Подчинение, книга 3, глава 29
Губы Чу Ичена начали активно целовать его шею, ключицы и горло, оставляя красные приоткрытых глазах блестела влага, следы на светлой коже. Юнхану стало щекотно и захотелось вырваться, но при этом он всё ещё желал большего.
Рука Ичена погладила его щёку, шею и задержалась на груди, разминая его возбуждённые соски. Другая рука двинулась вниз, погладила его плоский живот и нежно схватила его член. Он потёр чувствительную дырочку на его конце, его ногти слегка царапали поверхность его органа, резко переключаясь между лёгким и постоянным трением и легко возбуждая его.
Желание, бушующее глубоко внутри, начало медленно просачиваться наружу и потекло по его вегам. Оно превращалось в поток, сеющий хаос в его сознании и теле, яростно вздымающийся и разрывающий его на части.
Удовольствие, подобно электрическому току, вызвало вспышку дрожи. Его лишённое силы тело мягко обнял этот человек. Каждый дюйм кожи Юнхана будто был в огне, сгорал до тла. Его зрение затуманилось, и мир потерял свои очертания. Хоть он и прикрыл рот ладонью, но не мог сдерживать постыдных стонов. Желание разгоралось и делалось всё более интенсивным.
Нить разума оборвалась, и тело предалось похоти, забыв о сопротивлении, об их прошлом, об их личностях.
Я не хочу ни о чём думать. Просто возьми меня и сломай.
– Пожалуйста… прошу… Разреши мне кончить…
Мыслей не было, он мог только бессвязно просить.
Когда желание достигло пика, но не могло найти выход, мужчина заговорил:
– Будь хорошим мальчиком, назови меня хозяином.
– Это всего лишь игра. Признай эти отношения, и ты сможешь получать больше удовольствия. Ты же хочешь большего, да?
– Давай попробуем, всего один раз. Тебе просто нужно назвать меня хозяином, ничего сложного.
– Если сделаешь это, я тебя награжу. Хочешь кончить, да?
Каждая фраза была подобна шёпоту, искушающему и уговаривающему жертву, пойманную в сети.
Чу Юнхан поднял голову. Влага в уголках его глаз была наполнена вожделением, губы пошевелились. Он перестал сопротивляться и тихо произнёс:
– Очень хорошо, – Ичен поцеловал его в лоб, – Разрешаю тебе кончить, раб.
Это предложение волшебным образом освободило его, и желание, наконец, вырвалось наружу.
Его разум резко опустел. После того, как он закончил, тело потеряло все ощущения и расслабилось.
Его мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы снова начать работать.
Комната была пуста. Чу Юнхан неподвижно лежал на кровати, ощущая тепло и липкость на своей ладони. После всего этого процесса он чувствовал сильное отвращение, слабость и одиночество.
Прошло две недели с тех пор, как они с Чу Иченом встретились в клубе. После этого он поклялся не ездить больше в “Восточное побережье” и не сталкиваться с этим человеком. Но возрастающее чувство одиночества и пустоты поколебало его решимость.
Раньше в такую ночь он бы поехал и встретился с какой-нибудь красоткой. Но теперь он мог только запереться в комнате и мастурбировать. Во время мастурбации он мог думать только о Чу Ичене.
Каждое слово, каждый поцелуй и каждое прикосновение.
Если только его телу нравился Чу Ичен, то почему он не мог перестать думать о нём?
Кто всё же зависим: его тело или его разум?
Юнхан схватил подушку и в гневе швырнул её в потолок.
В самой дальней комнате справа на четвёртом этаже клуба “Восточное побережье”.
Чу Юнхан с неловким выражением лица окинул взглядом реквизит в шкафу. Он заметил большой фиолетовый дилдо. Его пальцы слегка коснулись его. Силиконовый материал оказался достаточно твёрдым. Даже страшно представлять, каково ощущать это внутри себя…
– Нравится? – спросил мужчина, сидящий на диване и изучающий лист бумаги в своей руке.
Его лицо вспыхнуло, и он пробормотал:
– Мне нужно запомнить всё, от чего ты отказываешься в наших отношениях. Этот список довольно большой.
Юнхан покраснел и замолчал. Он всё-таки согласился на отношения с Чу Иченом. По его просьбе он добросовестно заполнил подробную информационную форму и отдал ему на подпись.
Закончив читать, Ичен поставил подпись и отдал ему.
– Избегай общих фраз. “Стой” и “нет” не подходят.
– Почему? – Как только спросил, он сразу понял ответ. Юнхан смущённо кашлянул, – “Я ухожу в отставку” подходит?
Эту фразу использовали в игре в го, когда хотели признать поражение и сдаться.
– То есть когда я скажу “я ухожу в отставку”, ты остановишься, что бы ты ни делал?
– Да. Если тебе станет плохо, можешь сказать стоп-слово, и я остановлюсь. Хочешь спросить что-то ещё?
– Хорошо. Я подписал твою анкету, значит признал твои права. Теперь давай поговорим о твоих обязанностях.
Мужчина скрестил ноги и спокойно посмотрел на него.
Юнхан внутри себя обозвал его старым лисом, а потом вспомнил, что старше него на три месяца.
– Я требую от тебя три вещи. Во-первых, признавай свою роль. Я дом, ты саб. Я хозяин, ты раб. Я контролирую, ты должен служить. Это необходимо. Если тебя каждый раз придётся уговаривать войти в роль саба, тебе же самому будет сложнее получить удовольствие.
– Я знаю, – ответил он тихим голосом.
Он почувствовал это, когда две недели назад назвал его хозяином. После принятия их ролей в тот раз Юнхан как-то смягчился на этот счёт.
– Во-вторых, следуй правилам. Ты раб и должен мне подчиняться. Иначе будешь наказан. Степень и метод наказания определяю я.
Он вспомнил об ударах кнута, которые ему приходилось терпеть раньше и неохотно произнёс:
– В третьих, ты должен быть сосредоточен только на мне. Ты не принимаешь отношения “один со многими”, поэтому, пока между нами есть эти отношения, я не приму других сабов. И я не позволю тебе заводить романы с другими людьми. Твоё тело принадлежит только мне. Тебе нельзя заниматься сексом с кем-то, кроме меня.
Чу Юнхан поджал губы, чувствуя себя неловко:
– Хорошо, – Мужчина посмотрел на часы, встал, снял свой тёмно-синий пиджак, закатал рукава белой рубашки и взял коричневый жёсткий кнут:
Лёгкое беспокойство распространилось по его телу. Юнхан сглотнул и медленно подошёл.
– В этой комнате ты должен всегда быть голым, если я не скажу иначе. Даю тебе одну минуту, чтобы раздеться.
Чу Юнхан начал тут же раздеваться. Так было и в подвале старого дома семьи Чу, он привык к этому. Но сегодня на нём был двубортный длинный тренч от Burberry, а Лань Синь завязала пояс узлом. Потребовалось много времени, чтобы развязать его. Чем больше он волновался, тем медленнее двигался. Сняв тренч, он подумал, что Чу Ичен накажет его за промедление. Тело уже начинало болеть:
Мужчина поднял бровь и посмотрел на него.
Юнхан понял, что ему не разрешали говорить, прикусил губу и замолчал.
Чу Ичен слегка постучал кнутом по своей руке:
– Я тебе говорил, как ты должен ко мне обращаться. Мне помочь тебе вспомнить?
Тот поколебался несколько секунд, неуклюже встал на колени и проговорил тихим высоким голосом:
Кнут болезненно ударил по его телу.
Юнхан покраснел. Он опустил голову и неохотно повторил уже громче:
Кнут приподнял его подбородок. Он поднял затуманенный взгляд на человека перед ним.
Один возвышался над другим, и этот контраст усиливал чувство возбуждения.
– Повторяй, пока мне не понравится.
– Хозяин… Хозяин! – Его голос, наконец, обрёл уверенность.
Кнут скользнул по его кадыку, двигаясь вниз, и поддразнил его соски. В тёмных глазах Чу Ичена отражалась красно-золотая дымка за окном.
Беспокойство в его теле всё сильнее возрастало.
– Хочу… – Он сразу понял свою ошибку и добавил, – Хозяин.
– Подойди к дивану и подними талию.
Чу Юнхан подчинился, светлая кожа покраснела от стыда и возбуждения.
Вдруг в его отверстие проникли пальцы, пропитанные смазкой. Из его рта вырвалось нервное дыхание, его задний проход сразу сжался от дискомфорта.
– Расслабься, – Ичен хлопнул того по заднице.
– Мм… – Юнхан попытался медленно опустить талию, пристыженно уткнувшись лицом в диван.
Когда его разработали до трёх пальцев, в него вошёл резиновый фаллоимитатор, покрытый смазкой. Ичен выбрал не что-то толстое и жёсткое, а первый попавшийся среднего размера вибратор. Однако после включения Юнхан почувствовал удовольствие, которое приблизило его к кульминации.
Чу Юнхан нетерпеливо ахнул. Хозяин ещё не позволил ему кончить, поэтому он мог только терпеть.
Ему казалось, что его околдовали.
Он пробовал это с другими людьми, даже позволял вставлять в себя вибратор, но эти ощущения невозможно было сравнить ни с чем. Только под контролем Чу Ичена он становился таким чувствительным.
– Хозяин, прошу тебя… Я больше не могу… – Он мог только молить о пощаде.
– На “ты”? – Кнут безжалостно ударил его по ягодице, мгновенно окрасив её в красный цвет.
– Умоляю вас… Хозяин… Уу… – Чу Юнхан сразу почувствовал сильную боль. Он поспешно поправил свои слова, в его голосе послышались слёзы.
– Раб… Аа… – Он снова получил удар кнутом.
– Я твой раб. Ах… Больно… – Его снова ударили.
– Хозяин, я ваш раб… – На этот раз он, наконец, ответил правильно.
Его волосы были аккуратно откинуты назад, подбородок приподнят. Его затуманенные слезами глаза смотрели на прекрасное лицо этого мужчины. Прежде чем тёплые губы коснулись его губ, Юнхан услышал глубокий приятный голос: