Предательство, одиночество и новая точка отсчета
Знаю, что среди вас много новых людей, которые, возможно, не понимают всей последовательности моего пути — как я оказалась здесь, в этой точке своей жизни. Поэтому сегодня я хочу вернуться назад. К началу.
В детстве я всегда была активной девочкой с армянской фамилией, которая со школьного возраста сталкивалась с болью от слов, от взглядов, от унижений.
Травля оставила след и закалила. У меня был выбор: засыпать и с леденящим душу ужасом ждать каждое новое утро или пойти наперекор всему: воспитанию, традициям, внутреннему укладу. Я выбрала второе, и это укрепило меня.
Это помогло мне во взрослой жизни, когда на меня сыпался удар за ударом.
Когда я ждала третью дочь, казалось, что впереди — только счастье. Но с рождением Софии всё изменилось. Я чувствовала, что с ней что-то не так, но врачи отмахивались.
И когда, спустя 10 месяцев, диагноз подтвердился, мой мир рухнул. Появился сложный генетический синдром. Хорошо помню, как жизнь провела четкую черту ДО и ПОСЛЕ. Не смотря на то, что ПОСЛЕ было сильно размыто, черта была уже однозначной.
⠀
Я ещё не очень понимала, с чем я столкнулась, но то, что моя жизнь больше никогда не будет прежней, уже было очевидно. Что дверь в «прекрасное далеко» закрыта наглухо, а я стою в бункере, металлическом, холодном, темном, непроницаемом, и ничего вокруг не существует.
Но если дверь закрыта, значит, нужно найти другой выход. Я не могла позволить себе остаться там, в темноте. Не имела права. Не для себя, а для неё. Для Софии. И для других мам, которые оказались в подобной ситуации.
Я решила выйти из этого бункера. Не просто выбраться, а вырваться. Бороться — за её жизнь, за её счастливую судьбу, за судьбы других мам, которым когда-то тоже скажут: «Привыкайте, по-другому не будет».
Началась борьба за ее реабилитацию, за ее нормальную полноценную жизнь. Мы прошли с ней тяжелейшую операцию, открытую операцию на сердце. Она чуть меня не покинула. Мы чуть ее не потеряли.