Глава 1. Четверо друзей Моры
На большой кровати, с большим матрасом и мягкими подушками, лежала сонная тушка. Она протянула руки и ноги, выдавая сдавленное мычание. И еле-еле осилив подъём вроде бы и не мускулистого, но довольно стройного тела, химера протёрла глаза и сморщила лицо на солнечный свет.
– Сук.. снова жара ни к чёрту.
Она встала, направилась к бадье. Почёсывая живот, заметила, что второй владелец их общей кровати уже давно заправил свою часть, привёл в порядок вчерашний бардак и свалил по своим очередным волшебным делам.
– Ага-ага, а я так, для души ворую. Нет бы дома зависать... – прошипела про себя химера, набирая воды в ладони. Освежив лицо, она улыбнулась в зеркало, но сразу же убрала натянутую улыбку. Тут скорее усталость чувствуется, а не радость новому дню.
Рядом с кухонной территорией квартиры, а квартира была большой, химера обнаружила приостывший завтрак из блинов, справленных перемолотой в варенье клубникой, и записки. Румянец окрасил шрамы на щеках девушки. Она вприпрыжку настигла эти блины, попутно раскрыла записку.
"Сегодня ушла на Магический совет. Буду поздно..."
Химера нахмурилась, оскалила клыки.
– Ты ж, бля ж, сук..
"И пока ты покрываешь меня трёхэтажным, напомню, что тебе надо сегодня забрать морскую соль, которую я заказала у Вольфи.
Люблю тебя, Мора :) ♥."
Мора вздохнула.
– Я тебя тоже, заноза ты моя в заднице, Катариэль.
Время близилось к обеду. Мора поправляла капюшон и маску на своей воровской экипировке. Сверив время на стоящем деревянном и тикающем монументе, она глянула на окно.
– Ну, лестницы для слабаков, – сказала она, открывая ставни. Толкнув себя от рамы, она сиганула вниз. Минуя этажи, приближалась к столбовому фонарю. Раскрыв когтистые пальцы, она вцепилась в трубу. Тело прокрутилось колесом по оси трубы. На последнем махе Мора отпустила перекладину, и тело благополучно шлёпнулось на навес, с которого химера ловко приземлилась у лавки с овощами и фруктами. Одно яблоко шаловливая рука таки тиснула. И Мора, поедая с аппетитом украденное яблоко, растворилась в тени домов, в переулке. Там она нащупала выпирающий каменный кирпич. Вдавив его в стену, она отошла. Кирпичи начали волочиться в стороны, открывая путь вниз, спиральной лестницей. Мора скрылась за этими стенами. Факела освещали весь путь. Конец представлял высокую раму, пройдя которую, Мора увидела уже давно приевшийся вид её давно неменяющегося дома.
– Даров, народ! – прокричала она. В ответ ей дружным хором ответили люди в таких же чёрных робах, в которые одета была сама химера. Среди таких же людей были и молодые, и старики, и юноши, и девушки.
– Твоя задница быстрее может двигаться? Мы почти закончили обсуждение плана.
Голос сзади Моры принадлежал седоватому мужику. Он стоял, смотрел на химеру сверху вниз, скрестив руки на груди. Мора уставила руки в боки, сделав самодовольную ухмылку.
– Тебе легко говорить, когда живёшь тут. Давно наружу выходил, Рэйв?
Мужик усмехнулся, скинув с себя угрюмую гримасу.
– Надеюсь ты не пропила всю информацию, что я тебе вещал?
Мора отмахнулась.
– Я могу пропил день твоего рождения и день твоей смерти, но рабочую инфу я не забываю.
– Ладно, – Рэйв посмеялся. – Тогда взлом стоит на тебе.
Мора кивнула. Они вошли в центр их подземного пристанища.
Гильдия воров – место, всегда бывающее смрадным и порой скверным. Особенно после прошедших эпидемий чумы по всей стране. Воровать оказалось почти нечего и у некого. Но минуло уже как шесть лет после жёстких карантинов, и Гильдия вновь начала двигаться.
Мора оббежала глазами всех активных воров сегодняшнего дня.
– Старый Грот! – воскликнула Мора. – Ты ещё не сдох?!
На её крики повернулся седой и морщинистый мужик, с подозрительным взглядом, мелкими глазами и вечно причмокивающими губами.
– А не пойти ль тебе б нахуец, нахалка. Я украл тиару самой Конзеты Первой!
– Ага, только это оказалась чесалка для ног, но... – Мора с ехидной улыбкой похлопала по плечу Старого Грота, – умри там через лет двадцать, нам ты ещё нужен, старая хитрая жопа.
Старый Грот зачмокал губами.
– Ты... ты... Чёрт, забыл, чтоб это слово...
– Сука? – спросила Мора.
– Ага! Сука ты!
– И я тебя люб.. – она застыла, потеряв всю весёлость в лице, но вдруг дёрнулась назад, крепко ухватив за шиворот человечка ниже её на две головы. Она нагнулась и улыбнулась нахальному голубоглазому лицу, покрытому то ли веснушками, ко ли копотью.
– Попытка уже лучше прошлой, шкет. Но кошеля не надо так грубо тискать.
– Да он у тебя почти в пизд...
Малец тут же получил оплеуху от Рэйва, который стоял над ним нахмуренный и раздутый в плечах.
–... почти в гульфике... – перефразировался шкет, смотря на Рэйва с обидой, исподлобья.
– Ладно тебе, Рэйв, – Мора отобрала из шаловливых детских рук свой мешок злотых и, подкидывая его, потрепала шкета по голове.
– Пусть в словах он не поэт, зато в кражах деловой валет.
Малец тут же засиял от похвалы. Да и кто бы тут не засиял, услышав это от Моры.
– Ага, краплёный, – процедил Рэйв, не сводя глаз с мальчика. – Дуй давай домой, нечего тут шляться, как крыса помойная.
Мальчик надул свои ноздри, его щёки покраснели от злости. Он взглянул на Мору с жалобными глазами. Но та, лишь ухмыляясь, покивала в стороны головой.
– Рановато тебе в "дневные рыбалки", Брин, – она вытянула из манжета одну отмычку и кинула её в руки мальца.
– За хорошую попытку, – сказала химера, подмигнув. Брин заулыбался во весь рот и помчал вон из тёмных стен, облюбовывая свой подарок.
– Ты его слишком балуешь, – сухим голосом сказал Рэйв, в той же суровой позе, только уже со сдутым видом, смотрел мальчику вслед.
– А ты бы иногда делал ему подарки. Тоже мне папаша.
Мора затянула кошель ниже живота.
– А Тут разве даром что-то получаешь? Сама знаешь – пробуешь конфетку, а там козье дерьмо.
Мора вздохнула, взгляд её потускнел, а лицо омрачилось.
– Ты главное не забывай быть ему отцом. А уже потом хмурым наставником по жизни.
Они прошли к главному столу. На нём, о чём-то активно беседуя с кокетливым хохотом, сидели девушки-тифлинги. К одной из них прижалась Мора, игривым взглядом осмотрев свою жертву.
– Ого, новые румяна... – заметила химера, поглаживая нежно синекожую щёку рогатой воровки. Та подняла уголки губ в мелкой улыбке.
– Как тебе? Насколько красиво я выгляжу?
Мора насупила брови, задумалась. Растянула довольную улыбку, расслабив наполовину век.
– Я тебе прямо тут бы засадила, – с этими словами она шлёпнула тифлиншу по заднице и краем глаза увидела пергамент с отчётами.
– Молодцы, девочки! Ваши сиськи ограбили на пять таверн больше в этом месяце.
Тифлинши в той же кокетливой манере засмеялись.
– А теперь сдвиньте свои сочные ляжки. Пора взрослым поработать.
Рогатые воровки плавно уползли в угол, к Старому Гроту. Он с радостью отдал всё своё внимание молодым и пышным декольте разных оттенков кожи, попутно отдавая также свой кошелёк, который тифлинши стянули у него хвостами.
– Итак... – Рэйв дёрнул большой свёрток, и на столе растелилась карта большого поместья.
– М-да, ходов не особо много.
– Накер Эмельсфор стал любимчиком не за свою рожу. Даже Старый Грот покажется красавцем рядом с этим противным стариком.
– Ты же видел церемонию вручения благодарности губернатора этому старому хрычу?
– Это когда Эмельсфор поздоровался с воздухом?
Мора не смогла сдержать смех.
– Наша цель: реликвия, которую Накер выкупил на Магическом аукционе. Но информации мало. Нет точных данных, что за реликвия. Знаем лишь то, что Накер упрятал её в своих покоях.
– Какая система замка? – спросила Мора.
– Этого тоже не знаем.
– Тц.. И как мне подготовиться? Я ж не могу притащить весь свой арсенал.
Рэйв сжал ладони в кулак.
– Спокойно, Мора. Накер же богатей, но злотые он гребёт явно не за то, что разбирается в замках. Наверняка какой-то средненький магический – это его высшая степень защиты. Так что не переживай.
– Рэйв, – Мора взглянула старому другу в глаза, – это наше первое крупное ограбление после карантина. Остальные филиалы Гильдии давно вышли на планку, которую держали до чумы. А мы всё перебиваемся мелким клёвом, да и посылаем на "чёс" какой-нибудь ненужной херни, которую Старый Грот ещё век продавать будет.
– О чём сыр-бор? – спросил весёлый мужской голос.
– Делв, – поздоровался Рэйв. – Ты как раз вовремя.
Делв был статным красавцем с бледной, как мел, кожей и красивыми зелёными глазами. Он взглянул на Рэйва, на Мору. Опустил взгляд, покивав.
– Вы оба сейчас волнуетесь. Понимаю. Но...
Он откупорил бутылку рома.
– Не нужно гнаться за другими филиалами. Мы же в Хоуптауне! Чумная зима прошла, и подснежники, обвешанные золотом холщовыми дублетами, начали выглядывать в мир. Наш филиал покажет свою цену, не ссыте.
Он отпил из бутылки и протянул её Море.
– А ты только зря нервы тратишь, – сказал он ей. – Оглянись! – он развёл руками в стороны, прокрутившись вокруг себя. – Гильдия воров вся бурлит в жажде денег! Неужели ты сомневаешься, что кто-то из нас обосрётся на деле из-за невнимательности? Да народ уже несколько лет без продыху обчищает карманы чиновников.
Рэйв повёл щетинистыми усами, вздохнул.
– Ты прав. Сейчас волноваться нет нужды. Мы долго прятались в катакомбах. Пора бы и нам взять гусыню за её золотые яйца.
Мора закинула голову и отпила половину бутылки. Её лицо прикрывали свисающие чёрные волосы её короткой стрижки. Уши опустились вниз. Мысли поглотили химеру, она уставилась на план поместья.
Перед глазами упало на стол пышное чёрное бархатное платье. Мора очнулась. Подняла недоумевающие глаза на Рэйва и Делва, которые стояли одинаково и также одинаково смотрели на химеру, с опережающим её слова осуждением.
– Это тебе.
Мора медленно посмотрела вниз, на платье, на парней, снова на платье, снова парней.
Её лицо дёрнулось и смешало возмущение с удивлением.
– Чё?
Рэйв провёл пальцем по периметру территории.
– В поместье дохера часовых. И очень дотошный управляющий. Если через стражу мы пройдём запросто, то вот просочиться в покои Накера уже будет проблемой, если пойдём по классике.
– И что я должна сделать в этом платье? – спросила Мора, хмуря нос от гнева и уже собираясь вмазать Рэйву.
Тот переглянулся с Делвом, оба уставились на химеру и оба ответили:
– Охмурить.
Мора выпучила глаза.
– Ах вы уёбки!.. Даже не думайте! я вам не не кук..
Хоуптаун, район Золотых лугов. Вечер.
Перед высокими золотыми решётчатыми воротами остановилась багровая карета. Возница ловко спрыгнул со скамьи и, отворив дверь, вывел под руку, одетую в чёрную бархатную перчатку, даму с короткой стрижкой, красиво завитую в кудри. Она, придерживая подол своего пышного чёрного платья, спустилась на каменную дорожку, ведущую к воротам поместья. Туда она и прошла, с гордо поднятой головой. Стражники встретили её лицо, в котором не чувствовалось, а читалось отвращение или презрение.
"Потребуешь самого Эмельсфора для разговора, мол он кабель, трахнул и бросил, все дела."
Мора распахнула веер и прикрыла лицо. Глаза её сощурились, сделались лисьими.
– Я требую графа Накера Эмельсфора, – обратилась она к стражнику. Обратилась холодным тоном.
Стражники переглянулись, один из них почесал щетинистую щеку.
– А вы кто, мадам?
Веер тут же схлопнулся. Лицо Моры перекосило от гнева. Она стукнула каблуком и яростно заорала:
– Накер Эмельсфор имел наглость охмурить меня, напоить каким-то порошком и... и...
Слой туши на глазах потёк вместе с слезами. Мора дрожала, обнимая себя руками.
– ... он обесчестил меня, без согласия. Нагло и безцеремонно, словно шлюху из подворотни.. Я требую его для объяснений!!!
На крики сбежались ещё два стражника.
– Чего у вас там?
– Мадам утверждает, что господин Эмельсфор трахнул её бесчестно.
– И что? Мало ли девок он трахает за день?
Мора округлила глаза. Со всего маху она дала стражнику звонкую пощёчину.
– Я не какая-то там девка! Я Йеннифер Меригольд. И мой дом не потерпит такого отношения!
Стражники залились смехом. Тот, кто получил по лицу от Моры, с перекошенным злобным взглядом схватился за алебарду.
– Я тебя прямо тут же отымею, сука ты..
– Прекратить! – раздался крик позади ворот и стражников. Они, растерянные, поклонились и разошлись по линиям.
К воротам подошёл молодой юноша, высокий, широкоплечий, с необычным ярко-синим цветом волос и глаз. Он коснулся плеча разозлённого стражника.
– Кто эта дама? И почему она плачет? Миледи, прошу...
Он приобнял Мору и дал ей платок. Мора молча стала утирать слёзы, громко шмыгая.
– Она.. она меня ударила! И клевету наводит на имя господина. Жертву насилия из себя строит.
Юноша вздохнул.
– Откройте ворота и дайте вознице загнать карету. А слугам поручите приготовить горячий чай и принести плед к гостиную.
– Будет исполнено, управляющий.
– Прошу простить меня и моего господина, леди Меригольд. Я знаю о тайных свиданиях господина Накера и не одобряю такие вещи. Однако, сейчас я ничем помочь вам не могу, кроме как оказать должный уход.
Мора, отложила чай и свернула с себя плед. В лице она была уже спокойной и серьёзной.
"*Начнёшь угрожать освятить его блядство в Коллегию бардов"
– Благодарю вас... э..
– Игорь... – ответил управляющий, желая сказать что-то ещё, но смолчал.
– Игорь. Я благодарю вас за заботу. Но это не исправит того, что натворил ваш господин. И я хочу, чтобы он предстал сейчас же здесь и раскаялся в своём мерзком поступке.
Игорь отвёл виноватый взгляд.
– Господин Накер сейчас в отъезде, леди Меригольд. Я могу сейчас написать ему и попросить как можно скорее прибыть в поместье.
Мора стукнула кружкой о стол.
– Мне не нужны ваши письма! Я требую раскаянья от этого человека!
Игорь поднял плед и улыбнулся.
– Леди Меригольд, прошу вас, присядьте. Давайте лучше разберёмся. Господин Накер действительно совершил бесчестный поступок?
Мора отвела взгляд. Задумалась.
– Я не стану обсуждать такие темы в зале. Проведите меня в более личную обстановку...
На улице молодой возница проверял лошадей и колёса повозки.
– Тебе, небось, несладко с такой истеричкой? – задал вопрос стражник.
Возница усмехнулся. Махнув своей шляпой, он дал тёплым лучам заката облить свою бледную кожу. Зелёные его глаза посмотрели на стражников.
– Бывало и хуже. Вообще, моя госпожа очень своенравный человек. Знаете... я больше всего хотел бы сейчас странствовать по тавернам и гостиницам, да петь баллады. Я даже лютню вожу с собой.
Стражник усмехнулся, сморкаясь неприлично громко.
– И чё, госпожа твоя не бесится с этого?
– Отнюдь! – воодушевился возница. – Я на редкость умелый певец и музыкант! Бывало, Коллегия бардов предлагала выступать на пирах Его Высочества. Но только работа возницей отягощает, знаете...
Стражник усмехнулся.
– Эко ты расхвалился. Каждый горазд словами хер до колена смирять. А ты вот, если сейчас бренчалку свою возьмёшь, сможешь меня с мужиками удивить? Я давно хороших историй не слышал.
Возница как-то странно улыбнулся, с загадкой, словно ждал этого вопроса. Наспех он скинул полотно с сидения кареты и схватил свою лютню. Она уже была побита временем, истёсана, треснута в паре мест, а струны уже порядком износились. Возница с высунутым языком подкручивал и настраивал звучание своего инструмента, пока говоривший с ним стражник созывал сослуживцев.
Мужичьё было в восторге. Возница ведывал им балладу о химерах, что запросто туманили рассудки путников, заманивали их, соблазняли и изводили, а после мучали до смерти. Однажды на таких опасных, но прекрасных существ нашёлся один герой, чьё имя было вскоре позабыто, но совершил он великий подвиг, одолев химер.
И пока эта история сладкими словами из жарких певчих уст возницы вливалась в уши всех придворных стражников, под каретой, стоявшей поодаль сбоку от главной дороги в поместье, началось некое движение. Из-под низа транспорта выползло две фигуры в чёрных одеждах, в капюшонах и масках на лицах. Они быстро оглядели стороны поместья – никого. В несколько ловких движений проползли к панорамному окну.
– Вскрывай! – шёпотом произнёс один из них.
Второй вытянул из подсумок игловидное шило, блестящее, с мелкими осадками в своей гранённой форме. Этим резаком вор рукой мастера провёл круг в окне, размером с их рост. Другой вытянул из подсумок кожаный мешок и выдавим на перчатки содержимое.
– Ох, ебать... Рэйв. Ты из чего эту бурду делаешь?
– Если тебе рассказать, ты потом жрать нормально не сможешь. Стой на шухере!
Прислонив обмазанные перчатки к окну, Рэйв дёрнул обрезанный кусок на себя. Стекло прилипло к перчаткам, которые Рэйв аккуратно снял и бесшумно положил вырезанное стекло.
– Пошли!
Оба просочились в приемную часть поместья. Рэйв прислушался – на кухне звучали грохот посуды и гул голосов. Прислуги.
Взгляд вора быстро выискал грандиозную мраморную лестницу.
– Туда.
Они ступали бесшумно, вдоль стены.
На подходе к второму этажу послышались чужие шаги.
– Господину Накеру следовало бы вести себя поскромней. У меня уже нет сил на каждого третьего обиженного гостья!
– И не говори. Одни хлопоты...
Двое слуг шли из комнаты управляющего, унося с собой два подноса. Они подошли к лестнице и остановились.
– Подожди...
– Что?
– Странно...
Слуга прислушался. Его глаза нервно забегали по окнам, потом по лестнице.
– Слышишь?
– Да-а-а...
На лице слуги появилась надменная улыбка.
– Удивительно! Эти свиньи с мечами наперевес слушают музыку.
– Я уже привыкла к непристойным звукам из рта и заднего.. кхм.. Да. Действительно поражает.
Они спустились вниз, ушли в сторону кухни.
На пол спрыгнули Рэйв и подельник. Перед ними было две двери.
– Проверь ту, – сказал Рэйв, указывая на дальнюю, а сам подкрался к ближней и прислушался.
"Когда окажетесь наедине, держи его как можно дольше. Заговаривай ему зубы"
– Тут довольно просторно... – подметила Мора, оглядывая большущую комнату. Её размеры превосходили квартиру Моры.
– Это моя комната. Господин не жадничает для своих слуг.
Игорь сел на стул, за стол. Сложив руки в замок, он уставился на Мору.
– Итак, я хотел бы услышать полную историю.
"Ат зараза... доковыристый хер" – подумала химера.
Мора нахмурила брови, сжимала платья, трясла плечами. Её фигура сокрушённо дрожала, голова склонялась вниз. Казалось, она снова взревёт. Игорь с печалью посмотрел на неё, наклонив голову на бок.
– Леди Меригольд... Расскажите, что произошло.
– Об это трудно говорить...
– Понимаю.
– Не понимаете. Вас насильно принуждали к постели?
Химера дёрнула головой в сторону Игоря. Обозлённые глаза сверкали ненавистью.
Игорь поёжился, пытался убежать взглядом от неё.
– Я верю вам. Но вы обвиняете моего господина в тяжком преступлении.
Мора открыла рот.
Она помнила сотни чужих биографий, десятки выдуманных имён и три способа вскрыть сейф без шума. Но вот Рэйв не удосужился сообщить, когда именно граф должен был её соблазнить.
Игорь тихо усмехнулся.
– Так и думал...
– Чего?
Он сложил руки в замок.
– Вы лжёте.
Мора ощутила, как дёрнулся её глаз от раздражения. Но она была готова, уже потянулась в мыслях за новой отговоркой.
За дверью послышался приглушенный грохот. Игорь вытянул шею.
"Рэйв, блять... воришки хуевы.."
Игорь молча встал и направился к двери. Но его руку крепко схватила рука Моры. Игорь поддался неожиданности, ослабил стойкость в ногах.
Мора прибила его своим напором к стене. Лица были близки друг к другу, чересчур – юноша ощущал тёплое томное дыхание девушки. Она смотрела на него полузакрытыми глазами.
– Ладно, малец. Ты раскусил меня... Я бы в жизни не стала трахаться с таким мерзким и уродливым стариком... А вот ты...
Она провела пальцем по шее, ключице, спускалась к крепкой мускулистой груди Игоря.
– Ты на вид очень мил.
– Что вы?!..
Мора заткнула его. Жгучий поцелуй парализовал юношу. И когда губы в тёмной помаде отпрянули от него, Игорь выпучил глаза, не двигаясь с места. Мора вытерла губы. Задрала подол платья и оборвала его, обнажая бледные ноги в клетчатых колготах.
– Нихера мужикам доверить нельзя!.. – выругалась она, вынимая из ножен, что были с внутренней части бёдер, кинжалы. Один из них она прислонила к горлу Игоря.
– Мозги у тебя работают. Но ты ещё молод. И в девках особо не разбираешься. Когда тебя отпустит, подумай над этим уроком. Покеда, шкет!
Она толкнула его и бросилась к двери. Игорь пал камнем. Тело быстро немело, чувствовался холод. Глаза медленно тяжелели и прикрывались. Ненужный в этот момент сон ласково обволакивал разум юноши.
Рэйв помогал подняться подельнику. Дверь соседней комнаты резко выбили с ноги.
– Вы какого хера тут шум наводите?!
– Что с управляющим? – спросил Рэйв.
Мора отмахнулась.
– Сладко спит. Неважно. Что с дверью?
– Магическая печать, сука!.. – выругался подельник.
Мора закатила глаза.
– Лучше бы брала Катариэль на дело.
Она отпихнула подельника и встала перед дверью. Пальцы ловко вошли меж её грудей, из которых Мора достала черный камень.
Протянула его к двери. Магические знаки вспыхнули на ней, загудели. Камень завибрировал.
– Sigillum cadet, portae aperient.
Мора отпустила камень. Он парил и дрожал.
Резко влетел в дверь. Печать превратилась в магическую волну. Стены начали дрожать, пол тоже. Мора и остальные испугались.
– На пол!!!
Щепки, ошмётки камня, плотная пыль. Вход в комнату Накера был открыт. Мора откашлялась от пыли.
– У нас есть пара секунд. Делв сможет задержать охрану немного. Быстрее!
Он поднял Мору и под руку провёл внутрь. Всё было в пыли. Химера особо даже не видела, куда идёт и что ищет. Только руками она нащупала замок. Интуитивно протиснула туда отмычки и начала свою главную работу.
– Да ёпт.. давай же!..
– Быстрее, – подгонял Рэйв.
– Завали! Сам давай попробуй.
Наконец послышался первый щелчок. Второй, третий. Снова осечка.
– Сука, Мора, шевелись!
Мора скалилась и бесилась от слов Рэйва.
– Помогите Делву! – крикнула она.
– А ты?
– Я выпрыгну в окно. А потом все валим через туннели!
– Хорошо.
Рэйв хлопнул её по плечу, позвал подельника и побежал на выход. Но только не стало слышно их шагов, как вдруг раздался ещё один взрыв. Мора пошатнулась, стукнулась о стену.
– Блять!..
Все её уши были направлены только на движения отмычек.
Щёлк.
– Да!
Она быстро открыла сейф и хватанула содержимое. На ощупь было шершавым и податливым.
– Бумага?!
Времени рассматривать было некогда. Мора рванула на выход.
Хрясь!
Обухом ей зарядили в бок. Она пролетела и прокатилась до самого конца коридора. Окно позади неё еле-еле освещало пыльную завесу. Навстречу ей кто-то шёл. Спокойно шёл, один.
Сначала показалась треугольная форма наконечника, потом длинная рукоять. Синее копье плавно опустилось остриём прямо на Мору.
– Я же говорил, что управляющим прихожусь временно. Моя основная работа – охрана господина Накера и его владений.
Мора сплюнула грязь, осевшую во рту.
– Ты кто вообще такой? Яд не мог так быстро пройти.
– Рыцарь, благословлённый церковью. Мне не страшны зелья и яды.
Мора вздохнула.
– Ну, а кто говорил, что будет легко...
Она подняла руки.
– Ладно-ладно, парнишка. Поймал.
Она медленно встала.
Игорь шагнул к ней.
– Отдай украденное, вор.
Лицо юноши источало презрение. Мора горько усмехнулась. Не впервые такую рожу она видит в своей жизни. Но каждый раз это выражение на лицах "благородных" вызывает жгучую злость.
Она пустила смешок.
– Хорошо. Хочешь, чтобы я отдала добычу? Пожалуйста...
Она взялась за декольте платья и резко стянула его вниз. Игорь дрогнул, прикрыл лицо рукой.
– Купился, баран!
Стекло треснуло. Игорь едва заметил улетающие в вниз туфли. Рванул к разбитому окну. Внизу валялись осколки.
– Я тут, парниш, – послышался издевающийся голос сверху. Игорь поднял голову, и в лицо ему влетела пара голых ступней. Мора оттолкнулась от его лица и взлетела до самого высокого яруса крыши.
Игоря потянуло вниз от толчка, лицо вдарилось в раму. Он упал на зад, оглушенный и ослеплённый.
Мора бежала по тонкой линии каркаса. Из подсумок на внешней стороне бедра она втащила флакон с тягучей серой жидкостью.
– Ну, Вульфыч, не подведи!!!
Она прыгнула с крыши, видя туловищный переполох внизу. С размаху она отправила флакон прямо в гущу драки. Сама же сложилась калачиком и зажмурилась.
– Ох.. ты.. Спина...
Мора попыталась встать. Серая жидкость растянулась на несколько метров вокруг. Она увязала охрану и возницу.
– Мора! Что за херня?! Ты забрала..
– Да! Завали! и помоги!
Он потянул химеру на себя, и оба упали на траву. Мора обернулась назад.
– Рэйв ещё там!
– Чёрт... нам некогда..
Мора ударила по земле.
– Блять!
Ноги и спина болели. Силы уже наполовину ушли на то, чтобы она смогла оказаться снаружи. И сейчас остаток энергии оставался только на побег.
Делв поднял её.
– Беги через главные ворота. Я вернусь за парнями. Мы убежим через канализацию.
Мора кивнула ему и побежала, как Делв и приказал.
Ночью Хоуптаун защищали только фонари, поэтому бандиты и головорезы слонялись открыто по главным улицам, выползая из переулков. Но одну лавку никто никогда не трогал. Она не была королевской, её не крышевала городская стража. Это был обычный небольшой ларёк с заурядной вывеской, на которой давно стёрлось название.
Продавщик сидел у стойки и читал письма. На свой возраст он был довольно молод. Возможно, причина таилась в его зверолюдной природе.
– Хэй, Вульфыч...
Продавщик оторвал тёплый улыбчивый взгляд от писем и улыбнулся ещё шире своей знакомой.
– Мора! Рад тебя видеть! Как там ваше дело? Всё прошло хорошо?
Мора стояла перед ним, сгорбившись, в серой грязи на лице и одежде. Её усталые полузакрытые глаза слегка дёргались.
– Мне там забрать соль надо было... – пробубнила она.
– Ах, точно! Катариэль же говорила, что ты придёшь.
Он подпрыгнул со стула, весёлым шагом подошёл к полкам и внимательно искал соль. С воскликом радости он подхватил бумажный свёрток и, подкидывая его, преподнёс Море.
Она лениво посмотрела на него. Медленно потянулась к кошельку. Бросила руку на стол, скинула монеты. Стащила руку обратно. Повторила эти вальяжные действия в обратном порядке с свёртком.
– Пасиб... – пробубнила она, чуть поднимая руку для прощания.
– И тебе хорошего отдыха! – сказал радостным голосом Вульф и активно махал ей вслед.
"Гильдия воров вся бурлит в жажде денег! Неужели ты сомневаешься, что кто-то из нас обосрётся на деле из-за невнимательности?"
"Пора бы нам взять гусыню за её золотые яйца."
– Ага.. Нас взяли... За говно взяли, блять..
"А ты только зря нервы тратишь"
Мора зашла в квартиру.
– Ты поздновато..
– Вечер выдался весёлым.
– Прошло не очень?
– Почему? Даже очень. Очень опиздюлительно он прошёл!
– Делв и Рэйв снова обосрались?
– Ага, по самую шею.
– И ты снова спасала ситуацию?
– Ага...
– Хех.. ну да.
– Завали, Катариэль.
Мора поплелась к зеркалу и бадье.
На кровати сидела у окна эльфийка. Её волосы струились фиолетовым космосом по плечам и простыням. Выше лба красовались величественные рога. Эльфийка была укрыта одеялом и мирно читала под лунным светом, пока вокруг неё из подобия космической массы летали цикады. Своими чёрными в склере глазами, но белыми в радужке, Катариэль с теплотой наблюдала, как Мора ругает своих согильдийцев, материт одежду, потому что она липкая и не слазит, за тем, как она мучительно выла и с бубнежом пыталась отмыть хотя бы на лице серую грязь.
Катариэль не могла не сдерживать улыбку с этих возмущений. Но когда одежду Мора всё-таки стянула, Катариэль прекратила улыбаться. Её тонкие чёрные брови насупились, а морщинки скучковались над переносицей. Она закрыла книгу и своим чешуйчатым хвостом отложила её на полку. На её теле пижама висела мешком.
– Ты забрала соль?
– Ага.. – промычала Мора, умывая лицо.
Катариэль порылась в грязной сумке. Достала чистый свёрток. Лёгкая ухмылка засияла на лице эльфийки. Она прошла в пустой центр квартиры и начала вырисовывать магические знаки в воздухе. Пол перед ней впал, покрылся каменными плитами, из пробок в его днище начала литься вода. Она светилась, предавая квартиру переливу голубых и белых мерцаний. Когда ванна наполнилась, Катариэль развернула бумагу и высыпала соль в воду. Ванна забурлила, начав испускать вальяжный пар.
Мора вытерла лицо полотенцем и обернулась.
– Что, сегодня день купания?
– А ты что, особо чистая?
– Почище Делва и Рэйва. Хе-хе, идиоты...
Мора стянула с себя прилипшую майку, скинула штаны с трусами и швырнула их в сторону. Голой ступнёй она нырнула в это магическое наполнение воды. И теплота прошлась по всему нагому телу химеры. Её щёки порозовели, а глаза заплыли вверх от удовольствия. Она полностью опустилась в ванну и откинулась на каменные бортики.
– В этот раз прям идеально по температуре, – промурлыкала Мора, закрывая глаза.
– Было время попрактиковаться в пути.
– Ага. Лучше бы дома всё практиковала. И жила бы лучше дома...
Катариэль закатила глаза.
– Не нуди.
– Буду.
– Нет. Не будешь.
Мора почувствовала, как рядом села Катариэль. Фиолетовые волосы лежали на плите, а бледная кожа неестественно светилась в блеске воды. Катариэль аккуратно взяла руку Моры. Ладонь эльфийки стала излучать зелёный свет. Рана на плече химеры стала шипеть и затягиваться. Мора кривилась и сама шипела от боли.
– Не вертись.
– Ты меня лечишь или пытаешь?
– Пока лечу.
– О, угроза. Страшно.
Катариэль усмехнулась.
– Я ещё даже не начинала.
Мора действительно перестала вертеться, но кривить лицо продолжала активно.
Катариэль лечила её спину в синих синяках. Заставляла исчезнуть царапины и порезы на лице, оставляя только давние бледные шрамы.
– Мне кажется, ты слишком утруждаешься ради гильдии.
– А ты слишком грубо меня лечишь.
– Не уходи от темы. Ты однажды не сможешь вернуться домой, Мора. И это меня пугает...
Мора отдёрнулась. Взглянула на эльфийку с гневом.
– А меня пугают твои походы за несколько холмов, за хуево лугов. Ты дома только вечером, если, конечно, не в своих месячных похождениях.
Катариэль нахмурилась. Рана на шее дико заколола. Мора оскалилась.
– Я же просила, давай не будем об этом...
– Я тоже просила! – прикрикнула Мора. – Эх...
Она откинула голову на плитку.
– Может, ты и права. Сейчас стало труднее воровать, с приходом регулярной стражи. Гильдия долго не проживёт...
– Дай бок.
– Не дам.
– Дашь, Мора.
– Ладно.
Она наклонилась в сторону, вытягивая потемневший бок.
– Удар был сильный. Кости точно потрескались, – сказала Катариэль с беспокойством.
– Да ладно. Сейчас всё заживёт.
Мора согнулась от ломящей боли. Тело задрожало, глаза вылупились от шока.
– Ох, ты ж ёпт...
Катариэль вздохнула.
– Боюсь, сейчас точно не заживёт. Завтра же начнёшь постельный режим.
– Но Гильдия... – прохрипела через боль Мора.
– Гильдия как-нибудь сама разберётся. Ты им не мамка.
– Ты мне тоже...
Катариэль приложила вторую руку, и зелёный свет исцеляющей магии усилился. Мора глубоко выдохнула, чувствуя облегчение.
– Давай всё-таки отдохнём сегодня.. – сказала Катариэль, протягиваясь назад. Звенькнули бокалы. Хвост эльфийки подтащил открытую бутылку вина, разлил их в два бокала.
Мора вся заулыбалась.
– Уже другой разговор.
Она сразу же отпила половину и смачно чмокнула, ощущая настоявшийся виноградный аромат, приятно растекающийся по телу. Катариэль довольно улыбалась, выпивая умеренную дозу.
– Ну так.. У тебя там что? Ты ж вроде к королю двигала сегодня.
Катариэль вытянула руки, изогнула спину и промычала, потягиваясь всем телом. Усталость спала с утончённого тела. Эльфийка расслабилась настолько, что осела в воде по самую шею.
– Димитор созывал Волшебную коллегию для обсуждения, как он выразился, сотрясений земной тверди.
Мора изогнула бровь.
– Серьёзно чё-ль? Пускай скажет это Империи Амацукагэ. Нашёл о чём париться.
Катариэль усмехнулась.
– Там вкусные блюда. Якотри – мои любимые.
– Предпочитаю такояки.
– Димитор любит суши. Я узнавала у него сегодня.
– Прям на совете?
– Ну да.
Мора засмеялась.
– М-да. Особо важным этот совет не был. Чего только тащилась...
– Я написала Шину.
Мора тут же поменялась в лице. Дрогнула и подорвалась на ноги.
– Чё?!
– Он писал месяц назад. Говорил, что сейчас острова дрожат не так, как обычно. Кхм.. "словно земля стремится уйти с своего пристанища".
Мора хлопнула себя по лицу, протирая глаза. Медленно опустилась обратно в воду.
– Ты на кой ему написала?
– Думаю, Димитор всё-таки в чём-то прав.
– Ну, тогда пускай пошлёт своих этих... грибологов.
– Геологов, – поправила Катариэль.
– Я так и сказала.
Мора добила оставшиеся капли в бокале и ухватилась за бутылку.
– Что ж творится в этой стране. Одни беды.. честно..
Она запрокинула голову и начала опустошать бутылку. Но ловкий хвост Катариэль вырвал вино у химеры.
– Эй! Я ещё не до...
Волны пустились по ванне. Эльфийка сидела перед Морой, возвышаясь над ней. Хвост Катариэль поднёс бутылку к её тусклым губам. Она набрала полный рот вина.
Мора была растерянна, но сопротивляться эльфийке не хотела.
Катариэль медленно опускалась к Море. Её чёрные чешуйчатые руки властно и нежно взяли лицо химеры. Та послушно поддавалась им, подтягиваясь к лицу эльфийки. Их губы сошлись в поцелуе. Вино циркулировало из Катариэль в Мору. Последняя поглаживала эльфийку за бёдра, притягивая к себе. Языки сплетались спиралью, облизывали зубы и слегка кололись о клыки.
Девушки отпрянули друг от друга. Их опьянённые взгляды понимали мысли и желания. Катариэль прильнула зубами к шее химеры, слегка впиваясь в неё, обжигая своим дыханием. Она облизывала места недавних ран и оставляла на них поцелуи. Мора сдавливала свои стоны. Одной рукой она прижимала голову эльфийки, требуя больше укусов. Второй жадно мяла её грудь.
Катариэль спускалась ниже, кусая Мору за ключицы. Грудь химеры она тоже активно наминала, играя с сосочками. И хвост тоже не был оставлен без участия. Он медленно окутывал бёдра Моры, подбираясь к низу живота. Там он начал тереться и крутиться. Мора изогнулась, ощутив щекотку и нектарное онемение в паху. Хвост раздвинул грубо её ноги. Вздохи девушки стали громче, стоны протяжнее. Катариэль легонько гладила ягодицы Моры своими когтями, пока своими губами увлеклась грудью химеры. Мора дёргалась от удовольствия, чувствовала, как жар расползается и пожирает каждый сантиметр тела. И вдруг хвост уполз, не доводя химеру до финала. Она перевела дух, смогла наконец открыть глаза и увидеть хищные чёрно-белые глаза эльфийки. Катариэль провела по животу Моры когтями, поднимаясь выше, сдавила горло девушки. Та хрипнула, открыв рот. Они снова сцепились губами, играя языками. Бёдра Катариэль начали плавно двигаться взад-вперёд, соприкасаясь своим пахом с паховой зоной Моры. Стоны стали настолько громки, что девушки не слышали ничего, кроме них, не чувствовали ничего, кроме друг друга. Катариэль ускорялась. Мора схватилась за рога эльфийки и потянула назад. Эльфийка простонала от боли, но в ответ сильнее придушила химеру. Они двигались в унисон. Резко столкнулись бёдрами и обе прочувствовали оргазмические судороги, сводящие мышцы и пах. Накатила усталость.
Катариэль свалилась рядом, переводя тяжёлое дыхание. Мора лениво подползла к ней и упёрлась спиной в её грудь, а голову уложила на плечо. Катариэль смотрела в потолок, ощущая лёгкость и сонливость. Опустив глаза на Мору, она усмехнулась.
– Уже уснула, сучка...