Йети | Георгий Панкратов

— А самое яркое шоу сезона — для вас, наши маленькие посетители! Вы можете пообщаться с нашим знаменитым снежным человеком. Снежный человек — своеобразный символ наших мест. Многие не оставляют попыток присвоить себе нашу славу. Бог им в помощь, вот только йети — если мы говорим о настоящем йети — живёт только здесь и переезжать пока не желает!

На этих словах аниматор в костюме клоуна хлопнул в ладоши и рассмеялся: ну надо же, йети — и переезжать! Взрослые смотрели с отрешённым видом, дети — горящими глазами: что же будет дальше?

— Именно здесь впервые в нашей стране в незапамятном тысяча девятьсот семьдесят каком-то… нет, видимо всё-таки запамятном. Вот, даже я запамятовал, — продолжал веселить публику клоун, — был обнаружен след снежного человека — огромная пятерня…

— Ух ты! — вырвалось у одного мальчика.

Анатолий прислушался к приглушённым голосам из-за дверцы и понял, что пора заканчивать.

— Слушай, дружище, — сказал он в трубку. — Ну давай в другой раз, ладно? Я на работе. Ну я ж йети теперь, забыл? Детишек развлекаю… Как Дед Мороз раньше. Ну, теперь Дед Мороз — не интересно. Платят неплохо, вот и работаю, чё. Ааа… Сейчас денег нет, жду зарплаты. Ну, какое калдырить. Не, я не по этой части больше. Увидимся, давай.

Он подошёл вплотную к дверце и прищурился — в развлекательной зоне продолжал махать руками клоун.

— Давай, приезжай, дружище! К йети в гости, ага…

Выключил на телефоне звук и спрятал трубку под ледяной трон, на котором предстояло отработать ближайший час. Ледяным трон, разумеется, лишь назывался, но дизайнер поработал так, что с виду и не отличишь от настоящего. Курорт недешёвый, денег вбухано немало, могли бы вот только пещерку для йети сделать побольше. Анатолий частенько думал, что тогда с удовольствием бы в ней жил. Дома скучно — он коротал свои дни один в старом домишке. Так давно, что, казалось, другой жизни уже и не помнил. С тех пор, как пить бросил, сам стал как йети — за собой не следил, никуда, кроме работы, не ходил, всё валялся на старом диване.

Внезапно в его пещеру ворвался свет, а вслед за ним шум — распахнулась дверца, отделявшая жилище йети от мира нормальных людей — зимних туристов и лыжников. Дети загалдели, взрослые, напротив, замерли в ожидании, рассматривая тёмные стены с искусственными сталактитами.

— Холодно здесь, — произнесла молодая девушка и прижалась к худому парню в больших чёрных очках.

«Эти зачем здесь? — подумал Толик. — Тоже что ль желание загадывать?» Он ощутил привычный прилив неуверенности, но знал — это быстро пройдёт. В конце концов, кто его видит, кто знает, что это он? И кому до него есть дело? Есть снежный человек — забава для скучающих детишек из чужих богатых городов. Все они уедут — кто завтра, кто через пару дней, а ему оставаться здесь жить. Вот уж действительно, йети.

Клоун-аниматор подмигнул Толику и вновь принялся жестикулировать.

— Познакомьтесь, дети, это дядя йети, — лепетал он блаженным голосом, словно просветлённый кришнаит.

Нужно было как-то обозначить, что йети живой. Толик издал довольное урчание, совсем как в те времена, когда пил пиво и приговаривал первую бутылку. Дети завизжали от восторга, взрослые слегка зааплодировали.

— Дядя йети каждого услышит, — гнул свою бесхитростную линию аниматор. — И желанье каждого запишет… Он желанье каждого запомнит… И на следу-ю-щий год исполнит.

— Господи, как убого, — услышал Толик тихий женский голос и тут же вздрогнул: хоть он ничего ещё не сделал, а все-таки неприятно. Хотя если это про клоуна, рассудил йети, возможно, она и права. Да и если не про клоуна. Ему самому всё это казалось глупым — ну йети и йети, зачем из этого делать цирк? Вот будь он сам ребёнком, купился бы на такое?

Толик принялся высматривать в толпе женщину, которая сказала те слова, как вдруг вспомнил нечто важное. «Вот чёрт», — выругался он мысленно, а вслух тихонько зарычал. — Забыл проверить перед работой, нет ли в костюме дыр. Он заелозил на троне, опустил голову, посмотрел вправо, влево и удовлетворённо вздохнул. И тут же испугался: слишком уж по-человечески вышло.

— Да это ж Чубака! — раздался звонкий голос прямо возле Толикова уха: подскочивший мальчик дёргал йети за шкуру, словно стараясь отхватить клок шерсти на память.

— Ррр! — возмутился йети. Как часто ему встречались такие мальчики: и по заднице шлёпнуть нельзя, и конфуза избежать необходимо. А уж сколько раз он слышал про Чубаку! Не мудрствуя лукаво, костюмер — или кто там сшил эту шкуру — «слизал» эскиз с персонажа «Звёздных войн», осветлив до бежевого шерсть, добавив когтей и увеличив в размерах лапы. Которые ноги. Или ноги, которые лапы — тут Толик никак не мог определиться.

Ещё и лицо сделали доброе, сокрушался он. Чтобы детишек не спугнуть. Так что рычи, не рычи… Как захотелось выпить! Приложиться к бутылке и долго, судорожно глотать, забывая себя, свою жизнь одинокого и разведённого йети, живущего в этой дыре… Но нельзя: сорвётся — кранты, это Толик про себя знал наверняка. И попробуй устройся потом. Вся работа, что здесь есть — обслуживать этих, курортников… Занималась этим одна-единственная фирма. Подкачаешь — назад ни в жизнь не возьмут. Ему вон и так повезло: хоть не клоун, глупостей не говорит…

— Детишки, постройтесь в очередь! Вот так, молодцы, умнички! Дядя йети всех услышит, на всех времени хватит, — с прибауток аниматор, кажется, переключился на унылые причитания. Йети тихо вздохнул. Предстояло всё то же, что он слышал здесь каждый божий зимний день: подари мне то, дядя йети, подари мне это… Кому же пришла в голову идея низвести красивого и мощного загадочного силача до этой унизительной роли — слушать капризы, кивать и рычать в ответ? Впрочем, детишки всяко уж лучше, чем клоун. Аниматора Толик не очень любил. Тот был не местным, да и к тому же… А, впрочем, разве этого недостаточно? Тот был не местным.

— Дядя йети, хочу приставку «Иксбокс»!

— Дядя йети, хочу летом на море!

— Слышь, дядя йети, хочу понравиться Катьке!

Толик брезгливо сморщился под волосатой маской — ну что ж за поросль пошла? Хоть одно слово знает, кроме «хочу-хочу-хочу»? А этот, последний, вообще взбесил: хочешь понравиться Катьке — пойди и понравься, увалень. Йети недовольно рыкнул.

— А я… а я… хочу, чтобы у нас был с родителями вот такой дом! — уже новый малыш разводил руки — так широко как мог. — И с бассейном!

Толик устало кивал.

— Смотри у меня, — бросил на прощание малыш. Потом зачем-то вернулся, стоял и смотрел на йети.

— Пойдём, малыш, — взял его за руки клоун. — Твоё желание исполнится, — на лице его появилась блаженная улыбочка и он запел противным голоском: «Не бросает дядя йети обещания на ветер!»

Толик скривился и закрыл глаза. «Ещё немного, ещё чуть-чуть, последний бой — он трудный самый…»

— Привет, дядя йети, — раздался неожиданно серьёзный голос. Перед ним была девочка в сером клетчатом платьице. С тугой косичкой и рюкзаком за спиной. «Зачем ей рюкзак? — почему-то подумал Толик. — Она что, в школу собралась?»

Девочка присела к йети на колени и помолчала. Она совсем не улыбалась.

— Рррр? — неуверенно прорычал Толик.

Девочка вздохнула, будто собираясь с мыслями, и прижалась к его уху — точнее, к уху костюма — и заговорила, медленно и тихо:

— Дядя йети, я хочу, чтобы ты убил моего папу.

Толик вздрогнул.

— Он не любит маму, а только использует. Загрызи его. Смотри, какие у тебя зубы. Кровища будет так и хлестать, так и хлестать.

Толик не на шутку испугался. Первым его желанием было сбросить девочку с колен. Но вокруг полно взрослых — как он объяснит им этот странный поступок?

Девочка оживилась, принялась дёргать йети за щёки. Толик испугался, что она оторвёт ему голову, хотя костюм и цельный.

— Ррра! — не зарычал даже, а заревел он.

— Сделаешь? — девочка подмигнула ему, и Толик ощутил болезненный укол в сердце. «Что за чёрт? — подумал он и поднялся. — Как будто она...»

— На сегодня хватит, — неожиданно сказал аниматор, словно это была приёмная важного чиновника, а не весёлое развлечение для отдыхающих.

Очередь к йети рассосалась.

Краем глаза Толик заметил, как девочка подбежала к какой-то женщине. Быстро оценил: красивая, в костюме, волосы в пучок — шпилька. Рядом стоял, чуть раскачиваясь, высокий парень — расслабленный, в цветастом пуховике и спортивных штанах, на лбу — тёмные очки от солнца. Ну да, решил Толик, она старше. Примазался, небось, к женщине, проходимец, и получает все тридцать три удовольствия. А ребёнок страдает.

«А тебе-то какое дело», — махнул он рукой, оставшись в пустой пещере, когда аниматор-клоун наконец спровадил последних гостей.

Толик кое-как пришёл в себя, снял костюм снежного человека, надел свою привычную одежду, убрал телефон в карман. Причесал редкие волосы.

Затем незаметно, через другую дверь выскользнул в служебный коридор, прошёл по нему и оказался в широком зале, где уже отдыхали все его недавние гости и несколько человек из персонала — менеджеры по сопровождению, экскурсоводы и аниматор — всё в том же клоунском наряде, но уже хранивший мрачное молчание. Посреди зала стоял большой «шведский» стол; взрослые налегали на шампанское, дети — на фрукты, пирожные. Кто-то рассматривал сувениры. Всё как всегда. Толик вытер с лица пот: можно расслабиться, без дурацкого костюма он вряд ли будет здесь кому-то интересен.

«Эти все завтра уедут, — думал Толик. — А я останусь».

Как хотелось выпить! Но он налил стакан вишнёвого сока и отошёл в сторонку. Наблюдал за людьми.

И тут вспомнил странную девочку. Сколько ей было? На вид первоклассница. А может, и третьеклассница. Кто её разберет? Зачем она так сказала? Это же надо — так ненавидеть отца…

Он искал глазами строгую женщину с её расслабленным приятелем. Хотел подойти, рассказать про желание девочки — ну, если не им обоим, так хотя бы жене… партнёрше? Чёрт знает, в каких они отношениях.

«А в каких я сам? — грустно подумал Толик. — Новый год скоро, мне б самому загадать что-нибудь у йети... Когда видел дочку в последний раз?»

Мальчишка с водяным пистолетом пробежал мимо и не удержался, брызнул.

— Пиф-паф, дяденька, вы убиты!

Услышав эти слова, клоун с бокалом шампанского в руке повернулся в сторону «дяденьки» и как-то зловеще ухмыльнулся.

«Ну надо же, — думал Толик. — Всё просрал. Всё что мог — всё просрал».

Он стоял и пытался вспомнить — сколько же лет дочке? Когда в последний раз общался с женой? Пусть бывшей — всё равно женой. Матерью его ребёнка.

Бывало, заходил деньжат перехватить — на йети много не заработаешь. Потом жена запретила. Говорит, дочка плачет, узнав, что приходил. Стал видеться с женой на улице, ну или здесь, случайно — она тоже «работала на туристов». Перекидывались парой фраз.

— Слышите? — раздалось где-то рядом. — Вы меня слышите?

Толик по привычке слегка зарычал. Но тут же опомнился, увидев, кто стоял перед ним. Та самая женщина — в костюме, с пучком. «Узнала, зараза», — понял он и немедленно принял решение рассказать о словах девочки.

— Да, вы знаете… — промямлил он. — Я так удивился, когда услышал…

Но тут его дёрнули за рукав, и Толика словно ударило током. Он увидел ту самую девочку. Она смотрела на женщину и серьёзным печальным голосом произносила страшные слова:

— Вот мой папа. Вот это мой папа, видите? Я его нашла.

— Ну вот и славно! — воскликнула женщина. — Слушайте, ваша девочка нас замучила! «Где-то здесь должен быть мой папа, помогите найти папу…» А мы торопимся.

Толик стоял и сглатывал слюну. В его глазах застыл ужас.

— У неё подружка тут была. Ну и потащила нас: «На йети пойдём посмотрим». А мама отпустила. Что ж у вас за мама-то такая! Сказала: «Папашу найдёшь своего, побудь с ним». А она потом заберёт... Так что ждите.

Женщина говорила ещё что-то, потом расслабленный парень взял её за руку и увёл. А Толик всё стоял и смотрел вперёд себя, словно боясь опустить взгляд вниз, к дочери. «Кем же надо быть, в кого превратиться, чтоб не узнать собственного ребёнка? — думал он. — Нет, я точно йети».

— Люда? — наконец спросил он.

— Мы ведь дождёмся маму, да? — произнесла девочка, а в сознании Толика пронеслось: «Убей! Будет хлестать кровища…»

— Дождёмся.

Девочка помолчала, а потом снова дёрнула его за рукав.

— А ты Новый год будешь встречать с нами? — всё тем же холодным голосом спросила она.

— С вами, — твёрдо ответил Толик. — Если буду жив.

Об авторе

Георгий Панкратов, Санкт-Петербург. Автор книги «Российское время» (Чтиво, 2019), лонг-лист премии «Большая книга». Вырос и учился в Севастополе, живёт в Москве. Автор двух книг прозы, публикуется в журналах «Знамя», «Новый мир», «Юность», «Урал», «Знание-сила: Фантастика», «Опустошитель», «Дистопия». Лауреат премии журнала «Урал» за лучшую публикацию года — роман «Лунный кот», победитель Германского международного конкурса русскоязычных авторов «Книга года» (Стыд и совесть, Цитата Плюс, 2017). Ведёт традиционный образ жизни без излишеств. Любит прогулки в парках, птиц, море, чтение, алкоголь и тишину.