Страх, бассейн, будущее)
Запах хлорки резал нос, эхом отражаясь от кафельных стен бассейна. Киришима, как всегда, с широкой улыбкой разрезал водную гладь, его красные волосы мокрыми прядями липли ко лбу. Я сидела на бортике, наблюдая за ним, позволяя солнцу прогревать озябшую кожу.
Он вынырнул, откинув волосы назад, и брызги попали мне на лицо.
— Т/И! Чего киснешь? Вода – огонь! – прокричал он, сверкая зубами.
Киришима выбрался из бассейна одним грациозным движением и плюхнулся рядом, его мокрое тело оставляло тёмные пятна на бетоне.
— О чем это ты там задумалась, а? – спросил он, толкая меня плечом.
— Да так… про будущее. Боюсь, что мы все вырастем и… разойдемся.
— Эй, не говори ерунды! Мы же – команда! Мы – всегда будем вместе! Давай лучше посмотрим, кто быстрее до того вон буйка доплывет?
Он подмигнул и снова нырнул в воду. Я улыбнулась, чувствуя, как тревога немного отступает. Киришима всегда умел развеять мои страхи. Может, он и прав. Может, наша дружба и правда прочнее всего на свете. Я тоже нырнула в прохладную воду, стремясь догнать его. Солнце играло на поверхности, превращая бассейн в сверкающее море. И на мгновение мне показалось, что все и правда будет хорошо.
Гонка началась, и вода забурлила вокруг нас. Киришима, как торпеда, рванул вперед, но я не отставала. Я чувствовала, как работают мышцы, как прохладная вода обволакивает тело, и вся тревога, все сомнения улетучивались с каждым гребком. Соревнование с Киришимой всегда было лучшим способом забыть обо всем на свете.
Мы одновременно коснулись буйка, и, задыхаясь от восторга, вынырнули на поверхность.
— Ничья! – прокричала я, смеясь. Киришима ухмыльнулся, отплевываясь от воды.
— В следующий раз я тебя точно обгоню! – пообещал он.
После заплыва мы лежали на бортике, вытянувшись под теплыми лучами солнца. Тишина была приятной и расслабляющей. Только плеск воды и отдаленные голоса создавали фон. Я почувствовала, как дремота подкрадывается ко мне.
Вдруг Киришима нарушил тишину.
— Т/И, а знаешь… даже если мы и вырастем, и жизнь нас раскидает, это не значит, что мы забудем друг друга.
— Воспоминания останутся. И всегда можно будет найти время, чтобы встретиться и вспомнить, как мы гоняли по этому бассейну.
Я открыла глаза и посмотрела на него. В его взгляде была такая искренность, что я не могла не поверить ему.
— Ты прав, – прошептала я. - Как мы гоняли по этому бассейну и я тебя обогнала!
Громко рассмеявшись я села на бортике, облокачиваясь на ладони. Киришима оже сел, обнимая меня за плечи. Мы сидели так, болтая ногами в воде.
— Кири... А вот представь. У одной моей подруги есть подруга, а той подруги есть другая подруга, так у той подруги есть друг. Они давно дружат. Чуть ли не с пеленок. Только вот этой подруге подруги моей подруги он нравиться.
— Подожди подожди! хаха дай переварить. То есть какой то девушке нравится ее лучший друг? Верно? - Я смотрела на его улыбку, и сама захотела улыбаться до ушей.
— А она ему то нравится? - Киришима отвел взгляд на небо, на облака, а я повторила его действие. О! Это облако похоже на мороженное! А вот это.... на Кири...
Сглотнув неприятный ком в горле, я пожала плечами.
— Не знаю... Было ли у тебя подобное? Тебе нравился друг...?
Он даже не посмотрел на меня, потер ладонью затылок и встал, подавая мне руку:
— Прости) Не могу ответить... Это не по мужски, знаю, но это что-то слишком личное и... личное. - больше не было той приятной лучезарной улыбки, которой позавидовало бы даже солнце, на смену ей пришла уставшая от всего, виноватая и... и было в ней что-то ещё.
Сжав ладони в кулаки, собирая всю решимость в них и выпаливаю так быстро, тараторя фразу, которую каждый день тренировала, готовилась.
— Я! Я нравлюсь тебе!? - смотрю в ошарашенные алые, словно розы, глаза, читаю в них недоумение, шок. Не смогла больше держать этот вопрос в себе. Да. Знаю. Я могу разрушить нашу дружбу, разрушить наше кропотливо созданное прошлое, и не дай бог останусь одна. Но это так тяготило меня многие годы. Кири. Кири. Он. Он нравился, нравится и будет нравится мне.
Зажмуриваю глаза и отворачиваясь, боясь услышать ответ с отказом и ощущаю, как меня целуют в макушку.
— Я думал это заметно, и ты уже догадалась... Да, нравишься)
Тело напрягается, мурашки градом нахлынывают на мою спину, а дыхание останавливается. Я же и задохнуться могу! Следующая мысль, словно молот, бьет по макушке в месте поцелуя. Я ему нравлюсь!