Подчинение, книга 3, глава 38
Чу Юнхан произнёс много пустых слов любви за свою жизнь. В прошлом он говорил их девушках, заставляя их краснеть и трепетать. После этого он их целовал. Поцелуй становился страстным, и они занимались сексом. У него был большой опыт в этом деле.
Но теперь он признавался мужчине, который был в их отношениях в роли верхнего. Это признание израсходовало всё его мужество, а поцелуй заставил его тело обмякнуть. Разум был в беспорядке, и он не знал, что делать дальше. Почувствовав, как кончики пальцев мужчины нежно поглаживают уголки его глаз, он медленно открыл их и обнаружил, что Чу Ичен пристально смотрит на него. Юнхан покраснел от смущения и быстро сказал:
– Я голоден. Давай позавтракаем, хорошо?
Чу Юнхан ждал, но Ичен, казалось, не собирается двигаться с места. Он озадаченно глянул ему в глаза.
– Дверной проём слишком узкий. Тебе придётся меня отпустить. – губы Чу Ичена растянулись в улыбке, глаза наполнились нежностью.
Кончики ушей Юнхана покраснели, и он быстро убрал с него руки, отступил, намереваясь убежать, но остановился и сказал:
– Я… Я не хочу сегодня идти на работу…
– Можно я тогда пойду с тобой?
– Можно, – мужчина с лёгкостью согласился.
За обеденным столом слева и справа сидели двое мужчин. Между ними сидела маленькая девочка. Откусывая от варёной клецки, Чу Юнхан украдкой поглядывал на Чу Ичена. Когда их взгляды встретились, он резко покраснел.
Юань-юань обеспокоенно посмотрела на него и спросила:
– Дядя Хан, ты простудился? У тебя жар? Почему у тебя такое красное лицо?
Поскольку она жила с двумя "дядями Чу", чтобы различать их, она перешла на обращения "дядя Хан” к Чу Юнхану и “дядя Чен” к другому дяде.
Увидев, как уголки губ Чу Ичена приподнялись от удовольствия, он смущенно ответил:
– Нет, мне просто немного жарко.
Юань-юань понимающе кивнула и послушно продолжила есть. Когда она наелась, Юнхан вышел с ней к машине. Там их уже ждал водитель Чжао:
– Молодой господин сказал, что вы плохо спали прошлой ночью. Позвольте мне повести машину.
Чу Ичен был очень внимателен к нему. Юнхан кивнул и сел в машину. Вернувшись, он обнаружил, что Ичен тоже не пошёл в компанию, а остался работать в кабинете. Хэй Юй, Бай Сяо, Лань Сюэ, Цин Фэн и другие высокопоставленные члены клуба "Чёрный Ястреб" тоже были там, сидели на диванах в кабинете и что-то обсуждали.
Как только он вошёл, в кабинете мгновенно воцарилась тишина. Все взгляды одновременно устремились на него, в большинстве своём враждебные. Чу Юнхан понял причины их ненависти. Это он несколько раз подвергал молодого мастера, которого они преданно защищали, опасности, и это по его вине у их молодого мастера появились шрамы. Если бы Чу Ичен не сдерживал их, они разорвали бы его на куски и скормили собакам. Удивительно уже то, что ему они ничего не сказали. Чувствуя себя несколько неловко, он проговорил:
– Вы продолжайте, я тогда пойду…
– Ты же сказал, что сегодня будешь со мной, – мужчина оторвал взгляд от документов и похлопал по месту рядом с собой, – Иди сюда.
Все сидящие в кабинете резко застыли, даже всегда спокойный Хэй Юй не сдержал своего удивления и обменялся взглядами с Бай Сяо. Бай Сяо скривил губы, посмотрел на Чу Юнхана с улыбкой и промолчал.
Тот напрягся, подошёл и замер. Диван был рассчитан на троих, а Чу Ичен сидел ровно посередине, не собираясь двигаться. Значит, куда бы он ни сел, всё равно оказался бы рядом с мужчиной. Лицо Чу Юнхана вспыхнуло, и он сел слева. Его сердце подпрыгивало, как испуганный кролик, но он, стараясь казаться спокойным, сказал:
– Вы наверно обсуждаете секретную информацию. Мне нельзя это слышать.
– Мне нечего от тебя скрывать, – ответил Чу Ичен и повернулся к Хэй Юю, – Продолжай.
Хэй Юй продолжил доклад о захвате территории семьи Шэн в городе J. Юнхан не слышал ни единого слова. Он был слишком взволнован, чтобы что-то осознавать.
Он думал, что хорош в сладких речах и флирте.
Но этот человек оказался куда более умелым… Да он ничтожество по сравнению с ним!
Юнхан пролистал документы, которые дал ему Ичен, чтобы сосредоточиться, но всё равно ничего не разобрал. Их редкие прикосновения и случайные взгляды отвлекали его.
Чу Ичен много работал без перерывов с утра до полудня. Прошлой ночью он плохо спал, поэтому приказал Ду Чуаню принести ему чашку горячего кофе. Чу Юнхан нахмурился:
Слова прозвучали довольно громко, и все в кабинете повернулись к нему. Он слегка покраснел и тихо добавил:
Мужчина улыбнулся, его тонкие губы красиво изогнулись.
– Хорошо. Тогда принесите чай.
Он улыбнулся настолько нежно, что Чу Юнхан покраснел и быстро нашёл причину сбежать:
Он тут же выбежал из кабинета.
Видя их поведение, подчинённые поняли ситуацию и просто молча вздохнули: «Любовь молодого мастера, наконец, расцвела». Они поспешно закончили свои доклады и удалились, предоставив послеполуденное время своему молодому господину и его любовнику.
После обеда они вдвоём решили немного прогуляться по двору. Проходя мимо пруда Юнхан вспомнил про Суо’эр (собаку) и напрягся:
Чу Ичен не сказал ни слова, но аккуратно сжал его руку.
Тонкие пальцы и сильная ладонь согрели его и успокоили его сердце.
Затем он пошёл вперёд, ведя его за собой.
В этот момент Чу Юнхан, кажется, мог видеть двух детей, гуляющих у небольшого пруда, держащихся за руки и смеющихся. Эти воспоминания будили в нём приятные чувства. Он держал руку мужчины, их пальцы переплелись. Вернувшись в особняк, они так и не расцепили свои руки. Юнхан подумал, что становится всё бесстыднее, и покраснел:
– Я хочу спать. Может, ты полежишь со мной…?
– Хорошо, – Чу Ичен как будто и не собирался ему хоть в чём-то отказывать.
Они оба беспокоились, что любимый человек устал, поэтому не могли друг другу отказать.
В главной спальне стоял слабый успокаивающий запах сандалового дерева. Но когда они лежали бок о бок, сердце Чу Юнхана бешено колотилось. Как он мог успокоиться? Он боялся потревожить мужчину рядом, поэтому заставлял себя лежать неподвижно, как труп.
– Если будешь так волноваться, я тоже не смогу заснуть, – Чу Ичен беспомощно улыбнулся и повернулся к нему, – Посмотри на меня.
Юнхан повернулся к нему лицом. Он мельком увидел его обнажённую кожу под вырезом. При воспоминании о хлысте, которым он ударил мужчину, его охватило сожаление. Он слегка коснулся того места, и его руку тут же поймали.
Чу Юнхан ошеломлённо замер, прежде чем понял, что он имел в виду. Жгучий румянец разлился по его щекам, и он приглушённо ответил:
– Не хочу, – он сделал паузу и тихо добавил, – Можно мне посмотреть…?
Он хотел увидеть шрамы. Мужчина некоторое время молчал, затем натянул одеяло и накрыл их обоих с головой, схватил его руку и мягко нажал ей на верхнюю пуговицу своей пижамы.
Мира вокруг больше не существовало. Остались только они двое.
Перед глазами стояла кромешная тьма. Чу Юнхан мог чувствовать только лёгкое ровное дыхание мужчины и тепло его тела через одежду. Он расстегнул пуговицы одну за другой, а затем коснулся…
Коснулся обнаженной, обжигающе горячей, покрытой шрамами груди.
Его движения на мгновение остановились, руки задрожали. В темноте он осторожно гладил грудь Чу Ичена, касаясь каждого неровного шрама. Кончики пальцев неоднократно прослеживали глубокие шрамы, будто он мог чувствовать, как пронизывающая до костей боль передаётся его собственному телу. После прикосновения каждый шрам становился отметиной, выгравированной на его сердце, неизгладимым напоминанием об ошибках, которые он совершил.
Чу Юнхан положил ладонь на огнестрельную рану на груди, точно так же, как это делал Чжан Цзюнь. Там билось сердце.
К счастью, этот человек ещё жив.
К счастью, этот человек всё ещё рядом с ним.
Глаза Юнхана наполнились слезами. Он сжал губы и придвинулся, обнимая его. Он обнял его, крепко вцепился, будто боясь отпустить, и спросил, задыхаясь от эмоций:
– Больше не болит, – Чу Ичен почувствовал что-то мокрое на своей груди и протянул руку, касаясь головы Чу Юнхана, – Это в прошлом.
Юнхан в его объятиях задрожал и засопел.
– Спи, – мужчина хотел стянуть одеяло с их голов, но Юнхан схватил его, отказываясь отпускать. Понимая, что ему стыдно за свои слезы, Чу Ичен с лёгким смехом спросил – Не боишься, что задохнешься?
– Нет, – его голос был приглушённым из-за заложенного носа.
– Да, – он уютно устроился в объятиях Чу Ичена, принимая более удобную позу.
Мужчина улыбнулся и обнял его.
Под одеялом двое прижались друг к другу, их сердцебиения слились в один ритм.