[Зона тишины] • День 25-й
День встречи: 25-й
С каждым разом, как мы занимались сексом, Ева все быстрее осваивал речь. Похоже, чтение моих мыслей помогало развивать языковые навыки. Словарный запас рос на глазах день за днем.
Общаться стало проще, но в этом были не только плюсы. Словно ребенок, который учится говорить, он то и дело забрасывал меня вопросами.
Казалось, эти красные буквы скоро отпечатаются на моей сетчатке. Ева искал причину во всем, что видел или слышал.
Самые неловкие моменты случались во время близости. Когда мне становилось слишком тяжело и я кричал, чтобы он остановился, в воздухе неизменно начинали плясать алые нити.
Так и до невроза было недалеко.
И это еще не все. Не знаю, сознательно или нет, но с ростом красноречия Ева начал то и дело вгонять меня в краску.
[Эхан сказал прекратить, но его член по-прежнему стоит, поэтому Ева не понимает]
Из-за того, что он строил уже такие сложные предложения и приводил логичные аргументы, мне не раз хотелось прикусить себе язык. Вот бы хотя бы на время секса связать эти чертовы лепестки, честное слово.
А больше всего бесило то, что все его замечания были правдой. От этого я злился еще сильнее. Я не просто привык к тому, что меня трахает в задницу жуткий пришелец — теперь мое тело реагировало первым, стоило только Еве достать член. Внизу все само собой сжималось в предвкушении, а в животе разливалось горячее томление.
Как я докатился до такой жизни? Пережив очередной позор, когда снова едва не обмочился от удовольствия, я всерьез задумался. Меня грызли вина и уныние. И прямо в тот момент, когда я мысленно материл себя, обзывая похотливым ублюдком, Ева вдруг выдал:
[Эхан похотливая жена, поэтому ему нравится спариваться?]
[Это хороший знак] [Ева тоже рад]
Не зная, что у человека на душе, он ляпал подобное и топил меня в стыде еще глубже.
Речи становились все бестактнее, поэтому я решил: пора научить его, что можно говорить, а что нет. Надо рассказать о нашем мире. Если Ева поймет правила приличия и моральные нормы, принятые в человеческом обществе, наша совместная жизнь станет куда проще.
Конечно, гарантий никто не давал. Достаточно вспомнить, во что превратилось Ядро, досконально изучившее людей. Мои уроки могли привести к совершенно нежелательным последствиям. И все же хотелось верить, что Ева другой. В отличие от Ядра, он был живым существом. Пусть его состав не поддавался анализу, у него было физическое тело.
А может, я просто пытался заставить себя верить в лучшее? Ведь нам все равно придется жить вместе.
Вариант бросить Еву даже не рассматривался. Не знаю, возможно ли это чисто технически, но в какой-то момент я перестал представлять жизнь без него. Казалось, наши будни на этой крошечной исследовательской базе затянутся навсегда. Поэтому вместо побега я начал размышлять о том, как сделать наше сосуществование более комфортным.
Для начала я решил просмотреть данные в диспетчерской, чтобы подготовить учебные материалы по человечеству. И неожиданно обнаружил там кое-что поразительное.
Оказалось, Ядро бережно хранило кучу аудиовизуальных архивов Старого мира. Раньше у меня не было доступа к этой информации. Новым людям вообще запрещалось интересоваться прошлым — за один только поисковый запрос, связанный со Старым миром, их тут же «утилизировали».
Почему же блокировка снялась? Из-за системного сбоя?
Пошел уже 25-й день с тех пор, как на базе замолк голос Ядра. И Федерация до сих пор никак на это не отреагировала. Последние пару дней я при каждой возможности приходил в диспетчерскую и вместе с Евой просматривал материалы Старого мира.
Я словно вернулся в те времена, когда жил в Зоне тишины. Там нам тоже иногда попадались хроники из прошлого, но здесь архивов было в десятки, в сотни раз больше, чем я видел за всю жизнь. Телепередачи, радиозаписи, книги, фильмы, новости… Ядро отсортировало и законсервировало все, что посчитало ценным.
Пока мы сидели в диспетчерской, стебли Евы в лаборатории ухаживали за огородом вместо нас. Незаметно он взял на себя большую часть моих бытовых забот, ведь по сути у него было бесконечное количество рук. Благодаря Еве у меня появилась уйма свободного времени, и мы могли полностью погрузиться в просмотр записей.
Сегодня все началось с выпуска новостей примерно двухсотлетней давности. Я сидел на полу, прислонившись спиной к груди Евы. Его массивное тело отлично заменяло кресло.
На голографическом экране мелькали кадры. Ведущим был мужчина, внешне похожий на меня — в Старом мире таких, кажется, называли корейцами. Он быстро зачитывал главные темы дня:
[ВОЗ опубликовала отчет о климатических заболеваниях. Сообщается, что ежегодное число смертей от аномальной жары в 46 странах мира превысило два миллиона человек.]
[За последние два года производство продовольствия в Северном полушарии сократилось более чем на 50%. Эксперты предупреждают об угрозе межконтинентальных продовольственных войн.]
[Сообщается о полной приостановке политики НАТО по совместному использованию ядерного оружия. В европейских странах неуклонно растут призывы к укреплению сил самообороны. Тем временем Россия намекнула на развертывание ядерных сил на границе…]
Сплошная скукотища. Словно учебник по истории листаешь. Я покопался в каталоге и включил другой выпуск, посвежее.
[С первого числа следующего месяца вводится общенациональная проверка эмоций. «Эмоциональный паспорт» будет внедрен в пилотном режиме в некоторых районах. Лица, не прошедшие тестирование, не смогут посещать государственные учреждения.]
[ИИ-судья впервые рекомендовал отстранить члена Верховного суда. Причиной назвали регулярное проявление эмоциональной предвзятости при вынесении приговоров. Пока пострадавший категорически оспаривает подобное решение, в политических кругах уже тщательно изучают этот прецедент…]
Я равнодушно свернул запись. Финал этих новостей и так был очевиден.
Неужели два века назад люди совсем не догадывались, к чему все идет? Они раз за разом игнорировали тревожные звоночки, которые копились во всех сферах жизни. В результате разразилась мировая ядерная война, и человечество оказалось на грани вымирания.
Наверное, такова уж наша природа — вечно впадать в крайности и совершать ошибки. Быть либо слишком оптимистичными насчет будущего, либо слишком пессимистичными. Когда люди впервые доверили Ядру принимать решения, они вряд ли подозревали, во что превратится мир спустя столетие.
Затем коснулся голографической панели и начал листать каталог с фильмами. Список казался бесконечным.
Видимо, Ядро собирало все это, чтобы лучше нас понять. Ирония заключалась в том, что самим людям — создателям этих материалов — не позволялось видеть ни единого фрагмента.
Выбрав наугад фильм с интригующим названием, я перетащил его в центр комнаты. Вскоре в воздухе началось воспроизведение восстановленных данных 200-летней давности.
Я заворочался, пытаясь устроиться поудобнее. Ева без лишних слов пришел на помощь. Шурх… Толстые стебли изогнулись, превращаясь в подлокотники и подушку под спиной.
Покосившись на него через плечо, я тихо сказал:
Бутон плавно покачнулся в ответ.
Устроившись на нем, я погрузился в фильм. В Зоне тишины мне никогда не удавалось посмотреть кино целиком — я видел лишь обрывки и фрагменты. А здесь хранились тысячи восстановленных полнометражек, да еще и сериалы в придачу.
Если смотреть по одному-два файла в день, хватит на годы вперед. А когда огород окончательно стабилизируется и решится вопрос с едой, такая размеренная жизнь на базе покажется вполне приятной.
За исключением секса у меня вообще не было претензий к Еве. Наоборот, благодаря его заботе по хозяйству мне стало куда комфортнее. Единственной проблемой оставались наши ежедневные совокупления. Тело понемногу привыкало, и справляться становилось проще, но всякий раз меня накрывал такой жгучий стыд, что я невольно замыкался в себе.
Для человека, который до этого вообще ни с кем не сближался, стимуляции было слишком много. И все это за такой короткий срок. Любым переменам нужно время, но Ева не оставлял мне ни секунды на передышку. Разум по-прежнему воевал с инстинктами, а пропасть между здравым смыслом и реальностью порой резко выбивала почву из-под ног.
«Заниматься сексом с нечеловеческим существом — это неправильно. Это ошибка. Тем более с мужской особью. Все это глубоко ненормально…» — вот к какому здравому смыслу я привык за свою жизнь.
А реальность состояла в том, что от любого прикосновения Евы мое тело мгновенно возбуждалось. Я все еще барахтался в этих противоречиях, не зная, как примирить разум с телом. Зато за просмотром кино удавалось хоть ненадолго отключиться от этих мыслей.
Хотя сегодня с выбором фильма я, похоже, промахнулся.
— Твой муж знает, что ты вытворяешь за его спиной? А?
Начиналось-то все вполне невинно. Но в какой-то момент на экране вдруг развернулась откровенная постельная сцена. Мужчина и женщина беспорядочно сплетались, жадно лапая друг друга. Из-за обилия голой кожи я потихоньку отвел взгляд, но звуки никуда не делись.
— Хорошо, м? Со мной ведь лучше?
Черт. Они трахались в коленно-локтевой. Ну почему именно эта поза?
Я невольно вспомнил сегодняшнее утро. Мы занимались сексом почти так же — Ева прижал меня к стене и вставил сзади свой огромный член. Я еще сильнее сжал губу зубами. В паху начал разливаться жар. Неизбежная физиологическая реакция. Всего лишь из-за воспоминаний, всплывших помимо моей воли…
Зажмурившись, я стал молить тело поскорее успокоиться. Но даже когда сцена секса на экране сменилась обычным диалогом, жар никак не утихал.
В отличие от меня, пах Евы в эту минуту был совершенно плоским. Вне секса он прятал свой чудовищный орган глубоко внутри.
От мысли, что возбуждаюсь только я один, меня с новой силой придавило чувство вины. И хуже того, Ева словно уловил смену настроения и начал медленно подбираться ко мне стеблями.
Несколько побегов скользнули прямо в пах. Почувствовав, как они ощупывают контур полувставшего члена, я дернулся и судорожно сжал бедра.
— С-стой… Надо… кино досмотреть…
По обе стороны от моей головы вытянулись красные лепестки и начали выводить буквы прямо перед глазами.
— Это непроизвольная реакция. Если ты не будешь трогать, все само пройдет. Так что…
[Странно, что есть эрекция, но нет желания]
— Тебе легко говорить, достаешь свой член и прячешь, когда вздумается. У людей не так работает…
Чем дольше танцевали лепестки, тем сильнее мне хотелось вырыть нору в стене и забиться туда.
— Д-давай просто… сосредоточимся на фильме.
Шурх… Тонкий стебель прижался к моему вздрагивающему плечу.
[Они спариваются, хотя не являются супругами]
— Вообще-то, люди не обязаны быть супругами, чтобы заниматься сексом.
[Эхан говорил другое в прошлый раз]
— Из любого правила бывают исключения. К тому же ты сам заставил меня, а теперь утверждаешь, что мы супруги. Все это с самого начала было ошибкой.
Буквы стали крупнее и толще обычного. Вздрогнув, я отвернулся, но алая надпись переместилась вслед за моим взглядом, зависнув прямо напротив зрачков.
[Эхан] [Ева] [Не] [Супруги?] [Правда?]
Слова быстро всплывали по одному и тут же исчезали.
Почему он так привязался к этому супружеству? Поддавшись его внушению, я и сам в глубине души считал нас парой, но признавать это вслух не хотелось. Пока я молчал, нити обмякли и начали вяло шевелиться. Из них словно ушла вся энергия.
[Ева думал, что нравится Эхану]
[Чувствую эмоциональные волны Эхана]
Эмоциональные волны? О чем это он? Я прищурился, вчитываясь в новые строчки:
[Когда Ева рядом, эмоции Эхана самые сильные]
Закончив фразу, лепестки замерли и мелко задрожали. От этого неистового алого мерцания у меня на миг поплыло перед глазами. Грудь Евы за моей спиной заходила ходуном, словно из нее вот-вот прорвется целый ворох новых лоз.
Никто из нас уже не смотрел фильм. Я лишь беззвучно шевелил губами, пытаясь подобрать слова. Этот бутон, лишенный лица, сейчас выглядел до безумия несчастным.
Думал, что нравится мне? На душе осела тяжесть, будто я жестоко обманул его ожидания. Растерянно переводя взгляд по сторонам, я наконец выдавил:
— А ты понимаешь, что значит «нравится»?
Шурх… Поникшие лепестки чуть приподнялись, словно взбодрившись. И плавно заскользили в воздухе:
— …Откуда ты взял такое определение?
[Хочу стать единым целым с Эханом]
Я некоторое время тупо смотрел на извивающиеся нити. Внутри поднималось странное, незнакомое чувство.
Последние дни превратились в бесконечную череду из секса и беспамятства. У меня просто не было времени, чтобы притормозить и осмыслить ситуацию. Я чувствовал себя грязным животным, у которого остались одни инстинкты. И даже в моменты самого яркого оргазма в глубине души кружилась щемящая пустота.
Теперь я, кажется, понял почему. Я всего лишь ни разу не попытался поговорить о своем смятении с самим Евой.
Он мерил все своей прямолинейной логикой: раз тело возбуждается, значит, никаких проблем. Но я стонал от наслаждения и при этом продолжал мучиться. Мне банально требовалось время, чтобы принять нашу связь. А до сих пор у меня не было и секунды на то, чтобы разобраться в этих смутных и непонятных чувствах.
На самом деле я не испытывал к нему неприязни. Скорее, он мне нравился. С его появлением я стал гораздо чаще улыбаться. Если человек в принципе способен полюбить пришельца, то… кто знает, возможно, со временем это чувство и перерастет в любовь. Но заглядывать так далеко мне пока не хочется.
Глядя на поникшие лепестки, я тоже почувствовал уныние. Покусал губы в раздумьях и медленно заговорил:
— Ева, если тебе кто-то нравится, нужно уважать его желания. Проявлять чуткость.
— Да. И разговаривать, делиться мыслями друг с другом. Нельзя просто брать и набрасываться ради спаривания в одностороннем порядке.
От этого справедливого замечания щеки мгновенно вспыхнули. Голос предательски дрогнул:
— Д-да, тело действительно возбудилось, это правда. Но физическая реакция и чувства могут отличаться. Люди устроены гораздо сложнее, они полны противоречий.
Хоть он и ответил так, но стебли с паха медленно убрал. Похоже, разговор со мной Ева сейчас ценил выше физического контакта.
Неужели совместный просмотр архивов так на него повлиял? Кажется, мы впервые общались по-настоящему глубоко. Немного нервничая, я продолжил:
— Возбуждение в моменте — это еще не все. Чтобы продолжать отношения, нужен куда более тонкий обмен чувствами.
Я и сам был неуклюж в подобных делах, но делал вид, что знаю, о чем говорю, повторяя где-то вычитанные фразы. Ева отозвался по-прежнему вялыми лепестками:
— Вот сейчас, при просмотре… да, была реакция. Но это не значит, что мне захотелось сразу заняться сексом.
Я медленно развернулся в его ногах, и мы оказались лицом к лицу. Его грудь была непривычно бугристой — несколько стеблей вздыбились над поверхностью. Я легонько коснулся выступающих частей кончиками пальцев и сказал:
— Потому что на душе неспокойно. Я не понимаю, как к тебе относиться.
Нити вдруг замерли и долго не двигались.
— Принять наши отношения и назвать нас супругами… для меня это непросто.
— Ну, ты ведь не человеческая женщина.
— …Я знаю. Но меня учили, что именно так должно быть. Поэтому мне нужно время, чтобы справиться с внутренним отторжением.
После затянувшейся паузы лепестки неторопливо сложились в ответ:
Я пристально уставился на это слово. Излом каждой буквы, звучание каждого слога — теперь все это воспринималось совсем иначе. В груди защемило. Как будто я очень, очень давно ждал, чтобы кто-то сказал мне «понял». Может, в этом и заключалась моя тайная потребность, о которой я сам не догадывался?
[Когда Эхан захочет стать единым целым с Евой]
В этот момент в носу предательски защипало. Поддавшись порыву, я уткнулся прямо в алые нити. Они оказались невероятно мягкими и пахли чем-то цветочным.
Так мы и сидели неподвижно. Ничего не делая, просто соприкасаясь лицом и лепестками.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~