Почему ты такой?

—Почему он получился… Таким? — один из первых слов, что услышал Шримпо у своей создательницы, чьё лицо с отвращением он первым увидел, едва он кое-как смог открыть глаза, тяжело пытаясь вдыхать и выдыхать, цепляясь за жизнь, что едва не ускользнула от него.
В этот момент Шримпо осознал, что тут ему не рады. Фраза Делайла тогда о том, с он и часа не протянет, дало понять, что появление его либо было ошибкой, либо максимально неудачным.
Его называли и так, и так.
Хотя креветка продержался не только час, а целые сутки и больше, что дало понять, он не собирается так сдаваться и прощаться с жизнью. Но даже за такое достижение относится к нему лучше создательница не стала.
Максимум Артур относился чуть лучше, но он был слишком занят, чтобы всё время поддерживать молодого туна.
И 90% времени он слышал от создательницы только одно. Что с ним что-то не так.
Но что и почему?
Делайла отказывалась отвечать.
Артур, отводя взгляд, говорил, что не знает точно.
—Почему ты такой достался мне… —ворчал его опекун, с которым Шримпо познакомили спустя месяц после создания.
Всем тунам достаются люди опекуны, которые идеально подходил по их характеру и роли. Шримпо следовательно достался тот, кто на протяжении всего времени будет давать ему то, что такой креветка-хулиган заслуживает. Ненависть.
И эта ненависть была откровенной. Явно, чтобы Шримпо полностью прочувствовал её, осознал, для чего она и выплёскивал её. И не дай бог не отошёл изначальной роли. Ведь такой хулиган не должен сомневаться в своих действиях, он должен уверенно ненавидит всех и вся. Он не должен стать лучше, иначе какой тогда он хулиган. Его же тогда могут полюбить, что неправильно. Хулиганов никто не любит.
И Шримпо старался. Но всегда его опекун замечал, что что-то всё равно не так и говорил ему:
—Ты никчёмен.
Не называя причин. Просто никчёмен.
Хотя, скорее всего, причины и нет. Опекун просто сам ненавидел Шримпо и делился с ним этим.
Но почему только ненависть?
И что значит в действительности, быть любимым?
Почему он не заслужил других чувств?
—Просто делай, что тебе говорят, — говорили ему Делайла и опекун. — Больше толку у тебя и нет.
И каждый раз, когда креветка сомневался, он слышал эти слова. Словно ему намерено выдолбили, чтобы уж точно он не отошёл от роли. И чтобы знал, что пользы то от него никакой. Лишь нравоучать детей, что он плохой пример для подражания и только заслуживает осуждения.
Действительно, кому вообще нужен тун, который всех только и ненавидит и больше ничего полезного не может делать.
Но смотря на других тунов, которых все любят и уважают, которых тут же начинали жалеть, когда хулиган в очередной раз сделал пакость, Шримпо думал.
А если бы он умел не только ненавидеть, был бы тогда любимым? И приятно ли это? Судя по этим уродливым улыбкам, да. Хотелось бы попробовать, если бы он мог…
Физически противится поставленной цели было тяжело, да и на него смотрели эти угрожающие глаза, что были готовы на любую мелочь зацепиться, лишь бы вновь сказать Шримпо, что с ним что-то не так.
Но что?
Он знает, что проблема, что неудачный эксперимент, что пустая трата времени и ихора, который должен был в первый день, по мнению Делайлы, подохнуть.
Но почему?
Потому что он хулиган?
Джиджи и Конни тоже немного хулиганят, но их же прощают и любят. Почему он не имеет право?
—Почему ты такой противный? — говорят ему дети и туны, когда он со злости что-то сделал.
Это может быть что угодно, он кого-то довёл до слёз своими оскорблениями, сделал шалость в его стили или толкнул кого-то, кто встал в него на пути.
И вокруг собираются люди и туны, прожигая его недовольными взглядами, полные ненавистью, которую хулигана приходилось впитывать собственной шкурой.
А после его в очередной раз брали за шкирку и отправляли в тёмную и тесную комнату на весь день.
Ему даже не объясняли за что? Он же делал всё, что ему говорили. Вёл себя как хулиган. Но его всё равно запирали в тёмной комнате с фразой:
—Подумай над собой!
И сколько бы Шримпо не стучал по двери никто не спешил открывать ему. Как бы упрям креветка не был, вечно он не мог долбить эту проклятую дверь, а уж тем более сломать. Да и он быстро уставал. Оставалось только лечь на пол и думать, погружаясь в тревожный сон.
Думать, что же с ним не так… Почему он вообще должен быть хулиганом, если всё равно ничего за это не получает. Только очередное наказание в тёмной комнате…
—Почему ты такой надоедливый? — фыркали на него туны, когда хулиган объявлялся у них в поле зрения с очередными недовольствами о том, как он что-то ненавидит.
Даже после того, как их бросили, всё это отношение к нему осталось.
Шримпо для них остался Шримпо, а он всё также ненавидит всех, хотя никто из людей его больше не контролировал.
Он сам не знал, почему до сих пор такой, почему не может противиться своей роли, почему всё ещё ведёт себя так, чтобы его не полюбили. Заодно оправдывая главное правило “Никто не любит хулиганов”
Почему он вообще такой…
Этот вопрос до конца засел в его голову. Вопрос, который спросил его каждый, с кем он встретился. Вопрос без ответа, ведь его Шримпо вообще не знал.
И всё же… Почему он такой…
Почему получился именно таким… Неправильным, как ему намекали с самого начала.
Почему ошибка и неудачный эксперимент?
Почему для всех он будто лишний здесь?
Почему он не может стать лучше?

Почему ему нельзя быть лучше?
Почему он не заслуживает, чтобы его полюбили..?
Почему…
Тело бросало в дрожь… Вокруг словно странный кроваво-красный туман, из которого на него смотрели хмурые глаза и твердили одно и тоже.
—Почему ты такой?
—НЕ ЗНАЮ Я, — не выдержав этого давления крикнул хулиган, хотя понимал, что давления от этого меньше не станет. Только пуще стало.
Лица тунов было отчётливее, но из-за красного света казались злее.
Но мурашки пробегали от лиц людей, особенно Делайлы, которое всё равно было скрыто в тени. Большую часть времени она так для него и выглядела.
Со временем правда воспоминания о её лице становились размытыми, рано или поздно он забудет полностью, как оно выглядело, но вот тяжёлый полный разочарования и отвращение взгляд создательницы хулиган запомнил на всю жизнь.
—Почему я вообще потратила на тебя время..? — послышался её холодный голос, которые тоже крепко засел в его память. — Мне стоило было избавиться от тебя сразу. Ты ни на что негодный тун. Создавать тебя было ошибкой.
Ошибка… Сколько Шримпо слышал такие слова в его сторону.
Его даже туном не считали, если он вообще тун.
И точно ли тун, раз такой неудачный со слов многих…
Но почему он такой…
Почему он…
—Шримпо.
Резко вывел из полёта в мыслях знакомый добрый голос.
Единственный добрый голос от единственного доброго к нему туна, что словно отказывался видеть в хулигане всё то плохое, о котором ему остальные твердили.
Финн…
Весёлый аквариум, что сейчас обеспокоено смотрел на креветку. Видимо, заметил, что хулиган не реагирует на его факты от слова совсем.
—Всё в порядке?
Совершенно другой вопрос. Без осуждения, без неприязни. Просто человеческое, если бы они были людьми, беспокойство.
Финн никогда не спрашивал Шримпо, почему он такой. Словно он знал всё изначально об этой креветки и не видел смысла спрашивать. Но на деле нет. Всё было намного проще.
Финн как будто не видел в Шримпо серьёзных проблем. Принимал его таким, какой он есть.
Знать бы ещё почему…
Хулиган не очень понимал смысл этой доброты, так как не знал даже, что это, учитывая, что кроме Финна, он ни у кого не слышал что-то помимо презрения. Ему казалось, что что-то в этом не так. Словно всё это ненастоящее.
—Ничего, — в итоге угрюмо ответил креветка, отворачиваясь о Финна, так будто обиделся. Типичная его привычка.
Но Финн не дурак. Он знал, что креветка не будет прямо говорить о своих проблемах, которые есть. Он знал… Он видел…
Как бы креветка не пытался скрывать это, аквариум всё равно был и сейчас есть свидетель того, что получает Шримпо. И как считал Финн, то, чего хулиган не заслуживает.
Конечно трудно принять такого противного на первый взгляд туна, как Шримпо. Но первый взгляд на то и первый, ему не стоит верить полностью.
Поэтому Финн решил получше узнать, веря, что Шримпо не так прост. Хоть его и отговаривали, что смысла в этом нет, он был уверен до конца, что есть.
—Знаешь… — начал Финн, понимая беспокойства Шримпо. — Многие туны говорили мне, что ты не можешь измениться.
“Спасибо, что напомнил” — со сарказмом проворчал про себя креветка, думая, что теперь и аквариум решил так поиздеваться над ним.
Что ещё ему ожидать…
—Но я почему-то не хочу этого, — наконец договорил Финн.
—Издеваешься, да? — буркнул хулиган, не веря, что аквариум серьёзно.
—Если бы это было не так, не факт, что сейчас я сидел тут с тобой и разговаривал.
—Может, ты из жалости это делаешь, — внезапно сказал хулиган, но тут же резко прикрыл рот рукой, поняв, что только что сказал.
Вот почему он не может держать язык за зубами, когда это надо.
—Друг, — удивлённо сказал Финн, немного не понимая, почему Шримпо так вообще решил. — Ты такой же тун как и все.
После он осторожно взял руку хулигана и легонько сжал её, а креветка даже не пытался сопротивляться, словно ожидая любого возможного несметного прикола.
—Но для меня ты особенный.
Особенный? Шримпо для него особенный? Почему? Что Финн в нём увидел?
С ним же что-то не так, хотя он даже понять не может, а этот дурачок аквариум вдруг решил назвать его особенным?
Этот тун либо слишком глуп, либо наивен. Или и то, и другое.
Хотя… Может он больше понимает..?
—Шутишь, — предположил хулиган, не веря, что для кого-то он может быть большее, чем просто задира, что просто терпит, как он считал, фальшивую доброту.
—Честно, — уверил Финн, продолжая улыбаться и держать креветку за шершавую руку, словно намекая, что не бросит ни его, ни свои убеждения о нём. — Для меня ты именно тот самый тун, в котором я нашёл родственную душу.
—Мы даже не родственники, — проворчал хулиган, не особо понимая все эти метафоры, считая, что все их лишь дурацким приукрашивание.
—Родственная душа в плане, тот чьи переживания я могу разделить и понять.
Шримпо молча хмыкнул, но рискнул взглянуть на того, кто решил назваться родственной душой.
Настоящий добрый взгляд. Тот, который Шримпо почти никогда не видел в свою сторону, потому что для всех он был каким-то не таким. Но не для Финна.
Финн будто был тем, кто смог разглядеть тот маиый внутренний мир хулигана, который обычно был скрыт от всех. Словно он действительно был прирожденным исследователем глубин. Правда не морских, плавать он всё равно не умеет, а душевных.

Душевные глубины куда извилистей и сложнее, как никак…
И Финн никогда не задавал вопрос, почему он такой. Словно он знал что-то, что другие не могли знать.
—Шримпо, — обратился с улыбкой к нему аквариум, понимая, что гложет его дорогого друга. — Никогда не становись другим. — Никогда не становись другим…
—Что? — не сразу понял хулиган, думая, что ему послышалось.
—Ты мне нравишься таким, — объяснил ему Финн. — Таким настоящим и живым. Не меняйся никогда.
Это тупая шутка или что?
Но судя по лицу этого аквариума, он серьёзно.
Неужели для кого-то он не кажется помехой. Не кажется проблемой. Не кажется бесполезным.
Но почему..?
Почему Финн не считает, что с Шримпо что-то нет..?
Может он притворяется?
А если нет, тогда почему он не видит проблем, о которых даже Шримпо не знает?
Или же…
А может проблем и нет вовсе…
—Обещаешь? — вывел из очередного погружения в мысли голос Финна.
Шримпо глянул на него, потом на свою руку и так несколько раз.
А может, действительно проблемы и нет и Финн это точно знает…
—Шримпо обещает, — пробормотал креветка легонько сжал руку той самой родственной души, кто, возможно, понял истину, которую даже хулиган не мог найти.