[Партнер] 📖 Том 1 • Глава 2 (#8.3)
Часть 8.3
Доджин вел молча. Хеджун тоже не знал, что сказать, поэтому просто смотрел в окно, пересчитывая редкие фонари. Когда машина свернула на дорогу, уходящую в сторону гор, света стало заметно меньше. Хеджун кожей почувствовал, что они въехали в безлюдный район.
За всю поездку они ни словом не обмолвились о том, что случилось в тире. Говорили только о работе, и то коротко.
Сколько времени так прошло? Они забирались все выше по склону, пока наконец седан не сбавил ход. Миновав ограждение на пустыре, он остановился в самом центре небольшой парковки.
— Приехали, выходите. Дальше придется пешком.
Доджин вышел первым и указал рукой направление. Отстегнув ремень, Хеджун тоже выбрался из машины. Затем поднял голову вверх — было так темно, словно небеса затянули непроницаемым бархатом.
После душных помещений и подземной парковки он наконец оказался здесь, на свежем воздухе. Только сейчас Хеджун понял, насколько приятной была ночная прохлада.
Идеальная температура для прогулки.
Налетел ласковый ветерок и слегка растрепал волосы. Совсем рядом во всю силу цвели пышные пионы, а где-то вдалеке мягко покачивались лиловые цветы глицинии. Было очевидно, что кто-то намеренно превратил этот участок горы в огромный ботанический сад, высаживая самые разные растения. Наверное, семена уже давно разнесло ветром, и все перемешалось.
Оглядывая цветы, Хеджун слегка наступил на неподатливые сорняки, похожие на него самого. Под ногами зашуршало. Гулять рядом с Са Доджином по такому романтичному месту было немного неловко, поэтому он задал вопрос, ответ на который и так знал:
Хеджун машинально начал было повторять за ним, но быстро прикусил губу. Оторвав взгляд от неба, он посмотрел на Доджина. Тот постепенно растворялся в густой темноте. Хеджун тут же достал маленький фонарик и осветил ему путь. Но стоило лучу скользнуть вперед, как он похолодел.
Контраст между умиротворяющей цветочной аллеей и тем, что начиналось в нескольких метрах, был чудовищным.
В конце тропинки из пионов валялись слепленные из глины человеческие фигуры и всевозможные виды оружия. Похоже, чтобы не привлекать внимания и избежать жалоб на шум, Доджин проводил испытания здесь, вдали от города. И без того жуткая обстановка дополнялась заброшенной школой на другой стороне поляны, от которой веяло чем-то зловещим.
Хеджун задумался об этом всерьез. Они находились тут одни. Ни одной камеры вокруг. Доджин был человеком расчетливым и терпеть его не мог. Если что-то пойдет не так, он вполне способен закопать одного человека, и никто ничего не узнает. Идеальное преступление.
«А я ведь никому не сказал, куда еду».
Пожалуй, будет разумнее подстраховаться, пока не поздно. Хеджун полез за телефоном, чтобы написать команде «если пропаду, поднимайте тревогу», но как раз в этот момент Доджин обернулся и поманил его пальцем — мол, чего копаешься. Поняв, что момент упущен, Хеджун сглотнул и ускорил шаг. Стараясь не выдать волнения, он как бы невзначай спросил:
— Это собственность управления? Что-то вроде полигона? Я и не знал, что у нас такое есть.
Доджин кивнул на школу на холме и небрежно ответил:
— Все мое. Школу закрыли несколько лет назад. Я планировал использовать этот участок для экспериментов, пока не построю что-то новое, но в итоге все затянулось на годы.
— А-а… Вы же привезли меня сюда из-за топора, да? А не для того, чтобы закопать.
Доджин фыркнул, не сбавляя шага.
— Руководитель Нам тоже чего-то боится?
— Только ваших истинных намерений, шеф-ним.
Он осекся и вдруг встал. Хеджун имел в виду, что тот способен на любую жестокость, но, может, Доджин понял его совсем иначе? Хеджун никак не мог выбросить из головы то, что произошло в тире. И пока он разглядывал широкую спину перед собой, Доджин, к счастью, снова зашагал вперед. Затем с заминкой ответил:
— Тут поблизости есть человек, который за всем присматривает. Если вам станет страшно, бегите вон туда.
Хеджун проследил за его взглядом и увидел тусклый свет. В лесной чаще слабо светилось окошко в какой-то хижине. Этот огонек казался единственной надеждой на спасение. Видимо, Доджин нанял человека для охраны на всякий случай, учитывая количество опасных предметов.
— Собираетесь сделать что-то страшное?
— Я и сам не знаю, на что способен.
Обычно Доджин просчитывал каждую мелочь. Раз такое говорит именно он, Хеджун тем более не мог понять, шутка это или нет. В любой непонятной ситуации отступление тоже является верным методом.
— Сюда. У меня было дежавю, стоит проверить.
Пройдя еще немного, Доджин остановился посреди пустыря. Кругом стояла кромешная тьма. Освещая фонариком все подряд, Хеджун сначала направил луч на изуродованные манекены, а затем на Доджина. Думал, что проигнорирует, а он вдруг сразу посмотрел в ответ. Почему-то от этого стало приятно, и Хеджун поднял свет выше, чтобы рассмотреть лицо. Фонарик был довольно мощным, любой бы зажмурился, но Доджин даже не моргнул. Вполне в его духе. Скорее всего, если взорвать петарду у него под носом, выражение лица все равно не изменится.
Наверняка каждое мгновение его жизни было залито сплошным сиянием. И стоять по ту сторону тусклого света — вот как на этой поляне под ночным небом — ему вряд ли когда-нибудь приходилось. Над головой Са Доджина стояло вечное солнце. Природа и так наделила его данными, которые никакими стараниями не заработаешь при жизни. Так нет же, словно и этого было мало, он каждую секунду стремился достичь всего сам.
Быть центром всеобщего внимания и неизменно оправдывать ожидания. Поначалу мысль о том, что единственное пятно на этой безупречной жизни оставил именно он, Хеджун, даже грела. Но в какой-то момент стало не по себе.
«Вот если бы я тогда не взбунтовался, а потерпел немного…»
А ведь они могли бы нормально общаться по работе, здороваться при встрече, а иногда и перекидываться парой фраз о том, как хорошо сработались. Может быть, они бы немного сблизились…
Услышав резкий приказ, Хеджун смутился и опустил фонарик. Желтовато-белый луч выхватил из темноты их ноги.
Доджин покопался в куче хлама, нашел топор и показал Хеджуну. Они оба склонились над ним.
— Ручной работы. Потрогайте сами, руководитель Нам. На боковой части лезвия еле заметный рельеф, чувствуете?
— Да. Есть одна компания, которая вот так печатает буквы одинакового размера на кромке лезвия. И если сравнивать с топорами похожего размера, то ширина надписи совпадает со следом на теле жертвы.
Одной рукой держать фонарь, а другой ощупывать оружие оказалось крайне неудобно. В итоге Хеджуну ничего не оставалось, кроме как зажать рукоятку под мышкой и в нелепой позе водить пальцами по холодному металлу. Как и сказал Доджин, поверхность казалась шероховатой. Похоже, гравировка на лезвии была фишкой этого бренда.
— У вас не осталось манекена, по которому били таким топором?
— Наверное, убрали уже. Но у меня есть еще три топора этого бренда, так что давайте проведем опыт.
Доджин отыскал глиняную модель в форме человеческого торса и поставил ее вертикально. Затем начал оглядываться в поисках остальных топоров той же компании.
Тем временем Хеджун сравнивал настоящее оружие с фотографиями от криминалистов. Возиться разом с телефоном, топором и фонарем оказалось невозможно, поэтому он зажал фонарик в зубах и достал рулетку. Форма логотипа совпадала. Если отпечатается, то вполне может сойти за штрих-код. На всякий случай он измерил длину и ширину лезвия, а также длину рукоятки. Понемногу к нему возвращалась уверенность.
«Похоже, это и правда тот самый бренд».
Пока он разглядывал оружие со всех сторон, вернулся Доджин с двумя другими экземплярами. Перед Хеджуном остановились длинные ноги в идеально сидящих брюках.
— Руководитель Нам, все эти топоры одного брен…
Он задрал голову, чтобы взглянуть на подошедшего Доджина. Свет скользнул следом и выхватил из темноты его подбородок. Хеджун шевельнул челюстью, мол, договаривайте, но тот почему-то лишь вздрогнул. Озадаченный, Хеджун попытался поднять луч еще выше, чтобы осветить лицо, однако оказалось, что Доджин смотрел вовсе не в глаза. Его взгляд был намертво прикован к цилиндрическому предмету, зажатому в губах Хеджуна.
Почему-то сейчас Доджин выглядел крайне недовольным. И это было не игрой воображения — складка между бровями становилась все глубже. Словно не в силах больше это терпеть, он вдруг схватил Хеджуна за подбородок и одним движением выдернул фонарик у него изо рта. После чего аккуратно вложил в ладонь.
— Опять скажете, что грязно? У меня просто руки заняты, вот и…
— Сказал же, что не надо, значит, не надо.
Голос звучал твердо, будто он отдавал приказ. Сняв пиджак, Доджин повесил его на приподнятую руку Хеджуна.
— Бить буду я. А вы, руководитель Нам, пока подержите вот это.
— Шеф-ним, я вам что, вешалка?
— У вешалки хотя бы есть полезная функция.
«Вообще-то у меня функций побольше будет…»
Хеджун проглотил эти слова, не желая унижаться, но раздражение никуда не делось. Тихо цокнув языком, он все же послушно перекинул пиджак через локоть, как ему и велели. Взгляд невольно скользнул по торсу Са Доджина. Тот всегда одевался с маниакальной безупречностью, поэтому видеть его в таком виде было редкостью. Контуры мускулистого тела теперь отчетливо прорисовывались под белой тканью. Есть ли на свете еще человек, которому накрахмаленная рубашка и дорогой жилет шли бы так же, как Са Доджину?
Он расстегнул изящные запонки на манжетах и закатал рукава, обнажив светлую кожу с выступающими синеватыми венами. Хеджун бездумно разглядывал его руки — крупные кисти и точеные пальцы, словно вылепленные скульптором. И сам не заметил, как подумал:
Все знакомые ему женщины в управлении испытывали к Са Доджину что-то большее, чем профессиональный интерес. Обычно, видя его безупречный вид, Хеджун не придавал этому значения. Но сейчас, глядя на эту чувственную картину, он внезапно понял их.
Как бы сказать… Может, во всем виноват этот его аскетичный образ, но порой внизу словно пробуждается какое-то жела…
Засмотревшись на чужие руки, Хеджун и сам не заметил, как направил яркий луч прямо на пальцы и проступающие вены. Взгляд у него стал пустой, отсутствующий: он словно выпал из реальности. Уловив, что Хеджун толком не понимает, что творит, Доджин запнулся.
— Что вы делаете? Светите не на меня.
Опомнившись, Хеджун наконец направил свет куда надо. Доджин проследил за этой чередой действий с явным подозрением, а затем крепко перехватил рукоятку обеими руками и принял стойку. В следующее мгновение он с такой силой обрушил удар на манекен, что раздался оглушительный хруст. В том, как в один миг сжались его пальцы, ощущалась чудовищная сила. Лезвие снова и снова опускалось на глиняную голову, ни на секунду не ослабляя напор.
После трех-четырех таких замахов Доджин бросил топор Хеджуну. Как и всегда, тот ловко поймал предмет на лету, затем подошел к манекену и первым делом сфотографировал поврежденное место. Потом поднес фонарик и начал внимательно изучать вмятины.
— Кажется, следов не остал… А? Шеф-ним, посмотрите сюда. Остались. Так вот как это выглядит?
Хеджун указал на тонкую полоску, что отпечаталась на макушке модели. Похоже на штрих-код — как тот, что они нашли на теле Чан Сонгёма. Видимо, при глубоком ударе выпуклый рельеф отпечатался вместе с лезвием. Взглянув на след, Доджин кивнул.
Пока нельзя было со 100% уверенностью утверждать, что Чан Сонгёма убили топором именно этого бренда, но вероятность казалась высокой. Теперь им было от чего отталкиваться. Потеряли больше месяца, пытаясь найти орудие убийства, и вот наконец им повезло. Голос Хеджуна заметно повеселел.
Подхватив все три топора разом, Хеджун поднял глаза на Доджина. И тут же вздрогнул, обнаружив, что тот в упор смотрит на него своим пристальным взглядом. От растерянности пальцы дрогнули. Это смятение в тишине, кажется, почувствовал и Доджин.
— Если есть что сказать, говорите.
«Почему вы тогда так поступили?»
Хеджун и правда хотел понять, почему та ссора едва не закончилась поцелуем.
Доджин продолжал молчать, и молчание это было опасным. Он словно видел насквозь все секреты, что Хеджун так старательно пытался утаить. Знает, что его мучает, и какой именно вопрос повис между ними в воздухе. Но в итоге он так ничего и не сказал. Лишь поправил рукава, забрал свой пиджак и надел обратно.
— На этом моя помощь окончена.
— А, да. Я найду магазины и сайты, которые продают топоры этого бренда, и запрошу списки покупателей. Если при перекрестной проверке что-то всплывет, я доложу.
— Хорошо. Тогда до понедельника.
Доджин развернулся и пошел прочь, даже не дослушав. Хеджун замер на месте, приоткрыв рот. Над головой пронесся прохладный весенний ветер. Это был пустырь при заброшенной школе, уютное и одновременно жуткое место. Позади темнела гора, а впереди росли пионы, щекочущие нос сладким ароматом. Пока он поднимал фонарь и неторопливо обводил лучом глиняные фигуры в форме человеческих тел, Доджин безжалостно удалялся в темноту.
— Вы что, хотите прямо тут распрощаться? Мы вообще где?
Расстояние еще позволяло им слышать друг друга.
— Откройте карту и посмотрите. Где-то в провинции Кёнги. Вызовите такси.
Хеджун рассовал лишнее по карманам, взял все топоры и рванул следом. Доджин шел, а он бежал, так что нагнал быстро. Поравнявшись, Хеджун перехватил его запястье, чтобы тот не увернулся. На этот раз Доджин лишь покосился на стиснутую руку, но грубо вырываться не стал.
— Я без табельного оружия, так что защитить себя не смогу. Рулетка и фонарик тут не помогут. А если разгуливать по округе с топорами в руках, на меня тут же настучат в полицию.
— Подбросьте до управления. Пожалуйста.
— Отказываюсь. Разбирайтесь сами.
— Если не хотите до управления, можно хотя бы до дома…
— И от этого вынужден отказаться, благодарю.
Благодарят и отказываются* вообще-то из скромности…
— Тогда надо было сказать, чтобы я ехал на своей машине.
— Мы же не коллеги. К чему мне давать такие советы? Каждый сам за себя.
*От Сани. Тут игра на слове 사양하다 (саянхада) — «вежливо отказаться». Так деликатно отклоняют угощение, подарок или комплимент: что-то вроде «ну что вы, не стоит».
С него уже один раз взыскали наручниками, так что внутри все кипело от несправедливости. Если уж отыгрался на нем вот так, мог бы этим и ограничиться. Как бы говоря это, Хеджун задрал рукав, показал крохотный пластырь и возмутился:
— А эта рана? Разве она не означает, что я уже расплатился?
— А вы, руководитель Нам, всегда довольны приговором?
— Иногда можно и снисхождение проявить.
— Не хочу. Я четко разделяю коллег и тех, кто ими не является.
Ну и вранье. Можно подумать, он вообще понимает, что такое «коллега».
Так или иначе, менять свое решение Доджин явно не планировал. И Хеджун тоже больше не мог сдерживаться перед начальником, который собирался бросить его в этой глуши.
— Шеф-ним, вы худший человек из всех, кого я знаю. Вас даже при храме на пожертвования не примут.
— Вот и славно. Похоже, самый наглый щенок из всех, кого знаю я, и сегодня тоже отлично лает.
Небрежно стряхнув руку, Доджин зашагал к парковке. У Хеджуна мгновенно пропал весь запал гнаться за ним дальше. Не сходя с места, он крикнул вслед:
— Вы серьезно уезжаете? Не шутите? Я вам отомщу, шеф! Считайте, что предупредил!
Но ответа так и не последовало. Вдали мелькнул силуэт, садящийся в машину. Проводив взглядом удаляющиеся задние фары, Хеджун так и не решился закричать — лишь топтался по сухой земле, совершенно потерянный. Пусть он и полицейский, но сейчас на нем не было формы, чтобы внушать доверие гражданам. И на детектива в штатском тоже не особо похож. Да еще и эти топоры в руках…
— Как я с этим в автобус сяду? Даже завернуть не во что.
Это что, проверка на выносливость? Типа, посмотрим, сколько жалоб от граждан ты соберешь? А ведь они порой куда хуже, чем дисциплинарные взыскания.
Хеджун оглянулся на поляну с разбросанным оружием и поморщился.
Если честно, здесь было очень страшно.
Сложно обвинять Доджина в чем-то конкретном, но загонять человека в угол он умел как никто другой. Сначала отработает свое дело до конца, а потом мастерски уйдет от любой ответственности. Словно скользкий угорь.
Даже материть его не хотелось. А то вдруг еще накаркает ему долгую жизнь*?
«Почему я так извожусь из-за этого мудака?»
— Да я скорее фамилию сменю*, чем хоть капельку к тебе привяжусь.
Хеджун еще раз мрачно посмотрел на топоры, а затем решительно зашагал вперед.
*От Сани. Одна сноска для двух звездочек выше. [1] Есть поговорка: 욕을 먹으면 오래 산다 — кого ругают, тот дольше живет. [2] В Корее фамилия передается по отцу и остается с человеком на всю жизнь, поменять ее нельзя. Поэтому подобное звучит как клятва самому себе: мол, этого никогда не будет.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~