Есть что-то неправильное в том, чтобы альфа пометил альфу? Глава 20
- Что ты хочешь съесть? - Зевнул Юй Чэнсун. Солнце в десять часов было ослепительным, но теплым, и из-за этого лень растекалась по всему телу.
Они вдвоем медленно умылись и почистили зубы, но дальше тянуть время было бесполезно. В результате, когда они вышли, Лао Ли с серьезным лицом все еще продолжал говорить. Мать Юй была напряжена, но слушала очень внимательно.
Образование действительно преображает людей.
- У меня нет никаких ограничений в еде, я могу есть все, - ответил Инь Гу.
- Тогда пойдем поедим, - Юй Чэнсун вышел из жилого комплекса. В пятидесяти метрах от него находилась закусочная, в которой продавали каши. - Я угощу тебя хорошей едой, здесь очень вкусно.
В это время в закусочной было немного посетителей. Сделав заказ, Юй Чэнсун занял столик у окна.
Инь Гу выпил немного соевого молока и спросил:
- Ну, - Юй Чэнсун размешал сахар в каше и попробовал ее. Она была очень сладкой. - Завтра в школе Юй Чэнди тоже будет родительское собрание. Я должен пойти.
Сказав это, он взглянул на Инь Гу и спросил:
- А как насчет тебя? Не увиливай. Твои родители действительно приедут? Чтобы наказать тебя?
- Действительно есть дело, - Инь Гу взглянул на свой телефон. - Я тебе не вру.
- О, - Юй Чэнсун больше не задавал вопросов.
- Разве классный руководитель не посчитает, что тебе не уместно присутствовать на родительском собрании? - Улыбнувшись, Инь Гу сменил тему.
- Я попросил Юй Чэнди сказать своему классному: «Мои родители не смогут прийти», - ответил Юй Чэнсун. - А тот ответил: «Это нехорошо, родители должны прийти». Тогда я научил его и сказал ответить: «Учитель, у моего брата в этот день есть время». Классный немного поколебался и согласился.
- Компромисс, очень умно, - похвалил Инь Гу. - Я думал, тебе понадобится моя помощь.
- Да разве ты горишь желанием помочь другим? - Юй Чэнсун взглянул на него. - Кроме того, как ты можешь мне помочь? Я буду играть роль отца, а ты матери?
- В таком случае это было бы медицинское чудо, - сказал Инь Гу.
- Кстати, - Юй Чэнсун проткнул сяолунбао*, надкусил его и сначала съел начинку. - Ты думал о своем желании и о том, что хочешь съесть?
- Императорский пир, - Инь Гу спокойно сделал глоток яичной похлебки. - Папочка.
- Твоя месть слишком очевидна, - Юй Чэнсун надкусил еще один сяолунбао и съел начинку.
- На самом деле, я думал об этом, - сказал Инь Гу.
- Что? - Юй Чэнсун поднял взгляд.
- Еще не пришло время использовать желание. Что касается еды…, - Инь Гу сделал паузу и невинно улыбнулся. - Я пока не думал об этом.
- У тебя проблемы с выбором? - Юй Чэнсун наконец доел начинку шести сяолунбао и с удовольствием принялся за тесто. Тесто было очень мягким и эластичным, внутри еще оставалась подливка… - Почему бы мне не приготовить тебе что-нибудь, раз тебе трудно выбрать?
Инь Гу был ошеломлен, его глаза слегка расширились, и он недоверчиво посмотрел на него.
Юй Чэнсун поднял большой палец и похвастался:
Инь Гу кивнул, и серьезное выражение его лица заставило Юй Чэнсуна почувствовать, что он действительно хочет устроить для него полноценный пир.
Изначально он просто хотел похвастаться своими кулинарными навыками, но теперь ему казалось, что, если он не приготовит что-то стоящее, он не оправдает ожиданий Инь Гу.
- Нужно что-нибудь подготовить? - Спросил Инь Гу.
- Нет, просто найди время. Скажи мне, когда у тебя будет время, и я куплю продукты, - ответил Юй Чэнсун. - У тебя дома есть в чем готовить? Я не могу готовить у себя.
- Да, но я ничем не пользовался, - Инь Гу не стал спрашивать, почему он не может готовить дома. Подумав, он решил, что это может быть связано с матерью Юй.
- Все в порядке, - сказал Юй Чэнсун. - Так уж получилось, что в последнее время у меня не так уж много работы.
Родительское собрание в классе Юй Чэнди было скучным. Группа родителей стояла у двери и говорила скромные слова претенциозным тоном. Их фальшивые улыбки были в восемьсот раз хуже, чем у Инь Гу.
По крайней мере, Инь Гу хорош собой, и хорошо выглядит, даже когда притворяется.
- Вы сказали, что мой сын не занимается дома, меня это разозлило. В результате он набрал более девяносто баллов на экзамене. Я даже ничего не могу сказать.
- Я тоже хочу дать дочери дополнительные занятия. Но у нее есть идея. Она сказала, что может учиться, просто слушая, и дополнительные занятия ей не нужны.
- Сейчас детей сложно контролировать. Они умнее нас их возраста! Мой сын легко набрал больше девяноста баллов.
Юй Чэнсун стоял среди взрослых, ничуть не смущаясь, и обошел класс с Юй Чэнди. Понаблюдав, он опустил голову и с жалостью сказал:
- Посмотри на них, я не смогу влиться в обсуждение, даже если захочу похвастаться.
Юй Чэнди сердито отвернулся, не глядя на него. Через некоторое время он неловко прошептал:
- У Чжоу Сяохана дополнительные занятия. Он рассказывал нам об этом два дня назад.
Юй Чэнсун рассмеялся и потрепал его по голове.
- Это причина твоих пятидесяти четырех баллов по английскому?
Юй Чэнди сверлил его взглядом:
- И какое это имеет отношение к тебе?
- Как какое? - Юй Чэнсун присел на корточки, обнял его за плечи и указал на группу напыщенных родителей неподалеку. - Посмотри внимательно. Наше положение настолько далеко от их. Ты должен понимать, что твой брат - высший альфа, которому суждено быть в центре внимания. Это не то же самое, что такой цыпленок, как ты. Над твоим братом никогда так не издевались…
- Не бесстыдник завалил английский.
Юй Чэнди изо всех сил оттолкнул его руку. Он был почти до смерти зол.
Классный руководитель был весьма ответственным человеком. После собрания он задержал родителей нескольких детей с неудовлетворительными оценками, чтобы провести с ними индивидуальные беседы.
В учительской Юй Чэнсун сел напротив учителя, а рядом встал Юй Чэнди, который нервно теребил штаны, но изо всех сил старался делать вид, что все в порядке.
- Старший Юй Чэнди, оценки Чэнди…, - классный руководитель покачал головой. - Его оценки неравномерны. Он получил высокий балл по математике, пятьдесят четыре балла по английскому и немного лучше по китайскому, пятьдесят девять.
Юй Чэнсун не смог сдержать смех, и классный руководитель беспомощно посмотрел на него.
- Простите, простите, пожалуйста, продолжайте, - Юй Чэнсун махнул рукой. - Я правда не ожидал, что он окажется таким глупым…
Юй Чэнди покраснел. Классный руководитель не осмеливался ничего предпринимать, он стиснул зубы и промолчал.
- Я не могу помочь с ситуацией в вашей семье, - с сожалением указал классный руководитель. - Ты ведь еще старшеклассник, и твоя учебная нагрузка еще больше… Чэнди не глуп. Наверно мне неуместно так говорить, но, возможно, он отстает из-за учителя.
- А? - Юй Чэнсун слегка нахмурился.
Классный руководитель помедлил и сказал:
- В прошлом семестре Чэнди поссорился с учителем английского. Причиной послужил пустяк. Я думал, что через какое-то время все уладится, но не ожидал, что его оценки будут становиться все хуже и хуже…
Юй Чэнсун слушал, нахмурившись.
Классный руководитель говорил очень медленно.
Все началось с пустяка. Юй Чэнди неправильно ответил и провалил тест. Его учительница английского настаивала на том, что он недостаточно усердно занимается, и хотела пожаловаться его матери.
Юй Чэнди ответил, что это невозможно. Учительница английского в тот день была в плохом настроении и тут же сказала: «Твоей матери нет до тебя дела? Хм, такой ребенок, как ты, не может нравится! Какое уж воспитание! Выродок, который не нужен родителям!»
Юй Чэнди чуть не расплакался от злости. Он крикнул в ответ: «Вы тоже нехороший человек! Вы тоже не нужны вашей матери!»
С тех пор один не преподавал должным образом, а другой не хотел слушать, так что, естественно, ученик стал отставать в учебе.
Что касается учителя китайского, то они с учительницей английского - муж и жена, так что...
Классный руководитель виновато посмотрел на него и сказал:
- Я несколько раз разговаривал с этими двумя учителями, но ни один из них не хочет извиниться перед Чэнди.
Юй Чэнди шмыгнул носом, вытянул шею и посмотрел на потолок, его глаза покраснели.
Юй Чэнсун улыбнулся и в полной мере ощутил, что значит фраза «чешутся кулаки».
- Извините за беспокойство, учитель. Он не только глуп, но и чертовски упрям, он не рассказал об этом, - Юй Чэнсун взял Юй Чэнди за плечи и сжал их. - Его оценки и все остальное… Я найду способ. У меня есть еще просьба, с которой я хочу побеспокоить учителя.
- Говори, - классный руководитель проникся сочувствием к братьям. Их родители были рядом, но им было наплевать на своих детей. За годы работы учителем каких только родителей он не видел.
- Если у него возникнут проблемы в школе, не нужно ждать родительского собрания, - Юй Чэнсун достал телефон. - Я дам вам свой номер, позвоните мне.
- Хорошо, - сказал классный руководитель. - Не стесняйся звонить, если тебе понадобится помощь.
У входа в школу Юй Чэнсун достал телефон и стал фотографировать все вокруг. Каждая фотография была хуже предыдущей, а композиция была ужасной.
У Юй Чэнди на плечах висели два рюкзака. Он не знал, что было в рюкзаке его брата. Он был таким тяжелым, что Юй Чэнди задыхался от усталости. После долгого ожидания он наконец не выдержал и крикнул:
- Что ты делаешь? Прошло уже десять минут.
- Ш-ш-ш… Не так, - Юй Чэнсун в замешательстве почесал затылок, сделал два шага назад и сфотографировал школьные ворота. Результат его не устроил. - Как Инь Гу может делать такие хорошие фотографии? Какого хуя? Надо, блядь, сменить телефон.
- Какое отношение к этому имеет телефон? - Пробормотал Юй Чэнди. - Ты просто тупица.
- Эй, ты говоришь, что я тупица? - Юй Чэнсун покачал головой. - Твой английский и китайский не так хороши, как...
- Хватит уже! - Юй Чэнди сердито толкнул его вперед. - Иди домой!
Юй Чэнсун не мог перестать смеяться.
- Ты подумал о своих поступках?
Три лица в мониторе хмуро уставились на него.
Инь Гу сидел за столом с прямой спиной, его улыбка оставалась на лице так долго, что стала немного скованной.
- О чем именно ты говоришь? - Спросил он.
- Инь Гу, если у тебя есть какие-то возражения по поводу будущего, которое мы для тебя запланировали, можешь их высказать, - нахмурился его отец. - Вместо того чтобы вести себя как неразумный ребенок и придумывать нелепые оправдания.
Инь Гу слегка скривил губы в саркастической улыбке:
- Нелепо не хотеть уезжать за границу?
- Это возможность, ради которой мы с твоей матерью приложили столько усилий, понимаешь?! Какие перспективы у тебя могут быть в Китае? Если ты не уедешь за границу, ты ничего не добьешься! Нам не нужны бесполезные люди дома. Ты должен быть лучше меня и твоей матери! - Отец неодобрительно смотрел на него через камеру. Он долго пытался успокоиться, сделал глоток воды из стакана, который протянул ему Инь Хэ, и после этого немного пришел в себя. - Когда ты уже станешь таким же разумным, как Сяо Хэ?
Он слышал эту фразу с тех пор, как себя помнит.
- А он разумный? - Инь Гу вдруг вспомнил слова Юй Чэнсуна и выпалил: - Он вообще не реагирует, возможно, он робот.
После этих слов обе стороны были застыли.
Один не ожидал, что его сын скажет такое, а другой не ожидал, что сам скажет это.
Строгое воспитание с детства заставляло Инь Гу молчать, даже когда он сопротивлялся. Он достигал своих целей исподволь, а не в открытую, как сейчас.
- Ты..., - его отец был явно очень зол и долго молчал.
Инь Гу редко испытывал хоть малейшую радость от разговора с родителями, и улыбка на его лице стала более искренней.
- Мне все равно нужно немного поразмыслить.
- Инь Гу, - его мать в замешательстве посмотрела на него. В ее взгляде плескались сомнение и разочарование. - Я не хочу, чтобы ты учился плохому в таком месте. Если хочешь отомстить, можешь вернуться. Я готова дать тебе шанс и выслушать твои объяснения.
Это была последняя уступка со стороны его матери.
«Такое место» было прекрасным, и ему не хотелось уходить.
- Не нужно, - услышал он свой голос.
Несмотря на то, что отец был зол, он выключил видео только после того, как попрощался. Вот оно, воспитание интеллектуалов.
Инь Гу вздохнул с облегчением. Расстояние во времени и пространстве не могло отделить его от этой семьи. Его тело убежало далеко, а дух все еще был заперт там.
Нет, тело тоже не принадлежало ему.
Дуань Цзю: Это Чжао Лянвэй и его люди. Инь Хэ сообщил директору, когда те собрались покурить. Эти идиоты заслуживают того, чтобы их проучили за вмешательство в чужие дела.
Так какое это имеет к нему отношение? Единственным плюсом того, что его отругали ни за что, было то, что он встретил Юй Чэнсуна, остался с ним на ночь и узнал кое-что о прошлом Юй Чэнсуна…
Дуань Цзю: Не хочешь объяснить все своему отцу?
Инь Гу сунул сигарету в рот и прикурил.
Одноклассник Инь: Есть ли в этом смысл?
Когда у группы людей в головах закрепилось субъективное впечатление о тебе, лучшее твое решение - промолчать.
Никто его не слушал, даже после того, как он все объяснил, а если бы и слушали, все равно бы не поверили.
Единственным, кто устал, был он сам.
Дуань Цзю: Они все еще отправляют тебя за границу?
Одноклассник Инь: Ты не мог бы сменить тему на более веселую?
Его нельзя винить за желание посплетничать, правда...
Дуань Цзю: Тебе нужно расслабиться. Почему бы тебе не купить билет и не вернуться на несколько дней? Мои братаны будут сопровождать тебя, чтобы ты пару дней отдохнул.
Инь Гу немного подумал и отказался.
Все эти друзья находятся на уровне Дуань Цзю. От их болтовни можно помереть. Если у него есть время пообщаться с ними, то он вполне может поужинать с Юй Чэнсуном…
Он умеет готовить, и у него это получается «супер круто»...
Инь Гу улыбнулся и ткнул пальцем на красную точку уведомления WeChat.
В Моментах были школьные глупости, запощенные бывшими одноклассниками.
Директор поймал мою щенячью любовь...
Я не убрала в спальне, и меня наказали, заставив стоять целый день...
Если бы у Юй Чэнсуна была щенячья любовь, то директор Хан мог бы поблагодарить небеса за то, что кто-то отвечал за период его восприимчивости.
Размышляя об этом, Инь Гу начал листать ленту друзей.
Он уже посмотрел Моменты, которые сохранялись в течение трех дней, Юй Чэнсуна, и они были пустыми.
На фоне профиля было наполовину красное большое яблоко, лежащее на столе. Фотография была удивительно уродливая, без света и композиции. Такое ощущение, что он просто кое-как сделал снимок на ходу.
Подпись под снимком была такой же, как его ник: «Хороший человек».
Юй Чэнсун опубликовал пост сегодня. Когда Инь Гу увидел фотографию, он почувствовал, что ее сделал тот же фотограф, что и для фона - в снимках прослеживалось фамильное уродство.
Да, он был родителем этого чудовища.
Изображение: рука под странным углом указывает на дверь начальной школы № 1 города Сиюань. Дверь в кадре находится не по центру, с заваленным горизонтом, по краям в кадр попали какие-то непонятные объекты, в левом верхнем углу видна нога, которая, вероятно, принадлежит охраннику.
Фотография, которая сводит с ума людей с обсессивно-компульсивным расстройством.
Если бы не эта рука, которая была действительно красивой и даже немного спасла всю фотографию, Инь Гу хотел бы исключить Юй Чэнсуна из друзей.
Инь Гу даже не стал кликать на большую картинку, чтобы рассмотреть ее поближе, опасаясь, что он будет исправлять ее всю ночь, а затем отправит ему.
Если бы он действительно это сделал, Юй Чэнсун, скорее всего, позвонил бы ему и провел с ним «дружеский» обмен мнениями, используя восемь поколений предков обеих сторон в качестве моста.
Он долго размышлял над этим, и, поскольку Юй Чэнсуну понравился его пост, он тоже поставил лайк.
Прокрутив страницу вниз несколько раз и просмотрев еще два поста, Инь Гу почувствовал себя не очень хорошо. Поколебавшись несколько секунд, он вернулся назад, чтобы отменить лайк.
Он не мог преодолеть угрызения совести.
Хороший человек: верни лайк обратно.
Инь Гу не сдержал смешка и отправил голосовое сообщение.
Одноклассник Инь: тебе не кажется, что это уродливо?
Юй Чэнсун также отправил голосовое.
Хороший человек: уродливо? Я сделал больше пятидесяти фотографий и выбрал самую красивую, а ты говоришь, что она уродливая? Одноклассник, я дам тебе последний шанс.
Одноклассник Инь: очень красивая.
Хороший человек: [мне нравится, как ты держишь нос по верту.jpg]
Инь Гу рассмеялся так сильно, что у него заболел живот.
На следующее утро, когда Юй Чэнсун подъехал на велосипеде к школьным воротам, они уже были закрыты. Он крикнул:
Старик лежал в комнате охраны, как и подобает старику. Он даже не поднял головы, нажал на кнопку пульта и приоткрыл для него щель.
Юй Чэнсун проехал через ворота, продемонстрировав свое превосходное мастерство, и медленно припарковал велосипед. Он был единственным на всей площадке и никуда не спешил. Он вошел в учебный корпус, словно блуждающая душа.
К сожалению, первым уроком был китайский. Учительница китайского давно держала на него зуб, так что стоило ему проскользнуть в класс через заднюю дверь, как в него молнией полетел кусок мела.
Юй Чэнсуну так хотелось спать, что он даже не открыл глаза. Он инстинктивно отступил назад и необычайно ловко увернулся. Затем он, пошатываясь, подошел к входной двери и крикнул:
- Входи! - Учительница китайского указала на край стола. - Встань сюда. Давай, расскажи одноклассникам, почему ты опоздал.
Юй Чэнсун не рассердился. Он рассмеялся и серьезно сказал:
- Я всю ночь занимался каллиграфией и не смог встать утром.
Весь класс знал, что у него красивый, но неразборчивый почерк, и они расхохотались, услышав это.
- Хватит смеяться! Вы не так хороши, как он, - учительница похлопала его по спине. - Иди и садись, внимательно слушай и не засыпай.
- Хорошо, - лениво ответил Юй Чэнсун. Сев, он тут же лег на стол, словно потерял память.
- Почему ты опоздал? - Тихо спросил Инь Гу.
- Я так хочу спать, - тоже прошептал Юй Чэнсун. - Я не мог встать.
Утром его мать не смогла найти миску для риса Юй Чэнъюаня и подняла такой шум, что он не мог уснуть.
- Опять засиделся допоздна? - Инь Гу посмотрел на него.
- Я так волновался, что не мог уснуть. Юй Чэнди провалил по китайский и английский. Разве для сдачи этих двух предметов не нужен только мозг? Я думал всю ночь и так и не смог придумать, как заработать на пересадку головы, - Юй Чэнсун прикрыл живот. - Я даже не позавтракал. Умираю с голоду.
Юй Чэнсун тут же выжидающе посмотрел на него.
Инь Гу оправдал его ожидания: он достал контейнер с нераспечатанной пшенной кашей и протянул ему.
Юй Чэнсун взглянул на нее, и у него чуть не потекли слюнки, но он не взял ее. Он нахмурился и спросил:
- Много, много, много, много сахара. Меня это убьет, но тебе понравится.
Сегодня он хотел попробовать блюда, которые ест Юй Чэнсун, поэтому купил кунжутное сахарное печенье и сладкую кашу. Он едва смог съесть кунжутное печенье, а каши смог сделать только глоток, а остальное выбросил.
Он действительно не сможет к этому привыкнуть.
Юй Чэнсун взял кашу и сделал глоток через соломинку. Его глаза расширились, и он показал ему большой палец.
Сладость в самый раз, волшебный Гу-Гу всегда божественен.
- Эссе вашего класса, безусловно, большая проблема! У всех недостаточно хорошо, кроме Инь Гу. Особенно у Юй Чэнсуна!
Юй Чэнсун лежал на столе, опустив голову, и счастливо пил кашу. Ему не хотелось ставить кашу на стол, когда он услышал эти слова, поэтому он посмотрел прямо на трибуну.
- Что ты ешь? Так вкусно пахнет?! - Учительница китайского сердито посмотрела на него: - Если хочешь есть, купи еще по одной порции всем одноклассникам, давай!
Юй Чэнсун взглянул на Инь Гу и поднял руку:
- Разрешите сказать. Я не покупал еду, мой сосед настоял на том, чтобы отдать ее мне. Я не смог его переубедить, поэтому пришлось съесть немного.
Инь Гу бросил на него трудноописуемый взгляд.
- Не втягивай в это Инь Гу, - сказала учительница. - Я хочу поговорить о тебе. Ты на меня обижен? Нужно было написать эссе на восемьсот слов, но ты остановился на семистах. Написание еще нескольких строк может утомить тебя до смерти, верно?!
Юй Чэнсун уже собирался что-то сказать, когда учительница продолжил:
- А твой почерк! Я восемьсот раз говорила тебе, чтобы ты не соединял штрихи! Специально ведь есть сетка, чтобы ты мог писать каждое слово отдельно, но ты упорно соединяешь штрихи. Даже сетка тебя не останавливает. Что ты вообще творишь?
- Ничего, - тихо сказал Юй Чэнсун.
Учительница китайского сдерживалась в отношении него уже долгое время. Учителя редко упоминают Юй Чэнсуна. Только по китайскому у него были проблемы, и в нем он был не так хорош, как по другим предметам.
- Вы двое сидите за одним столом. Ты, - учительница указала на него. - После урока подойди ко мне в кабинет, чтобы получить задание. Сегодня дважды перепиши сочинение Инь Гу. Без соединительных штрихов!
- Плагиат - это позорно, - сказал Юй Чэнсун.
- Я просила тебя посмотреть, как он пишет! Я что, говорила тебе, что в будущем ты должен будешь списывать?! - Учительница, казалось, сошла с ума, ее лицо покраснело от гнева.
- Понял, - Юй Чэнсун поднял руки в знак капитуляции.
Как только прозвенел звонок, Цянь Сяоюй обернулся и сказал:
- Сун-гэ, давай я принесу тебе эссе. Учительница китайского действительно рассердилась. Если ты не возьмешь их, тебе, скорее всего, придется искать Лао Ли.
Юй Чэнсун был сыт и в хорошем настроении. Он взял сочинение Инь Гу и приготовился его читать.
- Ну как? - Инь Гу подпер подбородок рукой и с улыбкой посмотрел на него.
- Действительно хорошо написано, - Юй Чэнсун пролистал эссе. Почерк Инь Гу тоже был размашистым, но каждый штрих был изящным и очень приятным. Он не смог удержаться и сказал: - Это не имеет ничего общего с правдой.
- Это всего лишь эссе, - сказал Инь Гу. - Разве оно должно быть правдивым?
- Не обязательно, - Юй Чэнсун посмотрел на него и прищурился. - Но ты лучше меня знаешь, говорю я об эссе или нет.
Инь Гу был застигнут врасплох.
- Ты все еще улыбаешься, хотя и не хочешь, - Юй Чэнсун прошептал ему на ухо. - Ты не устал?
Юй Чэнсун пожалел, что сказал так прямолинейно. Он лишь выпил кашу волшебного Гу-Гу, и стал вести себя как дурак. Какой-то детсад.
Через некоторое время Инь Гу вдруг рассмеялся, наклонился и прошептал ему на ухо:
- Тебе нравится общаться с людьми, но сейчас ты притворяешься. Ты не устал?
Лежа на столе, Юй Чэнсун повернул голову, и они посмотрели друг на друга.
Они оба одновременно прочли в глазах друг друга три слова: «нужно заставить замолчать».
Это был первый раз, когда Юй Чэнсун потерпел поражение. Он некоторое время смотрел на него, но, ничего не сказав, достал сигарету и направился в туалет.
Его настроение испортилось, потому что его впервые увидели насквозь. Сначала вываляли в грязи, а потом еще и пнули. Это было ужасно.
На самом деле, это не так уж плохо, ведь если смотреть с начала, то это можно считать ничьей.
Блядь, навыки волшебного Гу-Гу иногда довольно раздражают.
Но только Инь Гу смог с первого взгляда разглядеть оболочку, в которой он жил много лет, схватил спрятанную внутри сердцевину и вытащил ее наружу.
Это не больно, просто неприятно.
Внезапно прозвенел звонок на урок, но Юй Чэнсун, не раздумывая, зашел в туалет.
- О, - от увиденной там сцены он присвистнул и прислонился к двери, скрестив руки на груди. - Я не вовремя?
Цзя Фэйсун стоял в самом дальнем углу. Повязку с его головы еще не сняли, но он уже вел себя как бандит. Он схватил У Сяоюань за руку, другой рукой зажал ей рот и попытался затолкать ее в кабинку.
Кроме того, дверь охраняло четверо его шестерок.
Увидев Юй Чэнсуна, У Сяоюань не смогла сдержать слез.
Юй Чэнсун поднял руку, и внезапно вырвались оранжево-красные феромоны, которые ловко обогнули У Сяоюань и попали в Цзя Фэйсуна и остальных четверых.
Как только У Сяоюань освободилась, она быстро побежала к Юй Чэнсуну. Она была так напугана, что у нее подкосились ноги, и она чуть не упала, когда Юй Чэнсун схватил ее за плечи и поднял на ноги.
- Если ты не можешь пользоваться ногами, ты можешь пожертвовать их нуждающимся, - Юй Чэнсун посмотрел на Цзя Фэйсун и заговорил с ней.
Если бы Инь Гу был здесь, он бы сказал ей, что Сун-гэ не такой уж и жестокий, просто у него язык без костей.
К сожалению, Инь Гу здесь не было. У Сяоюань боялась даже вздохнуть и забилась в угол, стараясь не мешать Юй Чэнсуну.
- Юй Чэнсун! Не суйся, блядь, не в свое дело! - Цзя Фэйсун уставился на Юй Чэнсуна.
Хотя в тот день он даже не видел лица нападавшего, и противник не использовал феромоны, он был готов поклясться жизнью, что идиотом, который разбил ему голову, был Юй Чэнсун! Иначе у кого бы хватило сил издеваться над ним без использования феромонов…
Юй Чэнсун прислонился к двери, улыбнулся и приподнял брови.
- О, я просто люблю совать нос в чужие дела. Ты собираешься меня ударить?
- ...Блядь! - Цзя Фэйсун был так зол, что у него зачесались зубы, и он указал на У Сяоюаня. - У Сяоюань моя, не будь бесстыдником!
- О боже! - Юй Чэнсун недоверчиво посмотрел на него. - Сын, тебе уже восемнадцать, может, хватит говорить такие детские вещи? Мне так неловко. А «моя»… Да ладно тебе, учись у меня, это называется «бывшая девушка». Она рассталась с тобой восемьсот лет назад. Ты знаешь, что значит расставание? Это значит, что если она возьмет меня за руку и поцелует, ты можешь смотреть, но не можешь сказать ни слова.
- Хорош уже хуйню нести! Не смей прикасаться к ней! - Цзя Фэйсун указал на Юй Чэнсуна. - В прошлый раз в переулке тебе повезло. Я позволил тебе сбежать. Я...
- Подожди, - Юй Чэнсун выглядел озадаченным. - Какой переулок? У тебя что, взорвалась та часть мозга, которая отвечает за твой интеллект? Почему ты генерируешь воспоминания?
- Да пошел ты нахуй! - Цзя Фэйсун почувствовал, как у него закружилась голова и подскочило давление. - Хорош притворяться таким крутым, раз тебя не остановили шесть или семь человек! В следующий раз тебе так не повезет…
Юй Чэнсун почувствовал, что он действительно очень крут. Эти простые слова - «шесть или семь», «переулок» и «крутой» - тут же заставили его подумать о ране на ладони Инь Гу.
- Я был неосторожен, когда передвигал вещи.
- Наверное, я плохо разглядел.
Блядь, он снова ему должен. Нет, это было добровольное желание Инь Гу, так что это не должно считаться услугой... Нет, а вдруг эти идиоты приняли Инь Гу за него... В конце концов, во всей средней школе № 1 только Инь Гу был так же удивителен, как он...
- Юй Чэнсун! - В разгар противостояния противник отвлекся. Цзя Фэйсун почувствовал, что его жестоко унижают. В нем вскипела кровь, и он бросился вперед, сжав кулаки.
Юй Чэнсун сразу заметил это, но не хотел двигаться.
Этот вопрос нужно уладить, но нельзя подставить У Сяоюань. В конце концов, Цзя Фэйсун сказал, что у него есть фотографии У Сяоюань… Так что ему нужно принять удар на себя.
Дать отпор можно только тогда, когда тебя бьют.
Поэтому он не пошевелился, ожидая удара.
Кулак пронесся вместе с ветром, и Юй Чэнсун наклонил голову, чтобы ему не попало в переносицу. Когда оставалось меньше десяти сантиметров, дверь рядом с ним внезапно распахнулась, и чья-то длинная нога яростно пнула Цзя Фэйсуна в живот. Его отбросило назад, он с грохотом упал и даже подпрыгнул…
Юй Чэнсун был потрясен. Ему не нужно было оборачиваться, он понял, кто это был, лишь взглянув на ноги.
В следующую секунду все пространство наполнилось невыносимым запахом крови. Шестерки Цзя Фэйсуна пробежали всего два шага, чтобы помочь своему боссу, но их тут же прижал к земле феромон, а один из них даже неприлично выставил задницу.
- Ты что, дурак? - Раздался голос Инь Гу. - Ты что, не умеешь уклоняться?
Юй Чэнсун наклонил голову, чтобы посмотреть на него, и громко прошептал ему на ухо:
- Вообще-то я сделал это нарочно.
- Ты мазохист? - Инь Гу приподнял брови.
- Мы поговорим об этом, когда вернемся, - феромоны Юй Чэнсуна окружили У Сяоюань, чтобы она не поддалась влиянию феромонов Инь Гу. - Убери свои способности, волшебный Гу-Гу, здесь есть невинные люди.
Инь Гу заметил У Сяоюань, и запах крови мгновенно исчез. Он виновато улыбнулся У Сяоюань:
- ..., - У Сяоюань покивала головой, как погремушкой.
Мама, у этого человека два лица!
- Что происходит? - Спросил Инь Гу.
- Я тебе не скажу, - ответил Юй Чэнсун. - Схватка только закончилась, и мы все еще в лагере врага.
- Разве это не просто обмен любезностями, - улыбнулся Инь Гу. - Неужели все так серьезно?
Юй Чэнсун посмотрел на У Сяоюань, указал на Инь Гу и серьезно сказал:
- Я не буду говорить о таких идиотах, как Цзя Фэйсун, но тебе тоже стоит обратить внимание на таких людей, которые выглядят приличными, но на самом деле являются подонками. Просто взгляни на него.
- …, - У Сяоюань не осмелилась произнести ни слова.
Мама, с таким-то лицом, я хочу, чтобы он был для меня подонком!
Вдруг издалека послышались шаги, и за дверью раздался знакомый громкий голос:
- Где феромоны? Опять драка? Собрались устроить потасовку?
Чем больше он говорил, тем злее становился. Юй Чэнсун прошептал Инь Гу:
- Почему ты хочешь..., - Инь Гу замолчал, что-то вспомнив. Он почувствовал себя немного виноватым.
Юй Чэнсун показал ему большой палец и пристально посмотрел на него:
- Ты потрясающий, Волшебный Гу Гу. Есть ли у тебя какие-нибудь сюрпризы, о которых папа не знает?
- Хватит, - Инь Гу сменил тему. - Папочка.
- Да хоть дед, - взглянул на него Юй Чэнсун .
Он принял на себя удар, и не сказал ему.
Хотя он, по сути, помогал, Юй Чэнсун все равно был расстроен.
Дверь, которую только что закрыл Инь Гу, снова с силой распахнулась, издав болезненный скрип.
Юй Чэнсун тут же облокотился на плечо Инь Гу, и, демонстрируя великолепные актерские навыки, схватился за живот с болезненным выражением лица Его игра была более реалистичной, чем дверь.
Такую картину увидел директор Хан, когда вошел. На полу лежал мужчина в окружении четырех человек, и еще трое стояли у двери, один из которых был слаб... Юй Чэнсун?
- Юй Чэнсун! - Некоторым ученикам ничего не нужно делать, достаточно просто появиться. Директор Хан невольно спросил его: - Что ты сделал?
- Шшшшш..., - Юй Чэнсун оперся на Инь Гу, его губы дрожали от боли. Он тяжело дышал и сказал: - Я... я...
- Ты..., - директор Хан больше не мог на это смотреть. - Кто мог тебя так избить? Хватит притворяться!
Юй Чэнсун закрыл глаза от боли и бесцеремонно похлопал Инь Гу по талии рукой, заведенной за спину.
- Учитель, они издевались над одноклассницей, - Инь Гу огляделся и увидел, что один из шестерок держит в руках небольшую биту. - Юй Чэнсун не успел их остановить и принял на себя два удара битой. Они сильно его избили. Юй Чэнсуну сейчас стоит пойти в медпункт.
Директор Хан посмотрел на У Сяоюань, которая была вся в слезах. Она уже собиралась что-то сказать, но Юй Чэнсун внезапно закашлялся и бросил на нее незаметный для других взгляд.
Она закрыла рот, опустила голову и заплакала.
Эффект был сильнее, чем от слов. Директор Хан нахмурился и уже собирался что-то сказать, но Цзя Фэйсун схватился за живот и запротестовал:
- Он врет! Этот парень…, - он указал на Инь Гу. - Он меня пнул!
На этот раз, прежде чем Юй Чэнсун успел что-то сказать, директор Хан уже был недоволен:
- Инь Гу ударил тебя без всякой причины? Ты что, думаешь, что все такие же нечестные, как ты и твои прихвостни? Вообще-то есть ученики, которые полностью погружены в учебу.
Инь Гу опустил веки, выглядя при этом честным и спокойным, и сказал низким голосом:
- Мне все равно, что ты обо мне думаешь, но факт в том, что моего соседа по парте избили, и сейчас он ранен.
- Ты его избил, ты должен извиниться перед ним, - Инь Гу нахмурился и посмотрел на него.
Цзя Фэйсун был так зол, что тяжело задышал, а на его лице было написано «пошел ты на хуй».
Юй Чэнсун весь дрожал, пытаясь сдержать смех.
Директор Хан огляделся по сторонам, и наконец махнул рукой, указывая на пятерых человек на земле.
- Вы пятеро со мной в кабинет!
Не дожидаясь возражений Цзя Фэйсуна, он повернулся к У Сяоюань и спросил:
У Сяоюань очень тихо ответила:
Директор Хан на мгновение заколебался, посмотрел на Цзя Фэйсуна, который яростно смотрел на У Сяоюань, и сказал:
- Вы с Инь Гу сначала отведите Юй Чэнсуна в медпункт. Если все серьезно, попросите у меня разрешение поехать в больницу. Вам нельзя пропускать уроки!
- Спасибо, директор, - сказал Инь Гу.
Как только директор Хан ушел, Юй Чэнсун вернулся в нормальное состояние. Он размял плечи и повернулся к У Сяоюань.
- Тебе лучше вернуться в класс. Если кто-то спросит, ничего не говори.
У Сяоюань была так тронута, что бессвязно залепетала:
- Твой глупый рот может принести много неприятностей, так что закрой его, если можешь, - сказал Юй Чэнсун.
Мама, так вот как разговаривают крутые боссы? Вувуву!
Юй Чэнсун не был ранен, но, чтобы сыграть свою роль, он решил пойти в медпункт.
Но перед этим он зашел в супермаркет и с важным видом купил пакет закусок.
Врача снова не было на месте, поэтому Юй Чэнсун взял ключ и открыл дверь во внутреннюю комнату, как будто был у себя дома. Инь Гу задернул шторы, как будто был у себя дома. Они сели на кровать, посмотрели на пакет с закусками и замолчали.
- Так много сладостей, - Инь Гу первым нарушил тишину, указывая на пакетик с молочными конфетами «Большой белый кролик». - Это вредно для твоих зубов.
- Отказ от сладкого вреден для моего сердца, - Юй Чэнсун разорвал пакет с мармеладом и бросил его Инь Гу. - Я могу внезапно умереть от голода.
Инь Гу открыл пакет и протянул ему одну мармеладку.
Юй Чэнсун приподнял брови и взял ее:
- Взятки бесполезны. Признайся, и к тебе отнесутся снисходительно. Откуда у тебя эта рана на руке?
- Ранили ножом, - Инь Гу признался в содеянном, и его помиловали.
- Где это произошло? - Прищурился Юй Чэнсун.
- В том переулке, где ты меня видел, - Инь Гу рассказал ему все.
- Ты пошел их искать или они наткнулись на тебя? - Юй Чэнсун задал ключевой вопрос. Первый вариант был для Инь Гу, а второй - для него.
- Я столкнулся с ними по дороге, - спокойно ответил Инь Гу, следуя сценарию. - Я был в плохом настроении, поэтому избил их.
- Правда? - Юй Чэнсун снял обертку с молочной конфеты, протянул Инь Гу и посмотрел ему в глаза. - Товарищ Гу, ты можешь понять, о чем я думаю, просто взглянув на меня. Ты не единственный, у кого есть такая суперспособность.
- ..., - Инь Гу вздохнул и отодвинул руку с конфетой. - Не столкнулся.
- Тогда что это было? - Юй Чэнсун положил конфету в рот и покатал ее на языке. - Если ты скажешь, что это героический поступок, я обязательно буду с тобой спорить.
- Если я скажу, что это было просто совпадение...
Инь Гу изо всех сил старался не рассмеяться.
Если бы он рассмеялся в этот момент, Юй Чэнсун точно бы подрался с ним.
- Это не совпадение, - исправился он, задумался на мгновение, поднял голову и серьезно сказал. - Я боялся, что они разобьют тебе лицо.
- Что за волшебная причина? - Юй Чэнсун удивленно посмотрел на него. - Ты действительно умеешь хвалить людей. Я больше не злюсь. Я знаю, что я потрясающе красив. Можешь придумать другую причину?
- Могу, - серьезно кивнул Инь Гу. Спустя некоторое время он нахмурился и сказал: - Я так и не придумал.
- Бля, - Юй Чэнсун не смог сдержать смех. - Пошел ты.
Инь Гу тоже рассмеялся и прислонился к стене:
- Серьезно, я вообще-то хотел пойти домой, но к тому времени, как я это понял, я уже был там. Теперь ты просишь меня назвать причину, но я могу придумать ее только на ходу. Может быть, я слишком долго сдерживался и теперь хочу что-то сделать? Ты же знаешь, что у меня есть некоторые… Склонности к насилию? - Инь Гу нашел подходящую для них обоих причину. - В конце концов, я только что перевелся сюда и не знаком ни с одной из банд, так что мне нелегко что-то сделать. Вдруг я вижу, как кто-то подходит к моему порогу, и думаю: «Если мой сосед по парте может его побить, то и я смогу». В общем это было беспроигрышное решение.
Честно говоря, он был не очень удовлетворен этим ответом, но он не стал спрашивать дальше, потому что это было не самое оптимальное, но наиболее подходящее объяснение.
Человек, которого он знает всего несколько дней и который даже не является его другом, внезапно помогает ему. Никто не может объяснить причину, так что лучше просто оставить это.
В конце концов, стоит просто плыть по течению…
- На самом деле... - внезапно сказал Инь Гу, прервав размышления Юй Чэнсуна. - Если действительно найти причину и тщательно ее проанализировать, то, скорее всего, я не хочу, чтобы с моим одноклассником, который радует глаз, что-то случилось. В конце концов, моему вкусу нелегко угодить.
Юй Чэнсун посмотрел на него и спустя добрых полминуты сказал:
На самом деле он был шокирован тем, что Инь Гу смог произнести это вслух. По его наблюдениям, Инь Гу был из тех, кто держит все в себе и рассказывает только о пяти вещах из десяти, а остальные пять будет держать в секрете до скончания времен.
Хотя такая жизнь требует высокой степени самоконтроля, она очень утомительна, потому что им приходится постоянно подавлять свою натуру. Поэтому он не такой. Он ведет себя непринужденно и делает все, что доставляет ему удовольствие.
Ах, он просто так сильно жаждет свободы.
- Я тоже считаю это невероятным, - сказал Инь Гу. - Но кто может с уверенностью сказать, нравишься ты кому-то или нет? Когда я впервые увидел тебя у входа в класс, я подумал: «Есть кто-то похожий».
Юй Чэнсун посмотрел в потолок и не смог сдержать смех. Чем больше он смеялся, тем сложнее ему было остановиться. В конце концов он врезался плечом в Инь Гу:
- Что..., - не успел Инь Гу договорить, как Юй Чэнсун полез в пакет, достал две бутылки кальция AD, вставил в каждую соломинку и протянул одну Инь Гу: - А! Сегодня! За нашу дружбу!
- Тогда тебе стоит взять бокал красного вина, - улыбнулся Инь Гу и чокнулся с ним бутылкой.
В комнате снова воцарилась тишина, и двое молча пили теплый кальциевый напиток.
- Инь Гу, - внезапно позвал Юй Чэнсун.
- Да? - Инь Гу повернул голову, чтобы посмотреть на него.
- Мы теперь друзья? - Юй Чэнсун тоже повернул голову и посмотрел на него.
- Если ты скажешь, что нет, - Инь Гу нахмурился. - Я горько заплачу.
- Не надо, - улыбнулся Юй Чэнсун и вдруг почувствовал себя очень счастливым. Ого, у него появился второй друг. Как удивительно. - Я не умею успокаивать людей.
Инь Гу коснулся его руки, и уголки его губ приподнялись:
Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава