Курица или яйцо? Автор или персонаж - кто первичен?
Литература - пространство взаимодействия между автором и его творениями. Однако, где проходит граница между писателем и его персонажем? Кто в большей степени формирует другого: автор, вкладывающий себя в героя, или герой, который постепенно становится отражением скрытых аспектов личности автора?
Психология творчества: идентификация и проекция
С психологической точки зрения, процесс создания персонажа неотделим от внутренних переживаний писателя. В литературоведении и психологии изучены два ключевых механизма, влияющих на этот процесс: идентификация и проекция.
Идентификация проявляется, когда автор сознательно или бессознательно наделяет героя своими личными чертами, убеждениями или эмоциями. Проекция, в свою очередь, позволяет писателю переносить на персонажа аспекты своего внутреннего мира, которые он не всегда осознает или может выразить в реальной жизни. Эти механизмы играют важную роль в творчестве и часто становятся своеобразной формой самотерапии.
Мы с моим другом, талантливым мастером по DnD, сейчас исследуем феномен bleeding в играх.
В контексте искусства, кинематографии, литературы и игр понятия Bleeding In и Bleeding Out описывают размытие границ между художественным произведением и восприятием реальности зрителя, игрока или читателя.
• Bleeding In — это процесс, когда элементы реальной жизни проникают в художественное произведение, влияя на сюжет, характеры или стилистику. Это может проявляться в виде личных переживаний автора, культурного контекста или актуальных событий, которые органично вплетаются в вымышленный мир.
• Bleeding Out — это обратное явление, когда произведение влияет на реальную жизнь человека, меняя его поведение, мышление или восприятие мира. Яркий пример — ощущение пустоты после прочтения мощной книги или желание повторить поведение любимого персонажа.
В Кино и Литературе
В кинематографе режиссеры часто используют Bleeding In, добавляя автобиографические элементы или интегрируя реальные социальные проблемы в художественный нарратив.
Bleeding Out, в свою очередь, проявляется в том, как искусство формирует наши привычки и убеждения. Например, феномен Sherlock Holmes Syndrome, когда зрители вдохновляются методами дедукции, показанными в книгах Конан Дойля или их экранизациях, и начинают применять их в жизни. Или начинают копировать стиль, поведение и слова любимого персонажа.
В Театре и Искусстве
Современный театр активно использует Bleeding In и Bleeding Out для создания иммерсивных спектаклей, в которых зрители становятся частью постановки, а их реальные эмоции и выборы влияют на сюжет. Интерактивные инсталляции и перформансы также стирают границу между реальностью и искусством, заставляя участников переосмысливать свое восприятие.
Почему Это Важно?
Bleeding In and Out делает искусство глубже и эмоциональнее. Это процесс, в котором зритель становится не просто наблюдателем, а активным участником взаимодействия между вымыслом и реальностью.
Автофикшн как инструмент художественного самовыражения
В литературе есть жанр, который ярко иллюстрирует размывание границ между автором и персонажем — автофикшн. Термин был введен французским писателем Сержем Дубровским в 1977 году. В автофикшне автор сознательно использует элементы своей биографии, смешивая их с художественным вымыслом. Среди известных примеров:
• «Под стеклянным колпаком» Сильвии Плат,
• «Моя борьба» Карла Уве Кнаусгора,
• «Событие» Анни Эрно.
Эти произведения демонстрируют, как границы между реальной личностью автора и его литературным альтер эго могут становиться неразличимыми. Однако автофикшн — лишь одна из форм, в которой происходит слияние автора и персонажа.
Голос автора в классической литературе
Помимо автофикшна, слияние автора и персонажа наблюдается и в традиционных художественных текстах. Например, в произведениях Достоевского внутренний мир героев часто перекликается с мировоззрением автора. Писатель создает персонажей, через которых он не только передает свои идеи, но и исследует собственные моральные дилеммы.
Еще одним примером является техника несобственно-прямой речи, которая позволяет передавать мысли персонажа, сохраняя при этом авторскую интонацию. Таким образом, читатель сталкивается с пограничной зоной между восприятием персонажа и голосом самого писателя.
«Перетекать» (блидить) нам очень помогает мозг.
Чтобы удерживаться в процессе творчества и отделять себя от персонажа нужно прикладывать значительные усилия саморегуляции. Исследования Вохса, Баумейстера и Чиарокко (2005), а также Вохса и соавторов (2014) показывают, что саморегуляция является ограниченным ресурсом, который истощается при выполнении задач, требующих интенсивного принятия решений и самопрезентации.
Вспомните, как вы застреваете иногда в тексте, особенно, когда нужно продумать сложный логический ход? Или, наоборот, вас сильно несет в «потоке». Вероятно, саморегуляционный компонент ослаблен и в том, и в другом моменте, и вы можете наблюдать работу защитных механизмов и «перетекание». Но об этом в отдельном после, если будет интерес.
Плюсы и минусы размывания границ
Перетекание автора в персонажа имеет свои плюсы. Оно позволяет создать более глубинные и многослойные характеры, наделенные реалистичными эмоциями и мотивацией. Такое слияние помогает авторам выразить себя, проработать внутренние конфликты и сделать историю более искренней и убедительной. Это также облегчает читателю идентификацию с героем и усиливает эмоциональный отклик.
Одновременно с этим, литература становится исследование и разговором со своими внутренними частями. К которым, например, нет доступа в будничной жизни. Это прекрасно и целебно, но может вызывать и сильную ретравматизацию, если человек «сливается» с частью. Тем самым попадает в те эмоции от которых психика защищала.
Например, после текста вы ощущаете себя хуже, чем после того, как его написали. Вам начинают сниться сны, вы откладываете текст на долгое время или переключаетесь на что-то приятное и т.п.
Это один из явных минусов. Чрезмерная идентификация с персонажем может привести к эмоциональному выгоранию автора, поскольку переживания героя не придумываются, не создаются на памяти, а скорее проживаются из собственного опыта. Нам сложно придумать что-то новое, многое мы черпаем из личного опыта.
Кроме того, слишком тесная связь между автором и персонажем может ограничить сюжетные возможности, делая повествование менее гибким и предсказуемым. В ряде случаев это также может привести к недостаточной объективности и критичности по отношению к созданному персонажу.
Например: скорее всего многие читали фанфики одного и того же автора, и замечали, что автор использует один и тот же троп, словно, пытаясь прожить собственный опыт.
Можно ли считать, что персонаж существует отдельно от автора? Или он неизбежно остается его тенью? Ответ зависит от конкретного произведения. В реалистической прозе автор, как правило, остается «за кадром», в то время как в произведениях модернистов и постмодернистов писатель нередко становится участником повествования.
Писатели, осознанно или нет, создают персонажей, отражающих их мировоззрение, страхи, надежды и внутренние конфликты. Однако в процессе творчества нередко случается обратное: персонаж начинает «жить своей жизнью», определяя не только развитие сюжета, но и воздействуя на самого автора.
Таким образом, вопрос «кто первичен — автор или персонаж?» остается открытым. Возможно, ответ заключается в том, что они формируют друг друга, являясь двумя сторонами одного творческого процесса. Я больше склона думать, что все же первичен автор. Просто многогранность автора подлинно раскрывается в его творчестве через множественность персонажей.