«Бездна кричала: “Иди и смотри!”». Как я прислушалась и пошла при первой же возможности
12.09.2026, Birth Of The Monolith, Serial Liars, Dewichor, Новосибирск, клуб «Подземка»
Часть первая. «Полуденный ужас» на Кузнецком мосту
Город Кемерово, 5 сентября 2026 года. Иду по мосту через реку Томь. В Кемерово я четвертый раз, но раньше на правый берег не выбиралась. А там есть что посмотреть: памятник шахтерам авторства Эрнста Неизвестного, музей-заповедник «Красная горка», посвящённый основанию города и истории развития угольной промышленности, музей-имитация шахты, смотровая площадка с видом на противоположный берег, где дымят трубы Кемеровской ГРЭС. Полуденное солнце нещадно печёт и слепит глаза, конструкции моста раскалены и парят. Пыль от проносящихся рядом машин липнет на одежду, волосы, разгорячённую кожу. Останавливаюсь, чтобы перевести дух и посмотреть, как солнечные лучи бликуют на водах Томи. Но всё как будто замерло, даже вода застыла, а мост стал казаться бесконечным.
В наушниках звучит новый альбом Birth Of The Monolith — Vinum Nihili. Есть какой-то особый символизм в том, что впервые его слушаю, гуляя по родному городу группы, к тому же треки очень гармонично накладываются на ощущение «полуденного ужаса», которое я в этот момент испытываю. «Обитатель пустоты» и «Глашатай безумия» прослушаны за прогулку, наверное, десятки раз, — и каждый раз хочется включать их заново, погружаясь, как в первый.
Алый закат успевает погаснуть за горизонтом, когда я наконец возвращаюсь в Центральный район к своему ночлегу. Дом стоит на берегу реки Искитимки, поэтому в воздухе роятся мошки и пахнет болотной тиной. Вечерами здесь уже по-осеннему прохладно, почти морозно, и наконец можно выдохнуть после жаркого дня.
Завтра отправляюсь путешествовать по другим городам Кузбасса — Прокопьевску и Новокузнецку, а через неделю окажусь в Новосибирске, где иду на презентацию Vinum Nihili в «Подземке».
«Глазами своими смотрю как чужими»
Зал «Правда», где проходило мероприятие, находится внутри лофт-парка «Подземка». Лофт представляет собой большое подземное тусовочное пространство с кучей залов и комнат, которые можно арендовать под ивенты.
На входе встречает строгий фейс-контроль, просит вывернуть наизнанку рюкзак и карманы. После прохождения рамок начинается самое сложное — поиск зала, где проходит концерт. Сначала нужно пробиться через толпу нарядных мальчишек и девчонок, пляшущих с коктейлями в руках на танцполе, устроенном прямо в центре лофта. Складывается уморительный контраст с мероприятием, на которое пришла я, но удивляться такому вечером в субботу не приходится — это время, когда возможны любые случайные препати. Миновав чужую вечеринку, некоторое время в замешательстве смотрю на пёстрые вывески с названиями каких-то корнеров, VR-клубов, шоурумов с одеждой… Спрашиваю у охранника, как пройти к залу «Правда», и мне указывают на противоположный конец коридора.
И действительно, там я начинаю встречать людей, похожих на контингент метал-концерта. У входа в зал — зона с контролем билетов, столы с мерчем и небольшой бар. Ныряю в тёмное пространство «Правды» и направляюсь к сцене, где уже вовсю рычат пост-блэк/сладж новосибирцы Serial Liars.
Пока Новосибирск снаружи изнывал от тридцатиградусной жары, внутри клуба было не сильно свежее. Во время выступления групп зал успевал раскалиться, и в перерывах практически все вырывались на улицу — даже те, кто не курил. Поэтому желание вокалиста Serial Liars раздеться под конец их выступления было более чем понятным. Тут замечу, что помимо участия в проектах Serial Liars, SMRAD и Voice of the Voiceless вокалист Руслан Бабаев ещё и входит в состав комитета Funeral Rock Concerts — организаторов всего этого тёмного праздника.
Следом за Serial Lairs на сцене восстаёт пост-апокалиптическая блэк-формация Dewichor, сходу вызывая в зале движение. В какой-то момент мне прилетает удар в спину, от которого камера едва не вылетает из рук. Дальше всё как положено — экспрессия на сцене, точечный слэм в толпе, руки, длинные волосы, тёмные одежды и белые лица в свете вспышки. В целом публика вела себя скромно и не бесчинствовала, но, как это принято, на толпу достаточно одного-двух зачинщиков, чтобы запустить машину хаоса. К концу выступления вокалист успевает допить бутылку вина, а я — банку пива, которую в перерывах на щелканье затвором приходилось оставлять под лестницей.
Перед сетом Birth Of The Monolith на сцене появляются декорации, а у зрителей есть перерыв, чтобы подышать воздухом. Для выхода на улицу нужно проделать весь путь обратно — через лофт и суровых фейсеров. Снова не могу не упомянуть это странное танцкор-чистилище на пути к долгожданному свежему воздуху, потому что здесь происходило буквально столкновение культур. Группа людей в чёрных мерчёвых футболках и корпспейнте смешивается с толпой людей в блёстках и рейверских очках. Парочка посетителей нашего концерта на ходу начинают пританцовывать под «Руки Вверх!», а кто-то из парней с танцпола кричит нам «Панки хой!», что вызывает смех с обеих сторон.
Тем временем на сцене зала «Правда» появляются Birth Of The Monolith: тёмные фигуры с лицами, закрытыми чёрной кружевной тканью и костяными масками. Первыми же звуками они захватывают тебя и без всякой пощады тащат за собой в самые мрачные душевные терзания, не оставляя маяков для возвращения назад. Видя их на сцене, хоть умом и понимаешь, что это люди в костюмах, но легко веришь, что перед тобой — какие-то нематериальные сущности: призраки, фантомы, тени. Они будто пришли сообщить какую-то горькую истину, и делают это так торжественно и неумолимо, что тебе остается только стойко её принять.
В основном публика слушала композиции затаив дыхание, взрываясь аплодисментами, когда это допускала мистерия. В какой-то момент фотографирую музыкантов на свою игрушечную камеру с термопечатью — из неё тут же появляется мутноватый черно-белый снимок. Я прячу его в карман.
Во второй половине сета в толпе началось слэмовое шевеление, а в конце кавер на песню Tiamat — Whatever That Hurts зрители прокричали в микрофон вместе с вокалистом.
Презентация заканчивается, Birth Of The Monolith обмениваются горячими рукопожатиями с поклонниками, и тут я вспоминаю про бумажную фотографию в кармане. И так как мне хочется подарить что-то ребятам на память прямо сейчас — протягиваю её гитаристу. Взамен у меня в руке оказывается потёртый фиолетовый медиатор.
До ночлега добираюсь неспеша, блуждая дворами. В одном из них присаживаюсь на лавку, лезу в карман за пачкой сигарет и там же нащупываю фиолетовый кусочек пластика. Достаю, рассматриваю. Ещё недавно с помощью него извлекались звуки, от которых дрожал пол, а сейчас он лежит у меня на ладони — такой лёгкий, что его запросто может сдуть ветром. Ищи потом... Прячу сувенир в укромный карман рюкзака.
«Не помню, где был вчера, не понимаю, где я сейчас
Что я придумал себе, и что было правдой для вас»
Эти строчки из песни «Глашатая безумия» преследовали меня всю поездку по Сибири. Мне постоянно казалось, что они хорошо описывают моё состояние в течение этой недели: эпизоды дезориентации, чувство одиночества и тревоги, усталость от перемещений и дорог. Но всё же в основном путешествие было мне в радость, и конкретно сегодня всё случившееся было правдой. А написанные слова, снятые кадры и подаренный медиатор — маленькая осязаемая вещица и свидетельство участия — всему тому подтверждение. Всё это затем, чтобы помнить.
Автор текста и фото: Валерия Максимова