[Партнер] 📖 Том 1 • Глава 2 (#7.3)
Зажав тонкую ручку, Хеджун покрутил ее между пальцами. Представил, как наклоняется перо и на белоснежную бумагу падает одинокая капля чернил. Крутить вот так перьевую ручку было привычкой Са Доджина. Стоило его красивым рукам оказаться в поле зрения, и Хеджун почему-то не мог отвести взгляд. Он так часто наблюдал за ним украдкой, что невольно запомнил эту манеру.
В голове царил полный хаос. Откинувшись на спинку стула и запрокинув голову, он тяжело вздохнул.
Са Доджин проникал в его жизнь все глубже, словно вязкие чернила. Сначала Хеджун верил, что упала всего одна капля. Но стоило прийти в себя, как все вокруг оказалось безнадежно испачкано. Пятна расползались, оставляя грязные следы, и к тому же почти не оттиралась.
Вообще-то Хеджун не привык делить свою жизнь с другими. Люди тянулись к нему, глядя только на внешность. Иногда он не отталкивал их и позволял быть рядом, но в конце концов многие все равно отваливались — уставали от того, что Хеджун лишь одержимо работает и не видит ничего вокруг. Любые эмоциональные стычки давались ему с трудом. Впервые он сам добровольно и внимательно следил за кем-то, реагируя на каждую мелочь. И этим кем-то оказался Са Доджин.
Назвать это состояние конкретным словом пока не получалось. Но, возможно, примерно так и ощущается фраза «ненавистная привязанность»*? Как бы то ни было, одно Хеджун понимал точно: для двух заклятых врагов это чувство явно было лишним.
*От Сани. 미운 정 (миун чон) — что-то вроде «чувство привязанности к тому, кто бесит». В корейском есть два вида душевной близости: теплая, через приятное, и та, что вырастает из-за раздражения и ссор. Есть даже поговорки, что вторая сильнее и страшнее.
Если Са Доджин об этом узнает…
Ух. Тихо застонав, Хеджун мотнул головой и увидел, что команда как раз готовится к совещанию. Похоже, все было готово — Ким Гансан то и дело поглядывал на кабинет шефа. Хеджун щелкнул пальцами, привлекая его внимание, и кивнул: мол, иди доложи.
В итоге Гансан быстро привел Доджина. Вся группа вместе со своим руководителем встала и вежливо поприветствовала его у акриловой доски. Небрежно махнув в ответ, Доджин двинулся к креслу во главе стола. Красноречивый взгляд, который он бросил на Хеджуна, однозначно говорил подвинуться. Тот как раз нерешительно переминался между стоянием и сидением, но от этого жеста совершенно опешил.
— Раздумываете, как вам быть дальше? Если так, совет у меня только один.
— Если не нравится, пишите заявление.
*От Сани. Игра слов вокруг 거취 (дальнейшее местонахождение/статус). Хеджун использует его в физическом значении, ведь его только что согнали с кресла. А Доджин делает вид, что тот размышляет о карьере, и советует уволиться.
Подчиненные не посмели рассмеяться, лишь одновременно втянули головы в плечи. Хеджун обиженно покосился на них, молча уступил и встал рядом с креслом. Устроившись на месте руководителя группы, Доджин вальяжно откинулся на спинку. Хеджун смотрел сверху вниз на безупречный профиль, будто вырезанный резцом, и его ресницы мелко подрагивали.
«Это ж надо так извратиться, чтобы просто сказать "стой"».
Да, он засел у него в голове, отрицать было глупо. Но при этом каждый раз все также доводил до бешенства. У Доджина был врожденный талант унижать людей одной фразой. Он словно точно знал, на какие кнопки нажать, чтобы вывести кого-то из себя. Настоящий интеллектуальный преступник.
Хеджун лишь мысленно восхитился его наглостью и кивнул стоящему перед акриловой доской Хван Сиу.
— Думаю, все уже в курсе ситуации. Наш руководитель чуть зрение не посадил, разбирая записи с камер наблюдения, и в результате нашел зацепку. Тот, кто был на видео с алиби — не менеджер, а его старший брат.
Хван Сиу указал на белую доску, куда проектор отбрасывал изображение. Внимание всей команды сосредоточилось там. Доклад продолжился:
— Наш старший детектив Ма Джонын раздобыла запись с камеры у входа в больницу, которую посещал брат. Затем мы отдали это видео вместе с алиби в Нацслужбу и получили интересный результат. Анализ походки подтвердил, что мужчина на обеих записях является одним и тем же лицом.
Раздались чьи-то звонкие аплодисменты. Источником был Ким Гансан. Однако стоило Доджину пристально на него посмотреть, как тот мгновенно поджал хвост, и хлопки растворились в воздухе, будто лопнувший мыльный пузырь.
Тихо скривившись от досады, Хеджун перешел к делу:
— Алиби принадлежало не менеджеру, а его брату. Получается, мы до сих пор не знаем, где находился сам менеджер в день смерти Чан Сонгёма.
Доджин неторопливо скрестил руки и закинул ногу на ногу. А затем свысока обронил с таким видом, будто это целиком его заслуга:
— Итак, у нас наконец-то появился основной подозреваемый. На-ко-нец-то.
Суть этой реплики заключалась не в похвале, а в акценте на слове «наконец-то». Менеджера слишком рано исключили из списка, из-за чего расследование по нему практически не велось. Иначе говоря, 1-я группа потратила непозволительно много времени впустую. Юн Тхэван уловил сарказм, покосился на Хеджуна и осторожно заговорил:
— Как думаете, братья были сообщниками? И каков вообще мотив убивать человека с такой хорошей репутацией? Раз уж пустили в ход топор, значит, хотели убить наверняка. Вдобавок тщательно просчитали маршрут, передвигались только вне зон видеонаблюдения и подбросили фальшивое алиби, чтобы запутать следствие.
Доджин кивнул и поднялся. Похоже, собирался взять управление на себя. Месяцы наблюдений научили команду считывать этот сигнал мгновенно: все тут же подобрались и достали блокноты. Хеджун тоже. И действительно, Доджин оперся руками о стол и принялся распоряжаться, устанавливая свой порядок:
— Вот это и предстоит выяснить первой группе. Итак, в целях экономии времени роли теперь распределяю я, а не руководитель Нам. Детектив Хван, для начала запросите детализацию звонков по номеру менеджера. Систематизируйте данные и начинайте с друзей или близких родственников, с которыми он контактировал чаще всего.
— Да, понял, — ответил Хван Сиу и стал усердно записывать все в телефон.
Тем временем Доджин продолжил:
— Менеджера и его брата вызовите в управление. Показания будет брать детектив Юн, как самый опытный. Делайте это сами, не делегируйте коллегам. Хочу хотя бы с этого момента сократить потери времени.
— Алиби разрушено, но прямых доказательств пока нет. Пригласите его как свидетеля. Кроме того, придется еще и счета вскрыть. Не только самого менеджера, но и его ближайшего окружения. Этим займутся детектив Ма и детектив Ким, перетрясите все до последней строчки. И еще… остается орудие убийства. На каком этапе поиски? Мне об этом не докладывали.
Поиск орудия был самым сложным этапом. Ранняя весенняя прохлада давно сменилась мягким теплом, и аромат цветения с каждым днем становился все гуще. Все это время Хеджун и его команда вели работу по нескольким направлениям, а в перерывах прочесывали магазины сельхозинвентаря. Они искали связь между Чан Сонгёмом и теми, кто покупал похожий по форме топор. Проблема заключалась в том, что масштаб оказался настолько огромным, что каждая попытка заканчивалась ничем.
Хван Сиу некоторое время покусывал кончик ручки, а потом нехотя признался:
— Ну, мы ищем, но это как иголку в стоге сена… Пока никаких результатов.
Доджин отреагировал с таким видом, будто ничего другого и не ожидал:
— Понятно… Вы сейчас старательно и в деталях объясняете мне, что полиция некомпетентна. Раз так, не проще ли просто промолчать? У меня от подобного уши вянут.
До этого момента Хеджун лишь слушал, как тот раздает указания, а команда отвечает. Теперь же, чувствуя неловкость, он отозвался за подчиненного сам:
Доджин пристально посмотрел на него, словно говоря «ну, это не новость», а затем произнес, глядя прямо в глаза:
— На данном этапе поиск орудия убийства важнее всего. Так что этим займется руководитель Нам.
Стоило прозвучать этим решительным словам, как в комнате воцарилась тишина. Хеджун в замешательстве вскинул брови, мучительно гадая, не ослышался ли он. Когда что-то вызывает сомнения, лучше всего спросить прямо в лоб.
— Что вы будете делать, шеф-ним?
— Еще не научились расшифровывать мои слова?
— Вы хотите сказать, что будете работать в поле вместе с нами?
— Похоже, вы считаете, что я буду бесполезен. Ладно, тогда обойдетесь без меня, а первая группа пусть сама…
Хеджун резко вытянул руку вперед и метнул в него умоляющий взгляд.
— Подождите! Корейца положено дослушивать до конца*.
*От Сани. Здесь поговорка 한국말은 끝까지 들어봐야 안다 — буквально: «корейскую речь надо дослушать до конца, чтобы понять». В корейском языке сказуемое обычно стоит в конце предложения, а еще именно там часто оказывается ключевая информация — например, отрицание, оценка или намерение говорящего.
Честно говоря, после такого унижения так и тянуло съязвить: с какой стати человеку, который управляет всем процессом, лезть в поле? Но Хеджун промолчал, потому что им действительно нужна была помощь.
Расследование — это всегда гонка со временем, а 1-я группа уже больше месяца топталась на месте. Сейчас как никогда нужен был талантливый человек со свежим взглядом, и за все месяцы наблюдений Хеджун убедился: один Са Доджин стоит десятков, если не сотен рядовых детективов. Нервы, конечно, пострадают, но совместная работа принесет огромную пользу.
К тому же раз он сам решил перешагнуть черту и лично ввязаться в поиски, значит, у него явно были какие-то мысли насчет орудия.
Взвесив все максимально рационально, Хеджун глубоко вдохнул.
— Да, и? — лениво отозвался Доджин.
Хеджуна скривился от досады. Он сразу понял, чего от него хотят. Похоже, это поняли и остальные — оглянувшись, он поймал взгляды коллег, которые пристально смотрели на него с одинаковым выражением: мол, просто сделай это. Хеджун изо всех сил попытался передать глазами «пусть кто-нибудь другой», но они тут же отвернулись. У всех были одинаковые лица, а во взглядах недвусмысленно читалось: «бесполезно, все равно придется тебе».
Деваться было некуда, и Хеджун снова повернулся к Доджину. Тот равнодушно качнул подбородком — ну, давай. Похоже, он и правда вошел во вкус, заставляя раз за разом произносить фразы, от которых Хеджуна так сильно корежило. Раньше он просто огрызался в ответ, когда тот первым лез на рожон. Теперь же подобное происходило в любой момент, без повода.
— …Глубоко благодарен за вашу чуткость и заботу, шеф-ним.
С кислой миной Хеджун слегка склонил голову, немного подождал и снова поднял глаза. Едва ему почудилось, что лица касается чей-то цепкий, неотступный взгляд, как стало ясно: это не было случайностью. Перехвативший инициативу Са Доджин смотрел на него сверху вниз с нескрываемым превосходством. На бледном лице мелькнула едва заметная усмешка, в которой отчетливо читалось странное удовлетворение — словно он наконец приручил непослушного соседского пса, что все никак не унимался и тявкал.
Хеджун, который чуть было не сник из-за отсутствия внятных результатов в деле, рефлекторно расправил плечи. Глядя на самодовольное лицо этого человека, он вдруг осознал одну вещь: Са Доджин был мастером психологического доминирования. Ему определенно нравилось наблюдать за растерянным Хеджуном. Злость вскипела внутри с новой силой, и Хеджун уже открыл было рот, чтобы выдать что-то в духе «слышь, ты, я конечно терпел…».
Но, к несчастью, Доджин читал его насквозь. Он перехватил инициативу и нанес упреждающий удар.
— Отлично, на этом закончим. Руководитель Нам, составьте повторный запрос криминалистам. Откатим дело к началу и начнем поиски заново. Все, за работу. Свободны.
Объявив об окончании совещания, Доджин первым неторопливо развернулся и направился к выходу из их угла.
Члены команды, которые кучкой сгрудились у доски в ожидании взрыва, наконец с облегчением выдохнули и начали возвращаться на свои места. Схватка двух начальников была окончена. Тхэван и Сиу тут же выскочили в общий коридор, должно быть, за какими-то материалами.
Оставшись стоять в одиночестве, Хеджун недовольно проследил за удаляющейся спиной Доджина. Затем с трудом подавил раздражение и сел за стол.
«Вот бы устроить так, чтобы этот тип три дня не мог помыться. Он бы точно рехнулся».
Словно вымещая злость на Са Доджина, он принялся наспех строчить запрос для криминалистов. Тут из-за перегородки слева послышался обеспокоенный голос Ма Джонын:
— Менеджер-то наш никуда не делся за это время? Вроде на прошлой неделе мы с Гансаном встречались с ним.
Хлоп. Хеджун резко ударил по клавиатуре и нервно ответил:
— Если сбежал, нам конец. Сейчас же свяжись с ним. И проверь записи о выезде за границу, если через час не выйдет на связь.
— А вдруг окажется, что выехал? Мы тогда в дерьме, да?
— Постараюсь, чтобы в дерьме оказался только я. Если детективу Юну опять урежут жалованье, его семье придется совсем туго.
Джонын посмотрела на него с тревогой и решительно тряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли. Сидевший рядом Ким Гансан сложил руки в умоляющем жесте, а затем отчаянно крикнул: «только не это!». Усмехнувшись, Хеджун снова уставился в монитор.
Вернее, попытался, но его взгляд тут же приковало к коридору, где все еще стоял Са Доджин. Тот держался за ручку двери своего кабинета и выслушивал вопросы детективов из других групп. Судя по тому, как раздраженно он вдавливал пальцы в лоб, в голове у него вертелось что-то вроде: «и почему я должен разжевывать им каждую мелочь?». Он не орал, но выглядел смертельно уставшим от чужой тупости.
Пожалуй, во всем Центральном управлении не нашлось бы другого такого человека, которому была бы настолько безразлична судьба подчиненных. Нет, наверное, и во всей полиции такого не найти. И все же Хеджун интуитивно чувствовал — сотрудничество с ним точно защитит его команду.
Пусть Доджин порой искренне не понимал тех, кто совершает глупости. Пусть он никогда не проявлял того сострадания к слабым, которое принято считать неотъемлемой частью человеческой природы. Пусть ему было плевать на окружающих, а оттого и поблажек ждать не приходилось. Но до тех пор, пока люди сами не не сойдут с его корабля, он дотащит их до самого финала и обязательно раскроет дело. И лучшим доказательством служило тот факт, что Хеджун до сих пор сидел на своем месте.
Может, поэтому тот все больше начинал на него полагаться, прикрываясь этим как удобным поводом. Как бы смешно это ни звучало.
Хеджун и сам толком не понимал. Но может, оно и к лучшему.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~