Диалог. Райан и Хэйт

Отправлялся Хэйт в тюрьму. В ней было обширно для места с 1000-ю преступниками, которых засадили за особо тяжкие преступления. И можно было сказать, что обитатели этого места – любимчики богов, ведь всякого врага государства обыкновенно вели на эшафот. А здесь находились либо уже старые заключенные, от казни которых не будет никакого веселья и чувства превосходства стражи над преступностью, либо люди, чьи головы Преисподнии нужны ещё целыми. Демон, к которому пришёл на свидание Хэйт, был из последних. Этого демона обсуждали многие охранники и заключенные. Его не выводили на общие обеды, прогулки, не заставляли работать на каторге. Его держали в отдельном и далёком карцере, где стены отлиты из брумия эльфийским кузнецом, когда-то посетившим столицу демонов до времён войны. В таком необычном подарке от мастера ковки демон не мог ни использовать магию, ни пытаться делать подкопы. Об этом молодому господину Кённигу рассказывал начальник тюрьмы, вызвавшийся добровольно показать некоторые виды на тюрьму по пути в зал свиданий. Там начальник уже оставил Хэйта один на один с демоном, который своему гостю рад особо не был.
Хэйт поправил переговорный кристалл.
– Здравствуй, Райан.
– Пшёл нахер.
Тут же по истощённому телу Райана ударили дубинкой.
– За языком поганым следи, когда говоришь с таким уважаемым демоном, ты, безродный!
– Я Райан ВАН БЛЕЙД, твою мать! – ответил криком однорогий демон.
Охранник замахнулся дубинкой, но один жест рукой от Хэйта остановил настигающий Райана удар.
– Всё в порядке. Пусть излагается, как того пожелает.
Райан усмехнулся.

– Аааааа, смотрите, какой любезный! Подлизаться вздумал? Как к суду Владык подлизался, тварь? Как ты к Люциферу подлизывался? Давай! Я тебе разрешаю мне зад отполировать, грязный лживый ты кусок дерьма!
Хэйт не реагировал на пылкость Райана. Он спокойно смотрел, как Блейд в ярости бьёт кулаками стол и истерично улыбается.
– Я хотел бы спросить у тебя кое-что, Блейд.
– Как правильно зад лизать? Так ты ж спец, Хэйти! Чё спрашивать-то? Ахахаха!!!
Смех Райана казался сумасшедшим, да и сам юноша был уже не таким опрятным и выглядел не здоровым. Его кудрявые волосы уже отросли настолько, что скрывали бешенные глаза, которые с звериным гневом прожигали Хэйта, и Хэйт это чувствовал.
– Ты помнишь осаду трёх деревень на экзамене?
– Не так хорошо, как то, что ты, гнида, против меня выступил на суде!
Хэйт вздохнул. Потерев глаза, он нахмурился.
– Хватит тебе тут из себя жертву строить.
– Строить?! – спросил Райан сорвавшимся голосом. – Это я-то строю?!
– ДА, – прикрикнул Хэйт и встал из-за стула, – строишь. Постоянно. Ты постоянно играешь на публику. Постоянно желаешь быть во внимании, стать обсуждаемым демоном, стать тем, кого будут восхвалять.
– И что в этом плохого? Ты вот не особо противишься своей славе. Не так ли, а, Мартинский призрак?
Брови Хэйта задёргался от злости.
– Вместо перекидывания стрелок лучше послушай внимательно. То, что тебя осудили – правильно. И я согла...
– ПРАВИЛЬНО?! – заорал Райан. – ПРАВИЛЬНО ТО, ЧТО ПЛАН ПО БЫСТРОЙ ПОБЕДЕ В ВОЙНЕ БЫЛ УБИТ ЕЩЁ В ЗАРОДЫШЕ? ДА ТЫ В КОНЕЦ КОНЧЕННЫЙ ОБМУДОК!!!

Хэйт коснулся пальцем стекла. Тонкая электрическая искра пробивал через слой прозрачной стены между демонами и отразилась в грудь Райана. Тот упал и корчился несколько секунд от судорог. Он начал тяжело дышать, выпучил глаза от шока.
Через стекло было видно стоявшего Хэйта.
– И я согласен с тем, что усадить Маргари на престол под нашей опекой – быстрый и долговременный способ обеспечить мирное время для Мартинии, однако ты забыл о том, что о Маргари знают Генералы Иггдрасиля. И теперь мы должны быть вдвойне осторожней. После моего рапорта про дракона Юпитера Генерал Маркус сказал, что не знает, может ли помочь против такого монстра наши орудия и бойцы, ведь даже Джейсон едва смог справится с ним. И выжить мы смогли только потому, что застали дракона врасплох. А что будет, когда придёт не только он, но и тот некромант, вместе с Минервой и той тварью, что вырвала Минерву у нас? Ты подставил всю страну под удар, Райан, вместо того, чтобы действовать чётко и без риска погибнуть, возможно, всей страной.
Райан нашёл в себе силы подняться, хоть и с трудом. Сев на стул, он подвинул кристалл поближе.
– И чё? Ты пришёл, чтобы говорить, какое я дерьмо? – спросил он хриплым голосом.
Хэйт тоже сел на место, поправил рубашку и ворот шинели, закинул выпавшие пряди волос назад.
– Я хотел узнать тебя кое-что, произошедшее на экзамене, когда мы защищали осаду деревень...

– Ну? – промычал Райан недовольно, но явно с бóльшим желанием отвечать на вопросы.
– Как самодовольный пьянчуга-демон смог организовать молокососов-магов против реальных солдат?
– Ты сейчас серьёзно будешь трепать языком о делах трёхлетней давности?
– Да, серьезно, – ответил тут же Хэйт.
Райан фыркнул и повёл глазами.
– А ты либо недалёкий, либо просто кретин, Кённиг. Чтобы заставить кучку болванов слушать тебя, много ума не надо. Это ж молодые идиоты, которые были готовы в штаны насрать при любой угрозе. Ясен хрен они послушаются того, кто был чуть смелее них и имел какой-то план на спасение.
– Ты делал это тоже для того, чтобы тебя признали?
Райан весь надулся от злости.
– Я народ спасал, урод ты белобрысый!
– Но ведь первопричиной была слава, так? Ты мог уступить главенствующую роль Тюру или Гавриилу. Они вполне могли бы организовать людей не хуже твоего.
Райан заскрипел зубами.
– И что плохого в том, чтобы взять себе немного известности?
Хэйт усмехнулся, впервые за весь разговор. Он натянул перчатки, застегнул шинель и проговорил последние мысли, которые пришли к нему после всех сказанных слов.
– Знаешь, что я о тебе думаю, Блейд? Ты – жалкий ребёнок, желавший признания и известности. Вся твоя хвалённая храбрость и стратегическая гениальность тратиться на то, чтобы люди восхитились твоим гением, признали тебя великим демоном и лучшим сыном Марса ван Блейда. Так ведь ты думаешь, верно?
Райан сморщился. Ушами он не хотел слушать, а в душе признавать эти слова.
– Правду обычно редко принимают спокойно, Райан. Особенно самую наглядную. Именно так ты и не видел, как Джейсон даже спустя года видел в тебе не образ пьяницы и бабника, который ты сам построил, не позор Владыки Марса, как говорила половина знати и простолюдинов, а истинного Райана ван Блейда – отчаянного бойца за справедливость, готового пожертвовать собой ради друзей. Не хочу признавать, но скажу, что даже я видел в тебе куда больше, чем те, кто оговаривал тебя. И когда весь свой потенциал ты пускаешь на признание о тех, кто и половины твоего пути не достигнет никогда, ты становишься лишь жалкой пародией себя. И мне больше всего жаль не тебя, заключённого за свои же поступки, а за Джейсона и Ребекку, которые верили в тебя...
Райан схватился за кристалл.
– А ты, небось, подумал, что будет отличной возможностью затащить меня сюда, чтобы сблизиться с Джеем. Вы же так хорошо ладили эти три года. Может, ему ты тоже зад лиза...
Хэйт снова коснулся стекла. Вторая искра попала туда, куда и первая. Райан, отойдя от судорог, с яростными глазами смотрел на спокойного Хэйта.
– Ты жалок, Блейд. Я выступил в суде, потому что ты опасен для Преисподнии и всей Мартинии. И в отличии от тебя, я смирился, что не буду признан Джеем другом, как ты. Так что наши с ним отношения в этом разговоре не имеют смысла.
Хэйт встал и задвинул стул.
– Прощай, Блейд. Не буду надеяться на нашу встречу.
Райан оскалился.
– А ну стой, урод!!! Давай смахнёмся. Пусть только меня выпустят и брумивые наручники снимут. Я тебе глотку сожгу, уёбок! ВЕРНИСЬ, СУКА!!!