Режиссер Бао Нгуен о закулисье работы с BTS
У «к-поп документалок» есть формула, которую хорошо знает каждый, у кого в чехле телефона лежит фотокарточка и есть лайтстик: кадры концертов с дронов, длинные панорамы кричащих фанатов, сменяющиеся кадрами айдолов на белом фоне, которые представляются и рассказывают о своей роли в группе парой простых фраз.
BTS — безусловно, самая «задокументированная» группа в к-поп. У них три концертных фильма, четыре сезона тревел-шоу, собственное реалити, не говоря уже о сотнях часов контента на YouTube и закулисных съемок.
Какое место в этом ряду занимает Бао Нгуен — документалист и режиссер, которого компания HYBE пригласила запечатлеть возвращение BTS на сцену после четырехлетнего перерыва? Его предыдущие работы включают «The Greatest Night in Pop» (о ночи, когда была записи «We Are the World») и документальный фильм из цикла ESPN 30 для 30 о Брюсе Ли «Be Water». Но в отличие от тех гимнов истории поп-культуры, картина BTS: The Return, вышедшая на Netflix в пятницу, фиксирует раскаленную вспышку во времени.
Прошлой осенью, завершив обязательную военную службу, BTS приступили к работе в Лос-Анджелесе над своим первым альбомом в новой, беспрецедентной главе и без того уникальной истории — и Нгуен был рядом с ними с самого начала.
Я поговорила с Нгуеном в утро релиза. После 10-минутной игры «BTS как участники USA for Africa» (RM — Куинси Джонс, j-hope — Синди Лопер, SUGA — Боб Дилан, V — Дайана Росс, Чонгук — Майкл Джексон, Чимин — Стиви Уандер, Джин — гибрид Вилли Нельсона и Кенни Роджерса), мы обсудили мета-задачу документирования творческого процесса группы.
Vogue: Когда вы начали работу над проектом?
Бао Нгуен: В 2022 году я сходил на их шоу в SoFi Stadium — это был мой первый концерт BTS. Я пытался попасть к ним еще в Rose Bowl, но помешала пандемия. Концерт оказался очень эмоциональным. Я бываю на многих выступлениях, но это было определенно самое иммерсивное и громкое из всех, в лучшем смысле слова. У BTS очень долгие диалоги с их Арми, и было прекрасно видеть связь, которую они выстраивают на стадионе. Это отношение напомнило мне «Одиссею». Участники BTS — словно Одиссей, уходящий на службу, а Арми — Пенелопа, которая ждет его возвращения.
Я поделился этой идеей с лейблом. Они раздумывали, но это было трудно, потому что военная служба очень важна в Корее. Спустя пару лет HYBE связались со мной. Я сразу ухватился за возможность. Рассказать эту историю именно сейчас — большая привилегия.
Vogue: BTS — группа, чья жизнь детально задокументирована как ими самими в соцсетях, так и в различных документальных сериалах от HYBE. Что вы как сторонний режиссер смогли предложить такого, что отличалось бы от того, чем они уже делились сами?
Бао Нгуен: Я хочу выразить глубокое уважение всем режиссерам и сторителлерам, которые работали с ними до меня. Для меня было большой привилегией получить доступ в этот мир, потому что это очень закрытое, сплоченное сообщество. Но мне кажется, участники группы были готовы в каком-то смысле «довериться случаю» — и я использую это выражение в позитивном ключе. Они хотели попробовать что-то новое с этим альбомом. Именно поэтому они записывали его в Лос-Анджелесе и открылись новым коллегам, с которыми раньше не работали, включая меня. И мне пришлось завоевывать их доверие, объясняя свои намерения и то, почему этот момент так важен.
Один режиссер, которого я искренне уважаю, когда-то сказал мне: «Иногда нужен кто-то со стороны, чтобы увидеть красоту, которую человек, находящийся внутри процесса, может просто не замечать». Я всегда принимаю это близко к сердцу, когда вхожу в пространство, где поначалу могу казаться чужим. Но я верю, что со временем, когда вы выстраиваете доверительные отношения с героями, они тоже начинают открываться вам навстречу.
Vogue: Документальный фильм начинается «с середины событий», когда Джин прилетает в Лос-Анджелес. Вы начали съемки именно в этот момент?
Бао Нгуен: Я понимал, что история должна начаться именно там, потому что в этот миг «возвращение» становится полным — BTS не могут существовать в составе пяти или трех человек из семи. Я знал, что основная часть производства начнется с приездом Джина. Но как запечатлеть то, что было чуть раньше? Тогда мне пришла идея раздать участникам видеокамеры. Как вы уже заметили, они постоянно снимают себя сами, но обычно делают это на телефоны, а для меня это очень специфический визуальный язык. Мне же хотелось добавить картинке текстурности. Я хотел, чтобы возникло ощущение, будто ваша мама или дядя взяли старую камеру и снимают ваш отпуск или что-то в этом роде. Так что я выдал каждому по камере; кто-то снимал больше, кто-то меньше. Им пришлось немного поосвоиться с этой техникой, но со временем они втянулись. И это одни из моих самых любимых кадров в фильме.
Vogue: В своих работах вы часто рассказывали истории о прошлом, в то время как BTS : The Return полностью сосредоточен на настоящем моменте. Что происходит с режиссером, когда у него нет возможности оценивать события с высоты прожитых лет как инструмента сторителлинга?
Бао Нгуен: Знаете, у многих режиссеров есть «комплекс Бога» — желание всё контролировать. Думаю, именно поэтому я раньше тяготел к историям из прошлого. Это дает контроль, позволяющий вылепить из уже случившихся событий «фильм Бао Нгуена». В этот раз всё было иначе — своего рода прыжок в неизвестность. Я не знал, чего ожидать. Я мог готовиться, изучать материалы, пересмотреть всё, что было снято о них раньше, но к личному присутствию в их жизненном и творческом пространстве подготовиться невозможно.
При этом я понимал, что рамки фильма — это их возвращение, создание альбома Arirang, и сопутствующие этому трудности. И эти ограничения, на самом деле, сделали меня более изобретательным. Я был приятно удивлен тем моментам озарения, которые случались в процессе.
Раньше во многих их документальных проектах использовался формат «говорящих голов». Возникало ощущение, что интервью записывали уже на поздних этапах — такие масштабные, вдумчивые размышления о прошлом. Я же хотел, чтобы этот фильм ощущался как «здесь и сейчас». Раз уж я снимаю кино, где мы просто заброшены в гущу событий, то и в самом процессе съемок я хотел добиться той же непосредственности. Со временем я понял, например, что поездка в машине очень кинематографична. У нее есть четкое начало, середина и конец. А еще это время уединения, особенно в Лос-Анджелесе. Это момент, когда можно порефлексировать и побыть наедине со своими мыслями.
Я упоминал «Одиссею» как некий каркас, ведь в каком-то смысле BTS — это современные мифические фигуры. Так вот, я просто пытался запечатлеть, как они смотрят в окно и думают о чем-то своем, но тут Намджун вдруг начал рассуждать о Хроносе и Кайросе. В ту секунду я поймал нечто, что даже не мог себе вообразить. В этом и заключается прелесть открытий, когда создаешь что-то прямо в момент совершения событий.
Vogue: Сюжет Arirang строится вокруг сохранения человеческой истории через музыку, и, создавая этот фильм, вы, по сути, занимаетесь тем же самым. Каково это — балансировать между созданием развлекательной документалистики и сохранением истории?
Бао Нгуен: Я никогда не думал об этом как о «сохранении истории», потому что в процессе творчества ты прежде всего стараешься снять максимально хорошее кино. А когда работа закончена, она перестает тебе принадлежать, и ты больше ничего не контролируешь. У одного из моих любимых поэтов, Оушена Вонга, есть мысль о том, что мы, художники и писатели, строим плот. Когда плот готов, мы спускаем его на воду, и дальше он плывет по течению сам по себе. Так что воспринимать фильм как историческую хронику — в этом определенно есть смысл.
В некоторых интервью меня спрашивали: «Какое место этот фильм будет занимать через 10 лет?». Я надеюсь, что участники группы смогут пересмотреть его с легким сердцем и долей рефлексии — так же, как они делали это в сцене в кинозале. Было по-настоящему прекрасно наблюдать за всем масштабом их карьеры и тем, как они смотрят на это вместе. Это был очень трогательный момент.
Vogue: Один из центральных конфликтов, запечатленных в документалке: для кого BTS создают музыку — для своей сложившейся фан-базы, для корейцев или для фанатов по всему миру? Вам ведь тоже пришлось принимать это решение, верно? Этот фильм — для Арми? Для широкой публики? Насколько этот выбор был интуитивным?
Бао Нгуен: Я стараюсь опираться на концепцию: «А захотел бы я сам посмотреть этот фильм?». Это помогает отсечь груз ожиданий и попытки угодить всем аудиториям сразу. Единственный зритель, которого я знаю по-настоящему — это я сам. Так что, если я могу снять кино, которое интересно мне самому, это уже отличная база.
Но, конечно, мы хотели создать фильм, выражающий уважение к Арми — точно так же, как и сама группа испытывает сомнения или тревогу по поводу своего возвращения и того, примут ли их фанаты по-прежнему. Я думаю, вопрос в том, как превратить то, что кажется бременем и ответственностью, в привилегию. Для меня рассказывать эту историю — огромная привилегия. Важно держать это в уме, но не позволять этому затуманивать вашу истинную цель в кино.
Vogue: Половина фильма проходит в Лос-Анджелесе, а другая — в Сеуле. При просмотре кажется, что в ЛА они — музыканты, а в Сеуле — публичные фигуры. Вы заметили это смещение в реальном времени?
Бао Нгуен: Абсолютно. Мы бы ни за что не смогли просто вывести их на пляж в Корее, не привлекая к себе лишнего внимания. В кадрах из Лос-Анджелеса чувствуется свобода… много красивого синего неба. Даже там, где они записываются, их окружает пышная, живая зелень. В ЛА очень много сцен на открытом воздухе. А как только попадаешь в Сеул — это в основном локации, в которых Арми привыкли их видеть: офис HYBE, студии, репетиционные залы, их дома и машины. Но в этих машинах они не опускают тонированные стекла. Я хотел, чтобы этот контраст был тонким, но ощутимым.
Vogue: Как стэн V, я была очень рада видеть его на ужине с Wooga Squad. Заметили ли вы разницу между RM и Намджуном, j-hope и Хосоком — между их сценическими образами и реальными людьми?
Бао Нгуен: Мы хотели заложить основу, показав, насколько отличается их жизнь в Сеуле, поэтому спросили их, чем бы они занялись в свой выходной. V ответил: «Ну, я просто пойду поужинаю с друзьями». А потом оказывается, что все его друзья — топовые корейские знаменитости. Чимин же сказал: «А я просто закажу еду и буду играть в видеоигры дома».
Так что вы видите эти яркие черты характера без лишних подчеркиваний. Вы наблюдаете за ними в личной жизни, замечаете тонкие нюансы их поведения в обществе. Видно, что как личности они очень разные люди, но когда они собираются вместе, рождается нечто особенное, что и создает BTS.
Vogue: И закончим блиц-опросом. Любимая песня из альбома из Arirang?
Vogue: Любимая песня не из Arirang?
Vogue: У вас есть биас или вы OT7 (фанат всех семерых)?
Vogue: Но, может, всё-таки есть небольшое предпочтение?
Vogue: Хорошо, не будем навлекать неприятности. А любимый персонаж BT21?
Vogue: Есть ли у вас любимый альбом?
Бао Нгуен: Знаете, я буквально прожил жизнь вместе с Arirang, так что он всегда будет занимать особое место в моем сердце. В каком-то смысле это моё детище.
Бао Нгуен: Боже, если я снова назову Spring Day, это будет выглядеть странно.
Vogue: Ну да, но в том-то и дело со Spring Day — он лучший.
Бао Нгуен: Знаете, я немного подразню вас: я видел клип на Hooligan, и он потрясающий.
Vogue: Обожаю эту песню! Ладно — вы получаете новый телефон, и в нем только семь номеров участников BTS. Кому вы позвоните, если вам срочно понадобится медицинская помощь?
Vogue: Кому вы позвоните, чтобы спланировать мальчишник?
Vogue: Кому вы поручите написать и исполнить вашу личную музыкальную тему?
Источник Vogue