Первые три песни
В начале начал было ничего. Ненасытное, жадное Ничего, что звалось Бездной. Она была везде и была всем, и не знала иного бытия, кроме собственной бесконечности.
Но даже Бездну со временем обуяла скука — всепоглощающая, пожирающая саму её изнутри. И возжелала Бездна обрести зрелище, что развлечёт её. Из плоти своей сотворила Она первое существо и повелела ему: «Развей мою тоску».
«Дай же мне орудие, Мать, дабы я мог тешить Твою волю», — воззвало дитя.
И даровала Бездна ему прялку. Взял Ткач, как нарекли его впоследствии, инструмент в руки, и начал своё дело. Завились вокруг него нити судеб, коим ещё только предстояло начаться. Понравилось Бездне сие дивное действо, ибо было оно прекрасно. Но скоротечна была её радость, и вновь накрыла её волна монотонности.
«Придумай нечто новое», — повелела Она.
Тогда сорвал Ткач со тела Матери-Бездны звёзды и принялся ваять из них тела. Так явились миру первые Боги: Хаденфруэльт, владыка Времени, Феларион, даритель Жизни и Плодородия, и Кэлиор, повелитель Смерти и Сна. Приняла Бездна сих новых детей, и скука отступила. Принялись трое богов-первородных творить сами: воздвигли они земную твердь и чертоги свои, наречённые Селиофаном. И потекла жизнь. Успокоилась Бездна, обретя долгожданное зрелище.
Но не успокоился Ткач, коему Мать дала имя Эонис, и пошёл дальше. Продолжил он из звёзд создавать новых богов, могущественных и бессмертных.
И вот однажды возжелала Бездна узнать, что станется со звездой, если та падёт. И швырнула Она одну из звёзд своих вниз, и упала та в садах Селиофана, сокрылась в его глубинах. Решила Бездна, что звезда утеряна, и забыла о ней.
Но на месте том, где звезда коснулась земли, пророс росток. Сперва никто не внял ему, но рос он, пока не стал цветком великим и грузным, но исполненным неизъяснимой мощи и изящества. Бутон его был закрыт, но, когда свет падал на него, внутри виделся силуэт дитя, а в груди его — яркая светлая точка. Звезда.
Наблюдали боги и нимфы за диковинным цветком, и вот, спустя пять лет по падении звезды, лепестки его раскрылись. В сердцевине же, тихо посапывая, покоилось дитя. Так свершилось первое рождение.
Возликовала Бездна, узрев плод своего случайного деяния, и начала ниспосылать в Селиофан новые звёзды. Так стали являться на свет те, кого нарекли Пустосветами — детьми Бездны.
Узрела Бездна однажды, что смертные жаждут силы. Возрадовалась Она, ибо хрупкие существа стремились к ней, к её сути.
И даровала Она своё благословение тем, кто обретал силу через неторопливые медитации, постигая духовные практики и сливаясь с вечностью. Но равно одарила Она и тех, кто вырывал силу когтями и вгрызался в неё клыками, отнимая ондо у других и присваивая его.
И дали они, и боги, и сами эти смертные, общее имя всем, кто снискал благосклонность Матери и обрёл бессмертие по воле её. Нарекли их Векрутами.
И возлюбила Бездна векрутов, детей своих, и дозволила им стоять вровень с богами.