Как модель из России поженилась на мембере из Швеции / не повторять, выполнено профессионалом
Была замужем 4 года за фаном-европейцем.
Сначала был дикий моральный и финансовый абьюз: требовал деньги каждый месяц — ведь тут женщины и мужчины равны. Забрал всю подушку безопасности и вогнал в долги. Закончилось побоями и изнасилованием. Развелась и свалила нафиг.
Переписывалась с подписчиком из инсты пару лет. Закидывал по 50–100 баксов в месяц «на кофе», иногда мог пропасть на 4 месяца, потом снова появлялся. Тратила на него минуту в неделю: открывала чат, что-то отписывалась, выходила.
Через полгода переписок он начал писать, что я его любовь и мы поженимся. Через два года он приехал в мой город — к тому времени я его заблокила, потому что достал со своей фантазией про свадьбу, денег уже не кидал, только внимания хотел. Кроме города он ничего не знал, прислал фото из аэропорта мне на мыло — единственное место, где я забыла его заблокировать.
Два дня я сидела и думала: идти или нет? Чел из Швеции. Потом решила, что встречусь чисто ради практики живого английского. Оделась как гопник: без макияжа, большие бесформенные спортивки. Встретились на улице у его отеля. Он увидел меня и расплакался. Сказал: «Ты выше, чем я думал». Я ответила: «И чо». Он выдохнул: «Пошли в ЗАГС, у меня все документы с собой».
Я офигела. Сразу поняла, что он хочет подать заявление, пока оно на месяце ожидания, и получить всякие сексы — но ошиблась. Махнула рукой: пошли, даже прикольно узнать, что задумал. Подали документы, ждать надо было полтора месяца — попали ещё на январские праздники.
Это время он жил в самом дешёвом отеле. Я к тому моменту поняла, что он тотально нищий: даже куртка была 25-летней давности и дырявая. Ему тогда было 56. Но! Документы ЕС. Пообщалась со своим почти взрослым сыном, решили: попробуем. Мы сильные и пробивные, выживем везде.
Последние две недели он жил у меня на полу в свободной комнате — у него кончились деньги даже на отель. Поженились в начале февраля 2022 года.
Год миграционная служба той страны рассматривала нас, потом выдали ВНЖ. Мы переехали — я и сын.
Абьюз начался через три недели.
Муж забрал у нас 1 400 долларов на свои долги и налоги, которые он «забыл» оплатить — платить было нечем, ведь он «потратил деньги на поездку в РФ». Попытался выставить нас виноватыми. Мы подумали и дали — типа для укрепления семьи.
А дальше он требовал по 1 000–1 500 долларов в месяц на оплату половины его счетов за дом. По его словам, только на воду и электричество уходило около 2 000–2 300 евро в месяц — при том, что внутри дома круглосуточно было +13°C из-за «экономии». Холод был адский.
Интернета не было вообще год. Серьёзно. Все мои профили просто умерли. Европа. Деревня. Река, гора, лес рядом — никакой цивилизации, несколько домиков, всё. Документы мне оформлялись по полгода, всё очень медленно. Потратила всю заначку, залезла в долги. Тянула как могла ради документов ЕС.
Но в 2025 году приняли закон: теперь, чтобы получить паспорт, будучи замужем за шведом, нужно прожить с ним 11 лет — они там жёстко завинчивают миграционные законы. Я была замужем 4 года к тому времени. Даже на этапе ПМЖ после расставания просто отнимают документы и высылают из страны в течение 3 недель.
Нафиг. Развелась. Теперь нет документов ЕС и нет мужа-маньяка. Ура.
У бывшего были проблемы с гигиеной: мылся раз в 2–3 недели. Пил мою мочу каждый день — его фетиш. Классический секс был примерно 12 раз за 4 года брака — эректильная дисфункция. Лизал ноги.
Обещал сниматься со мной в видео. Сняли 21 ролик за всё время — лёгкий фемдом по большей части. Потом находил причины: старый, толстый, не хочет. Я говорила, что мы обсуждали это перед свадьбой — для меня было принципиально важно найти партнёра для совместных съёмок. Он обещал, но слился. Уходил от ответа.
Газлайтил страшно: мог смотреть на красное и убеждать меня, что я не различаю цвета и это на самом деле жёлтое. Серьёзно. И на каждом шагу — более серьёзный газлайтинг. Не хочу уходить в негатив, но это был ад.
Вспышки агрессии: бывший военный с диагнозом «лобная деменция» (frontotemporal dementia) — в одну секунду его клинило, он мог ударить, а через 15 минут всё забывал и говорил, что ничего такого не делал. До сих пор не знаю: реально забывал или нашёл способ притворяться.
Под конец говорил, как хотел бы прибить меня гвоздями в подвале и резать.
Сидел на больничном по 9 месяцев, специально затягивая: были проблемы с суставами, он намеренно их выгибал и держал как нельзя, не носил лечебные бандажи, чтобы ухудшить состояние. Смотрел телевизор по 12 часов в день, пил по бутылке виски в день — друг привозил, потому что алкоголь в ЕС дорогой.
Через полгода брака у меня появились суицидальные мысли. Потом я ходила к местному психологу и психиатру, пила антидепрессанты.
Так как интернета не было, а свет включать запрещалось ради экономии, я пошла работать тяжёлым физическим трудом на местный завод. Платили в три раза меньше, чем остальным, оформили приходящим, а не постоянным сотрудником. Люди из РФ там вообще не могут найти работу — мы из страны-агрессора. Реалии жизни. Работу я искала два года: русских даже на мытьё туалетов не берут. Может, в Стокгольме полегче — не знаю, — но в нашем микрогородке было именно так.
За годы брака каждый день два раза в день мы ели макароны, иногда с луком. Никакого мяса или овощей — в Скандинавии они стоят как золото. Кило замороженной куриной грудки — около 1 600 рублей, яблоки — 500 рублей кило, белокочанная капуста — 250 рублей. Фрукты и овощи безумно дорогие: на той земле ничего не растёт, поэтому викинги в своё время бегали и завоёвывали что могли.
Меня разнесло до 100 кг. Полетели зубы и здоровье. Медицина там — отдельная история: плати налоги 55% за блогерство, но не получишь ничего. Очередь на банальную маммографию — три года.
Бывший муж в итоге бил меня 4 раза и 1 раз изнасиловал за время брака. Заканчивалось больницей — документы есть. Травма осталась до сих пор. Я ходила с диктофонами — их было несколько. Потом написала заявление в полицию, приложила документы из больницы и аудиозаписи с оригиналами диктофонов, где бывший признаётся в изнасиловании и просит за это прощения. Там же он с радостью рассказывал, как любил резать горла людям, будучи наёмником — «лучшее ощущение в мире», — а также о неприемлемом поведении в отношении своей несовершеннолетней дочери (она выросла, с ним не общается). Всё на записях.
В полиции дело открыли. На вторые сутки закрыли.
Он швед, у него один штраф за парковку за 10 лет, выглядит примерным гражданином. А я — мигрант. И его друзья-шведы тоже так говорили: мол, русское отребье. В организации по защите женщин не помогли, хотя бывший выгонял нас из дома, забирая ключи и все наши вещи. Объяснили: они помогают только шведкам и гражданам ЕС.
Я поняла, что значит жить в стране, где все пластично улыбаются и шлют куда подальше, быть нищей, когда дома ад и больной человек, а люди, узнав, что ты из РФ, делают пару шагов назад, натянуто улыбаются и уходят. Расизм там жёсткий ко всем, но к русским — особенно.
Раньше нужно было прожить с человеком 4 года, потом подаваться на паспорт. По новым правилам конца 2025 года — уже 11 лет. Нафиг нафиг. У меня были попытки суицида. Про сына говорить не буду — там всё очень плохо психологически после жизни с таким отчимом.
Ещё из домашнего: пропадали кухонные ножи, размножались крысы, а бывший кричал, что я всё выдумываю. «Никаких крыс нет» — в тот момент, когда крыса бежит у ног. Газлайтинг ради газлайтинга.
Посудомоечной машиной и духовкой пользоваться было нельзя. Посуду мыть только в холодной воде. Каждый день нужно было отсутствовать в доме по 8 часов и больше — ему нужно было личное пространство. Дом 100 квадратных метров, к слову: ободранные обои, фотографии есть.
Все его друзья называли меня «русской шлюхой» и спрашивали, почему он не нашёл себе нормальную шведку или гражданку ЕС. Я при этом убирала, готовила что могла, улыбалась, была ему психологом, слушала его часами, выполняла все его кинки и фетиши. Тратила на это всё своё время и энергию.
А он и не нашёл бы шведку или европейку — он отброс. Я потом узнала, что такие вот «шведы» находят себе девушек из СНГ, с Филиппин или из Бразилии. Те моют, убирают, готовят, работают психологами и терпят любые условия — потому что шведские и европейские женщины таких мужчин не подбирают.
Кстати: когда я к нему приехала, в каждой комнате висело по 4–6 моих огромных напечатанных фото — как алтарь. Он с ними разговаривал. Потом, когда придуманный образ стал расходиться с реальным, он всё чаще разговаривал с моими фотографиями — под бухло, — а со мной почти не общался.
Про страну в целом: полиция — ноль, медицина — ноль, налоги дикие (55% за блогерство), расизм, холод и голод. При этом из телевизора льётся пропаганда, что это лучшая страна на свете.
Ещё они реально думают, что в СНГ не знают, что такое микроволновка, что мы живём в разваливающихся лачугах. Так думают даже богатые шведы. Разочаровалась в интеллекте населения — раньше мне казалось, что европейцы это что-то вроде богов с крутым образованием. Оказалось: верят зомбоящику, книг не читают, шведы пьют как скоты. Многие не идут получать высшее образование, хотя для шведов оно бесплатное — лень. Социализм, все зарплаты (кроме врачей и айти) примерно равны, поэтому можно пойти плотником, не заморачиваясь с дипломом.
P.S. В последний день, когда я уезжала, бывший украл у меня компьютер и музыкальные инструменты на несколько тысяч евро, а также ударил меня. Я вызвала полицию. Приехали, объяснили: всё купленное в Швеции должно быть застраховано владельцем дома, то есть мужем. Поэтому в случае пропажи компенсацию получит он, а не я. Он украл из своего дома — то, что это вещи жены и пасынка, неважно. Бывший при полицейских признал, что украл — «потому что захотел». Они два часа охраняли меня, пока я таскала коробки в машину, уговаривали его вернуть вещи. Гитары вернул, компьютер — нет. Итог: ему ничего.
P.P.S. Знаю около пяти русских женщин с мужьями-шведами (все не из адалта — я специально искала). Одну муж кидал с лестницы во время побоев, она осталась инвалидом. Ему ничего. Формулировка та же: «Ваш муж — идеальный гражданин, а вы мигрант из страны-агрессора, мы верим ему». Другая пришла в полицию со свежими огромными синяками на половине тела. Пожали плечами: «У вашего мужа за всю жизнь даже штрафов за парковку нет, а вы, женщина из страны-агрессора, заявляете небылицы. Синяки видим, но вы могли и сами себя побить». Её мужу — тоже ничего.
P.P.P.S. На имя бывшего мужа были зарегистрированы OnlyFans и PornHub. Заработано там было немного, но в Швеции это неважно — налоги дерут со всего, а он их не платил. Я это знаю точно. В дело о побоях, изнасиловании и краже я также указала неуплату налогов. Все доказательства, скриншоты и никнеймы были приложены. Угадайте, что дальше. Правильно: ему ничего. Дело закрыли. Взятки в Швеции не дашь — просто гражданам там позволяют делать всё. А я мигрант из страны-агрессора и мусор — это я очень явно чувствовала от всех вокруг всё то время.
P.P.P.P.S. Каждую неделю в продуктовом у кассы лежали свежие газеты — и с 2022 года РФ на обложках абсолютно всегда. Заголовки громкие: «В РФ хватают женщин на улицах и отправляют воевать», «Путин заявил, что завоюет Швецию в течение трёх лет», «РФ специально для Швеции сделала ядерную бомбу». Газеты надо продавать. Люди верят телевизору и газетам до визга. Никакого анализа.
У шведов ужасно завышенное ЧСВ. В стране живёт 10 миллионов человек, 40% из них мигранты (по статистике миграционной службы). Никто в мире не знает, где находится Швеция, а кто знает — думает, что это Швейцария. Но они уверены, что мир крутится вокруг них и что они лучшие.
К слову, по местной статистике Швеция — №1 в ЕС по криминалу и №1 в ЕС по безработице. Верю. Там страшно. На улице надо ходить только днём, в больших спортивках, без украшений.
Кстати, русский мат и гопническое поведение спасали многократно. Идёшь мимо 10–20 человек, пристают — кроешь их отборным чётким «СУКАБЛЯТЬ», они сразу отходят. «Ой, ты русская — прости». Боятся. «Одного русского обидишь — мафия придёт, всех порешает». Ну хоть где-то моё происхождение помогло.
Несмотря на тонну негатива, на то, что это были худшие годы моей жизни, — я дошла до дна, чтобы от него оттолкнуться. Стала морально сильнее, научилась защищать свои границы, отстаивать свою жизнь.