Есть что-то неправильное в том, чтобы альфа пометил альфу? Глава 70
- Инь Гу? - Чжоу Вэньвань повернула голову и слегка нахмурилась.
- Мама, - снова крикнул Инь Гу.
- Вернулся, - заметил Юй Чэнсун, вставая, чтобы уйти. Проходя мимо, он прошептал: - Ты как вор. Я ведь сейчас не соврал, верно?
- Я совсем немного услышал, - тихонько усмехнулся Инь Гу, коснувшись кончиком пальца тыльной стороны ладони Юй Чэнсуна. Еще тише он добавил. - Я купил шесть сюэмэйнян.
- Какая расточительность, - улыбнулся Юй Чэнсун и вышел.
Инь Гу закрыл дверь, положил пакет на журнальный столик и сел напротив Чжоу Вэньвань.
- Ты знаешь, зачем я пришла? - Чжоу Вэньвань посмотрела на сына, который не только не выглядел изможденным, но и, казалось, чувствовал себя хорошо.
- Знаю, - сказал Инь Гу. - Чтобы забрать меня обратно.
- Собирай вещи, - Чжоу Вэньвань взглянула на часы. - Твой отец разберется со школой, а ты немедленно возвращаешься со мной домой.
- Я не вернусь, - Инь Гу взглянул на двух плюшевых медведей рядом с собой и улыбнулся. - Мне здесь хорошо.
- Хорошо? - Фыркнула Чжоу Вэньвань, ее взгляд был полон сарказма. - Твое «хорошо» значит, что ты хочешь остаться тут на последний год обучения и потрать свое время в этой паршивой школе? Что ты угрожаешь своим будущим мне и своему отцу? Встречаешься с каким-то никчемным альфой, у которого нет ни отца, ни матери? Твой отец еще не знает об этом, иначе он бы уже был здесь, чтобы вправить тебе мозги.
- Мама! - Прервал ее Инь Гу, его лицо потемнело, а тон стал суровым. - Юй Чэнсун не такой, каким ты его представляешь. Он гораздо лучше, чем я. Я тщательно обдумал наше решение быть вместе. Если ты чем-то недовольна, ругай меня. Не нужно вымещать все это на нем.
- Ты его защищаешь? - Холодно усмехнулась Чжоу Вэньвань. - Похоже, все эти годы ты отлично претворялся. Если бы Инь Хэ нам не рассказал, и мы бы и дальше думали, что ты такой замечательный ребенок.
Инь Гу знал, что сейчас защищать Юй Чэнсуна - самое неразумное решение. Чтобы быстро решить проблему, он уже приготовился терпеть.
Но только когда слова дошли до его ушей, он понял: некоторые вещи действительно невыносимо слышать.
Для него Юй Чэнсун был лучшим человеком, которого только можно было представить - безрассудный, дерзкий, следующий своему сердцу, яркий, ярче самого солнца.
Выдающийся, красивый, добрый... Только такой, и он не хотел слышать об Юй Чэнсуне ничего плохого.
Для него Юй Чэнсун всегда был важнее разума - то, что когда-то значило для него больше всего, теперь казалось совершенно незначительным по сравнению с Юй Чэнсуном.
Самая сокровенная любовь не нуждается в словах.
Ей следуют, храня глубоко в сердце.
- Раз я пришла лично, ты должен понимать, что я здесь не для того, чтобы что-то обсуждать с тобой, - Чжоу Вэньвань поправила очки, и ее невозмутимое лицо казалось еще более бесчувственным. - Я твоя мать, я никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить тебе. Ты еще молод и наивен, гонишься за сиюминутным удовольствием. Мы с твоим отцом поможем тебе, вернем на правильный путь, чтобы ты позже не жалел о своем нынешнем падении. Ты только перешел в выпускной класс. Я видела твои работы за прошлый семестр. Если ты послушаешься меня и вернешься домой сейчас, у тебя еще есть надежда.
Чжоу Вэньвань взглянула на двух плюшевых медведей, лежащих рядом с сыном. Она смотрела на них с тех самых пор, как вошла в квартиру, на этих двух грубых плюшевых зверьков.
- Что касается твоего одноклассника-альфы, с которым у тебя так называемая любовь, я сообщу учителям, чтобы они с ним разобрались. Не надо так на меня смотреть. Через десять лет вы оба будете благодарны мне за то, что я сейчас делаю.
- Вы оба одинаковые, - внезапно рассмеялся Инь Гу, но взгляд его оставался холодным. - Всегда такие самодовольные, как будто мир вращается исключительно вокруг вас.
- Что ты сказал? - Чжоу Вэньвань нахмурилась, в ее глазах мелькнуло недовольство. - Так ты со мной разговариваешь?
- Именно, - улыбнулся Инь Гу. - А в чем проблема? Я ругался? Кричал? Разве я не сохраняю самообладание, которого ты от меня ожидаешь, независимо от того, насколько бурны мои эмоции? Разве я не веду себя адекватно?
- Инь Гу! - Резко сказала Чжоу Вэньвань. - Ты что, сомневаешься в правоте своих родителей?
- Я никогда и не считал, что вы правы, - Инь Гу взял маленький чайник, купленный Юй Чэнди, и налил ей стакан воды. Он медленно пододвинул его к ней и спокойно сказал: - С чего взяться сомнениям?
Чжоу Вэньвань долго смотрела на него, пока ее гнев не улегся. Она взяла стакан с водой и, нахмурившись, сделала глоток. - Говори, что хочешь. Посмотрим, какие еще возмутительные вещи ты можешь наговорить в защиту Юй Чэнсуна.
- Инь Хэ уехал за границу, - заметил Инь Гу, смотря на нее. - А я «упал» до того, что учусь в обычной средней школе в городе Сиюань, и я гомосексуалист, который любит альф. Я опозорил вас?
Рука Чжоу Вэньвань, державшая стакан, замерла, ее лицо потемнело.
- Хорошо, что ты это понимаешь.
- Тогда относись к этому так, будто у тебя нет такого сына, как я, - сказал Инь Гу. - Одного успешного Инь Хэ вполне достаточно, не так ли?
- Ты..., - Чжоу Вэньвань замерла и недоверчиво посмотрела на него. - Что за ерунду ты несешь?!
- Вовсе не ерунду, - усмехнулся Инь Гу. - А что, может мне вернуться со своим парнем? Мама, ты же проверяла мое прошлое, не так ли? Ты должна знать, что твой сын способен на все, когда выходит из себя.
Услышав последнюю фразу, Чжоу Вэньвань открыла рот, но не смогла ничего ответить.
Когда Инь Хэ рассказал ей и Инь Шэну об этом, она сначала не поверила, но правда шокировала ее.
Она и представить себе не могла, что подросток может так хорошо скрывать свою темную сторону, обманывая родителей в течение многих лет, не давая им ни малейшего повода для подозрений.
И все, что натворил Инь Гу, - не осталось ни единого доказательства. Все это Инь Хэ узнал, поговорив с самими жертвами. Инь Хэ не может лгать, а значит, Инь Гу не только все это совершил, но и замел следы так, что ничего было не доказать.
- Ты... Очень меня разочаровал, - Чжоу Вэньвань смотрела на собственного сына как на незнакомца.
- Дело не в том, что я хорошо поработал, а в том, что вы с отцом хорошо меня воспитывали, - губы Инь Гу изогнулись в слабой ироничной улыбке, но его тон оставался мягким. - Хотя такое воспитание и имело свои недостатки, по крайней мере, оно не убило «меня» полностью, а только заставило «меня» скрываться
- ... Что ты имеешь в виду? - Чжоу Вэньвань глубоко вздохнула. - Мы с твоим отцом действительно были строги в воспитании тебя, когда ты был маленьким, но это не оправдывает твое саморазрушительное поведение.
- Нет никакого саморазрушения. Я полностью доволен тем, кто я есть сейчас, - сказал Инь Гу. - Потому что я встретил человека, который предпочитает настоящего «меня». Я хочу быть добрым к нему, хочу улыбаться ему. Та мягкость, которую ты видишь во мне сейчас, - не результат твоего воспитания, а мой выбор. Я сам хочу показать ему свою нежную сторону. Мама, я наконец-то могу жить так, как я хочу. Зачем мне возвращаться к жизни, которую вы выбрали для меня?
Чжоу Вэньвань в замешательстве смотрела на него.
- Ты позвал меня сюда только для того, чтобы вместе пялиться на бордюр? - У Чжоу Чжэюй во рту был леденец на палочке. Он разгрыз деревянный стержень так, что тот сплющился в тонкую пластинку. Он ткнул Юй Чэнсуна в руку и спросил. - В чем дело? Вы поссорились? Или ты в одностороннем порядке объявил ему холодную войну?
- С чего мне объявлять ему холодную войну? - Юй Чэнсун вытащил из кармана последний леденец, развернул его и сунул в рот.
- Инь Гу в тебе души не чает, - сказал Чжоу Чжэюй. - Так что точно это не он на тебя дуется.
- Не называй себя больше Чжоу Чжэюй, - фыркнул Юй Чэнсун. - Называй себя Инь Инь Чжэюй. Я просто сделаю вид, что у меня нет такого сына, как ты.
- Даже если бы я и стал Инь Чжэюй, раньше я не был Юй Чжэюй, - сказал Чжоу Чжэюй, обнимая его за плечо и, толкнув его коленом, присел на корточки. - Между вами что-то случилось? С нами не нужно ходить вокруг да около, просто скажи об этом прямо, и я смогу это принять.
- Окей, мне придется объяснить тебе, тупица, - Юй Чэнсун покусал палочку от леденца и глубоко вздохнул. - Мать Инь Гу здесь.
- О, его мать? Твоя свекровь..., - Чжоу Чжэюй замолчал, а затем резко повернул голову, уставился на него и закричал: - Его мать??!
- Не ори мне в ухо, - огрызнулся Юй Чэнсун, чуть не оглохнув от его крика. - Дело не в этом.
- Дело, блядь, даже не в этом??? - Чжоу Чжэюй был в шоке. - Да у вас серьезные проблемы. Что происходит? Хватит ходить вокруг да около. Мое любопытство убило меня в прошлой жизни, так пусть оно убьет меня и в этой... Мое последнее желание.
- Он хочет поступить в университет К, - нахмурился Юй Чэнсун.
К его сердцу привязали веревку, которая затягивалась каждый раз, когда он об этом думал. Он не мог не зацикливаться на этом, и узел становился все туже, пока даже дышать не стало больно.
- Университет К? Охуенно! - Чжоу Чжэюй хлопнул в ладоши. - Как и ожидалось от парня нашего Чэнсун! Круто! Очень амбициозно!
Юй Чэнсун посмотрел на него и не сводил глаз, пока Чжоу Чжэюй не убрал руку, чтобы почесать затылок, а затем, наконец, не отвел взгляд.
- Кхм, - Чжоу Чжэюй вернулся к реальности и неловко похлопал его по плечу. - Ты всегда хотел поступить в университет А... Вы двое, на противоположных концах страны, в лучших университетах, Лао Ли будет в восторге... Честно говоря, это не так уж и далеко... Правда?
- Закончил? - Юй Чэнсун с хрустом разгрыз леденец, встал и повернулся, чтобы уйти.
- Эй, постой! Я еще не закончил! - Чжоу Чжэюй догнал его и сказал: - Я знаю, что вы только начали встречаться и ни один из вас не хочет расставаться, но...
- Он готов отпустить меня, - остановившись, сказал Юй Чэнсун, хотя и знал, что это не так. С капризным упрямством школьника он пробормотал: - Он хочет, чтобы я поступил в университет А, и не разрешает мне поступать в университет Б.
- Университет Б? Он же второсортный, нет? - Чжоу Чжэюй тоже остановился. - Конечно, он не пустит тебя туда. Подожди, что ты имеешь в виду, говоря, что он готов тебя отпустить? Инь Гу просто не хочет тебя удерживать, а ты словно какая-то нежная омега подобрал такое слово, как будто все уже про горечь разлуки.
- Сразу видно, в мать пошел, - Юй Чэнсун вытащил сигарету, зажал ее между губами, прикурил и глубоко затянулся. Через мгновение он сказал: - Сынок, дай мне конструктивный совет. Твой отец сейчас расстроен.
- Дай мне тридцать секунд, - Чжоу Чжэюй вытащил сигарету из кармана, затянулся и нахмурился с таким лицом, как будто страдал запором.
Юй Чэнсун прислонился к фонарному столбу и молча курил.
Небо было затянуто облаками. Прогноз обещал грозу на ночь, ветер уже стал холодным. Он подумал, не ударит ли его в голову молния и не вызовет ли это внезапный всплеск вдохновения.
Волшебный Гу-Гу, и глупый, совершенно бесполезный Сун-Сун.
- А! - Вдруг воскликнул Чжоу Чжэюй. - Точно!
- Говори нормально, - Юй Чэнсун был так раздражен, что ему хотелось пнуть электрический столб. - Тридцать секунд.
- Этого явно не хватит, - Чжоу Чжэюй толкнул его плечом. - Давай. Я хочу поговорить с тобой по душам под этим фонарным столбом. Если молния поразит нас обоих, в следующей жизни мы снова будем братьями.
- Пошел нахуй. У меня вся жизнь впереди, - Юй Чэнсун отодвинулся в сторону. - У меня семья, я принципиально отличаюсь от тебя, одинокого пса.
- Тс-с-с, - Чжоу Чжэюй с презрением наклонился к нему. Над ними не было электрических проводов - их давно убрали, но столб оставили. - Только что ты злился и ругался на него, а теперь у тебя снова есть семья? Признайся, ты очень-очень сильно его любишь.
Юй Чэнсун опустил сигарету и медленно выдохнул дым.
«Очень-очень» - недостаточно. Нужно «очень», возведенное в n-ю степень.
- Разве ты просто не хочешь заботиться об Инь Гу? Я тебя знаю. Ты так его обожаешь, что хочешь быть с ним до конца света, - сказал Чжоу Чжэюй. - Я не говорю про состариться вместе. Я просто хочу сказать, что раз ты решил быть с ним до конца своих дней, ты должен принять, что за эту большую цель нужно заплатить небольшую цену. Все твои сомнения про необходимость отпустить, страх, обиду, все это должно уступить место желанию жить с ним счастливо до конца своих дней. Итак, вот твоя задача.
Чжоу Чжэюй толкнул его локтем.
- Чэнсун, ты имеешь право быть несчастным, но не должен обижаться на Инь Гу.
- Обижаешься, - настаивал Чжоу Чжэюй. - Я это вижу.
- Хуйня, - резко ответил Юй Чэнсун, затушил сигарету и указал на него пальцем. - Следи за своим языком.
- Я должен сказать правду, даже если потом умру. Я слишком хорошо тебя знаю. Я не знаю Инь Гу, но из того, что я видел…, - Чжоу Чжэюй замолчал, а затем продолжил. - Вы слишком зациклены друг на друге, но ваши характеры совершенно разные. Поэтому в этих отношениях ты ищешь поддержки у Инь Гу, а Инь Гу безоговорочно потакает тебе. Сейчас, если бы Инь Гу убил кого-то у тебя на глазах, твоей первой реакцией было бы придумать, как помочь ему сбежать. А если бы ты проделал дыру в небе, он бы ослепил всех на Земле, чтобы сказать тебе, что все в порядке, и они не смогут ее увидеть.