История одного стадиона
Трагикомедия в 4-х действиях
Георгий Полтавченко – губернатор Санкт-Петербурга, спокойный и решительный, но поставленный в неловкое положение.
Игорь Албин – вице-губернатор Петербурга, временами жесткий, порой саркастичный "ночной сторож" стройки.
Марат Оганесян – экс-чиновник, куратор строительства с неожиданными «субподрядчиками» из театральных мастерских.
Олег Дерипаска – олигарх, контролирующий «Трансстрой», пытающийся защитить компанию и свои финансовые интересы.
Вадим Тюльпанов – глава временной комиссии Совета Федерации по подготовке к ЧМ, с требованиями "закончить арендный цирк любой ценой".
Чиновники города – группа второстепенных героев, сменяющих друг друга на сцене в бюрократическом водовороте.
Действие происходит в Санкт-Петербурге
Пролог
Стадион «Зенит-Арена», известный как «вечная стройка» Петербурга, стал настоящим цирком из стали, бетона и бюрократии. На Крестовском острове, среди непредсказуемой погоды и мутных бюджетов, строился мегапроект, который должен был вписать Санкт-Петербург в мировую историю футбола с грядущим чемпионатом мира. Вместо этого «Зенит-Арена» стала местом священных молебнов, судебных тяжб и громких заявлений, в которых фигурировали не только чиновники, но и черные рясы.
Череда курьёзных ситуаций началась летом 2016-го, когда на стройке побывал сам митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий в компании полусотни священников. По-хорошему, экзорцизм был бы уместнее. Под напором ветра обшивка сорвалась, стадион затопило, а затем и вовсе выяснилось, что для продолжения стройки будут использованы бюджетные средства, предназначенные для школ и больниц города. На фоне массовых возмущений обострилась проблема непригодного выкатного поля, уложенного на рельсы с перекосом — словно стадион строили не для футбола, а для аттракционов.
С тех пор, как этот финансовый монстр начали строить в 2006 году, общая стоимость проекта успела вырасти с 6,7 до 42,5 миллиардов рублей — и это в условиях, когда рубль уже давно не тянет на статус крепкой валюты. Когда-то «Зенит-Арена» была в мировом топе самых дорогих стадионов, уступая только лондонскому «Уэмбли». Но со временем он стал лидером только по количеству проблем и скандалов.
«Эта арена просто обязана быть достроена к декабрю, кровь из носу, — объявил Вадим Тюльпанов, глава временной комиссии Совета Федерации по подготовке к ЧМ по футболу. — В противном случае нас ждет репутационный удар, который никто не забудет. Да, на школы и детсады грустно смотреть, но всё в рамках закона».
Если в начале стройки «Зенит-Арена» была просто амбициозным проектом, то к концу — спасение лица всего города. Чиновники чуть ли не ночевали на стройке: уровень активности на въезде в комплекс можно сравнить только с ратушей Смольного. Для вице-губернатора Игоря Албина даже поставили персональный вагончик. Чиновники кочевали туда-сюда, подписывали бумаги прямо на месте — где-то между бетонными плитами и проклятиями подрядчиков, которые не могли вернуть оборудование.
Действие первое: Ожидания и реальность
Всё начиналось как большая мечта. В начале 2000-х «Газпром» решил построить новый дом для «Зенита» на острове Крестовский — проект, который, по замыслу японского архитектора Кисё Курокавы, стал бы ультрасовременным сооружением с выкатным полем, подогревом, чтобы таял снег, и даже дистанционным управлением крышей из Токио. Тогда ещё никто не думал о чемпионате мира, но «Газпром» мог себе позволить амбиции. Стройку планировали финансировать из кармана госкорпорации.
Всё изменилось год спустя, когда губернатор Петербурга Валентина Матвиенко заявила, что арена — теперь «проект города», и стоимость стройки ляжет на местный бюджет. Взамен «Газпром» пообещал стать налоговым резидентом города. С тех пор газовый гигант закачивал миллиарды в бюджет, но деньги для стройки всё равно приходилось выцарапывать из других проектов — от здравоохранения до образования.
Когда в «Зените» уже поняли, что арена стала неподъемной проблемой для города, гендиректор Максим Митрофанов признался, что если бы клуб сам контролировал стройку, всё вышло бы и дешевле, и быстрее. По его словам, у города и генподрядчика просто не было стимула довести дело до конца: для них арена — формальный объект, который должен просто иметь поле и свет.
Изначально стройку доверили компании «Синтез-СУИ», но проект мгновенно начал трещать по швам. Утвержденный в 2006 году бюджет в 6,7 миллиарда рублей оказался абсурдно заниженным. Затраты раздувались как пузыри, сменялись подрядчики, а в 2013 году против одного из них даже возбудили уголовное дело. С приходом в проект новой компании «Инжтрансстрой-СПБ», которую контролировал олигарх Олег Дерипаска, стоимость стройки мгновенно выросла до 23,7 миллиардов рублей. И это ещё до того, как стало известно, что фундамент не выдержит вес конструкции, и пришлось тратить миллионы на укрепление.
«Зенит-Арена» так долго простояла, что, когда в 2010 году Россия получила право провести чемпионат мира, стадион уже требовал радикальных изменений для соответствия стандартам FIFA. Трибуны пришлось перестраивать заново с большим наклоном, увеличивать вместимость, переделывать VIP-зоны и вообще разрабатывать всё с нуля. Это заняло годы.
Второе действие: Бедный Марат
На сцену выходит новый герой — Марат Оганесян. Экс-чиновник из Министерства культуры, который строил не только стадионы, но и культурные объекты — Большой театр и Мариинку. В 2013 году, когда недовольство московских боссов по поводу «Зенит-Арены» накалилось до предела, и проект едва не ушел обратно «Газпрому», Георгий Полтавченко привел в городскую администрацию Оганесяна.
Этот куратор большой стройки, оказался совсем не героем эпоса. Да, он организовал строгую финансовую отчетность, придумал схему с «Банком Москвы», где ключ от стройсчета был у всех, от подрядчиков до госзаказчика. Чиновники Петербурга могли видеть, куда уходит каждый рубль, и «Трансстрой», главный подрядчик, радовался этому. Но появилась и другая сторона медали: Оганесян внезапно начал протаскивать своих «рекомендованных» субподрядчиков.
В 2014 году «Трансстрой» заключил контракт с компанией «Театрально-декорационные мастерские» (ТДМ), которая имела опыт только в создании театральных декораций и костюмов. Теперь же им предстояло поставить две видеопанели и оборудование для раздвижной крыши. Как водится, щедрый аванс в 50 миллионов рублей был выдан. Панели так и не появились, а вскоре исчезла и крыша вместе с еще одним авансом в 100 миллионов. Чешские поставщики из Montifer кормили строителей обещаниями, показывали пустые конструкции, а потом тихо пропали. К 2015 году терпение «Трансстроя» лопнуло — они подали на ТДМ заявление в полицию.
История быстро повторилась: другим подрядчиком, рекомендованным Оганесяном, стала компания «Модуль-Т». Совсем скоро «Трансстрой» понял, что новый партнер также был бесполезен, и обратился в правоохранительные органы. Через год Оганесян ушел с поста, а в ноябре 2016 его арестовали по делу о мошенничестве на «Зенит-Арене»
Третье действие: Дерипаска против Петербурга
С уходом Оганесяна конфликт не утих. Новым героем стал бывший губернатор Костромской области Игорь Слюняев, который носил новую фамилию — Албин. Прославившийся резкими мерами в Костроме, где он поднимал налоги и кошмарил бизнесменов за каждый шаг, Албин быстро завоевал себе репутацию жесткого и неудобного партнера в Петербурге. Он не остановился на полумерах и с головой окунулся в разборки с «Трансстроем», но Дерипаска, который де-факто контролировал компанию, не собирался уступать.
В 2016 году в зале арбитражного суда Петербурга были разложены тонны документации, где юристы «Трансстроя» требовали от города выплатить долги на сотни миллионов рублей. Город же в ответ требовал с подрядчика вернуть те самые миллиарды аванса. В зале суда разразился хаос. Судья, устав от напора адвокатов, саркастично заметил: «Сначала тело, потом голова включается». Ситуация достигла нового уровня, когда силовики провели обыски не только в офисах «Трансстроя», но и в ряде государственных учреждений Петербурга, связанных с проектом. Эти действия стали не только ответом на громкий конфликт, но и дали Албину возможность усилить давление на оппонента.
Албин не стеснялся острых выражений, называя представителей компании «некомпетентными строителями» и обвиняя их в оставленном «ароматном здании» с плесенью. Но Дерипаска также отвечал критикой, указывая на бесконечные бюрократические проволочки и раздувание бюджета, что тормозило реализацию проекта и разрушало деловые перспективы компании. Эти слова и действия показывали, что никто из участников не собирался уступать.
В этой игре на выживание губернатор Полтавченко был вынужден встать на сторону Албина. Противоречивый проект остался за городом, но судебные разбирательства и вмешательство силовиков показали, что речь идет уже не просто о строительстве стадиона, а о репутации и власти.
Четвертое действие: Строим стадион вместе
В четвертом акте этой эпопеи неожиданно появляется «Метрострой». Без контракта, без договоров, но с полным набором амбиций компания приступила к работе в августе 2016 года — по приказу вице-губернатора Игоря Албина. Эта спасательная операция выглядела почти комично, особенно учитывая, что половина компании принадлежит городской администрации и ГУП «Петербургский метрополитен». Уже в первые дни спецназ ФСБ провёл обыски у совладельцев «Метростроя». Компания обвинялась в том, что по ходу работы над метро сбрасывала грунт где попало, экономя на логистике. Но никто не обратил внимания: кроме них, некому было доделывать стадион.
«Зенит-Арена» стала индикатором профессионализма и карьеры Георгия Полтавченко. Если арена не открылась бы вовремя, кресло губернатора зашаталось бы ещё сильнее. Албин превратился в ночного сторожа стройки, уже не успевая ни бриться, ни спать. Но если верить прошлым подрядчикам, волноваться незачем — по их словам, стадион на 79% готов. Остались «мелочи»: отделка помещений, двери и, конечно, «танцующее» поле. А чтобы завершить это шоу, город выделил «Метрострою» 7,5 миллиардов рублей — как раз столько, сколько «Трансстрой» так и не смог отсудить у властей. На этом фоне деньги молчаливо перешили из рук в руки, а стройка продолжалась.
Скоро вылезли и другие сюрпризы. Вдруг оказалось, что стадион переувлажнен настолько, что стены покрываются плесенью. Албин с сарказмом обвинил во всём прежнего подрядчика «Трансстрой», называя его представителей «строительными чудиками», которые оставили в наследство «ароматное здание».
Но если плесень можно очистить, то с полем дела обстоят гораздо хуже. Идея была красивая: поле можно выкатить наружу, чтобы освободить место для мероприятий. На бумаге всё выглядело идеально. На финальных испытаниях выяснилось, что конструкция «пружинит», как батут. Футболисты стали подпрыгивать, как мяч, а лёгкое поле из алюминиевого сплава не выдержало расчётного веса.
История строительства «Зенит-Арены» напоминает трагикомедию, в которой каждый акт — это новый виток коррупции и обмана. Этот стадион стал настоящим учебником для всех, кто хочет понять, как коррупционные схемы разрушают не только бюджеты, но и мечты целого города. И теперь арена больше кажется символом бюрократического провала, чем спортивным достижением. Остается только надеяться, что ее судьба станет уроком, а не прологом для новых коррупционных сюжетов.