Есть что-то неправильное в том, чтобы альфа пометил альфу? Глава 11
По утрам действительно немного людей, которые хотели бы съесть хого, поэтому они были единственными посетителями.
Юй Чэнсун наугад выбрал место, чтобы сесть.
Официант протянул меню Инь Гу, а Инь Гу протянул его ему.
- У меня нет никаких предпочтений в еде, я ем все. Ты угощаешь, так что заказывай, что хочешь, - Юй Чэнсун передал меню обратно.
Когда он ходил поесть с Чжоу Чжэюйем и другими, он ничего не заказывал, а просто ел то, что ему давали.
- Какое совпадение! Я тоже ем все, - Инь Гу пролистал меню и сказал официанту: - Основа для супа острая, а гарнир…
- Эй, эй, эй, - остановил его Юй Чэнсун. – Я ем все, кроме острого.
Инь Гу посмотрел на него и почему-то начал беззвучно смеяться, его глаза искрились смехом.
- Над чем ты смеешься? - со вздохом спросил Юй Чэнсун, не понимая, что такого смешного в том, что он не может есть острую пищу. Он постучал по столу и сказал: - Заказывай, официант ждет.
- Хорошо, - успокоился Инь Гу, подавив улыбку. - Основа для супа… Утка-мандаринка* и грибной суп подойдут?
Инь Гу заказал очень разумное сочетание мяса и овощей. Помимо того, что он мог есть острую пищу, его вкусы были такими же, как у Юй Чэнсуна- его не интересовали различные фрикадельки, и он сосредоточился на мясе и овощах.
Все принесли быстро, и они принялись за приготовление.
Горячий пар поднимался вверх, словно между ними была водяная завеса.
В забегаловке звучали успокаивающие песни, похожие на те, что иногда играли в телефоне.
Раньше мы пели в полях, с нетерпением ждали зимой, но не смогли дождаться этой осенью солнца*.
Обычно Юй Чэнсун охотно проявлял инициативу, чтобы поболтать во время еды, особенно хого, ведь это хорошее блюдо, подходящее для оживленной беседы, но сегодня он был действительно не в настроении. Он чувствовал бы себя еще хуже, если бы перед ним не сидел живой человек, который ел вместе с ним.
Поэтому он ждал, когда Инь Гу заговорит.
Два человека всегда лучше, чем один. Если бы он не встретил Инь Гу, то обязательно позвал бы Чжоу Чжэюй поесть с ним.
Подали последнюю тарелку с мясными рулетиками, и они вдвоем окунали их в бульон палочками для еды.
Инь Гу, вероятно, из тех, кто не разговаривает во время еды. Он привык к такой тишине за обеденным столом. Видно, что он хорошо воспитан или, другими словами, получил строгое семейное воспитание.
Когда принесли суаньмэйтан*, Инь Гу взял его и налил ему стакан.
Юй Чэнсун сделал глоток, и прохлада прокатилась по его горлу до самого желудка. Он хотел сказать: «Этот суаньмэйтан, должно быть, только что достали из морозилки», но, подняв взгляд, увидел, что Инь Гу молча пьет, опустив голову, без всякого выражения «это так холодно» на лице.
Чтобы не выглядеть совсем уж глупо, Юй Чэнсун промолчал.
В молчании они вдвоем шли навстречу своей кончине, в последний раз поужинав перед смертью.
Как только мое сердце начинает биться, любовь начинает терзать меня каждую минуту и каждую секунду.*
Музыка в забегаловке, казалось, понимала их отчаянное положение и в этот момент очень уместно заиграла песня «Страдание».
В конце концов Юй Чэнсун больше не мог этого выносить. Хотя по нему и не было видно, но на самом деле он любил оживленность.
Больше всего он ненавидел оставаться один. Лучше где-нибудь потусоваться с друзьями, чем лежать в одиночестве. Круглый год он носил наушники, просто чтобы в ушах был хоть какой-то шум и было не так тихо.
Если бы не особенно приятное лицо Инь Гу, он бы, наверное, уже опрокинул стол и ушел во время этого молчаливого ужина.
Он постучал стаканом по столу, посмотрел на Инь Гу и сказал:
- Бля, - Юй Чэнсун расхохотался, сам не понимая, почему ему вдруг захотелось смеяться из-за этого слова. - И тебе привет. Может, поговорим о чем-нибудь другом? Мы ужинаем в последний раз? Так уныло.
- Я привык к этому, прости, - Инь Гу тоже рассмеялся.
Юй Чэнсун не удержался и бросил еще несколько взглядов. То, как Инь Гу так непринужденно смеялся, было действительно… Потрясающе.
Люди действительно не могут устоять перед красивыми вещами.
- Давай добавим еще кое-что к тому, что я только что сказал, - сказал Юй Чэнсун. - «Спасибо» и «прости» звучат так неискренне, стоит просто встать на колени.
- Да, это тоже хорошо, - Инь Гу сделал глоток суаньмэйтана и посмотрел на него с улыбкой в глазах. - Ты собираешься встать здесь передо мной на колени? Разве это не плохо на тебя повлияет?
Юй Чэнсун поднял средний палец, выловил из кастрюли несколько кусочков говядины, обмакнул их в соус и, поднеся ко рту, вдруг сказал:
- Вчера ты специально туда ходил. Это тупиковая улица, тебе не было смысла идти по ней, чтобы попасть куда-то.
Значит, Инь Гу намеренно пошел в место с большим количеством бандитов, чтобы встретиться с ними... И избить их?
Это был не вопрос. Инь Гу сделал паузу и с улыбкой спросил:
- Не притворяйся передо мной, - Юй Чэнсун посмотрел на него, съел жирную говядину, проглотил ее и сказал: - Я вижу тебя насквозь.
Они оба были большими злыми волками на одной горе. Зачем он рассказывает ему о мире животных?
- Ого, - Инь Гу с преувеличенным удивлением наполнил свой стакан. - Как страшно.
- Эй, я делаю тебе что-то плохое? - Юй Чэнсун посмотрел на него, внезапно преисполнившись интереса.
Юй Чэнсун не мог не размышлять об Инь Гу и его секретах.
Сам и он чувствовал, что ему просто скучно и нечем заняться.
Кто позволил ему так внезапно столкнуться с таким редким видом, как Инь Гу? Будет жаль, если он не изучит его как следует.
Инь Гу опустил голову, чтобы выпить воды, улыбнулся и ничего не сказал.
Юй Чэнсун понял, и, улыбаясь, сделал глоток воды, а затем сказал:
- Я всегда хотел спросить, какой у тебя феромон?
- Если скажешь, я угощу тебя этим.
Он не был особенно любопытным человеком, потому что ему было слишком легко узнать о чужих феромонах. Он мог заставить другого человека раскрыть свой секрет, просто подавив его.
Инь Гу был первым, кого он не смог подавить.
- Вряд ли, - Инь Гу покачал головой, его губы изогнулись.
Юй Чэнсун зачерпнул ложкой картофельное пюре и больше не задавал вопросов.
Он потакал своим желаниям, но не стал бы докучать собеседнику, если тот не хочет об этом говорить.
Юй Чэнсун уже собирался сменить тему, чтобы разрядить обстановку, как запах хого внезапно исчез. Юй Чэнсун резко застыл. Дело было не в том, что запах хого исчез, а в том, что его обоняние было заблокировано, и он не чувствовал его.
Окружающее пространство наполнилось спокойным и умиротворяющим феромоном, знакомым, и в то же время странным… Однако, прежде чем он успел хорошенько его прочувствовать, ощущения снова изменились. Это была резкая перемена… Она была гнетущей, жестокой и кровавой, заставляла людей невольно дышать чаще, а их глаза наливаться кровью…
Это продолжалось всего мгновение.
Инь Гу как ни в чем не бывало зачерпнул ложкой целую картофелину и положил ему в тарелку.
- Блядь, - Юй Чэнсун посмотрел на картошку в миске и вдруг рассмеялся. - Почему я не подумал об этом… Неудивительно, что он был спрятан так глубоко.
- Спрятан? Я этого не делал, - сказал Инь Гу, посмотрев на него.
- ...В каком-то смысле ты прав, - ответил Юй Чэнсун.
Настроение Юй Чэнсуна странным образом улучшилось. Возможно, потому, что он узнал не совсем секретный секрет Инь Гу и решил проблему, которая не давала ему покоя два дня. А может просто потому, что он бесплатно поел мяса.
В любом случае, теперь он был в очень хорошем настроении, и он с волнением поднял руку и попросил официанта принести несколько бутылок алкоголя и налил себе.
Инь Гу не говорил, что хочет выпить, поэтому он ему не наливал.
Они снова замолчали, но Юй Чэнсун больше не чувствовал себя так, будто все его тело утыкано шипами, как раньше. Вместо этого он с удовольствием сделал небольшой глоток.
Место, которое они выбрали, находилось прямо у окна.
Глядя на людей, проходящих мимо, вдыхая теплый пар от горячего хого и сидя напротив человека, с которым он не чувствовал неловкости от молчания, Юй Чэнсун впервые за долгое время почувствовал себя комфортно.
Расплачиваясь, Юй Чэнсун оттолкнул телефон Инь Гу.
- Хм? - посмотрел на него Инь Гу.
- Вчерашние два рулета, - Юй Чэнсун отсканировал код. - Я же сказал, что угощу тебя вкусной едой.
- Это вкусно? - Инь Гу подсунул свой телефон под его, чтобы заблокировать платежный код.
- Что? - Юй Чэнсун посмотрел на него.
- Эта еда не очень вкусная, - сказал Инь Гу, сканируя код для оплаты. - В следующий раз угости меня чем-нибудь получше.
- Я согласен на все, но лучше напомните мне, я часто забываю, - ответил Юй Чэнсун.
У него не было привычки соревноваться с другими в оплате. В крайнем случае, он вернет деньги за еду.
Более того, атмосфера ужина с Инь Гу была довольно комфортной.
Когда он вышел и увидел солнце в небе, Юй Чэнсун вдруг понял, что они ели больше двух часов, и был уже почти полдень.
Они почти не разговаривали, но время пролетело так быстро.
Инь Гу сказал, что хочет познакомиться с простыми народными обычаями города Сиюань, а затем повернул налево в конце улицы.
Юй Чэнсун долго смотрел на угол, прежде чем понял, что за поворотом расчет ива, а среди кучи магазинов одежды, которые вот-вот разорятся, был тату-салон, работы мастеров которого были сравнимы со стилем Свинки Пеппы. Но все это было неважно. Главное, что дальше находились роддом и детская больница...
Надо было напомнить Инь Гу, что на этой дороге не было простых народных обычаев, только процветание будущих поколений.
Юй Чэнсун вернулся на рынок, чтобы купить немного еды, после чего поехал на велосипеде в дом Чжоу Чжэюйя. Он пробыл там до ужина, а затем отвез Юй Чэнди домой.
Его мать выглядела подавленной. Увидев его, она фыркнула и сказала:
- Ты все еще знаешь, как вернуться? То-то я не слышала, что ты подох где-то.
- Я уже много раз говорил тебе, что даже если я умру, все равно придется найти козла отпущения, - Юй Чэнсун лениво зевнул, переобулся, пошел на кухню за стаканом воды, а затем вернулся в свою комнату и лег на кровать.
Без всякой видимой причины ему захотелось спать.
Его нос задергался. Поскольку он не хотел возвращаться домой, чтобы переодеться, он намеренно игнорировал запах хого, который весь день проникал в его нос через одежду. Он больше не мог этого выносить, поэтому быстро сел и снял ее.
Взяв пижаму, он отправился в душ. Выдавив много геля для душа, он принимал душ более получаса, прежде чем выйти.
Снова улегшись на кровать, Юй Чэнсун внимательно принюхался к себе, чтобы убедиться, что от него пахнет только гелем для душа, и только потом уверенно взял телефон.
Сегодняшний хого вкусным, и заслуживал того, чтобы быть опубликованным в ленту WeChat.
Он нажал "Войти", уже собираясь отправить сообщение, но его пальцы замерли.
Последний пост Инь Гу оказался наверху, а лицо на аватаре было очень выразительным.
[Утка-мандаринка, попробовано]
На фотографии в посте был виден еще не тронутый хого, а также левая рука, делающая знак «V».
Должно быть она была снята, когда он пошел смешивать соус.
Юй Чэнсун долго смотрел на фотографию и не смог удержаться, чтобы не протянуть руку к лампе. В ее свете кончики пальцев окрасились в тускло-красный цвет. Кожа на его руках была белой, пальцы тонкими, суставы слегка выступали, а ногти были круглыми и аккуратно подстриженными…
Ладно, он в одностороннем порядке посчитал, что его руки выглядят почти так же хорошо, как те, что на фото.
В итоге Юй Чэнсун не стал публиковать пост в WeChat, а вместо этого оставил комментарий под постом Инь Гу.
[Дождись чего-нибудь повкуснее].
Отправив комментарий, он бросил телефон на кровать, сел за стол и начал просматривать записи.
Перед сном Юй Чэнсун открыл WeChat и увидел на экране цифру 1.
[Дождись чего-нибудь повкуснее].
Юй Чэнсун был счастлив. Ему сразу же вспомнилась одна забегаловка. Он подумал и решил спросить об этом у Инь Гу в понедельник, на случай если ему не понравится еда и он зря ее купит.
Что касается того, почему он не спросил в WeChat, то ему не нравилось отправлять сообщения в WeChat, особенно перед сном.
За исключением таких людей, как Чжоу Чжэюй, с которыми он может просто исчезнуть посреди разговора. Когда он общается с другими, это всегда разговор в стиле «ты говоришь одно слово, а я говорю одно слово». И даже если он не мог ответить, ему будет некомфортно, если он не откроет непрочитанные сообщения.
Так он мог спокойно себя довести до бешенства.
Хотя Инь Гу не был похож на человека, который мог бы его довести, он все равно не хотел писать.
Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава
*Уткой-мандаринкой называется специальная кастрюля, которая разделяется на части с острым и неострым бульоном
* "Раньше мы пели в полях, с нетерпением ждали зимой, но не смогли дождаться этой осенью солнца" - песня 李健 -风吹麦浪.
* Суаньмэйтан - напиток из кислой сливы, сахара и османтуса. Имеет кисло-сладкий вкус, освежает в летнее время и подходит к острым блюдам
* "Как только мое сердце начинает биться, любовь начинает терзать меня каждую минуту и каждую секунду" - песня 李佳薇 - 煎熬.