July 18, 2020

Эссе о Леонардо. «Дэн Браун отдыхает»

  • Эссе о Леонардо. «Дэн Браун отдыхает»
  • 12 марта 2012 года новостные ленты всего мира облетела невероятная новость: обнаружен шедевр Леонардо да Винчи, давно считавшийся утраченным! Строго говоря, фреска «Битва при Ангиари», о которой идёт речь, пока ещё не явлена миру. До того, когда она предстанет перед нашими глазами, могут пройти месяцы, а то и годы упорного труда. Несомненно одно: работа Леонардо не погибла.
    Напомним, о чём речь. В 1503 году во Флоренции состоялось небывалое в истории состязание двух гениев: Леонардо и Микеланджело одновременно получили от Синьории заказы на фрески для украшения Зала Совета в Палаццо Веккьо. Гонфалоньер Пьеро Содерини желал увековечить восстановление Флорентийской республики после изгнания Медичи. Идея была достаточно провокативной: Леонардо, переваливший за пятидесятилетний рубеж, считался лучшим мастером не только Флоренции, но и всей Италии, а молодой Микеланджело, в те же годы трудившийся над «Давидом», явно дышал ему в затылок.
    Но приглашение украсить Зала Совета — высшая честь для всякого, кто любит Флоренцию. Здесь находились мозг и сердце Республики. Здесь принимались решения, заключались мирные договора и объявлялись войны. Оба гения взялись за дело с воодушевлением. Цели Микеланджело очевидны — вступить в состязание с величайшим из мастеров современности. Ведь фрески будут располагаться одна напротив другой, и всякий сможет сравнить их! Леонардо же был увлечён экспериментами с составами красок и грунтом. Он недавно завершил работу над грандиозной «Тайной вечерей», где впервые опробовал множество новаторских техник. Опробовал, как известно, неудачно — фреска разрушается, и спасение её по сей день является огромной проблемой. При исполнении нового заказа Леонардо хотел испробовать вычитанный у Старшего Плиния рецепт живописи восковыми красками в технике энкаустики.
    В качестве сюжета Леонардо выбрал битву при Ангиари 29 июня 1440, когда небольшой отряд флорентийцев, потеряв всего одного человека, сумел обратить в бегство миланское войско под командованием кондотьера Никколо Пиччинино. Фреска (точнее, триптих) должен был стать самой масштабной из его работ — по размерам в три раза превышать «Тайную вечерю». Леонардо тщательно изучил описание битвы и изложил замысел в записке, представленной Сеньории. Центральную часть занимал один из ключевых эпизодов сражения — схватка группы всадников за знамя.
    Для работы над картоном к фреске в Папском зале при церкви Санта-Мария-Новелла были сконструированы специальные леса, способные складываться и раскрываться, поднимая художника на нужную высоту. Уже приготовительный картон был признан бесспорным шедевром. Даже Джорджо Вазари, бывший на стороне Микеланджело и обычно принижавший значение двух других гениев — Леонардо и Рафаэля — вынужден был признать, что создание Леонардо — «выдающееся и выполненное с большим мастерством из-за удивительнейших наблюдений, применённых им в изображении этой свалки, ибо в этом изображении люди проявляют такую же ярость, ненависть и мстительность, как и лошади, из которых две переплелись передними ногами и сражаются зубами с не меньшим ожесточением, чем их всадники, борющиеся за знамя».
    «Ярость, ненависть и мстительность» здесь неслучайны. Леонардо знал о сражениях не понаслышке. Год назад он оставил военную службу под знамёнами одного из самых свирепых полководцев современности — Чезаре Борджиа. Так что фреска, по замыслу гения, должна была отражать весь ужас и бессмысленность войны. Достичь этого Леонардо мог единственным способом — путём максимальной, даже отталкивающей точности в передаче мельчайших деталей.
    Микеланджело для своего картона выбрал эпизод, предшествующий битве при Кашине: солдаты поспешно выбираются из воды после купания. Оба картона были выставлены в зале Синьории на несколько месяцев и имели у публики огромный успех. А коллеги-художники воспринимали их как новое слово в искусстве — картоны неоднократно копировали, по ним учились многие поколения.
  • Тем не менее, фрески, которые должны были стать величайшими памятниками эпохи Возрождения, оказались утрачены. Утрачены и приготовительные картоны — сохранились лишь те самые копии, по которым можно судить о замысле состязающихся гениев. Самой знаменитой из копий с картона Леонардо стал эпизод битвы за знамя, выполненный Рубенсом — ныне он хранится в Лувре. Что до картона Микеланджело, то его, как известно, разрезали на части и растащили ученики Гирландайо, чтобы «дабы учиться по ним всю жизнь». Так что ныне мы имеем какое-то представление о замысле «Битвы при Кашине» благодаря копии, снятой Аристотелем да Сангалло.
    Если по поводу фрески Микеланджело достоверно известно, что замысел попросту не был воплощён, то Леонардо трудился над «Битвой при Ангиари» несколько лет — с 1503 по 1506 год. Считается, что он в очередной раз что-то перемудрил с красками, и когда Синьория выставила ультиматум по поводу медленно продвигающейся работы — попросту покинул Флоренцию, приняв предложение французского наместника Милана Шарля д’Амбуаза. А незавершённая фреска вскорости разрушилась вследствие его неудачных экспериментов.
    В 1563 году, после возвращения Медичи во Флоренцию, Джорджо Вазари получил заказ на полную реконструкцию Зала Совета в Палаццо Веккьо. Считается, что именно он уничтожил остатки работы Леонардо и расписал зал собственными фресками, прославлявшими победы Медичи. Вернее, так считалось на протяжении без малого пятисот лет. И тут начинается детективная история, по сравнению с которой любые измышления Дэна Брауна попросту меркнут.
    Кстати, главный герой этого расследования — доктор Маурицио Серачини — является единственным реальным персонажем книги «Код да Винчи». По образованию он вовсе не искусствовед — Маурицио учился на инженера в калифорнийском университете Сан-Диего. Но так уж оказалось, что тут же, в Сан-Диего поселился один из наиболее авторитетных исследователей творчества Леонардо — профессор Карло Педретти. Маурицио стал посещать его лекции и заразился предположением, что Вазари попросту не мог уничтожить шедевр великого Леонардо. Ну не поднялась бы у него на это рука. Ведь сохранил же он приговорённую к уничтожении «Троицу» Мазаччо при перестройке флорентийской Санта Мария Новелла. Просто наложил сверху слой штукатурки.
    Основной специальностью доктора Серачини является создание приборов, позволяющих увидеть то, что скрыто. Его тепловизоры помогали полиции выявлять тайники с оружием и наркотиками. Вот он и решил создать прибор, могущий распознавать слои штукатурки. Прибор был создан, и с его помощью выяснилось, что на одной из стен двойной слой штукатурки имеется. Однако как поступать с фресками Вазари? И ещё один вопрос — где в точности следует искать работу Леонардо. Зал подвергся капитальной перестройке, были заделаны оконные и дверные проёмы, площадь поисков огромна.
    Серачини увлёкся проблемой в 1975 году, а в 1997-м, когда он, казалось, был близок к победе, разразилась катастрофа. Когда учёный отъехал на время, чтобы ознакомиться с работами по восстановлению «Тайной вечери», власти города попросту сняли четыре квадратных метра фрески Вазари — и ничего не нашли. Второй слой штукатурки был наложен лишь для того, чтобы исправить неровности стены.
    Казалось, всё кончено, но в 2000 году, когда ему снова представилась возможность работать во Флоренции, Маурицио совершил поразительное открытие. На одном из знамён фрески Вазари «Битва при Марчиано» обнаружилась надпись «Cerca Trova» — «Дерзай и найдёшь». Надпись была сделана на высоте 18 метров и слишком маленькими буквами, чтобы её увидеть снизу. Для Серачини она стала прямым указанием на то, что Вазари сохранил шедевр Леонардо. Другое открытие было сделано при изучении одной из копий «Битвы» в галерее Уффици. Под инфракрасными лучами проступила дата копии — 1553 год. Это означало, что все рассказы о том, что фреска к тому времени была уже утрачена из-за непрочного состава красок — лживы. Реконструкция, которую возглавлял Вазари, началась всего через десять лет.
  • А теперь задумаемся, как мог он спасти обречённый шедевр? Ответ прост — Вазари выстроил перед ним ещё одну стену — на расстоянии нескольких сантиметров. А уже на этой стене написал собственную фреску. При кардинальной перестройке зала на это попросту никто не обратил внимания.
    И вот, наконец, свершилось! Приборы доктора Серачини обнаружили существование двойной стены, а введённый через крохотные отверстия эндоскопический зонд-телекамера подтвердил наличие на потаенной стене бело-бежевого покрытия, которое, по мнению ученых, могло быть нанесено только с помощью кисти. Пробы краски, обнаруженной под фальш-стеной, свидетельствуют, что это фреска или остатки фрески Леонардо. Лак, её покрывающий, идентичен уникальному лаку да Винчи, а химический состав пигментов краски повторяет тот, которым пользовался Леонардо при написании «Моны Лизы».
    Радоваться пока рано. Предстоит ещё огромная работа по извлечению потаённого шедевра. Ведь нельзя же, в самом деле, разрушить фреску самого Вазари — он этого явно не заслуживает. Но первый шаг сделан — и значит, можно ожидать, что рано или поздно «Битва при Ангиари» — величайший шедевр Леонардо — станет доступен.
    Такая вот детективная история. Причём, подлинная. По-поему, Дэн Браун отдыхает.