почтовый ящик ужасов

что ты чувствуешь, когда в соседней комнате посреди ночи кто-то невидимый наступает на паркет, от чего тот тихо поскрипывает? что ощущаешь, когда выглядываешь ночью в окно и пустынную улицу пересекает тень? или когда слишком долго смотришь в зеркало и движения твоего двойника начинают разниться с твоими? что с тобой происходит под вечер, когда соседи начинают катать по полу тяжелый свинцовый шар? или когда ты гуляешь по тихому лесу ранней весной и чьи-то внимательные глаза сканируют каждое твое движение?

лично я чувствую себя так, словно я — героиня фильма ужасов. только вот этот фильм начался не два часа, а 24 года назад, в день старта моей прискорбной жизни. наверное, именно поэтому я так люблю хорроры.

раньше я принадлежала к людям, что не смотрят фильмы ужасов. я боялась, что из-за них вернется чувство из детства, когда боишься идти в туалет, потому что в тёмном коридоре тебя уже ждет Табита из «Звонка». боялась, что снова начну просыпаться посреди ночи не в силах пошевелиться, а в проеме двери будет кто-то стоять. или ползать по полу. или разговаривать со мной, сидя на кончике кровати. к счастью, прежде чем сойти с ума, я узнала, что эти странные пробуждения посреди ночи — сонный паралич. тело спит, а разум просыпается — такой себе антилунатизм. но фильмы смотреть не начала: я боялась сделать себе больно и избегала их так, как сейчас избегаю читать прогнозы экономистов и общаться с людьми, которые слишком сильно беспокоятся о своем здоровье.

так или иначе, в прошлом году я почему-то рискнула несколько раз. может, свою роль сыграли книги Дэвида Вонга или лишенная впечатлений апатия поздней осени, а может — психотерапия. внезапно открыла для себя то, что ужастики — это жанр тревожности. ведь демон появляется только в третьем акте, а то и не показывается вовсе. большую часть времени главный герой медленно опускается на самое дно адекватности — там, где обитают морские чудовища безумия и сломанные корабли рациональности. не зря ведь говорят, что самые страшные ужастики — не те, где кровь фонтаном, а те, где страшно даже от пробегающего мимо ежика.

как-то раз моя психотерапевтка заметила: тревога — единственное чувство о будущем.
после этого замечания я немедленно перебрала в голове все из доступных чувств. моим любимым была злость — сильная, разрушительная волна. злиться можно о прошлом, но то, что будет в будущем едва ли вызывает злость. для злости нужна уверенность, а в тумане будущего её не найти. сожаление, ностальгия, отвращение, смущение — всё расскажет прошлом и настоящем. радость? это был хороший аргумент, ведь мы радуемся насчёт того, что будет в будущем. иногда ведь говорят, что ожидание — лучше процесса. и это действительно так. только приняв мысль, что ожидание само по себе ценное как часть перемены, я перестала так сильно разочаровываться, когда ожидаемое не оправдывалось.

мое детское радостное ожидание тесно связано с ароматом свежего глянца из детства. я подписалась на девичий журнал «Юная леди» — другого выхода в мир у меня попросту не было, интернет тогда продавался на карточках по 10 грн\ 2 часа. я любила «Юную леди», потому что редакторы не разговаривали со мной как с малолетней дурочкой. этот журнал, поразительно, выходит до сих пор, хотя его заголовки больше не впечатляют. а тогда, больше десяти лет назад, он приходил мне по почте. я проверяла почтовый ящик каждый день. почтальонша приходила в 10 утра и стоило двери подъезда захлопнуться (я слышала её через открытый балкон), как я, топчась в лифту от нетерпения, летела вниз. в почтовом ящике была проделана дырочка, чтобы видеть его наполненность. и так день за днём: почтальонша за дверь, я вниз, глазок в ящике — чёрен от пустоты. с чувством легкого разочарования, которое только взращивало во мне нетерпение и радостное ожидание, я выходила под солнце августа и бродила по пустым улицам, представляя о чем будут те статьи. журнал пришел с задержкой в несколько дней и я, как бы не силилась, не могу вспомнить о чем он был в тот месяц. но всё остальное, как видите, помню отлично.

так вот, тревога — это если бы я ждала в почтовом ящике не пахнущую типографией стопку разноцветных бумажек, а дохлую крысу.

к почтовому ящику в своей голове я продолжаю спускаться регулярно. мне не нужен почтальон, хватит хлопка двери от сквозняка посреди ночи. когда я оставалась одна дома, то не смотрела фильмы, потому что в уголке моего правого глаза виднелся темный проем двери в коридор и я боялась, что увижу там движение. я не могла пройти мимо зеркала — мой двойник поведет себя непредсказуемо. а в ванной я непременно закрывала дверь, чтобы не видеть того, что у меня за спиной, и мылась с открытыми глазами. я завешивала все шторы, чтобы случайно не заметить того, кто смотрит в окно. ложилась спать в полном изнеможении, а лучше под действием успокоительных трав, чтобы быстрее уснуть. потому что в ночной тьме я беззащитна, а звуки без телевизора становятся громче. мой пес, вместо того, чтобы защищать меня от волнений, нервно лаял в пустых комнатах, или смотрел в темноту, сопровождая чье-то невидимое движение своими ушами-локаторами.

но ничего так и не произошло, ни разу. не было даже обманчивых сцен, когда странные звуки оказываются всего лишь ветром, что распахнул окно (ведь я их надежно закрывала). этим я успокаивала себя обычно, пока другой голос твердил: но откуда ты знаешь, что не произойдет в этот раз? хитро, ведь на это у меня только один ответ: согласиться и бояться. потому что если я перестану бояться, то превращусь в беспечного персонажа, который умирает первым. все фильмы ужасов только и говорят об этом — оставайся параноиком, смотри в оба, будь начеку. а потом возьми в руки биту (или библию?) и стань final girl.

блуждая по жанру ужасов я составляла энциклопедию человеческих страхов. мы боимся, что кто-то проникнет на нашу территорию (шум на чердаке). мы боимся СПИДа и других «невидимых болезней» (маньяк убивает трахающуюся парочку), и что нас застанут врасплох (нападение демона в ванной, или во время сна). мы боимся, что в наших родных вселилось что-то (потеря близости, безумие или болезнь). мы боимся резких звуков и резких движений, потому что так двигались хищники. мы боимся синюшных трупов, потому что они очевидно заражены и опасны для жизни. мы боимся всего, что странно. всего, что не так, как должно быть. потеря контроля — самый грозный демон.

обратите внимание на хоррорных антагонистов: большие зубы, широкая улыбка и маленькие, непременно светящиеся глаза. никого не напоминает? дикие животные нас уже долго не страшат, но когда-то увидеть такую морду посреди ночи было плохой новостью для дозорного доисторической пещеры. страх — древний механизм в сердце нашего мозга. к нашему сожалению и счастью киноделов — мнение миндалевидного тела в мозге о страшных вещах безнадежно устарело. так что теперь хищники — древние демоны, что прячутся в дневниках мертвых девочек и заброшенных хижинах. и тем не менее, что-то в моей генетике заставило меня родиться дозорным на тысячи лет позже, чем стоило.

психологи часто спрашивают: а зачем вы это чувствуете? люди, которые боятся хлопающих дверей, скрипучего паркета и внезапно падающих вещей, отвечают на этот вопрос иногда очень непредсказуемо. «я хочу, чтобы что-то наконец уже случилось», — говорят они. звучит странно, не так ли? только не для тех, кто постоянно находится в режиме ожидания зла. это как заниматься мастурбацией всё время, но не доводить себя до оргазма. или как читать захватывающие детективы, но бросать их перед самой развязкой. напряжение в мышцах ли, или в уме, само по себе превращается в пытку и мучает тебя до изнеможения. фильмы ужасов демонстрируют нам явление демона на свет — это долгожданная развязка и доказательство, что силы были потрачены не зря. особый вид мазохистического удовольствия. ведь иногда мои подозрения оказывались рациональными: например, когда думала, что мне изменяют; или когда подозревала у себя болезнь. при виде доказательств я чувствовала не только как мое сердце, словно филе, отбивают молотком, но и какое-то особенно стыдное упоение. торжество быть правой в своих тревогах — как кремовая розочка на торте из дерьма. фильмы ужасов дарят мне этот катарсис реальности моих страхов, а следом утешение, что даже глуповатая школьница может их победить. но вместо суровой биты, или чёрного томика Библии, моим оружием стало принятие.

я бы до сих пор мучилась от сонного паралича, если бы не прочла от благородного сетевого незнакомца такой совет: когда чувствуете, что не можете пошевелиться, расслабьтесь и не обращайте внимание на то, что видите. в первый эпизод сонного паралича я увидела на полу моей комнаты младенца с множеством красных глаз, очень расслабляет, не правда ли? из-за того, что мозг уже проснулся, сны выглядят реалистичными — никаких странных фраз и нелогичных поступков, что нужны во сне, чтобы не свести нас с ума. всё происходит в твоей тёмной комнате, а не на Марсе, и не в бабушкиной квартире, как обычно бывает во сне. сонный паралич не пытается сберечь твою психику. но в то время он был неизлечим и плохо изучен, так что мне ничего другого не оставалось.

в следующий раз оцепенение отпустило меня за считанные секунды. ужасные видения со временем отступили и превратились в одну лишь пустую панику, которую мозг оправданно вызывает ощущая обездвиженность тела. годами позже фильмы ужасов стали для меня таким же способом заглянуть в инфернальное лицо страха. как только демон переставал швырять предметы и создавать шумы, и являлся перед главными героями, он становился нелепым. примечательно, что у демонов и маньяков из фильмов редко есть причина убивать и запугивать — потому что они сами по себе иррациональность. только вот непредсказуемость не обещает одно лишь зло.

я до сих пор не знаю существует ли то, чего я так боюсь. но главное — желает ли оно мне плохого. в своей тревожности я считала, что, безусловно, желает. но один из этапов принятия мира со всеми его ужасами — это исправление установки, что все непременно тебя ненавидят. вот и во мне поселилась не только вера в то, что во тьме прячется что-то жуткое, но и вера в то, что наша встреча лицом к лицу может стать удивительным приключением, а не кровавой баней. и теперь я иногда даже не беру фонарик, когда спускаюсь к почтовому ящику сквозь зловещую тьму.

у нас мало времени, они уже стоят у тебя за спиной. не оборачивайся! просто аккуратненько подпишись на канал серпентарий сарны.