Подчинение, книга 3, глава 40
Той ночью они всё-таки ничего не сделали.
С тех пор, как Чу Юнхан стал свидетелем ужасного приступа Ичена, он особенно боялся, что мужчина устанет или будет плохо себя чувствовать. Они поцеловались, обнялись и заснули в одной кровати. Проснувшись, Юнхан обнаружил, что руками и ногами цепляется за Ичена, почти сталкивая его с кровати. Мужчина просто обнимал его в ответ, лёжа на краю.
Юнхан неловко убрал руки, отодвинулся и спросил:
– Прости, я привык держаться за что-то, когда сплю…
Эта привычка появилась у него после смерти отца. Его жизнь будто внезапно опустела, стала одинокой и небезопасной, поэтому спать он мог только в обнимку с чем-то или с кем-то. Он понимал, что Чу Ичен привык спать один, поэтому поспешил сказать:
– Если ты не привык, я вернусь в свою комнату…
– Привыкну. У нас достаточно времени, чтобы привыкнуть друг к другу.
Чу Юнхан внезапно вспомнил своё признание. Его лицо покраснело, и он поспешно сменил тему:
– Который час? Мы не опоздаем на работу?
– Уже семь тридцать, – ответил Чу Ичен, – Что у тебя в расписании на сегодня?
– Утром нужно встретиться с Чжан Фэем. Я очень заинтересован в происходящем сейчас слиянии и поглощении Blue Ocean и хочу попробовать получить в этом деле долю. На обед у меня назначена встреча с Тан Шаочэном. Затраты на логистику слишком высокие, хочу снизить цену. Во второй половине дня я играю в гольф с Лу Яо и Чжоу Хуа. Они хотят представить мне президента AL Group. Вечером встреч нет.
– Хорошо, вернусь сегодня пораньше.
Чу Юнхан уставился на него и внезапно осознал значение его слов. Он покраснел и тихо произнес "О".
– Постарайся не пить алкоголь в полдень.
– И не общайся с ним слишком близко, – Это "с ним", очевидно, относилось к Тан Шаочэну. Когда Чу Юнхан скрывался под видом официанта в Лихао, этот человек ухаживал за ним, и Чу Ичен знал об этом.
– А если мы поладим, что будешь делать?
– Ничего. Связывание уже не возымеет на тебя какого-то эффекта, его смерть тебя расстроит. Я не знаю, что буду делать…
Чу Ичен мягко и нежно вздохнул.
Чу Юнхан действительно не мог сопротивляться этому человеку. Эти слова растопили его сердце. Он покраснел:
– Сегодня вечером… Я тоже вернусь пораньше.
Несмотря на их различия, братья из семьи Чу оба были трудоголиками. Разница заключалась в том, что Чу Ичена учили быть трудоголиком с детства, в то время как Юнхан стал таковым исключительно от любви. Узнав о физическом состоянии Ичена, он постоянно хотел взять на себя больше ответственности за него. Из менеджера он поднялся до должности, ответственной за принятие решений. Его работа была похожа на игру в го. Каждый шаг нужно было тщательно продумать, чтобы не жалеть о нём позже. Иногда неважное решение оказывало серьёзное влияние в будущем. Если сделать неверный ход, игра будет проиграна. За это время он понял, насколько Чу Ичену было нелегко.
После тяжелого рабочего дня он очень хотел провести время со своим любимым, не думая ни о чем. Просто отдать себя человеку, которому он доверял всем сердцем.
В тот вечер они оба вернулись рано, вместе поужинали, прогулялись, после чего Чу Юнхан сам сделал клизму, принял душ и открыл огромную дверь в подвал.
Чу Ичен стоял в центре комнаты. Его высокая фигура была одета в чёрную военную форму, белую рубашку, галстук-бабочку с гербом, видневшийся над вырезом, и пару блестящих чёрных сапог для верховой езды. Облегающий воротник и манжеты подчеркивали его ауру сдержанности и строгости. Золотые эполеты, запонки и висячие золотые цепочки добавляли его виду великолепия. Богато украшенный пояс вокруг талии красиво подчёркивал его сильную фигуру. Его руки в белых перчатках сжимали хлыст. Такой наряд выделял мрачный холодный темперамент мужчины. В его тёмных глазах мелькал опасный блеск, подобный острому ножу, сияющему в лунном свете. Этот человек был так прекрасен, что хотелось протянуть руку и коснуться его.
Чу Юнхан в оцепенении замер. Он пришёл в себя, только когда мужчина подал голос:
Юнхан быстро снял халат, подошёл к нему и опустился на колени.
Он выпрямил спину, стоя на коленях с руками за спиной. Его обнажённое тело обдало холодным воздухом. Но он не мёрз, ведь человек перед ним согревал его тело и сердце.
Чу Ичен взял что-то с маленького столика и бросил ему со словами:
Юнхан поднял свёрток и развернул. Его лицо мгновенно вспыхнуло, он смущённо посмотрел на собеседника и надел то, что ему дали.
Одежда была очень простой. Верх оказался облегающим жилетом, который доходил только до рёбер, едва прикрывая его соски. Внизу были чёрные стринги. Лента шириной с мизинец обхватывала его талию, а другая тонкая лента проходила между его ягодицами, стягивая спереди его половой орган. Ткань была не слишком жёсткой и слабо сверкала золотистым блеском. Надев костюм, он почувствовал, как внизу становится тесно. Трение заставило его соски и член затвердеть. Даже полная нагота не смущала его так сильно, как эта одежда.
Когда он опустился на колени, мужчина надел на него золотой ошейник с гербом. Руки в белых перчатках приподняли его подбородок. В чёрных глазах мелькнула улыбка. Спокойный голос мужчины был невероятно привлекательным.
– Ты прекрасен сегодня, мой раб.
С тех пор, как они признались друг другу, их влечение и желание стали взаимными. Чу Юнхан посмотрел на этого человека, чувствуя жар и нетерпение. В его горле пересохло, мозг накалился, и он выпалил:
– Вы тоже очень красивы, хозяин.
Как только сказал это, он понял, что совершил ошибку, и почувствовал себя немного виноватым.
Обычно Чу Ичен во всём потакал ему. Но в БДСМ, когда они входили в свои роли, он никогда не позволял ему оспаривать свой авторитет хозяина. Он назначал наказание за любое неповиновение. Только что Юнхан заговорил по собственному желанию без разрешения. Так что сейчас ему точно назначат наказание.
Мужчина поднял бровь, погладил хлыст и небрежно ответил:
– Я не бил тебя уже несколько дней. Тебе так этого хочется?
Просто глядя на кнут, Юнхан почти чувствовал, как болит задница, поэтому быстро признал свои ошибки:
– Ляг на диван, – приказал он.
Чу Юнхан послушно лёг на живот, молча ожидая наказания. Да, ему не должна была нравиться боль, но по какой-то причине он чувствовал необъяснимое волнение при мысли, что Чу Ичен собирается наказать его. Он представил себе, как этот прекрасный мужчина в военной форме позади него размахивает кнутом, и он стал твердеть спереди.
Когда это началось? Он был так глубоко увлечён этими отношениями, не в состоянии выбраться.
Как раз когда он задумался, он получил сильный удар по заднице. Боль заставила его ахнуть. Раздался недовольный голос мужчины:
Юнхан прикусил губу, опустил талию и поднял задницу, чтобы его было легче пороть. Когда хлыст опустился ещё раз, он слегка вздрогнул и заговорил:
– Один… Хозяин, я был неправ… Два… Хозяин, я был неправ…
Это всё продлилось десять ударов кнутом. По пять ударов слева и справа. Обе ягодицы покалывало от боли. Бледно-красные следы от хлыста, оставленные на светлой коже, выглядели симметричными и идеальными. Он почувствовал облегчение от того, что наказание закончилось, как вдруг получил ещё один шлепок по заднице. Как раз когда его тело уже расслабилось, неожиданный шлепок был особенно болезненным. Он застонал от боли и вскрикнул обиженным тоном:
– Знаешь, почему я тебя шлёпнул?
Он задумался на некоторое время, но не смог найти ответа, поэтому признался:
– Потому что захотел, – в голосе Чу Ичена прозвучала игривость, – Запомни, ты — моя собственность, и всё, что у тебя есть, находится под моим контролем. Я могу обращаться с тобой как мне нравится.
Его пальцы в перчатках медленно двинулись вверх от бёдер до ягодиц, специально касаясь отверстия между ними, дёргая за нижнее белье. Это место уже давно стало чрезвычайно чувствительным. Юнхан был так возбуждён от его прикосновений, что всё его тело напряглось, а ноги слегка задрожали:
Он показывал подчинение своему хозяину, словно волк, лежащий на спине и показывающий уязвимость вожаку стаи, демонстрируя повиновение. После своих слов он почувствовал, как что-то прижимается к нему сзади, сильно сжимая его и разминая, как будто дразня его. Чу Юнхан приподнял бёдра и позволил человеку сзади прикасаться к нему.
– Хочешь, чтобы я вошёл? – спросил мужчина.
– Моё тело принадлежит вам… Можете делать со мной всё, что захотите… – прерывисто ответил он. Его лицо покраснело, и он закрыл глаза от стыда.
– Очень хорошо, – Ичен усмехнулся, – Покажи мне свою дырочку.
Красный, Юнхан уткнулся лицом в диван и, потянувшись назад руками, раздвинул ягодицы, обнажив свой зад, частично скрытый под бельём.
Чу Ичен несколько раз слегка погладил пальцами его сзади и приказал:
– Тебе нельзя отпускать без моего разрешения.
Пальцы надавили сильнее. Его ягодицы снова размяли. В них всё ещё чувствовалась боль и онемение после наказания. Унизительная поза, которую ему приходилось сохранять, и эротическая стимуляция возбуждали желание в его теле.
Затем пальцы наконец вошли. Мужчина уже снял перчатки и полил руку прохладной смазкой. Вторжение было резким, но с некоторой мягкостью. Постепенно они проникали в его тесный вход всё глубже. Это ощущение было настолько сильным, что напряженные ноги Юнхана задрожали, а его зад инстинктивно сжался, пытаясь вытолкнуть посторонний предмет.
Тут же он получил ещё один шлепок:
Он поджал губы и заставил себя расслабиться. Обычно их игры вызывали у него некоторую нервозность. Сегодня к ней прибавилось предвкушение. Он нервничал и возбуждался, не в силах успокоиться. Его член тоже затвердел.