Есть что-то неправильное в том, чтобы альфа пометил альфу? Глава 64
Стоило лишь раз совершить подобную бесстыдную выходку, как пресная жизнь прежних дней без малейшего сопротивления рухнула, уступив место дням, полным ненасытной жажды, звериной страсти и тлеющего желания, готового вспыхнуть в одно мгновение.
На следующий день, во время перерывов между занятиями, Юй Чэнсун размышлял, как бы ненавязчиво предложить Инь Гу сделать это.
В тот момент ораторское искусство казалось ему чрезвычайно важным. Фраза должна была прозвучать с оттенком непристойности, но при этом сохранять приличия, с ноткой кокетства, сдержанной серьезностью - казаться легкомысленной, но быть искренней.
Хотя под влиянием товарища Гу-Гу он становился все более и более смелым, но все равно не мог достичь его уровня. Такой порядочный парень, как он, испытывал неловкость в таких вопросах.
Закончив последний урок математики, Юй Чэнсун по дороге домой проезжал мимо магазина с молочным чаем. Он остановился, немного подумал, и, поставив велосипед, и зашел внутрь.
Через пять минут он повесил на руль два стакана и снова отправился в путь.
Когда затрагиваешь такие смущающие темы, разумно иметь что-то во рту. В противном случае неловкие моменты могут спровоцировать необдуманную реакцию - вчерашний укус на ухе Инь Гу к утру стал фиолетовым.
Если бы укус был до крови, Инь Гу понадобились бы прививки от бешенства. Врач, увидев следы укусов, мог бы прочитать ему лекцию: «Молодой человек, я понимаю, что вы любите развлекаться, но не переусердствуйте... Вы можете привести сюда вашего партнера? Это уже перебор! Вызовите полицию! Кто кусает до крови?»
Ему было так неловко, что он был готов провалиться сквозь землю.
Когда он открыл дверь, гостиная была пуста. Юй Чэнсун заглянул на кухню, там тоже никого.
Он подошел к двери спальни, вставил соломинку и крикнул:
- Гу-Гу, что ты, ебать тебя, делаешь?
- Нет, - Инь Гу посмотрел на него, поднимая баночку с разогревающей смазкой. На его губах появилась улыбка. - Это я буду ебать.
- Где ты его нашел? - Юй Чэнсун был настолько ошеломлен, что даже не почувствовал, как покраснел. - Я думал, что хорошо спрятал!
- Видимо, недостаточно, - Инь Гу открыл коробку и осмотрел содержимое. - Мое шестое и седьмое чувство подсказывали мне, что в этой комнате есть то, что мне нужно.
- Хуйня, - насмешливо фыркнул Юй Чэнсун и подошел к кровати. - Ты, наверное, заметил, что у меня вчера было что-то в рюкзаке.
- Верно, - усмехнулся Инь Гу. - Рюкзак, который ты обычно небрежно бросаешь на диван, вдруг был унесен в спальню, как драгоценный клад. Как ни посмотри, это выглядело подозрительно.
- Тебе стоит поступить в полицейскую академию, - Юй Чэнсун посмотрел на вещи, разложенные на кровати, и не смог найти, куда сесть. - Не трать свой талант впустую.
- Садись, - Инь Гу все собрал, освободив для него место. - Не стесняйся. Нам это скоро понадобится.
Юй Чэнсун только что сел, но, услышав его слова, чуть не вскочил обратно. Он повысил голос:
- Скоро сделаем это, - Инь Гу поднял перед ним пачку презервативов и помахал ей. - Займемся любовью.
- Ты спросил моего согласия? - Юй Чэнсун почувствовал, как его уши запылали под этим бесстыдным взглядом, фыркнул и оттолкнул его руку. - Я просто планировал решить этот вопрос до начала семестра и не говорил, что это должно быть сегодня.
- А, понятно, - Инь Гу убрал руку и начал складывать вещи в пакет. - Может, съедим что-нибудь попозже?
- А? - Юй Чэнсун был немного сбит с толку. - Что именно ты имеешь в виду под «съедим»?
- Если ты не хочешь этого, просто поедим, - Инь Гу усмехнулся, глядя на него. - Или кивни головой, и мы отложим это на несколько часов.
- Ты действительно так сильно хочешь? - Юй Чэнсун был озадачен.
- А как ты думаешь? - Инь Гу продолжал убирать презервативы в пакет, притворяясь спокойным, но его игра была совершенно неубедительной. - Мне все равно.
- Продолжай притворяться, - Юй Чэнсун взял его за руку. - У тебя на лице практически написано «умираю с голода».
- Скорее это написано на моем рту, - сказал Инь Гу. - Просто поцелуй меня, и ты увидишь, как я голоден.
- Блядь, - Юй Чэнсун ущипнул его за щеку, сжимая большим и указательным пальцами, пока губы Инь Гу не вытянулись в невольном улыбке. - Что на тебя нашло?
- Это было немного больно, - Инь Гу потер лицо и принял серьезный вид. - Ты заметил что-нибудь необычное в моем поведении за последние несколько дней?
- Да, - ответил Юй Чэнсун. - Ты с каждым днем становишься все красивее.
- Спасибо, - сказал Инь Гу. - Расскажи мне что-нибудь необычное.
- Бесстыдник, - Юй Чэнсун на мгновение задумался и наклонился ближе к его шее. - Ты пахнешь лучше, чем раньше.
- Хм, - Инь Гу вздохнул. - Я чувствую, что приближается у меня приближается период восприимчивости.
- Период восприимчивости? - Удивился Юй Чэнсун. - Я думал, ты делаешь это специально.
- Что я выиграю, намеренно выделяя феромоны? - С улыбкой посмотрел на него Инь Гу.
- А что еще это могло быть? - Сказал Юй Чэнсун. - Соблазнение.
- Чем больше ты говоришь, тем больше я возбуждаюсь, - Инь Гу откинулся на спинку стула и помахал пакетом. - Период восприимчивости длится минимум три дня. Если мы будем затягивать, то придется ждать начала учебы.
- Три дня? - Юй Чэнсун наклонился ближе и ущипнул его за руку. - Просто укуси меня. Полчаса, и все решено. Не нужно так долго ждать.
- Я не хочу тебя кусать, - сказал Инь Гу.
- А? - Юй Чэнсун посмотрел на него, прищурившись. - В чем проблема, одноклассник?
- Это слишком больно, - Инь Гу схватил его руку и сжал ее. - Я не хочу, чтобы тебе было больно.
- Я не хочу тебя ругать, - Юй Чэнсун оттолкнул его руку. - Иди на хуй.
- Эй, не ругайся, - рассмеялся Инь Гу и быстро снова схватил его руку. - Послушай меня.
На самом деле Юй Чэнсун большую часть времени был довольно спокойным человеком. Он не обращал внимания на провокационных дураков, живя жизнью беззаботного мудреца.
Но это было только в том случае, если не трогать его слабые места. Если же тронуть их, даже слегка задеть или дунуть в их сторону, он мог вскочить и укусить.
- Десять секунд, - Юй Чэнсун поднял три пальца и начал считать, не дав Инь Гу сказать ни слова. - Десять, два, ноль. Заткнись и умри.
- Не говори, что тебя учил наш учитель математики, а то он может упасть в обморок от гнева, - сказал Инь Гу, обнимая его. Он поцеловал его в щеку и усмехнулся. - В прошлый раз, когда ты меня укусил, было очень больно. Если бы я не пытался покрасоваться перед тобой, я бы заплакал, по-настоящему зарыдал бы.
- Тебе не нужно было красоваться, - взглянул на него Юй Чэнсун. - Я действительно думал, что ты тогда был впечатляющим - свернулся от боли, но все равно мог двигаться.
- Спасибо за комплимент, парень. Я очень польщен, - сказал Инь Гу. - Мой период восприимчивости не такой изнурительный, как твой. Обычно он заканчивается через три-четыре дня, максимум я могу быть немного раздражительным. Но когда я вижу тебя, я успокаиваюсь. Тебе не нужно страдать.
- Честно, я не вру, - Инь Гу немного подумал. - Думаю, он начнется завтра или послезавтра. Если не веришь, просто понаблюдай за моим настроением. Если я тебя обману, я отсосу тебе.
- Бля, Инь Гу, ты бесстыдник, - Юй Чэнсун не знал, какое выражение лица ему сделать. Он уставился в потолок. Инь Гу пытался его убедить, но он сейчас не был настроен на разумные доводы.
В его голове укоренилась детская и упрямая мысль - в прошлый раз ты мне помог, я был невероятно тронут и почувствовал твою глубокую привязанность ко мне. На этот раз я должен помочь тебе, не потому, что хочу, чтобы ты был тронут, а потому, что я тоже хочу выразить свою глубокую любовь.
Звучит немного запутанно, но проще говоря: я должен доказать тебе, что я абсолютно обожаю тебя, и ты должен принять это безоговорочно.
- Не сердись, - Инь Гу наклонился ближе, опустил веки и потерся носом о его нос. - Если бы я действительно плохо себя чувствовал, я бы обязательно тебе сказал.
Юй Чэнсун понял, что слишком много думал. В конце концов, это дело Инь Гу. А что, если Инь Гу был одним из тех избранных, которые не страдали во время своего периода восприимчивости? Тогда укус зазря причинит Инь Гу боль...
- Я не сержусь, - Юй Чэнсун глубоко вздохнул, молча повторив «не сержусь» восемьсот раз. - Помоги мне достать постельное белье.
- Зачем? - Инь Гу настороженно посмотрел на него.
- Сегодня я..., - Юй Чэнсун сел, встал с кровати и указал на дверь. - Буду спать на диване.
- Не надо, - Инь Гу схватил его, и улыбка в его глазах заставила Юй Чэнсун почувствовать себя огромным ребенком. - Я так боюсь спать один.
- Если ты боишься, то позови Чэнди, чтобы он составил тебе компанию, - Юй Чэнсун сел на край кровати. Ну и ладно, огромный ребенок, зато огромный ребенок, который может сразить альфу. - Или позови Чжэюйя. Вы двое можете спать в одной кровати.
- Прости, Сун-Сун, я был не прав, - Инь Гу обнял его сзади, в этот момент его высокий эмоциональный интеллект проявился в полной мере. - Я знаю, что тебе нужен не сам укус. Ты хочешь, чтобы я поставил тебя в своем сердце на ту же высоту, на которой ты держишь меня в своем.
- Ты говоришь еще более запутанно, чем я думаю, - заметил Юй Чэнсун.
- Я уже поставил тебя на самое высокое место, - сказал Инь Гу. - Честно.
- О, - Юй Чэнсун нахмурился, испытывая раздражение к собственной одержимости. - У меня скоро наступит период восприимчивости? Почему у меня такое ощущение?
- Нет, я тебя понимаю, - Инь Гу сжал его руку. - Это моя ответственность.
Он привык справляться со всем в одиночку, показывать другим только свою лучшую сторону, прятать свои раны, чтобы потом зализывать их в одиночестве. Хотя за время его жизни с Юй Чэнсуном многое изменилось, в этот уязвимый период - как в эмоциональном, так и в психологическом плане - он инстинктивно все еще хотел спрятаться.
- Верно, - Юй Чэнсун указал на него пальцем и сверкнул глазами. - Это из-за тебя. Можешь искупить это своей жизнью.
- Хорошо, - кивнул Инь Гу, его лицо было серьезным. - Я извинюсь устно.
- Я серьезно, - Юй Чэнсун откинулся назад, и Инь Гу сразу же подхватил его и притянул к себе. - У меня тоже есть недостатки, я не умею выражать свои чувства словами. Но я очень изменился, правда ведь?
Когда они только встретились, Юй Чэнсун почти никогда не использовал слова, чтобы выразить свою привязанность к кому-либо. Будь то близкие друзья или незнакомцы, его тон оставался одинаково ровным.
По словам самого Юй Чэнсуна, из-за того, что он слишком часто слышал, как его мать с навязчивой тоской говорит о Юй Чэнъюане, у него развилось психологическое отвращение к словесным проявлениям привязанности.
- Ты, - Юй Чэнсун взглянул на него. - Тоже не идеален.
- Ммм, - Инь Гу крепче сжал его в объятьях и серьезно задумался. - Я не привык показывать свою слабость.
- Ты стремишься все брать на себя. Ты улыбаешься другим, даже когда сам на грани срыва, - сдерживаемая злость Юй Чэнсуна превратилась в душевную боль. Он не смог удержаться и поцеловал его в губы, затем погладил по голове, а потом он с опозданием пригрозил: - Если ты снова так поступишь, я вышибу тебе мозги.
- Мне так страшно, - Инь Гу уткнулся лицом ему в плечо, потерся об него и с притворными всхлипами продолжил: - Ах, я не смею.
- Ты что, совсем распаясничался? - Юй Чэнсун пробрала дрожь от этих всхлипов, и он фыркнул. - Блядь.
- Если ты злишься, укуси меня, - Инь Гу вытянул руку перед собой и вздохнул. - Я не боюсь боли, правда.
В голове Юй Чэнсуна мгновенно пронеслись его прежние фантазии, уголки его рта дернулись: