1 сон Странника
Монах смотрел на меня своими синими, как океан, глазами, будто прожигая во мне дыру.
Его взгляд одновременно останавливал все процессы вокруг, но вызывал какую-то непонятную тревожность.
— А где я? — возник в моей голове вопрос, который я внезапно произнес вслух.
— Это лишь потому, что ты не привык задавать свои вопросы.
— Посмотри на свою руку, — я взглянул на свою руку, — а теперь посмотри на мою.
Мой взгляд перенесся на его руку, которая была очень элегантной и утонченной. Эта рука была совсем не мускулистой, скорее даже женственной, но в ней ощущались твердость и сила.
— Глупый вопрос. Вот моя, — приподнял я свою руку, а затем указал пальцем на его руку, — а вот эта — твоя.
— Вот так же и с вопросами. Есть твои вопросы, а есть не твои.
— Так же, как и руки. Это моя рука, — приподнял он свою руку и тут же указал пальцем на мою, — а это твоя.
— Да, всё так просто. Просто ты об этом забыл. Ты путаешь своё и не своё, если в этом нет материальных границ, но даже там, где есть материальные границы, — ты тоже путаешь.
— Тебе уже говорили, что ты очень сложный?
— Это всё потому, что ты задаёшь не свои вопросы.
— А свои вопросы должны быть простыми и понятными?
— А как ты понимаешь, какие вопросы мои, а какие нет?
— Как и ребёнок, который только отделился от материнского чрева и ещё не осознаёт, что он с матерью не единое целое.
Только в этот момент я остановился в нашем диалоге и начал осматривать место, где я находился. Всё было затянуто мраком. Ощущение, что темнота была настолько плотной, что я мог взять её в руку.
Я стоял на каменной кладке и видел перед собой узкую дорожку, которая вела меня к месту, где сидел этот монах. Он сидел на полу, а над ним висела лампа, которая едва освещала место его пребывания, но она давала очень точечный свет на него самого, чтобы я мог его разглядеть.
Его одежда была белого цвета, на вид ему было лет 70–80, он сидел в позе лотоса, а борода доставала до пола. Он был полностью седым, борода была распущена, а волосы были уложены назад и тоже были длиной около метра.
Я не понимал, где я нахожусь и что это за место, но осознание само пришло откуда-то из глубины: «Я сплю».
— И да и нет. Мы находимся на территории тонкого плана, тут же присутствует и царство сна, но мы находимся в другом пространстве.
— Так… Я же у тебя уже спрашивал: «Где я нахожусь?» — почему ты не ответил в первый раз?
— Потому что первый раз — это был не твой вопрос.
— Кажется, я начинаю понимать. В этот раз я осмотрелся, проникся, погрузился в место, я начал с ним как бы синхронизироваться, и у меня возник импульс задать этот вопрос. А в прошлый раз… Он был каким-то дежурным. Но что значит я захотел тут оказаться сам?
— Готов ученик, готов ему и учитель.
— Что значит «в данный момент»? Потом всё может поменяться?
— Потом всё обязательно поменяется, а потом ещё и повторится, и всё это происходит в одно мгновение, растянутое лишь нашим восприятием.
— Вот уже несколько лет я ищу ответ лишь на один вопрос: «Что есть реальность, а что иллюзия и как их отличить?» В какой-то момент я осознал, что живу в какой-то иллюзии, начал искать её грани и понял, что всё соткано из иллюзий. Не иллюзией является лишь то, что не имеет начала и не имеет конца. Так ли это?
Удинабору прищурил глаза, провёл рукой по своей белой бороде, улыбнулся и начал говорить.
— Этот ответ имеет множество граней. Давай начнём проявлять их одну за другой, двигаясь постепенно, чтобы наши наблюдатели могли пройти весь путь от начала и до конца. Почему я не ответил на твои вопросы в самом начале?
— Потому что они были не моими. Они шли не из осознанного погружения в процесс, а были дежурными.
— Да, но почему я стал отвечать на твои вопросы дальше?
— Потому что я синхронизировался с собой, с окружающим местом и начал задавать свои вопросы.
— Что тебе это позволило сделать?
— Анализ. Я начал погружаться, анализировать, осматриваться.
— Анализ — это действие ума. Видишь ли ты остальные грани?
— Понимаю. Я начал это всё проживать, ощущать, осознавать. Мои вопросы стали более осознанными.
— А что позволяет вопросам стать осознанными? Давай лучше начнём ещё раньше. А что есть осознанность?
— Это умение видеть более широкую картину.
— Ответ кроется в самом слове. Знание — это обладание информацией. Сознание — обладание несколькими блоками информации. Осознанность — объединение нескольких блоков информации воедино для получения целостной картины на уровне сознания.
— Что ты имеешь в виду под словом «информация»?
— Информация может быть разного порядка: умозаключения, эмоциональные переживания, телесные ощущения — всё это можно назвать блоками информации. Умение объединять всё это воедино и есть осознанность на уровне сознания.
— Бессознательного и сверхсознательного, если совсем широко.
— Могу ли я осознавать бессознательное?
Я посмотрел на свои ноги, обратил внимание на тело, посмотрел на руки.
— Почему младенец не стоит ногами?
— Потому что его мышцы ещё недостаточно развиты для этого процесса.
— Видел ли ты, как младенец делает первые шаги? Сколько усилий он тратит, чтобы сделать эти шаги? Как он смотрит на свои ноги? Сколько там концентрации?
— А почему ты сейчас не концентрируешься, чтобы стоять или ходить?
— Потому что у меня этот навык уже отработан до автоматизма.
— Это и есть твоё бессознательное действие. Ты даже не замечаешь, как ты ходишь, как переставляешь ноги, как держишь равновесие. Ты просто стоишь и не думаешь об этом, но твоё бессознательное работает, чтобы этот процесс происходил.
— Сюда же можно отнести дыхание, речь, еду, взятие предметов.
— Всё так. Но, помимо этих действий, мы совершаем ещё огромное количество бессознательных действий: отвечаем и задаём вопросы, выбираем темп речи, выбираем эмоциональную реакцию…
— Стоп! Выбирать эмоциональную реакцию? Но ведь это же не так? Эмоция спонтанна. Она просто рождается.
— Почему одни выбирают одну эмоцию, а другие — другую в одной и той же ситуации?
— Они не выбирают. Они просто эмоционируют.
— Были в твоей жизни случаи, когда эмоциональная реакция была одной, а потом изменилась на ту же самую ситуацию?
— Было. Раньше я больше доверял людям и с воодушевлением относился к их словам, но сейчас я знаю, что люди могут обманывать и делать не так, как обещали. Когда я это понял, то начал реагировать иначе.
— Смотри, как ты сейчас сказал: «Начал реагировать иначе». Понимаешь?
— Неужели я сам выбираю, как реагировать?
— И да, и нет. Выбирает твоё бессознательное, но это тоже твоя часть. Ты не осознаёшь его, ты не видишь его, тебе может казаться, что такова жизнь, что оно просто работает и никак иначе, но это тоже твой выбор. Твоя реакция.
— Ты можешь выбирать эмоцию, выбирать мысль, выбирать реакцию, выбирать действие, и всё это формирует твою реальность, но более 90% всех этих процессов бессознательны. Практика трансформаций бессознательного — это основа осознанности.
— То, что я осознаю, вижу, понимаю, — это сознание. То, что не замечаю, не осознаю, не вижу, — это бессознательное. Я понял, но что же такое сверхсознательное?
— Это всё! Сверхсознательное — это основа и фундамент для сознательного и бессознательного. В сверхсознательном прописаны все сценарии, все реакции, все пути, все варианты нашей и твоей жизни. Сверхсознательное — это единая площадка, которая не разделяет твою и мою руку, потому что там они едины.
— И да, и нет. Восприятие Бога у каждого своё, поэтому давай мы не будем объединять эти два понятия. Сверхсознательное обладает своим сознанием, которого каждый из нас может коснуться.
— Но зачем всё это? Зачем нам сверхсознательное, бессознательное и сознательное?
— Всё это грани игры, в которую мы пришли поиграть. Сверхсознательное — это площадка для игры. Бессознательное — это сундук с сокровищами, который мы должны найти. Сознательное — это фонарь, который позволяет нам направить луч света для поиска и обретения богатств сундука. Когда игра заканчивается, то мы снова становимся площадкой для игры и возвращаемся на исходные позиции.
— И что мне теперь с этим всем делать?
— Пока что тебе просто достаточно знать, что мы обладаем сознанием, бессознанием и сверхсознанием. На данный момент этого будет вполне достаточно.
В этот момент я ощутил, как начинаю очень быстро взмывать вверх над комнатой. Удинабору становился всё меньше и меньше, он удалялся от меня очень быстро, пока не превратился в точку на горизонте. В этот миг мои глаза открылись, и я снова оказался в своей комнате.