Выродок. Экстра 13
Проснувшись от звука будильника, Иым тут же открыл глаза. Затем выключил звук и повернулся к спящему рядом Вонджуну. Тот лежал на боку, обнимая его за талию. Лицо наполовину утонуло в подушке, но все равно казалось таким красивым… Подбородок с четким мужественным контуром, прямой нос, полные губы. В СМИ частенько обсуждали его внешность, но раньше Иым совершенно не понимал, о чем там вообще речь, а теперь… пожалуй, начинал осознавать.
Он засмотрелся с приоткрытым ртом, как какой-то дурак, но вскоре опомнился и перевел взгляд вниз. При этом заметил, что невольно придавил руку Вонджуна. Иым раздумывал, не толкнуть ли того в плечо, чтобы перевернулся на спину, но в итоге передумал. А когда попытался выбраться из кровати, Вонджун словно почуял неладное и мгновенно обхватил его за пояс, притягивая обратно.
Его сонный голос тоже звучал приятно.
— Мне нужно умыться и сходить на пробежку.
— Ты и так целыми днями за преступниками гоняешься, зачем еще с утра бегать…
Глаза так и не открыл, но продолжал ворчать и упорно не разжимал руки. Фыркнув, Иым сдался и позволил себе скатиться прямо в его объятия. Вонджун тут же чмокнул его в макушку несколько раз и обнял еще крепче.
— Я тоже задыхаюсь. От того, как сильно тебя люблю.
Иым кое-как извернулся и оторвал его от себя.
Вонджун не был толстым, но при его росте и мощном телосложении даже взрослые мужчины чувствовали себя неуютно рядом с ним. Правда, когда эта туша липла к Иыму и строила глазки, было довольно мило.
Тут вдруг он поймал себя на мысли, что находит Вонджуна милым, и пришел в ужас. По словам Намсу, если кто-то начал казаться милым — это все, конец игры. Хотя, если разобраться, он уже давно с умилением думал о некоторых его выходках. Тот и сам это прекрасно понимал, потому включал режим «Ёнсика» при каждом удобном случае.
«Он и с закрытыми глазами чувствует, что ли?»
— Думал, чем заняться в выходной.
— Я что, с пятидесятилетним дядькой встречаюсь?
— Тогда… может, ходьба босиком*?
— В прошлый раз тоже директор выбирал.
— Ты не знаешь, что старших нужно уважать?
— Почему вы вспоминаете про возраст только в таких случаях?
— Может, в кино? Ты же хотел какой-то фильм посмотреть. Вроде двадцатого выходит.
*От Сани. Здесь 맨발 걷기 — популярное в Корее оздоровительное занятие: люди ходят босиком по специальным дорожкам в парках (часто с камешками или текстурным покрытием). Считается, что это улучшает кровообращение и помогает снять стресс.
Иым машинально начал считать дни в уме, и вдруг резко сел на кровати, вырвавшись из рук Вонджуна. Тот наконец открыл глаза и посмотрел на него. Во взгляде плескалась нежность, но лицо Иыма продолжало стремительно бледнеть.
— Что такое? Я что-то не то сказал?
— В эту субботу семидесятилетие вашего отца!
Вонджун равнодушно протянул «А-а», а затем уточнил, неужели на этой неделе? Судя по всему, он вообще об этом не думал, хотя его семья собиралась устроить настоящий прием. Госпожа И лично прислала приглашение, но поскольку председатель Чхве до сих пор относился к Иыму без особой теплоты, тот планировал просто отправить подарок.
— Забей, пойдем лучше на свидание. Там народу будет столько, что меня одного никто не хватится.
«Ты что несешь, придурок? Как вообще можно не заметить, если один из троих сыновей не придет?» Иым хотел схватить его за грудки и потрясти, чтобы пришел в себя, но… сам-то он тоже был не самым внимательным сыном. Имел ли он вообще право осуждать Вонджуна? Все семейные дела у них в основном решали хён и нуна.
Тем временем Вонджун протянул руку и стал перебирать его волосы, все еще лежа на боку.
Иым сразу же покачал головой. Там будет вся семья и родственники Вонджуна. Слишком обременительно.
— Я хочу, чтобы мы пошли вместе.
— Если совсем некомфортно, можешь потом отделиться и ходить сам по себе.
— Кстати, там будет И Джухван. Знаешь такого?
Глаза Иыма блеснули. Недавно в центре Сеула рабочий покончил с собой, спрыгнув с крыши. Оказалось, что в деле замешан глава группы компаний «Ходжин» — И Джухван. Его вызывали на допрос в качестве свидетеля, но он так и не являлся. А когда позже пытались найти на работе, его вечно не было на месте. Встретиться никак не удавалось, и это жутко раздражало, а тут вдруг выяснилось, что он будет на юбилее… Как тут не заинтересоваться? Пока Иым колебался, Чхве Вонджун хитро улыбнулся.
— Если пойду из-за этого, будет слишком очевидно…
— Ну и что? Главное, говори с ним только о деле.
Иым знал, что Вонджун настороже из-за того, что И Джухван был молодым альфой. Впрочем, он ревновал ко всем подряд, не только к альфам. К друзьям, к коллегам, к начальнику О. И даже к хозяину забегаловки, куда Иым часто заходил обедать.
После долгих раздумий он принял решение. Конечно, было неловко перед родителями Вонджуна, ведь шел он не с чистыми намерениями, но что поделать. «Постараюсь не отсвечивать, быстро передам подарок, встречусь с И Джухваном и уйду», — подумал он.
— Закажи бюст, — предложил Ким Мидым. — Как Чхве Вонджун.
Иым поморщился. Уже через несколько дней состоится 70-летие председателя Чхве. Было совершенно непонятно, что дарить, поэтому Иым позвал нуну и хёна, но Мидым вдруг посоветовал сделать такой же бюст, как подарили их отцу. Сказал, что в старости родители живут лишь ради того, чтобы хвастаться детьми. Мол, если сказать, что это от Вонджуна, председатель точно обрадуется. И еще нужно обязательно выгравировать внизу все достижения.
На самом деле тот уродливый бюст, который Вонджун подарил отцу Иыма на его 70-летие, до сих пор красовался посреди гостиной в родительском доме. Отец свято верил, что это подарок от его детей. Иым слышал, что каждое утро он протирает статую тряпочкой и бережет как зеницу ока.
Прожевав рыбу*, которую подали к пиву, Ким Мальгым вмешалась в разговор:
— Не ходи, отправь подарок и все. До свадьбы обычно не принято соваться на семейные мероприятия. Если расстанетесь, потом неудобно перед родней будет.
*От Сани. 먹태 — это сушеный (вяленый) минтай, популярная закуска к алкоголю.
— Думаешь, расстанутся? — фыркнул Ким Мидым. — С Чхве Вонджуном-то?
Нуна на секунду задумалась, а затем кивнула.
Обняв Иыма за плечи, она ущипнула за щеку.
— Бедный наш младшенький. Толком и не повстречался ни с кем, а уже так крепко попался.
Хоть сестра и говорила так, но ни она, ни брат не выглядели расстроенными. И это было неудивительно, ведь Чхве Вонджун очень заботливо относился к его семье. Говорил приятные вещи и держался так обходительно, что нуне и хёну было с ним веселее, чем с молчаливым Иымом. Порой настолько, что становилось непонятно, кто из них настоящий младший брат.
— Тогда подари золотой слиток. Он же чеболь, только такое и впечатлит, наверно.
Иым уставился на брата с выражением «ты в своем уме?» А когда принялся возмущаться, где с его зарплатой взять целый слиток, Мидым лишь покачал головой: как можно быть таким негибким и еще работать с людьми?
— Чтобы войти в семью чеболя, надо соответствовать. А если денег нет, могу одолжить.
Посмотрев на него с презрением, нуна цокнула языком:
— Ты же все на акциях просадил.
— Да ладно тебе. Чхве Вонджун посоветовал кое-что, и я тут же все отбил. У него не только хватка деловая, но и чутье на инвестиции как у зверя. Хотя иногда от его выходок, конечно, жутковато бывает, но голова хорошо варит. Знаете, как изменились гарниры, которые готовит мама Юнджи*? Совсем другой уровень.
*От Сани. Тут 2 момента. [1] В Корее супругов после рождения ребенка часто называют «мама/папа + имя ребенка». Здесь брат говорит «мама Юнджи», типа как мама <моей дочери>. Это нормально и считается милым. [2] Мидым намекает, что благодаря удачным инвестициям денег стало больше, и жена начала готовить из более качественной еды.
— Да хватит с этим. Подарок — это проявление внимания. Просто покажи свои чувства, этого будет достаточно.
Заинтригованный, Иым наклонился ближе к сестре.
— Ну, витамины там… или виски? Вроде того.
Мидым тут же придрался, что это слишком банально, а Мальгым огрызнулась, чтобы не лез со своими замечаниями, раз ничего не понимает. Иым попытался вставить слово, но они лишь продолжали пререкаться.
— Кстати, а семья Чхве Вонджуна знает, что ты омега? — спросил внезапно брат.
Иым не смог ничего ответить. В семье Вонджуна его считали бетой. Он не стал раскрывать правду, потому что о браке все равно не думал. Но если вдруг — ну, чисто гипотетически — дойдет до свадьбы, придется признаться, да?
От подобных мыслей настроение мгновенно испортилось. Ведь одно дело изначально считать кого-то бетой, и совсем другое — узнать, что это омега, который не может нормально выполнять свою функцию. Разница очевидна. Наверняка родители Вонджуна хотят внуков, как и его собственные.
Заметив мрачное лицо Иыма, Мальгым взъерошила ему волосы на затылке.
Тот выдавил из себя улыбку и приложился к пиву. Тем временем сестра пнула брата по голени под столом, свирепо зыркнув на него. «Зачем завел разговор, который расстроил младшего?» — читалось в ее взгляде. Потирая ушибленную ногу, Мидым попытался исправить ситуацию:
— Да ладно, сейчас многие и без детей отлично живут. На воспитание и уход куча денег улетает… Я поэтому и остановился на одной Юнджи. И вообще, представь, если бы у тебя был ребенок, похожий на Чхве Вонджуна. Тебе бы это понравилось?
Повисла короткая пауза. Нуна сделала странное лицо, а Иым нахмурился. Он часто ругался на Вонджуна про себя, называя его психом и извращенцем, но стоило это сделать кому-то другому, как становилось неприятно. Когда Иым принял сторону Вонджуна, заявив, что тот не такой уж странный, Мидым лишь покачал головой.
— Раньше ты его терпеть не мог, а теперь… Видать, и правда влюбился, а?
Хён принялся дразнить, но Иым сделал вид, что не слышит. Знал, что если отреагирует, тот будет еще долго подкалывать. И все же в голове по-прежнему царила путаница. Мысли о предстоящем юбилее и собственной природе не отпускали, сплетаясь в тревожный клубок.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~