Мой путь
Я продолжу с того самого момента, когда моя семья, наконец, узнала о моем деле.
На следующий день мой отец, словно неспешно разгаданный секрет, решил посетить мою мастерскую.
Мастерская была полностью обустроена под мой вкус и стиль, в котором сливаются тишина и творческие ноты строгой палитры. Два зала, где зеркала играли с отражениями, а картины , словно жемчужины , наблюдали за зеркалами, находя в них свое отражение.
В углу внутреннего зала стояли портные манекены. А в основном зале я расположила те , что облачены в мои наряды. Я и со счета сбилась сколько раз я их переодевала. Просторный холл, наполненный светом, и небольшой уголок, где царила тишина и уют – обеденная зона.
Я предложила папе ароматный кофе и угощения. Так мы с ним просидели некоторое время, беседуя о том, как мне удалось устроить все так, что никто и не заметил. Отец оказался тронут, он нашел атмосферу и саму концепцию мастерской не только интересной, но и достойной уважения.
Знаете, я ждала этого одобрения. Мечтая о мастерской и о такой реакции с самых ранних лет. Но, как часто бывает, успех приходит внезапно, как летний дождь в ясную погоду: неожиданно, с громом и молнией. Так было и с моей семьей. Они не могли представить, что я, их дочь, буду связана с миром тканей и шитья, с миром, который они считали незначительным и несерьезным.
И вот кто-то шепчет в тени, а кто-то тихо думает, что та Сара, которую я описываю, все эти годы смотрела в глаза семье, которая так «беспощадно» игнорировала её мечты. Ни в коем случае, ибо мой отец – прекрасный папа и замечательный друг для своих детей. Но, справедливости ради, его взгляды и взгляды семьи просто не совпадали с моими, и это раскрывалось в дальнейшем, в палитре ярких, многогранных цветов, которые с каждым днем все более и более менялись.
Прошли дни, потом и месяцы. Сара уже собрала команду из двух портных-конструкторов, художницы-помощницы, вышивальщицы и секретаря. Сама же она взяла на себя роль дизайнера, бухгалтера и, по сути, «матери» всей команды. Ведь так часто бывает, когда ты некий вдохновитель и собственно руководитель.
Мы быстро привыкли друг к другу, как старые друзья, которые давно нашли общий язык. С каждым днем работалось все легче, а вскоре мы стали понимать друг друга с полу слова.
Может быть, вам интересно, какой веры были члены моей команды? Отвечаю сразу: они не были мусульманами.
В этот период в моей жизни появилась моя Лейла. Многие из тех, кто читает меня и учится у меня сегодня, знают её. И пусть Аллах сделает её еще более прекрасной, чем она есть. Амин.
Историю о моей Лейле я изложила в одной из своих статей, под названием «Она была иудейкой». Лейла стала для меня тем человеком, кого я могла бы назвать частью моей семьи, в самом глубоком смысле этого слова.
Но разве у человека может быть только одна семья? И моя Лейла – моя семья, моя правая рука, верный спутник на этом пути – моя Лея.
Лея, разве ты не знаешь мою историю лучше, чем кто-либо? Я улыбаюсь, вспоминая наш путь, нашу совместную работу. Помнишь сколько раз мы падали и вновь поднимались? Мы смеялись и порой грустили. Те были другие времена. Другая Сара.
Ведь иногда родственные связи теряют свою значимость перед родством душ, объединенных верой.
И вот теперь, когда моя семья все знает, она сопровождает меня на мероприятиях, связанных с тканями, одеждой и моделированием. Иногда я была приглашенным экспертом, иногда свободным участником. Я проводила мастер-классы по стилистике, рассказывала о тканях и искренне пыталась передать людям ту страсть и любовь, которые я ощущала, вглядываясь в каждый сантиметр полотна.
Сара, пытавшаяся познать структуру ткани в 5 лет. Улыбаюсь.
Один из самых теплых моментов моей практики – это когда я начала преподавать стилистику и моделирование костюма девочкам до четырнадцати лет. Эти маленькие ученицы стали для меня чем-то особенным – первым отражением моей мечты. Вспоминаю их с теплотой.
Я помню наш последний с ними день. Сара стоит посреди выставочного зала, а вокруг эти прекрасные дети, её ученицы.
Помню, как опустилась на корточки, и обнимая каждую из них, все больше и больше наполнялась безмолвными слезами. Помню , как они обнимали меня, и мои эмоции, которые я всегда стараюсь держать глубоко, проявили себя, и по моим щекам текли ручьи слёз.
Я должна была уезжать, и мне пришлось их оставить. Я будто готова была бросить все, но не эти лица, эти детские глаза.
Помню, я уже была у выхода , когда одна из моих маленьких учениц шести лет подбежала ко мне, ухватилась за мои ноги и сказала «Сара, не уходи… Я тебя очень люблю. Не уходи.» Её голос все еще внутри моего сердца.
Сара, о которой идет речь, была юной, почти незаметной в своем возрасте. Ей не было и двадцати. Она стеснялась своей молодости, боялась, что её не воспримут всерьез. Люди, забывая о её внешности, порой думали, что она старше, чем есть на самом деле.
С каждым шагом я приближалась к своей мечте. Но внутри меня были вопросы без ответов, которые мучали меня. Я не могла их полностью осознать. Что происходило со мной? Что я действительно хотела?
Не вспомню день, когда я не брала с собой в поездки или выходы на улицу распечатанные книги по исламу, переведенные на русский. Эти пачки листов, как незримые спутники, всегда сопровождали меня, словно важнейшие ключи к моему внутреннему миру.
Я читала. Я размышляла. Мое сознание прояснялось, а сердце наполнялось чем-то светлым и важным. Я менялась. Я становилась…
Но что же произошло дальше? Исчезла ли та Сара, которая с любовью и трепетом касалась тканей, рисуя в голове узоры на полотнах?
Вопрос, возможно, останется без ответа, либо у каждого прочитавшего будет свой. Но каждый шаг, каждое мгновение было и остается частью моей истории, которую я все еще продолжаю писать.
Шли дни, пролетали месяцы. Солнечные лучи сменялись летним дождем, а белизна зимы постепенно исчезала, растворяясь в земной грязи. И вот, на этой переменчивой границе сезонов, начали появляться первые цветы. Сердце, казалось, билось теплее, но снаружи было всё так же холодно – как в те самые дни первого весеннего пробуждения.
Спроси у ребенка, что такое теплота, и, вероятно, первой ассоциацией для него будут материнские руки. Но, безусловно, её руки будут теплее, чем огонь любого камина.
Но меня грело нечто другое — не похожее на теплоту маминых рук. Что-то гораздо более загадочное, неосязаемое, но не менее важное.
Но когда я поднимала глаза и оглядывалась вокруг, казалось, что в меня вонзаются ледяные копья, летящие с каждой стороны, куда бы я ни посмотрела.
Однажды я услышала от брата о человеке, стремящемся к знаниям. И тогда, как никогда, я почувствовала, что я – человек, который с раннего возраста учился и продолжает учиться, что в этом пути есть пустота, нечто недостающее. Я сказала себе: «Ты ничего не знаешь, Сара.
Ты не осознаешь чего-то очень важного, не знаешь тех слов, которые могут дать ответ на твое невежество. Ты не понимаешь всего, что скрыто в этой жизни, и это трагедия. Ты невежественна, Сара. Ты невежда». Эти слова, произнесенные мной, не могли уйти. Они оставляли в моем сердце острие, которое не переставало пульсировать. И каждое их повторение глубже проникало в мою душу.
Я продолжала заниматься тем, что любила – тканями, их текстурами, формами. Мои пальцы все еще ощущали нежность материи. Но мысли были уже далеко, они уже не принадлежала миру тканей и тех мечтаний, хотя связь с ними оставалась ощутимой.
Записки Сары. Архивные дневники. 19 февраля 2015 год.
«Я всё думаю о человеке, что требует знания, поглощая свет. Я размышляю о своих днях, и о времени, которое мчится с невероятной скоростью. С каждым днем всё сильнее ощущаю, как сердце сжимается от боли. Я смотрю в зеркало, и рядом с моим отражением как будто встает песчаная буря. Я так мечтаю быть в пустыне, чувствовать песок, который не тронул ни один человек. Я хочу сидеть там, поглощать тишину и думать, размышлять о том, что значит быть человеком, который требует знания. Возможно, кому-то это покажется странным, но это то, что я чувствую прямо сейчас. И я хочу, чтобы эти мои слова остались на бумаге. Я люблю писать. Моя рука пишет эти строки, а сердце диктует их.
Помнишь, как я говорила о том человеке, который стремится к знаниям? Он стал для меня светильником. Разве я его знаю? Разве я видела его? Нет, я его не видела. Но я знаю, что он существует, он живет среди слов, среди книг, украшенных арабской каллиграфией. О, как прекрасны эти буквы! Как они красивы, как они сияют. Смогу ли я когда-то понять их? Смогу ли я когда-нибудь разобрать их смыслы? Не знаю. И эта неизвестность пугает меня.»
Я часто возвращаюсь к своим мыслям, перечитываю их. Ища в них уроки, стараюсь понять, чему они могут научить меня. Буду откровенна с вами: я нахожу в них уроки. Я вижу, как шаг за шагом я приближаюсь к пониманию своего пути, несмотря на былые сомнения. Правильный ли этот путь? Я не знаю. Но это путь, и я иду.
В одной из своих записей, которыми я делилась с моими Читательницами, я рассказывала об этом человеке, что стремится к знаниям. Возможно, вы помните этот рассказ, а может, он остался незамеченным вами. Я назвала его «Они были внушены друг другу». «<-рассказ – тут»
В нем – часть моей истории, часть моего пути. Не буду утомлять вас повтором, но этот рассказ был важным моментом.
Но вот, совсем скоро, Сара станет женой того самого человека, который жаждал знания. Он стал частью её сердца, и после, она встретит шейху Фатыму – ту, что, наверное, всегда будет в её душе, на полках её воспоминаний.
Я отдала несколько статей моей шейхе Фатыме. «<-рассказ – тут»
Я хотела, чтобы мои Читательницы почувствовали то, что я ощущаю. Я стремилась передать им этот мир, этот свет, который живет в моих мыслях, в моих руках. Чтобы они почувствовали прикосновение к этому свету.
Сегодня я – Сара, жена и мать двоих детей. Сегодня я – устаза Сара, которая приобрела еще одну семью – моих Учениц. Учениц – роз моего сердца, что расцветают в буднях, в этих летних дождях, что нежно омывают мои дни. Мои ученицы – часть меня, часть моего сердца. Я – учитель самого прекрасного языка, самого красноречивого слога - арабского . Я – ученик, и желаю остаться им. Я – безликий автор моих скромных статей и неопубликованных книг. А вы, мои Читательницы, – причина моих строк. Люди, чьё доверие так ценно. Даже когда я молчу, вы рядом. И в эти безмолвные дни вы всё равно здесь. Я обнимаю вас. Крепко.
Я всё ещё наслаждаюсь тканью, её текстурой, её структурой, и если пожелает Мой Аллах, то я расскажу вам о своём пути. Но это уже другая история где-то в уголках моего сердца. Возможно. Однажды.
Сегодня я – Сара, прошедшая путь, и всё еще идущая, где были радости и печали, улыбки и испытания. Этот путь из бренной дуньи, такой переменчивый, с его взлетами и падениями, со светом и тьмой. Но знаете, что важно? Упав, подняться. Плача, улыбаться. Испытывая боль, терпеть ради Аллаха. Радуясь, благодарить. Смеясь, излучать. И всегда идти, уповая на Аллаха, борясь на Его пути. И никогда не сдаваться!
И пусть пути верующих озаряются светом имана и красотой благих знаний.
Да будут стопы праведников стоять крепко на коврах истины. Амин.