ПОСЛЕДНЯЯ ПАРТИЯ: ХОД КОНЁМ. Эпилог: часть 2 «Год спустя — и ни одного нормального дня»
Новая Зеландия пахла травой, дождём и чем-то таким спокойным, что сначала даже раздражало.
Феликс поначалу не доверял этому ощущению. Он постоянно ждал подвоха - громкого хлопка двери, незнакомого силуэта на дороге, машины без номеров. Но прошло несколько месяцев, потом ещё… и страх начал растворяться. Не исчезать - просто становиться чем-то вроде старого шрама: иногда ноет, но уже не управляет каждым движением.
И всё стало настолько… нелепо хорошо, что Хёнджин иногда подозревал, что они живут в какой-то странной комедии.
— Я официально заявляю, — сказал Феликс, стоя посреди кухни с деревянной ложкой как микрофоном, — это преступление против человечества.
— Ты опять купил овсяное молоко.
— Ты сказал, что оно тебе нравится.
— Я сказал, что оно терпимое. Это разные вещи.
Хёнджин медленно поставил пакеты на стол и молча посмотрел на него.
Феликс выдержал взгляд ровно три секунды.
Это стало привычкой - смеяться первым, когда напряжение появлялось хотя бы на секунду.
И каждый раз внутри Хёнджина что-то мягко отпускало.
Их дом был маленьким. Слишком маленьким для двух людей с такой историей - но идеально подходящим для двух людей, которые наконец хотели простоты.
Стол, который они нашли на барахолке и который оказался слегка перекошенным, поэтому любая кружка неизбежно медленно съезжала к краю.
Феликс называл это «дом с характером».
Хёнджин - «опасность номер один».
Не потому что нужно было следить за периметром.
Не потому что надо было проверить дорогу.
Иногда споря о глупостях вроде того, кто быстрее пройдёт до холма.
Он утверждал, что это «тактическое мышление».
— Я использовал окружающую среду.
И иногда настолько подростком, что Хёнджин просто сидел и смотрел на него, не вмешиваясь, как будто боялся спугнуть это состояние.
Феликс танцевал, пока готовил.
Мог внезапно схватить Хёнджина за руку и сказать:
— Смотри! Облако похоже на капибару.
И это было настолько нормально, что казалось чудом.
«Их собственные» шахматы появились снова почти случайно.
Однажды Феликс нашёл нож для резьбы по дереву.
— Это плохой знак, — ответил Хёнджин.
Через час у него получился конь, который выглядел как помесь козы и динозавра.
— Это современное искусство, — уверенно сказал Феликс.
Она была идеально симметричной.
Иногда болтали обо всём подряд.
Иногда просто сидели плечом к плечу.
Феликс перестал резко просыпаться.
Хёнджин перестал проверять замки по пять раз.
Они всё ещё иногда просыпались одновременно, как будто старые привычки не хотели уходить - но теперь вместо паники следовало сонное:
Однажды утром Феликс обнаружил, что чайник не работает.
Он стоял над ним, нахмурившись, как будто собирался вступить в бой.
— …Я проверял твою внимательность, — гордо заявил Феликс.
Сначала случайно - соседка с собакой, продавец в маленьком магазине, пожилой мужчина, который каждое утро рыбачил у берега.
Феликс сначала держался ближе к Хёнджину.
Потом начал разговаривать сам.
Однажды он вернулся домой сияющий:
Иногда Хёнджин всё ещё писал в тетрадь.
«Феликс сегодня смеялся так громко, что испугал птиц.»
«Он снова сделал слишком острый соус.»
«Мы спорили о том, кто будет мыть посуду. Проиграл я.»
Он закрывал тетрадь с лёгкой улыбкой.
Самым странным стало то, что они начали планировать будущее.
— Может, заведём собаку? — однажды сказал Феликс.
— Мы пережили картель. Думаю, мы справимся с собакой.
Вечерами они сидели на крыльце.
Иногда Феликс ложился головой ему на колени и рассказывал что-то бессмысленное - длинные истории, которые заканчивались смехом.
И в эти моменты было невозможно поверить, что когда-то их мир был заполнен страхом.
Однажды ночью пошёл сильный дождь.
Феликс выбежал на улицу босиком.
Он закружился под дождём, мокрый, смеющийся, настоящий.
Хёнджин стоял на пороге и смотрел.
И впервые за долгое время понял:
Не потому что мир стал безопасным.
А потому что они научились снова жить.
Феликс подбежал, схватил его за руку и потянул наружу.
— Знаешь, — сказал Феликс, тяжело дыша, — если бы мне год назад сказали, что всё будет так…
— Я бы сказал, что это слишком хорошо.
Хёнджин смотрел на него долго.
Мокрые волосы, яркие глаза, улыбка без тени страха.
— Иногда слишком хорошо - это просто нормально, — тихо сказал он.
И они вернулись в дом, оставляя за дверью дождь, прошлое и всё, что больше не имело власти над ними.
На столе лежала шахматная доска с кривыми, смешными фигурами.