К вопросу о репрессиях или почему Путин не Сталин?
Судим по обложке?
С началом Специальной Военной Операции и без того постепенно растущие тенденции на укрепление путинского режима кратно увеличились. Неизбежным попутчиком этого процесса стало масштабирование репрессивных практик со стороны государства.
Ясны и понятны позиции провоенных «сталинистов», их позиция, более того, удобна власти – легитимация репрессий 2020-х против «пятой колонны».
Также позиции либералов широкому читателю вполне ясны и понятны: осуждение путинских репрессий с приравниванием оных к репрессиям 1930-х годов. По сути их позиция аналогична мнению провоенных «сталинистов»: они равны по модулю, отличаются лишь в коннотациях.
А вот с пониманием позиций оппозиционно настроенных «сталинистов» есть определённые проблемы.
Ведь как так: на протяжении долгого времени оправдывать репрессивную политику Советского Союза, но при этом, с таким же рвением, осуждать казалось бы схожие процессы в России 2020-х. Нет ли здесь лицемерия?
Цель данного материала – объяснить почему в данной позиции, при правильном взгляде на проблему, противоречий нет и не может быть.
Не всё то золото, что блестит.
Нужно чётко понимать: государство – это инструмент, осуществляющий монополию на насилие, в руках правящего класса.
«Государство – это есть машина для поддержания господства одного класса над другим».
– Владимир Ильич Ленин «О государстве», лекция в Свердловском университете, 11 июля 1919 года.¹
Иными словами, репрессии служат инструментом укрепления личной (и не только) власти, подавляя недостаточно лояльные (в разной степени) элементы в обществе.
Мы не раз писали, что в России 2020-х крупный монополистический капитал слился с государством, став одним целым и добившись высшей степени монополизации и наибольшей концентрации капитала.
Потому в данной ситуации репрессии со стороны такой власти – это инструмент защиты интересов крупного капитала в смычке с правящей номенклатурой.
Советское государство отличается от буржуазного кардинально.
Страна Советов 1930-х – это государство, где власть осуществлялась с опорой на широкие народные массы трудящихся. В середине 30-х социализм уже был построен:
«Наше советское общество добилось того, что оно уже осуществило в основном социализм, создало социалистический строй, т.е. осуществило то, что у марксистов называется иначе первой или низшей фазой коммунизма. Значит, у нас уже осуществлена в основном первая фаза коммунизма, социализм».
– Иосиф Виссарионович Сталин, VIII Всесоюзный съезд Советов, 5 декабря 1936 года.²
Сталинский режим, в отличие от нынешнего, не опирался на силовой аппарат и страх. Отсутствие последнего перед репрессиями убедительно доказывает Роберт Терстон:
«Массового страха перед репрессиями в 1930-е г. в Советском Союзе не было; репрессии имели ограниченный характер и не коснулись большинства советского народа».
– «Жизнь и террор в сталинской России в 1934-1941 годах».³
Также нельзя сказать, что власть узурпировала партийная номенклатура:
Репрессиям в первую очередь подвергались члены партии на всех, даже самых высоких уровнях, причём не в единичном экземпляре, не редким исключением, а вполне себе систематически (о чём вполне подробно писал Вадим Роговин, «Партия расстрелянных»).⁴
Можно констатировать факт, что система опиралась прежде всего, на народ (пролетариат, малое, а затем и среднее крестьянство), выражая и защищая его интересы, как следствие, народу выгодно усиление такого режима.
Вторым интересным моментом, безусловно, является то, что в 20-30-х существовало множество различных контрреволюционных групп, без подавления которых было невозможно построить социализм:
1. Басмачество, имевшее на момент 1925 года около 30 мелких отрядов (400 человек);⁵
2. Белогвардейские банды в СССР (операция «Весна»,⁶ например), и за рубежом;⁷
3. Троцкисты, однако стоит признать, что большая часть дел сфабрикована.⁸
4. Военные заговоры (Примаков,⁹ Тухачевский,¹⁰ Блюхер,¹¹ Егоров¹² и другие). Часть дел тоже под сомнением.
5. Меньшевики («грузины»,¹³ под руководством которых было организовано восстание осенью 1924 года);
6. Крестьянские бандитские формирования (разжигающие «малую гражданскую войну» в ослабленной стране);¹⁴
7. Шляпниковцы (т.н. «Рабочая оппозиция»);¹⁵
8. Правые уклонисты;¹⁶
9. Старая аристократия и интеллигенция, интегрированная в Советскую власть («Шахтинское дело»);¹⁷
Сейчас хоть сколько-нибудь подобной организованной оппозиции нет, тем более и нет сил контрреволюции, потому что именно она правит страной.
Более того: безоружных людей режим жёстко крутит на согласованных митингах,¹⁸ а также фальсифицирует дела против коммунистов. Давайте вспомним некоторые из них: Уфимцы*,¹⁹ Удальцов,²⁰ «Тюменское дело»²¹ и Кагарлицкий**.²²
Это объективная фашизация режима, стремящегося обогнать в этом деле одного небезызвестного восточноевропейского брата.
Российский режим можно сравнить исключительно со своим идейным предком:
«Царизм был не только сторожевым псом империализма на востоке Европы, но он был агентурой западного империализма для выколачивания с населения сотен миллионов на займы, опускавшиеся ему в Париже и Лондоне, в Берлине, Брюсселе».
– Иосиф Сталин, «Вопросы ленинизма».²³
Как мы видим на практике, прямо сейчас дети элиты учатся во «вражеских государствах», а их отцы имеют там дорогую недвижимость. И это не смотря на «войну со всем блоком НАТО» и сближение с Китаем.
Ровно также как русские капиталисты имели счета во время Великой войны в немецких банках.
А что по духу времени?
Рассматривая какие бы то не было события очень важно придерживаться принципа историзма.
Сталинский СССР, несмотря на созданный в масс-медиа образ империи зла, если рассматривать объективно, являлся самой прогрессивной силой в мире.
Помимо фашистских государств, имеются, например, Франция и Великобритания – колониальные империи, беспощадно выкачивавшие ресурсы из своих колоний, активнейшим образом эксплуатируя туземное население (что, к слову, не отменяет эксплуатацию трудящихся и в метрополиях), подвергались систематическим репрессиям и дискриминации со стороны государства около 80% населения Франции, и около 88% Британской Империи.
Первая, кстати, очень сильно отставала от мира в вопросе женских прав.
Насилие было делегировано органам колониального управления и армии, что, во-первых, исключает какую бы то ни было систематизацию подсчёта государственного насилия, а во-вторых, экспорт насилия в колонии позволял поддерживать в метрополиях видимость мягкости режимов (правда обычно только к белому мужскому населению).
Стоит отметить, что такой вид террора собственного населения длился не два года, не десять лет, а на протяжении всей истории колониальных империй.
И в отличие от Страны Советов в этих странах не было чёткого подсчёта репрессированных по тем или иным политическим мотивам.
Другая сторона планеты – США, – наиболее прогрессивная из капиталистических стран 30-х, однако и в ней систематической дискриминации подвергались около 11% населения.
Кажется уже избитым аргумент, сведённый светочами либеральной мысли до анекдота «а у них там негров линчуют»!
Однако от правды не уйти – представители негроидной расы получили равные права с белыми лишь в 1960-х.
Есть только два года, когда репрессивные практики в СССР можно считать более жестокими, чем в «самой демократической стране планеты» – 1937-1938, в силу повышенного числа репрессий прямо приводящих к смерти осуждённых.
Сами по себе репрессии в остальном мире никак не оправдывают эти два года в СССР, но служат хорошим показателем общемировых тенденций того времени. А также помогает оценить страну не с позиций норм и понятий XXI века, а рассматривать её в контексте века XX.
Несмотря на ужасные два года...
Советский Союз в 30-е годы стал передовой державой планеты в вопросах трудового законодательства, гендерного и национального равенства, социального прогресса в целом. Размах репрессий, в свою очередь, не был из ряда вон выходящим явлением, то есть никак не мог нивелировать успехи Союза по сравнению с прочим миром.
Форсированная индустриализация повысила число погибших людей, но учитывая международную обстановку и реальную угрозу войны (которая подтвердилась) – без неё, учитывая низкий исходный уровень промышленности, итоги были бы куда плачевнее.
Кроме того, индустриализация в других крупных странах, несмотря на гораздо более длительные сроки её проведения, была не менее, а часто и более кровавой. Таким образом ничего сверхординарно жестокого в политике, проводимой СССР в 1930-е годы, не было. Хотя, конечно, и раем он не был.
Граждане впервые прочувствовали то, что государство о них заботится, и не бросит в трудную минуту:
Рабочие и крестьяне получили право на труд с гарантированной оплатой, право на отдых, организованный государством, сокращение рабочего дня, право на получение обеспечения в старости и многое другое.
Сказать, что Российская Федерация кошмарно реакционна, по сравнению с прочими современными государствами, нельзя. Однако и более прогрессивной не назвать. Имеются и империалистическая политика, и свёртывание буржуазно-демократических свобод, и фашизация общества.
Какими-то успехами в области прав человека, по сравнению с передовыми странами, Россия также не выделяется. Каких-либо энергозатратных процессов, необходимых для развития страны, также не проводится. Экзистенциальной угрозы существования России, кажется, что нет, учитывая, что РФ твёрдо встроена в мировую капиталистическую систему и выходить из неё не очень стремится.
В итоге никаких объективных факторов для развёртывания репрессивной машины на данный момент нет. Вместо индустриализации – деиндустриализация, вместо развития экономики – её деградация, вместо развития трудового права – активное ухудшение условий труда.
Вердикт.
Сталинский Советский Союз, при наличие огромного количества изъянов, излишней интенсивности репрессий – был самой прогрессивной силой на свой исторический период.
Репрессивная политика такого государства заслуживает здравого исторического анализа, без либеральных штампов, но с историческим материализмом.
Сама репрессивная политика вызвана объективными условиями, ставшие следствием закрепления завоеваний социализма, вынужденной форсированной индустриализации, враждебной, агрессивной внешнеполитической обстановкой, сопровождаясь активным развитием в области прав трудящихся.
Сейчас такого нет. У элиты нет объективных предпосылок для репрессий, нет развития государства (или его составляющих), только деградация и закрепление власти капитала. Это не репрессии во благо народа, это репрессии против народа. Разница качественная. Как говорится – на лицо.
* – внесены в федеральный перечень террористов и экстремистов.
** – внесён в федеральный перечень террористов и экстремистов; признан иностранным агентом.