Подчинение, книга 3, глава 43
Это была откровенная провокация.
– Ты становишься всё более самонадеянным.
Чу Ичен слегка прищурился, кинул его на кровать, закинул его ноги на свои плечи и толкнулся в него.
– Сегодня я научу тебя слушаться.
Внезапный сильный толчок заставил Чу Юнхана ахнуть и выгнуть шею.
Его слова прервались быстрыми и глубокими толчками. Нежные движения мужчины ускорились и стали более грубыми. Он яростно атаковал его чувствительные места. Поднятые ноги Чу Юнхана были крепко сжаты, и он не мог отступить ни на сантиметр от этих диких движений.
Он весь вспотел, а ощущения внутри него заставляли его тело гореть от страсти. Волны удовольствия яростно бушевали в нём.
– Ах… – Юнхан не мог этого вынести. Он громко застонал и в панике взмолился о пощаде, – Хозяин… Ах… Я был неправ… Пожалуйста…
Его голос прерывался из-за стонов. Грубое вторжение подтолкнуло его к самому пику желания, его глаза затуманились. Он продолжал повторять "пожалуйста…" в оцепенении, сам не понимая, о чём просит.
Чу Ичен был подобен зверю, который безжалостно терзал свою жертву. Наконец исчезли многолетняя сдержанность и терпение, и он впервые позволил себе наслаждаться этим телом, о котором мечтал день и ночь. Его член, твёрдый, как сталь, яростно вторгался во влажное и скользкое отверстие. Каждый раз, когда он входил, человек под ним плакал и стонал.
Когда Чу Юнхан вскрикнул и закончил от грубых толчков, его задний проход резко и сильно сжался, что заставило Чу Ичена тоже кончить. Густая сперма заполнила внутренности Юнхана, ещё больше усилив его реакцию. Всё его тело дрожало в оргазме, а задняя часть напрягалась, удерживая внутри себя мутную жидкость.
Интенсивный оргазм вызвал у Юнхана головокружение и слабость. Он обессиленно лежал на кровати. Влага в уголках его глаз скатилась по щекам. Чу Ичен тоже тяжело дышал. Он тяжело вышел из тела Юнхана и лёг рядом.
Для них обоих мир, казалось, исчез и превратился в пустоту. Их тела были лёгкими, как облака, бесцельно плывущие по небу. Их сознание парило, неспособное что-либо воспринимать и в то же время способное воспринимать абсолютно всё.
Они принадлежали друг другу, разделили удовольствие и стали одним целым. Было так хорошо, что долгое время никто из них не произносил ни слова.
Оправившись от оргазма, Юнхан искоса посмотрел на мужчину, смущённо поджал губы и заколебался, а затем протянул руку и коснулся шрама на его груди.
Чу Ичен прикоснулся пальцами к уголкам его влажных глаз и шутливо спросил:
– Да – безрассудно ответил Юнхан, – Я хочу большего.
– Когда мой раб стал такой распутным? – Мужчина нажал на его зад, заставив его вздрогнуть, – Точно выдержишь?
Он покраснел и ответил приглушённым голосом:
– Ты слишком долго сдерживался…
Чу Ичен не удержался и рассмеялся:
– Необязательно делать всё прямо сейчас. У нас ещё много времени.
Чу Юнхан тоже засмеялся и кивнул.
Он не сказал этого, но знал, что они друг друга поняли.
Приняв душ, они вдвоём обнялись и уснули.
Той ночью Юнхану приснился сон. В его сне было много людей, но чаще всех там появлялся Чу Ичен. Они сидели лицом к лицу и играли в го. Он поднял голову, увидел, что парень смотрит на него, и улыбнулся:
– Почему ты смотришь на меня, а не на доску?
Замешкавшись, молодой человек замер, а затем рассмеялся:
По коридору пронёсся ветер. Колокольчики, свисающие с карниза, зазвенели.
Глубоко в его глазах скрывалась тоска.
Юнхан проснулся в полутёмной комнате. Мужчина рядом с ним всё ещё спал. Он осторожно накрыл их обоих одеялом и придвинулся ближе. Крепко спящий мужчина протянул руки и заключил его в свои объятия.
Когда он снова проснулся, ярко светило солнце. Чу Ичен ушёл на встречу и оставил ему записку, сказав, чтобы он хорошо отдохнул дома. Юнхан был весь опухший и уставший и ещё нескоро встал с кровати. Он выпил стакан молока и пошёл в компанию.
Когда Ичен вернулся в офис после заседания, он увидел Юнхана, лежащего на диване и играющего в игры на телефоне, подложив под поясницу подушку. Он не мог не улыбнуться:
– У тебя же болит спина. Тебе стоило остаться дома и как следует отдохнуть.
– Я не работать пришёл, а попросить отпуск, – Он согнул ногу, – Хочу взять отпуск.
– Не спросишь, на сколько дней? – Юнхан поднял бровь.
– Не спросишь, что я хочу сделать?
– Хорошо. Я расчищу свой график на следующие три дня.
– Я не говорил, что мы поедем вместе…
– Ты можешь поехать в отпуск только со мной.
Мужчина положил одну руку на спинку дивана, наклонился к нему и сказал:
– У меня есть совет. Кем бы ты ни был: подчинённым, разговаривающим со своим боссом, или рабом, разговаривающим со своим хозяином, у таких слов всегда есть последствия.
– Я твой брат! – Чу Юнхан тут же отступил.
– О? – Чу Ичен медленно приблизился к нему вплотную и понизил голос, – Брат.
Этот тон был чрезвычайно двусмысленным и соблазнительным. Юнхан смущённо спросил:
Мужчина склонился к его уху, слегка прикусил мочку и прошептал:
– Брат, я хочу трахнуть тебя. Я буду жёстко трахать тебя, как прошлой ночью, снова и снова…
Глубокий голос, полный желания, как заклинание, с легкостью натянул струны его сердца и заставил его трепетать.
Чу Юнхана, который вообще не мог сопротивляться, дразнили до тех пор, пока его лицо не стало полностью красным. Он резко встал и убежал, поспешно бросив фразу:
– Я подожду, пока ты закончишь, и мы пообедаем вместе.
Он поклялся никогда больше не называть его братом.
Пейзажи Лидао¹ как всегда были прекрасны, особенно на закате. Когда солнце пряталось за облаками, а небо окрашивалось в золотисто-красный цвет, заливая всё мягким светом…
------------------
Лидао ( китайский :俚岛; пиньинь : Lídǎo ) — посёлок в городе Жунчэн , Вэйхай , в восточной провинции Шаньдун , Китай.
------------------
Они бок о бок босиком шли по пляжу. Мягкий белый песок шуршал под их ногами, а морской бриз трепал волосы.
– В городе J всё решилось? – спросил Чу Юнхан.
– Почти. Минран вернется на следующей неделе и останется здесь, чтобы помогать мне.
– Шэн Мо согласился отпустить его?
– Нет, но он не сможет ему помешать, – Чу Ичен улыбнулся, – Когда сталкиваешься с человеком, которого любишь, неважно, насколько ты силён, ты не сможешь с ним бороться.
Он широко открыл глаза и удивленно спросил:
– Да. У них довольно сложные отношения. Иначе Минран не выбрал бы его из числа многочисленных потомков семьи Шэн и не помогал бы ему так старательно. Просто Минран довольно эмоциональный и подвижный по характеру и вряд ли останется с Шэн Мо надолго, да и ему в принципе не хочется участвовать в борьбе за власть. Но… кто знает, что случится в будущем.
Всё-таки приняв столь шокирующую новость, Юнхан кивнул и сказал:
– Им нужно разобраться в этом самим, мы не должны вмешиваться.
Задумавшись снова, он спросил:
– Я ему этого не говорил, но он знает, что я давно в тебя влюблён.
Юнхан резко отвернулся, хмыкнув. Все знали об этом, кроме него. Каким же он был идиотом.
– Я не буду рассказывать первым. Расскажем, когда ты сам будешь готов.
– Хорошо, я расскажу, когда появится возможность.
Раз он уже знал о чувствах Ичена, скрывать было нечего. Минран был умным и непослушным с детства, и он давно знал об их сложных отношениях. Не было необходимости скрывать это от него. Чу Юнхан сделал несколько шагов и кое о чём вспомнил. Он замер и всё-таки спросил:
– Ичен, Шэн Ву… Ты знаешь, где он?
Мужчина остановился и посмотрел на него:
– Всё-таки… Он не убил меня тогда… – прошептал он, – Ты можешь отпустить его?
– Я могу сохранить ему жизнь, – Чу Ичен сделал паузу, – Пока что он не создаёт проблем. Но если выяснится, что он представляет какую-то угрозу, я не оставлю это без внимания.
Юнхан вздохнул, кивнул и ответил:
Чайки кричали и плавно скользили по небу. Волны разбивались о берег с лёгким шумом. Маленький белый краб вынырнул из песка и, повернувшись боком, поспешно потопал к воде. Недалеко от берега кто-то нырял в маске. Свет заходящего солнца вдалеке постепенно рассеялся, и между морем и небом появилась бледно-золотистая полоса.
– Ичен, – заговорил Чу Юнхан после долгого молчания, – Я хочу удочерить Юань-юань.
Чу Ичен посмотрел на него, но промолчал.
– Ты не согласен? – Юнхан немного удивился.
Мужчина некоторое время молчал, но всё-таки заговорил:
– Я сам не против. Но ей придётся жить в неподходящей ей среде. Наши отношения, социальный статус, да ещё и тот факт, что она приёмная… Всё это плохо на неё повлияет. Юнхан, мы… не обычная семья. Я у тебя в долгу за твою любовь…
Услышав последние слова, Чу Юнхан ошеломлённо уставился на него. Он знал, что испытывал Чу Ичен, и мог чувствовать беспомощность, вину и беспокойство в его голосе. От вида этого человека в таком состоянии у него защемило сердце. Он поджал губы, поднял бровь и сказал:
– Раз ты считаешь, что должен мне, позволь мне её удочерить.
– Мы оба в долгу друг у друга, разве нет? – Он рассеянно пнул песок и продолжил, – Я обдумал твои слова. Мы и правда не нормальная семья в общепринятом смысле, но можно ли назвать Лань Синь и её бывшего мужа “нормальной семьёй”? С нами Юань-юань явно будет лучше, чем с её биологическим отцом. Если бы Лань Синь была всё ещё жива, она бы доверила свою дочь мне. Эта девочка такая маленькая, но уже пережила тиранию своего отца и смерть своей матери. Она достойна лучшей жизни. Юань-юань полагается на меня, доверяет мне и хочет остаться со мной. Ты тоже с ней в хороших отношениях и нравишься ей. Мы будем её любить. Если ей будет чего-то не хватать, мы сможем ей это восполнить. Согласен?
Чу Ичен опустил взгляд и улыбнулся:
– Хорошо. Я уважаю твоё мнение. Но после удочерения, раз она будет называть тебя "папой", как она будет называть меня?
– Давай обсудим этот вопрос более глубоко вечером.
Он специально подчеркнул “глубоко”, заставив его мгновенно покраснеть. Юнхан смущённо ускорил шаг, ругаясь. На ходу он бросил:
– Видел, что ты привёз доску для го. Сыграем?
– Хорошо, – Ичен шёл рядом с ним, – Каким будет наказание для проигравшего?
– Потом назад свои слова не возьмёшь.
– И не собирался! И вообще, с чего ты взял, что я проиграю?
Их фигуры постепенно исчезали вдали. Следы их ног на песке очень скоро смыли волны.
Мы — фигуры го на доске, любящие и сражающиеся друг с другом. В то же время мы игроки, передвигающие фигуры, тщательно планируя каждый ход, постепенно продвигаясь и укрепляя свои позиции.
В этой игре в го мы связаны. Мы столько боролись, не жалея усилий, но победа или поражение так и не решились.
Эмоции игроков оставили битву позади.
Я бы с радостью отказался от всего и сдался, если в ответ ты подарил бы мне один-единственный взгляд.
Ты разрушил возведённую вокруг тебя стену, дав мне пробраться к тебе.
Уже неважно, кто победил, а кто сдался.
Я хочу всю жизнь сидеть напротив тебя и играть в эту игру, которая никогда не закончится.
Да, мы стареем, но в моих глазах ты навсегда останешься тем милым молодым человеком с улыбкой на лице.
Нежность в твоих ярких глазах и твой силуэт я навеки сохраню в своём сердце.
Вот и конец основной истории. Впереди ещё две экстры, которые я собираюсь перевести поскорее) Спасибо всем, кто читал мой перевод! Очень признательна и читателям, и автору, и самой этой новелле)