Глава 1. Зигфрид

"Мои глаза поймали фокус картинки уже после того, как нас накрыли копы. У этих же уродов я сейчас и сижу, судя по наручникам, прикрывающим меня к столу. Кроме меня никого не было, или мне так казалось. Черный заслон справа от меня навязчиво бросался во внимание – за ним точно сидят какие-нибудь оперы, так и ждущие момента допросить меня. А ведь всё шло нормально..."
Дверь открылась. Вошёл широкоплечий средний в росте мужик, на вид очень даже молодой, так ещё и без имплантов, хотя глаза его выдавали причастность к рипперу, причем дорогостоящему.
"Модель Хугин? Может, Мунин? Хм.. они не подходят по цвету, да и маркировки нет..."
Мужик заметил любопытство заключеного в цепи парнишки, который едва поднимал свой мутный взгляд на офицера.
– Не пытайся. Это не серийная модель. Личная разработка. Хотя чего я распинаюсь...
Он уселся по-хозяйски, скинув на стол старомодный портсигар. Редкость.
– Я Хеймдалл, начальник Исландского уголовного розыска. И думаю, дела твои скверны, раз уж я лично пришел с тобой разбираться.
Парень молчал, смотрел на офицера исподлобья.
– Итак, давай пройдёмся по классике, а после уже решим, что делать.
Офицер чиркнул золотой Зиппо и выпустил густой клуб серого дыма в лицо парня. Тот поморщил нос, пытаясь отвертеть голову от едкой гадости.
– Имя, фамилия, прописка и место работы.
Парень сжал кулаки.
– С...Сигурд... Без фамилии.. работаю мусорщиком.
– Ба! Да ты, верно, срёшь мне в уши. Разве мусорщик уложит трёх полностью обвешанных армой драугров без имплантов и пушки? Если только...
Офицер наклонился.
–... тебе подсказали, как перебить этих драугров.
Лицо Сигурда искривилось. Смешались страх и горечь. Офицер хмыкнул и опустил руку под стол. Сигурд выпучил глаза, когда под офицером щёлкнул затвор.
– Я тебе скажу так, Сигурд... В Исланд-тауне ничто и никто не существует, если мои глаза не видят это. И почему-то при взгляде на тебя я не вижу совершенно ничего. Словно...защитный скрипт...
Прозвучал выстрел. Сигурд вдохнул всеми лёгкими в этот момент, потом ощутил теплую текучесть в боку. Из рта хлынула кровь.
Офицер усмехнулся.
– Удивительно. Ты даже не понимаешь, что пытался украсть. У КОГО ты пытался украсть.
Офицер встал, подошёл к пыхтевшему от боли парню и схватил того за волосы.
– И тебе очень повезло, что сейчас ты находишься в моей структуре, а не на улице, пришибленный в мясо молотом моего братца.
Офицер с размаху шмякнул голову Сигурда о стол, тот снова харкнул кровью.
– И потому, что я очень милосердный, я предлагаю тебе выбор: сдаешь своих соучастников, я отпускаю тебя на поиски ближайшего риппера, ведь мои пули рвут человеческую плоть, насквозь. Либо же ты дохнешь тут, и моим ребятам добавится геморрой в уборке ненужного жмура.
Сигурд стиснул зубы.
– В..ваны. Это было планом ванов...
Офицер заулыбался. Хлопнув в ладоши, он весело пошел к выходу.
– Видишь, парень, как всё бывает просто, когда сотрудничаешь с полицией!
"Больно...ничего не слышу...снова мутнеет в глазах..."
– Был рад познакомиться, Сигурд.
Последнее, что могла хоть как-то опознать оптика Сигурда – это два силуэта в синей форме. А потом тело слабо ощущало, как эти силуэты тащили куда-то...

За неделю до этого...
"Радужный мост! Возрадуйтесь, дорогие жители Исланд-тауна. Компания "Свартальхейм" объявила о завершении проекта самого длинного наземно-воздушного маршрута. Теперь каждый гражданин может спокойно и с комфортом рассекать просторы Исланд-тауна!"
Радио прервалось. Входящий звонок.
– Привет, Сигурд.
– Зигфрид! Как дела, братишка? Уже прошел 9 КПП?
– Да, – ответил Зигфрид, без веселья в голосе, которое исходило от Сигурда.
– Что, неудачно прошел последний?
– Скорее жалею о комиссии. Благо, если визир хватит на бензин до города.
– Да не переживай ты так. У меня есть знакомый мастер, я у него всегда беру списанные канистры.
Зигфрид изогнул губы в ехидной улыбке.
– А ты всё такой же проныра, брат.
– Ну тык, хочешь жить, умей вертеться! Ничего-ничего, всё будем пучком. Вот увидишь, в Исланд-тауне ты будешь грести столько бабла, сколько за год на этом своём мусоровозе не наскребешь.
Улыбка у Зигфрида резко пропала.
– Надеюсь...
Он поправил зеркало заднего вида, в которое попало его выражение лица, лица усталого, с синими кругами под глазами от последней в жизни Зигфрида ночной смене мусорщика, с седыми волосами, хотя Зигфрид только недавно менял потрёпанный бумажный паспорт. На цифровой ему денег не хватало.
– Ладно, Сиги, я отключаюсь, а то от дороги отвлекаюсь.
– Понял тебя, родной. До связи.
Оптимизм брата Зигфрид пытался вбить в голову, действительно надеясь на перемены в жизни. Но пока – старый хэтчбек, едва осиливший долгую дорогу по не такому уж и радожному мосту, и последние двадцать визир на счету – всё, что было у парня.

Квартира, которую так любезно оплатил Сигурд, была немного меньше прежней халупы Зигфрида, только тут не было оборванных стен, затхлого запаха плесени и скрипучих полов. Здесь всё казалось сказкой, пусть и на пару жалких квадратов, с четырьмя стенами. Зигфрид бросил ключи калымаги на стол, на котором лежал ланч, любезно упакованный каким-нибудь уличным поваром. Приписка "Похавай, а то голодный", развеселили парня. Зигфрид отписал брату, отблагодарил за остывшую лапшу, которую парень с диким аппетитом умял.
После он открыл жалюзи.
"Исланд-таун... Город сказок и мифов... Говорили мне так, да и то... Мужики сами тут не были, вот и считали это место сказочным. А как на деле?.."
Оптика засияла. Пришло сообщение. От Эшли. Зигфрид включил проигрывание записи, а сам упал на квадратную кровать.
"Зиг... Я пишу тебе в последний раз! Харе игнорить меня! Ведёшь себя, как пацан. И вообще, я не должна перед тобой отчитываться. Да, я трахалась с тем парнем. Но, прости меня, он не считал последние визиры, чтобы оплатить моих любимых омаров, которые ты способен мне дать только РАЗ в два месяца. Если ты не можешь соответствовать моим требованиям, то катись ты колобком нахуй. УРОД! МЕЖДУ НАМИ КОНЧЕНО!"
Зигфрид горько улыбнулся.
"Может, она права..."
Голова болела от мыслей, ныла от усталости. Едва хватило сил принять душ, да и то, слова Эшли эхом отдавались в ушах.
– Не можешь соответствовать требованиям...
Зигфрид протер зеркало и взглянул на себя. Тело исхудало, лицо казалось старым, а выцветшие волосы и вовсе выдавали молодого парня за старика.
Ненависть вспыхнула в груди.
"Если б только были бы деньги на операцию.. были б возможности на риппера..."
Зигфрид отдернулся от своего вида. Он завалился спать голым, не думая о завтрашнем дне...

13:00.
Дверь трещала. В домофон орал знакомый братский голос.
– Ёптыть! Ты чего хером болтаешь, как кадилом?
– И тебе привет, Сигурд... – ответил Зигфрид, потирая глаза.
– Давай, прячь своего волкодава, у нас сегодня насыщенный день!
День и правда обещал быть насыщенным. Размеры зданий и улиц давили на Зигфрида, он ощущал себя мышью в клетке, просто очень большой, где можно не только раздобыть сыр.
– Тебе надо было звонить два месяца назад. У меня такая маза была, ты бы знал! Встретил я одного фиксера. Он напрямую с ванами работает. Мы провернули три дела, а я уже смог залог за хату внести, того гляди и выкуплю её скоро.
Зигфрид лишь кивал, да поддакивал, не особо желая слушать болтливого брата.
– На, поешь, ты ж не завтракал.
Прямо в руки всучил Зигфриду брат лёгкий перекус в виде бутера.
– Пасиб, – сказал вяло Зигфрид и также вяло съел бутер. Сигурд косил глаза на брата. Он помнил Зига ещё мелким пацаном, с смольными густыми волосами, чего Сигурд не получил и каждый раз пыхтит злобно, когда ищет очередные залысины по утрам. Но теперь красивые смольные волосы Зига стали пепельными колосьями, теперь уже не такими густыми и красивыми.
Оптика Зига мерцнула.
– Снова эта оторва пишет?
Зигфрид усталым голосом подтвердил и стал растирать глаза, ощущая лёгкую мигрень в висках.
Сигурд нахмурился, крепче сжимая руль. Его самого редко когда бросали девки, да и потому только, что его голый зад всегда первый выметалася из квартир его любовниц, ведь любовницы были при мужиках. И всё же никогда так сильно баба не била в сердце старшего брата, и как же сильно он сейчас гневался.
– Знаешь, оно и к лучшему. Нахер тебе вообще с ней было встречаться. Она тебя точно не любила.
Не самые приятные слова для поддержки, но Зиг не обижался – Сигрифд хорошо стелил только для заработка, а честные беседы были ему чужды. Впрочем, Зигу тоже.
– Я тоже её не любил.
– Да будешь тут такую любить! Её, поди, только трахать и можно было.
– Не особо. У неё задница костлявая. Да и сиськи надутые имплантами.
Сигурд резко дал тормоза. Вовлечённый в распрос брата, он не заметил красный, но смог остановиться перед перекрестком.
– Эт как? Если баба не любима, да не ёбана, то на кой ляд ты с ней водился?
Зиг вздохнул.
– Чтобы одиночество не сгрызло, наверное...
Сигурд мог лишь хмыкнул. Одиноким он себя никогда не считал, хоть и живёт один, да друзьями не хвастается. Сквозь года, а он и Зиг всё также были слишком разные братья.
Рука пала на плечо Зига. Тот покосил седую голову на брата.
– Всё пучком будет, малой. Сейчас мы ток потрещим с фиксером, дело займет время на подготовку. А после сгоняем кое-куда откиснуть.
– Я бы лучше в квартире отдохнул.
– Да спокойно ты. Тебе точно поможет. Или ты в брата родного не веришь?
Зигфрид натянул дружескую улыбку.
– Верю, Сигурд. Всегда.
– Ну вот. Нечего унывать. Как только получишь первые визиры, потрать на пару оптических имплантов, а то твои...
Сигурд замялся.
– Дерьмо? – договорил за него Зиг.
– Прости, братец. С такими имплантами тебе скорее дальше мусорщиком работать.
– Хах, – Зигфрид вдруг повеселел, – тогда поставлю нашу с тобой любимую пушку.
Сигурд тоже стал весёлый.
– "АНИГИТОРНАЯ ПУШКА!" – проорали братья одновременно и залили машину громким смехом.

Машина Сигурда была вычурной, над колёсами были нарисованы копыта белошёрстного коня. Крыша переливалась золотом, уподобляясь гриве, а низкий, но длинный в ширь спойлер на багажнике отдаленно мог напоминать хвост с тем же золотым оттенком, что и крыша. По потёртым шинам, запылившимся низинам корпуса и паре царапин на бампере можно было смело заявить, что эта тачка не первый год лихо раздавала дрифта и форсажа по главным улицам города. Хоть Сигурд и любил всегда приукрасить свои рассказы про погони с перестрелками, особенно, когда он в центре истории, в его мастерство в вождении давало о себе знать, как и память каждого асфальтированного уголка.
Братья осмотрелись по сторонам – окраинный район будто ядеркой разнесли. Ни души. Сначала вышел Сигурд, смачно выдохнул с последней тяжки сигареты, от которых Зигу было дурно, но привередничать он не стал, и так ведь за счёт брата сейчас существует.
– Посиди пока, малой. А то пулю жопой словишь.
Он потушил сигарету и открыл бардачок в подлокотнике. Там лежал увесистый Лексингтон, с ярко-красной окраской, вроде пламени.
– Я думал, все города шумные... – сказал Зиг.
– Когда нужно, и квартал смолкнет, малой. Вылезай, – ответил Сигурд, подзывая рукой. – Всё чисто.
Зиг вышел из машины, и пыльный душный воздух окутал нос и рот, заполняя легкие грязью. Парень поморщился, пытаясь откашляться.
– Ага, прямо Техас, мать его.

Они подошли к единственному более-менее целому зданию, у которого и остановились. Войдя в коридор, они оказались в полумраке теней.
Тут же послышался щелчок.
– Воу! Спокуха, мужик, я Сигурд.
Снова щелкнуло. Из теней вышел высокий плечистый бородач с пшеничной косой.
– Эйвор! Эк ты раздобрел.
– Это просто ты смялся. Шагай давай. Ярл ждёт.
Сигурд прошмыгнул мимо бугая, а Зига здоровяк пихнул, да так, что тот упал на зад.
– Э! Ты чё вытворяешь?! – возмутился Сигурд.
– Его ярл не звал.
– Это братишка мой! Познакомить хочу, пусть поработает с профессионалами.
Эйвор громко сморкнулся, утирая нос рукавом кожанки.
– Дохлый он у тебя.
– Может и дохлый, но в твои яйца он запросто вгрызется и оторвёт, будь уверен.
Сигурд поднял вялого Зига, отряхнул его штаны и дутую черную куртку.
– Вон! Ростом тебе в мошонку смотрит. Ты уж попридержи хозяйство.
Эйвор замешкался, ведь рост белобрысого и впрямь был по паховую зону. Он отодвинулся в сторонку, давая обоим братьям пройти.
Длинный коридор. Мятая дверь. Новая комната, единственная приведенная в нормальный вид. Но оно и не удивительно было: в ней сидел ярл и трое сыновей.
– От тебя только штиль и слышно, Сигурд. Уже как четыре месяца залегаешь на дно после того ограбления конвоя.
– Рагнар! И тебе не хворать! – начал радостно Сигурд, разведя руки в стороны.
Рагнар был мужиком уже с сединой в плешивой, но длинной бороде, с посиневшими татуировками на лысой голове. Голубые мутноватые глаза его прожигали Сигурда исподлобья. Ярл пригласил сесть напротив. Зиг молча повторял за братом.
– Бьёрн, – кивнул Сигурд такому же гладко выбритому парню, с такой же плешивой бородой, только что её цвет был чуть желтее седины Зига. Бьёрн фыркнул и также прожигал Сигурда глазами, голубее глаз отца.
– Несмотря на твою беспечность ты всё так же полезен, как бы не хотелось этого признавать.
Рагнар швырнул щепку с инфой. Сигурд быстро вогнал её в разъем под ухом. Его оптика начала сиять белым, прогоняя все данные по делу.
– Я не помню, чтобы у Сигурда был брат.
Это сказал второй сын. С длинной густой русой косой через плечо.
– Я Зигфрид. Мы с ним от разных отцов.
Второй сын вмиг переменился, улыбнулся как губами, так и своими голубыми глазами, которыми были насыщеннее из всех трёх братьев. Он протянул Зигу руку.
– Уббе. А мы (он кивнул на своих братьев) от разных матерей.
Зиг усмехнулся, разделяя юмор второго сына, чего не изъявляли Бьёрн и третий сын.
К счастью, Сигурд уже вынул щепку.
– Отлично. Я найду нужных поставщиков. Всё будет готово послезавтра.
Рагнар довольно заулыбался.
– Сученыш ты, а всё же умеешь котелок включать в нужный момент.
И правда. Сигурд ответил ярлу не так, как общается обычно. Зиг впервые видел брата таким собранным и серьезным. Неужели дело такое опасное?
Сигурд и Рагнар пожали руки и на том встреча считалась оконченной.
Братья с рвением устремились подальше от этого стрёмного местечка.

Говорят, что жить с предками – позор настоящего мужика. Так вот для Оззи этот моральный закон не был читой в его кодексе жизни. После смерти его бабки, у которой он жил, ел и заботился о старушке, вся квартира, размерами напоминавшая скорее студию, в которую Оззи и превратил бабкино наследство, перешла ему по доброй воле старушки. Он был давний знакомый Сигурда.
– Мужики! У нас тут пополнение! – заорал Сигурд, потрясывая за плечо Зига
Оззи не услышал Сигурда, ведь врубил усилитель гитары на максимум. И пока низкий бородач не швырнул в Оззи бутылкой, тот не остановил свою дикую игру.
– Ооооо, Сижки пришел.
Он поморгал глазами, будто только проснулся. Покачиваясь, как в пьяном угаре, он сошел с импровизированной поддонами платформы. Его худая рука схлопнулась с рукой Сигурда. Зиг заметил красную розу в огне, набитую на запястье заросшего в сальных волосах гитариста. Он почесал щетину, обглядывая Зига. Тот заметил в выпученных глазах Оззи красноватость, явно не вызванная недосыпом. Подозрения Зига подтверждали ингаляторы, все замазанные в наркожиже. Один такой Оззи вытянул из кармана своей кожаной жилетки, которая висела на его голом татуированном теле мешком.
– Бушь пыхтеть? – спросил он по слогам.
– Нет, спасибо, не курю, – вежливо покивал Зиг головой.
– А пиво?
Зиг вдруг стал выглядеть живей. Слово "пиво" давно не слышали его уши, которые взывало к прошлым весёлым байкам коллег с работы мусорщиком – единственным, наверное, приятным увлечением в родном городе, от которого Зиг не чувствовал себя подавленным, как сейчас.
Бутылку холодного пива ему протянул и предложил коротко стриженный бородач, рыжий, с толстыми морщинами и красным носом, как картошка.
– Регин я. Пьешь хоть?
Зиг улыбнулся и охотно принял предложенное пиво.
– Я Зигфрид.
Регин прищурился на братьев, почесывая свою густую бороду.
– А ты точно младший? Пока ты не заговорил, я принял тебя за старого пердуна.
То ли шутка, то ли удивление Регина кольнуло Зига. Да, он знал, что выглядит старым, пусть и молод. Вспоминается Зигу и постоянные неприязни Эшли к волосам парня, мол такой Зиг нихера не красит её, и что пускай лучше в смолу окунёт волосы, чтоб были как раньше. Но обида быстро прошла – Сигурд подвёл брата к кухне, где было много упаковок еды от доставки, разбросанных бутылок и ингаляторов. Зиг не выказывал особой брезгливости на этот свинарник. Всё же, он мусорщик. Бывало говно и вонючее.
– Сегодня давай откиснем, а завтра я тебя подготовлю, как следует.
Зиг кратко кивнул, ему нужнее слов была еда, которую Сигурд так любезно стырил с полок холодильника. Вдоволь наевшись, Зиг сел с братом на диван, перед которым, на старой кирпичной стене, висела плазма, тоже замызганная в чем-то.

Оззи продолжал исполнять несвязные рифы, иногда затягиваясь ингалятором, когда как Регин начинал уже пятую бутылку холодного пива, усевшись в кресле рядом с братьями.
– Сигурд говорил, ты мусорщиком работал?
– Да. В нашем родном городе.
– А я вот слышал, что у мусорщиков импланты стоят, "Говнодавами" называют. У тебя есть такие?
– Ну... – замялся Зиг.
– Отвянь от него, Регин, – сказала Сигурд. – Парень и так задолбался дерьмо месить. Пусть тут он не вспоминает об этих днях.
И здесь Сигурд был прав, Зиг не питал желания отдаваться прошлому, да чего он мог рассказать этим неизвестным мужикам: о том, как он всё юношество был бродягой, что попрошайничал на дорогах. Или то, что дрался с каждым третьим залупалой, посчитавшим Зига хорошим мешком для битья. Но каждый раз, когда такие вот наглые рожи крошились от имплантов в руках Зига, парень чувствовал некое превосходство. И сейчас он ощущал нечто подобное. Он закатал рукава потертой куртки и посмотрел на Януша задористыми глазами.
– А ты проверь! – сказал Зиг, кладя металлический локоть на стол. Януш повел усами, сомневаясь, но всё же закатал рукав, усаживаясь напротив Зига.
Сигурд повеселел. Схватив бутылку, он крикнул Оззи:
– Оз! А ну мощный риф ебани! Щас махаться будут!
Оззи закинулся ингалятором и раздал по всем струнам мощный звук.
Затишье. Зиг и Регин крепко схватили ладони друг друга. Регин чувствовал холодный метал в пальцах парня, но уверенность в этом сбитом мужике никуда не пропала. Зиг же напротив, не ощущал совершенно ничего, как и обычно в целом – его импланты не были доделаны для физических ощущений в пальцах и ладонях – денег не хватало. Алкоголь быстро наполнил его глаза звериным желанием пободаться с кем-то, а Регин был единственный, кто имел хорошую фигуру, пусть и низок был его рост.
Как только струны задрожали в громком аккорде, Зиг и Регин дёрнули плечами, а их запястья скрутили друг друга, как змеи добычу. Дрожь в предплечье Регина и испарина на лбу придавали Зигу уверенности.
"Я точно выиграю!" – думал про себя он. Но не успел он представить, как гордо пьет пиво, наслаждаясь победой, как рука его треснулась о стол, да так, что хруст прошёлся по его плоской поверхности. Регин довольно дыхнул носом, повел усами и закатал рукав.
– Дури в тебе действительно много, парень. Но вот умения применять её – увы...
Он поцокал досадным тоном. Зиг впервые ощутил ломкую боль в суставах. Неужели этот карлик действительно вздернул его?
– Ладно тебе, – махнул рукой Регин. – Успеем ещё яйцами помериться. Ты лучше скажи, на кой ляд ты с этим обалдуем решил работать?
Он указал на Сигурда, а тот, возмущенный таким пренебрежением в словах Регина, хотел уже дать в ухо, но карлику хватало наклонится не ниже своего торса, чтобы ладонь Сигурда пролетела мимо. И в наказание он получил квадратным кулаком Регина в поддых.
– Посиди, молодой. А то я тебе за тачку ещё припомню...
– А что, что-то не так с его машиной?
Регин усмехнулся, дернув плечи.
– Ясен пень. Этот хуй мне пригнал кусок металлолома, а с меня требовал превратить его в гоночный трак. И если б не его аванс, который мне тогда был очень уж кстати, я бы ему в жопу сунул разводной ключ, да так бы закрутил ему геморрой, чтоб срать не мог год.
Сигурд хотел было защитить себя в этой истории, но прищурый взгляд Регина и два прохрустевших толстых пальца карлика переубедили его.
Зиг улыбался. Сигурд часто получал по макушке, а иногда и ниже неё, как сейчас. Но это всегда было почему-то весёлым действом для Зига.
– Не, ну ты подумай, Зиг. Притащить мне машину, которую я полмесяца назад собрал ему по индивидуальным чертежам, с не очень-то и хорошими запчастями, в такую прекрасную кобылу, он осмелился приволочь разбитой в хламину.
Регин долго ещё ругался, будто ему старую бородавку сорвали. Сигурд лишь вжимался в диван, а Оззи...Оззи уже забыл про мужиков ещё на моменте "ебани мощный риф".

Зиг вдруг выпал из этой реальности, словно всё шло медленно, его заворожила мелодия, которую недавно начал наигрывать Оззи. Он, на удивление, очень хмурился, смотря за своими пальцами, чтобы сделать нужный аккорд. И пусть мелодия была прерывиста и не идеальна, как это возможно предполагалось, но почему-то именно она сейчас овладела ушами Зига.
– Что за песня? – спросил он, подойдя к Оззи. Тот обматерил гитару, ведь пальцы его прорезали кожу, скользнул по струне.
– Прости, – сказал Зиг, потупив голову.
– Ничё, – ответил ему Оззи. На этот раз он достал сигареты, мятые, не понятной марки. Отложив гитару он прошел к кухне.
– Пытаюсь повторить игру одной умелой суки...
– Умелой суки? – переспросил Зиг. Ему не пристало грубо говорить о девушках, даже когда те откровенно были стервами. Оззи покивал, поворачиваясь к Зигу.
– Скальдов знаешь?
– Нет. Я особо музыку не...
Оззи не дал договорить. Он потащил Зига немым жестом руки за собой, к старому граммофону, такие уже не продают, отдав предпочтение трекам на щеках и подписки на сайтах. Оззи снял с стены картонку, в которой хранилась пластинка – это было единственной вещью в доме, к которой Оззи относился с заботой и бережностью. Он поставил её на проигрыватель, встал рядом, уперевшись в стол.
Музыка начала свои ритмы. Зиг молча гулял глазами, вслушиваясь в необычные монотонные рифы, которые Оззи как раз пытался повторить.
– Играет их главная гитаристка. Как-то раз я был у них на разогреве, но потом они нахер слали все лейблы. И не знаю как, но продолжают выступать с таким дерзким характером.
Оззи стряхнул пепел прямо на пол, продолжив молчать. Его глаза были на удивление внимательны, пусть и пялились на стену.
– Красивая мелодия...
Оззи весь дрогнул, услышав эти слова.
– Ты ни черта не шаришь в музыке. Вот и кажется тебе это просто "красивым".
Он снова стряхнул пепел.
– Эта музыка не группы. Это личный монолог этой девки. Она так выражает свои мысли и жизнь.
Зиг не видел эту девушку никогда, про группу он никогда не слышал. Но представилась ему птица, одиноко летящая в холодном небе. Птица представлялась с широкими крыльями, мелким клювом, не хитница, но с мощными лапами, которые могли бы и зайца подхватить.
И полет птицы не прекращался. Она рассекала белые кроны скал и гор.
– А ты понимаешь её монолог? – спросил Зиг, отрешенный от всего в эти минуты.
– Ты тупой, Зиг. Я ж говорю – монолог. Девка пытается что-то сказать публике, а та и в хуй не дует, пытаясь свои портки перекинуть на сцену.
– А ты? Ты не публика. Ты же понимаешь?
– Если б. Потому она и умелая сука... Даже мне тяжело раскусить её. Потому и монолог у неё. Да и чё ты докопался? Познакомиться хочешь? Я со Скальдами давно связи не держу, говорю же, что они всех шлют подальше.
– Нет-нет, я интереса ради.
Зиг посмотрел на пластинки.
– Нужно? – спросил Оззи, заметивший голодный взгляд парня. – Могу дать погонять на пару дней и накину тебе три пластинки с их альбомами. Там везде умелая сука ведёт монолог.
Зиг не отличался скромностью. Было сильное желание взять этот граммофон и пластинки, но всё же он без визир, так ещё и на съемной квартире. Сможет ли он, в случае поломки проигрывателя, отплатить Оззи?
– Я, наверно, откажу...
В грудь парня Оззи чуть ли не со злобой всучил и граммофон, и предложенные пластинки.
– Бери-бери, – он кивнул на Зига головой. – Хоть музыку нормальную послушаешь.
– Спасибо. Я тебе верну завтра.
– Вернёшь, когда вернёшь. Забей.
Оззи снова взялся за гитару и играл уже своё.

Оба братьев возвращались чуть пьянее, чем приехали на студию Оззи, но и в меру трезвые, чтоб можно было доехать до квартиры Зига.
– Ну как? – спросил Сигурд, закуривая.
– Знаешь... впервые за долгое время мне было хорошо. Ни Эшли... ни хозяин квартиры с кварплатой. Ни мусор...
– Ну вот! – сказал радостно Сигурд. – До дела освоишься тут, я тебя понатаскаю, будешь прям профи.
Зиг улыбнулся.
– Спасибо Сиги. За всё...
Сигурд стукнул брата в плечо.
– Ты чё? Это не многое, что я могу вообще для тебя сделать.
Вина в голосе прорезалась у Сигурда. Но сейчас он не был готов говорить об этом. Не хотел...
– Лады. Давай топай, а то я тоже щас усну.

Зиг выполз из машины и скрылся за дверьми здания. Сигурд ещё долго сидел, докуривая сигу, пока в окнах квартиры Зига не зажжётся свет. Только после этого Сигурд швырнул окурок, потёр лицо и медленно поехал к себе.

Первым делом, после душа конечно же, Зиг поставил граммофон.
"Сук... надо спросить, какую песню Оззи играл".
Из всех пластинок он не мог понять, в какой могла бы быть эта мелодия. Песни носили дух всей группы. Зигу же нужен был только монолог. Махнув рукой на определённую музыку, он поставил первую, что была в руках. Тело завалилось на кровать. Она казалась мягче, чем прошлым днём, а сон накатил почти сразу. И сквозь спящие глаза и уши Зигфрид снова видел птицу с большими крыльями и маленьким клювом, чьи когти могут зайца подхватить. Он весь сон наблюдал, как птица летает где-то в холодном небе, рассекая горы...