам тоже порядком досталось. Главным достижением для Общественных сил в этой ситуации была гибель Сефу бин Хаммида, сына Типпу Тиба, пришедшего с новыми силами из германских владений и погибшего в конце октября в одном из боёв.
В начале января 1894 года Франсис Дани вернулся из Кассонго в новыми силами, но теперь у него были уже две пушки Круппа с нормальным запасом снарядов. Их было не так удобно проводить через джунгли, как пушки Норденфельда, которые можно было вообще носильщиками транспортировать — разобрав на части, каждая из которых весила до 35 килограммов. Зато они могли стрелять навесом, и у крупповских пушек были полноценные фугасные снаряды, которые и решили причудливым образом исход следующего сражения. 9 января Общественные силы готовились к штурму крупной бомы Румализы — прошли слухи, что на помощь ему выдвинулись отряды Рашид бин Мохаммеда, так что Дани принял решение активизировать боевые действия, тем более как нельзя кстати капитан Юбер Лотар привёл подкрепление в три сотни солдат. 180 бойцов Общественных сил при поддержке пары сотен союзников под командованием капитана Гиллейна Дани отправил в обход укреплений, в качестве заслона на случай отхода войск Румализы. В африканской маневренной войне нанести противнику потери было важнее, чем взять укрепление, и этот замысел Дани внезапно, но блестяще оправдался. Артиллеристы периодически стреляли по бомам, ведя больше беспокоящий огонь; ущерб снаряды причиняли всё-таки не очень большой, прямо скажем: 75-мм. пушка — это далеко не тяжёлое осадное орудие. Внезапно снаряд одной из пушек, обстреливавших укрепление, попал в склад боеприпасов, что привело к взрыву и сильному пожару. Войска Румализы впали в панику и обратились в бегство. Большая часть беглецов упёрлись в заслоны Общественных сил и частично были перебиты, частично сдались — в плен попало больше двух тысяч человек. После падения главной бомы остальные укрепления Румализы пали в течение трёх дней, поскольку были отрезаны от воды.
Армия Румализы была наголову разгромлена, но самому работорговцу удалось бежать. Потеряв большую часть владений в Конго, он был вынужден уйти в Германскую Восточную Африку, где уже не имел особого влияния — за то время, что он воевал в Конго, немцы поставили в Уджиджи нового правителя. Румализа ещё продемонстрировал свой неугомонный нрав, поучаствовав в восстании против немцев, но, видимо, уже сильно не активничал, поскольку благополучно дожил до 1919 года и умер своей смертью. С действительно опасными мятежниками в африканских владениях Германии особо не церемонились.
После этого отрядам Дани оставалось только установить контакт с силами экспедиции Альфонса Жака и окончательно разблокировать Альбервиль. Финал конго-арабской войны вышел достаточно скоротечным — арабские работорговцы обладали обширными владениями и большим числом подданных, но столкновения с хорошо вооружённой армией под командованием европейских офицеров они не выдержали и посыпались буквально от пары серьёзных ударов. Разрушение городов и аванпостов работорговцев разорвало давно устоявшиеся связи восточных районов Конго с побережьем восточной Африки и Занзибаром, основные торговые потоки переориентировались на западное побережье, что и нужно было администрации СГК и королю Леопольду II. Конго получало полный доступ к природным богатствам окрестностей Африканских Великих озёр и устранило конкурентов за рабочую силу. Всё это обошлось Свободному государству в 16 белых офицеров, несколько сотен чёрных солдат и неизвестное число воинов из союзных племенных отрядов. Христианские миссионеры получили полный доступ в новые земли. А происходивший из небогатой семьи Франсис Дани получил за победу над работорговцами славу и титул барона.
В своем итоговом отчете королю Леопольду II об арабской кампании от 20 декабря 1894 года Франсис Дани кратко подводит итоги этой памятной битвы:
«Уничтожение арабской власти привело к подавлению банд, которые, чтобы добывать рабов, разоряли страну огнём и мечом, от Уэле на севере до Санкуры на юге. С их исчезновением работорговля прекратилась в тех регионах, которые они эксплуатировали, и, будем надеяться, очень скоро она прекратится и во всём Государстве Конго. Местные вожди, подчинившиеся Вашей власти, были восстановлены в своих правах; на место тех, кто сбежал, были назначены толковые солдаты из нашей; а некоторые из подчинившихся арабов сохранили свои владения. Все они были разоружены и предупреждены, что их власть должна осуществляться под руководством агентов государства, которым поручено мирное урегулирование любых возникающих разногласий... В Кассонго и Кабамбари будут сформированы крупные лагеря, и многочисленные солдаты, прошедшие там подготовку, станут ядром нашей армии. С этой точки зрения арабская кампания наглядно продемонстрировала, что уроженцы различных районов Конго ничуть не уступают в воинском мастерстве чернокожим с побережья, которые славятся своей храбростью. Балуба и другие племена, обученные и возглавляемые лейтенантом Доорме, бангала под командованием капитана Лотара и т.д., показали себя с лучшей стороны. В ближайшем будущем, вероятно, окончательно отпадёт необходимость в дорогостоящем найме солдат за рубежом. Страна будет в основном обеспечивать свои потребности, и [регион] Маниема будет иметь большое значение как с точки зрения количества мужчин, которых они могут предоставить, так и с точки зрения их особой склонности к военной службе».
Телеграм-канал автора https://t.me/RightArmFreeWorld
Поддержать автора парой конголезских франков на какао и патроны 7.62х51:
