С хуя ли я представитель букинга «ОСКОЛОК»?*
Прелести андеграунда — это когда ты можешь после гига попить пива с музыкантом, который только что оставил свои силы и чувства на сцене.
Все успешные исполнители начинали с условного гаража. И тем ценнее для их самых олдовых фанатов этот период, когда с Айоми можно было обсудить его странную стальную приблуду на пальцах где‑то в подворотне Бирмингема, спросить после концерта в «Там‑таме»: «Князь, был ли двойной смысл в его новом тексте?» — и что это за странные, но такие притягательные пляски под слабую долю у «Madness»?
Тем и ценна локальная сцена, что ты буквально в метре от музыканта и находишься с ним на одной волне — волне играть в минус, съездить в ебеня ради пятнадцати фанатов в баре на окраине города, да и просто вкалывать на заводе, чтобы накопить на запись и сведение.
Думаю, что граница этого мира заканчивается там, когда музыканты могут жить ТОЛЬКО на те средства, что им приносит музыка. Я очень радуюсь за таких людей, но ведь и частичка «разъебайства» уходит, так ведь?
Вопрос спорный и дискуссионный, и мнений тут будет тысяча.
Наши сегодняшние герои отлично подходят для подобного исследования: они запустили свой букинг и находятся в начале этого творческого пути.
И я был бы рад лет через десять прорваться через все пресс‑службы, чтобы снова побеседовать с крупным организационным агентством. А чем чёрт не шутит?
Итак, наши сегодняшние герои — команда «ОСКОЛОК BOOKING», — которые расскажут нам про глубины отечественного андеграунда.
— Давайте для начала познакомимся.
Рюмаха: Меня зовут Рюмаха. Я замдиректора концертной площадки PVZ и представитель букинга «ОСКОЛОК».
Андрей: У меня всё просто. Андрей. Просто Андрей. Барабанщик группы Burning flag, «Холода», создатель группы Rat Pox, продюсер, а если точнее — представитель «ОСКОЛОК BOOKING», который мы создали вместе с Рюмахой. И технический директор клуба PVZ.
— Мы от лица «Сажи» вас поздравляем с открытием букинга.
— Расскажите про букинг: как так получилось? Что вас сподвигло? Что за букинг? Чего нам ожидать?
А.: У нас было проведено тринадцать Burning-фестов. Это панк-, хардкор-фестивали где у нас есть обязательно привозной хедлайнер. К нему мы набираем коллективы, выступаем сами, назвали по-простому Burning-фест.
Мы проводили много вечеринок подобного формата. Мной был наработан достаточно большой опыт организаторства. В связи с этим решили, что надо бы как-то это всё назвать. Вместе с Рюмахой решили сделать такой букинг, где мы бы взяли аудиторию пошире. Не только панк-хардкор и около этого стиля, а вообще совершенно разные. Инди, эмо, метал и так далее.
Смысл в том, что работая в PVZ, мы можем проводить мероприятия от своего букинга здесь на наших условиях.
И мы решили, почему бы нам, собственно, не сделать букинг?
Р.: Ну, «не почему бы», не так было.
Р.: Андрей с директором клуба решили провести мероприятие. В итоге директор наобещал всякого и тактично слился. Андрей пришёл ко мне со слезами и попросил: «Ну, пожалуйста, помоги мне». Мы в итоге провели это мероприятие, оно было околоуспешное. Но из того, что мы могли сделать за такие сжатые сроки — всё прошло хорошо.
А.: Это подспорье было, так сказать. Откуда появилась идея? Она выросла из «Скамаркета».
Р.: Позвали две группы. Была куча проблем, мало времени оставалось. Хедлайнер отвалился.
А.: Играли Prime time gang. Группа Reggaenauts. С очень забавным названием.
*здесь последовал обмен шутками из всеми нами любимого видео про группу «Сортирный союз» и их любовь к шоколадкам Nuts.
А.: Да, я хотел, чтобы он тоже был, очень классный чувак. Мне понравилась концепция: он сделал подбор, играл на маленьких таких виниловых пластиночках. [7" сингловые пластинки] — DJ Chiswick.
— То есть такая тусовка с репертуаром Trojan records?
А.: Да. Диджей — это такой панк, худощавый, в джинсовке, выглядел классно. И играл такую старую музыку на вот этих маленьких винилах, и панк-рок старый. Это было очень круто, прямо аутентично.
Всё время были разговоры: «Что за маркет?»
Да не было маркета. Я хотел, чтобы принесли винил, потому что сам фанат, у меня есть своя небольшая коллекция, кто-то ещё принес, и мы бы все, может, пообменивались.
— Это сейчас вроде «Своп» называется.
А.: Да. В последний момент человек, который должен был принести винил, такой: «А я не смогу». В итоге был просто Костя [SPHC дистро], который продавал свой мерч, и кто-то ещё... И разные маркеты, безделушки кто-то продавал. То есть маркета как такового, не было. Тем не менее, всем понравилось.
— Короче, это было нулевое по счету ваше мероприятие.
А.: Фактически. Просто первое ещё предстоит.
Р.: В итоге мы провели это мероприятие, и, по-моему, начали с клубом обсуждать какие-то индивидуальные условия как для нас, так и для организаторов. И в итоге шаг за шагом мы пришли к тому, что надо создать букинг, который мы, как оказалось, уже делаем. Как-то всё само собой так легко срослось.
По условиям быстро договорились с Андреем. Как-то вот супер быстро это всё получилось. Сомнений не было, ничего вообще, просто: «Да, делаем».
«Да, делаем»
— Чем вы занимались раньше, работали в PVZ?
А.: Я преподаю барабаны уже три года. Сейчас частно. Три года проработал в детской школе. С детьми сложно. К ним нужен особый подход, особенно к СДВГ-шникам. Это трудно.
Музыка была как хобби. В какой-то момент понял, что не хочу вообще быть на работе, которая не связана с этим. И вот с момента преподавания я уже стал конкретно метить, что буду работать именно по музыке.
«Не хочу быть на работе, которая не связана с этим»
— Сколько ты барабанами занимаешься?
А.: Лет пятнадцать. Параллельно начал организаторские движухи: вечеринки, которые не удавались совсем, улетали в минус. Были и неплохие, как концерт в Москве, презентация Burning flag, мы хорошо подняли. С этого оплатили часть записи, какой-то мерч. Весь этот опыт нарабатывался постепенно. Вот во что это сейчас и вылилось, параллельно тому, что я играю, преподаю, занимаюсь сам, продолжаю развиваться как барабанщик.
Помимо этого — букинг. Пока что он идёт как концертный. Перспективы такие.
Р.: Я общепитовская: с четырнадцати работала в общепите и после школы решила не учиться, а дальше работать, потому что высшее образование, — это точно не мой вариант. Я слишком несистемный человек, чтобы таким заниматься.
— Разве общепит не дисциплинирует и не приучает к системности?
Р.: У меня больше проблема в том, что мне надо ходить куда-то, делать домашние задания, учиться, чтобы мне поставили оценку и потом дали ещё одну бумажку с оценкой. Не могу так. Мне нужно, чтобы было интересно. В итоге, без образования, естественно, пошла в общепит. Потом переехала в Петербург, потому что в родном городе ты либо учишься, как все, либо ты чмо.
Зачем ты вообще нужен, если не делаешь, как все? Тут с этим попроще. Общепит, общепит, общепит. За восемь лет он довёл меня до такой дикой тревожности, до депрессии, что я ушла из него и год вообще ничего не делала: просто валялась в кровати и умирала. Работая, я много должностей попробовала: от официанта до старшего бармена и управляющего. Получилось набраться опыта в разных сферах: в закупках, логистике, менеджменте, администрировании, и даже немножко в бухгалтерии. В итоге весь этот опыт помог мне занять мою должность. По сути изначально я именно этим и занималась.
Я очень много делаю: выполняю не только руководящую должность, налаживаю коммуникацию между отделами. Хоть штат у нас не сильно большой, но отделы всё равно существуют, и они между собой, конечно, любят конфликтовать. Плюс все калькуляции на мне, SMM почти полностью на мне. Сейчас готовлю себе преемника.
И блин, так много мелких задач, которые сложно как-то скомпоновать и описать.
Что самое интересное: до появления этого букинга все задачи, выходившие чуть за рамки моих обязанностей, ложились на меня. Например, приходили молодые организаторы — и мне нужно было помогать им с рекламой. Для меня это было такое, знаешь, блядь: приходилось самой искать рекламодателей, что‑то придумывать, иногда помогать с лайнапом. Всё это меня сильно раздражало — ощущалось почти как насилие. Незадолго до появления букинга я поговорила с отцом, и он навёл меня на мысль: то, что раздражает, — и есть твоя точка роста.
Если тебя что-то раздражает, нужно взглянуть на это, сковырнуть и посмотреть, почему. В итоге я сковырнула, и это выросло в мой новый бизнес, новую деятельность, которая мне очень нравится.
«Что тебя раздражает, и есть твоя точка роста»
— Андрей, ты еще и дизайнер букинга, получается?
А.: Ну да. Это тоже непросто, потому что иной раз ты сидишь, делаешь и в какой-то момент понимаешь, что получается какая-то херня. И вот этот момент: «А когда будет готова афиша?» Ты вроде думаешь, что сегодня. А потом смотришь — уже четыре часа ночи — и понимаешь, что никак не сегодня. В этом и есть определённая сложность.
Параллельно возникают всякие запросы: «А сделай мне обложку на CD, нарисуй мне татуировку». Да, был момент, когда я занимался тату..
За счёт того, что у меня есть навыки, мы можем не расширять штат до ещё одного человека, который занимается афишами, ну хотя бы пока.
— Кто у вас в команде? Будут ли, фото- и видеограф, копирайтер? Или вы будете заниматься вдвоём этим?
А.: Нет. Не, ну мы же приглашаем фотографов снимать.
— Ну да, я знаю одного хорошего.
А.: Да-да-да, где-то слышал про него.
Р.: Короче, мы работаем по практике PVZ. Ищем простых идейных ребят, которые любят делать.
А.: У нас есть Полина, вокалистка группы Rat pox, которая занимается контентом. Она монтирует видео, снимает маленькие ролики. Когда её навык вырастет до того, что она купит себе зеркалку, будет нормально фотографировать и так далее, мы её полноценно сможем привлекать.
А.: Про это отдельный ролик будет. Он будет называться «не берите зеркалку».
Схема такая же, как и в PVZ. Конечно, когда у тебя расширяется штат, это должно органично вписываться в концепцию. Расширяется аудитория, расширяется зона, мы делаем Москву уже, к примеру.
Концерты становятся больше и успешнее. Это влечёт за собой дополнительный SMM, сопровождение, поддержку других букингов.
— То есть, вы будете, расширяться по мере необходимости и возможностей?
А.: Да. У нас как идёт, допустим, написание постов: я что-то сгенерирую, какие-то мысли. Рюмаха подредактирует и выложит, скомпонует это в пост со ссылочками. Долго у меня были мероприятия, которые я делал полностью самостоятельно, ещё до неё.
Мы делаем Burning фест: в команде я, Саня Цой и Робот. У каждого своя зона ответственности: я отвечаю за визуал, Саня — за рекламу, а Робот пишет и выкладывает посты. При этом были и такие концерты и мероприятия, которые я полностью вёл сам — от начала до конца: и визуал, и соцсети, и рекламу, и посты. Это очень тяжело. Морально, в том числе. Большая ответственность.
— Ты это можешь делать, но при желании ты бы это куда-то делегировал.
А.: Сто процентов. Брать на себя всё, делая концерт, на котором ты ещё и играешь, — сложно. Ты ведь не просто организатор — ты ещё и артист, и всё это тащишь на себе. Это огромная ответственность и труд, который далеко не всегда окупается. Бывает, все вместе по чуть‑чуть что‑то делают — и ладно, ну, не окупилось, такое случается. А когда ты вложился по полной, а ожидания не оправдались… ты прямо грустишь.
— Зачем вы это делаете? Есть много аналогов букингов и конкуренции?
А.: Хмм, ну, во-первых, у нас своя концепция.
А.: У нас свой подход в плане звука, сравнивая с остальными.
— Что не устраивает у остальных?
А.: Растёт количество концертов, падает их качество. Отношение к соцсетям, типа: мы сделаем одну афишу и всё. И ничего больше не будет, люди знают, люди и так придут. После концерта отчёта мы не будем никакого делать, кто сделал, тот молодец. Набор групп: мы возьмём одну какую-нибудь и к ним там что-то как-то, где-то. [речь идет о несоответствии жанров в лайнапе]
Мы бы хотели, чтобы качество наших мероприятий было на хорошем уровне.
— Качество было выше количества?
А.: Да. Оно может быть наравне с количеством. Дело в отношении к звуку. Есть площадки, которые не могут предоставить достойного оборудования. Я напрямую работаю с клубом — и не просто как технический директор: это моё оборудование, которое клуб использует.
У меня есть знакомые ребята по прокату, с которыми я работаю. В случае чего я могу оказывать техническую поддержку на мероприятии. И если меня кто-то просит помочь в местах, где звука как такового то и нет, где его прямо мало. Это для групп более или менее средней руки.
Важно, чтобы всё было так, как надо: звук был такой, как нужно, группа прозвучала в своём лучшем видении. Это задача непосредственно букинга. В перспективе у меня также студия звукозаписи.
Р.: А с хуя ли я отвалилась от студии звукозаписи? Это что такое?
— С хуя ли я представитель группы «Лес»?*
Р.: Схуя ли я представитель букинга «ОСКОЛОК»?
Короче, да, планируется студия звукозаписи, где мы будем делать полный комплекс услуг. Вот Рюмаха разбирается в стримингах, к примеру.
Р.: Ты пропустил очень важный аспект. Творческий, почти все концерты сейчас — это прийти послушать музыку, выпить пиво, пойти домой. Мы очень хотим разнообразить это творчеством, интерактивами, что-то интересное добавить. Мы уже это пытались сделать. У нас были конкурсы. Конкурс на скоростное выпивание пива, например.
Ты приходишь на гиг — а там конкурс. Не было ещё такого. Как на свадьбе, типа.
Сладкую вату можно купить на наших мероприятиях.
Мы вводим новые позиции. Если панк-концерты проходят, мы понимаем, что денег у людей нет, но клуб не может нам другие цены предоставить, потому что калькуляция. И мы вводим какие-то акции. Чтобы было выгодно всем.
— Расскажите про ваш первый концерт, который состоится 10 октября.
Р.: Нам очень интересно двигать локальных артистов. 10 октября делаем эмо-фестиваль, планируем на нём транслировать на стену эмо-мультики художника из Уфы. Мы его просто в Интернете нашли. Он не может приехать, я говорю: «Ну, давай ты смонтируешь мне, а я всё мероприятие буду транслировать это на стену». «Да, круто, давай». Хочется, чтобы это был не просто концерт, а полноценное мероприятие, чтобы остались воспоминания какие-то.
«Да, круто, давай»
А.: Сейчас у нас есть время на это. Нам интересно помимо всяких вещей, связанных с визуалом, перформансы делать или художников привлекать.
Как Рюмаха сказала, коллаборации. Чтобы концерт был не просто про музыку, а про то, что люди пришли, и нашли себе новых знакомых, друзей.
Р.: Хочется, чтобы это было, как в детстве: ты приходишь на площадь на городской праздник, и там не просто играют на сцене, а у тебя вот эти воспоминания: как вы с мамой шашлык едите, сладкую вату. Ты на батуте попрыгал, клоун с тобой сфоткался, вау!
«Как в детстве»
Да, это запоминается, и это можно сделать.
А.: PVZ — прямо наша локация, где мы можем себе позволить всё, что угодно. Не факт, что каждый клуб пойдёт на такое. Мы под него что-то можем делать, но исходя из того, что мы пока что базируемся в Санкт-Петербурге и делаем все наши мероприятия здесь, то нам, конечно, интересно двигаться именно в PVZ.
Тем не менее мы рассматриваем другие площадки.
Р.: У нас уже был концерт, но без привязки «ОСКОЛКА».
А.: Проходил недавно у нас гиг в Stay gold’e. «Холода», «Нокер», Unisex.
Знаешь, тогда мы не заработали, ну и что? Я это вижу как подспорье.
«Мы не заработали, ну и что»
Нравится тебе какой-нибудь артист, ты его пригласил. Он отыграл концерт, не увидел кучу зрителей, но почувствовал, насколько ему было охуенно. Настолько пиздато по атмосфере и звуку. А зачастую музыканты, они за звук, конечно же. Они чувствуют, если звук крутой.
В общем, он видит, что организатор постарался и хочет с ним работать дальше. Мы таким способом налаживаем контакты, набираем нужных людей.
— Есть ли у вас каталог своих исполнителей? И что вы готовы делать для них?
Р.: Есть. Но не наших исполнителей.
А.: Когда мы с Рюмахой всё это дело начали мутить, я сразу предложил идею. Говорю: «Давай создадим». Она любитель таблиц у нас.
А.: Похоже. Я говорю: «Давай делать таблицу групп, таблицу рекламодателей». Короче, есть у нас список, как у любого приличного букинга, мы так думаем.
Р.: Это список групп, которые мы были бы рады позвать.
А.: Rat pox, Burning flag — это, во-первых, мои группы. Во-вторых, это резиденты PVZ.
Р.: «Головорез», например, готовы с нами всегда сотрудничать, S.W.R.D.
— С кем бы вы хотели поработать? Необязательно исполнители, может, жанры?
Р.: У меня ещё летом появилась идея фикс. Мы делали опен-эйр: ставили большую модульную сцену. Когда PVZ открылся, началось с поминального концерта хардкорщиков. Они пришли, разъебали нам зал и ушли. Мы такие: «Ага, да, PVZ — круто». Мне кажется, было бы очень интересно сделать хардкорщиков на улице, чтобы они могли меситься. И у них было много места.
А.: Мне очень нравятся московские ребята «HOMM букинг», которые делают свой московский хардкор. В один из Burning-Фестов привозили сюда Sick Dick и Headstomper. Много хардкорных групп из Москвы под эгидой «HOMM букинга» делают.
Кстати, у Headstomper уже свой даже какой-то букинг открылся. Нам хотелось бы сотрудничества с другими инициативными, у которых есть свой каст-групп, который бы они могли нам предоставить, чтобы совместно уже что-то сделать. Заколлабиться.
— Готовы делать гиги где-то ещё, помимо PVZ?
А.: Мы готовы сотрудничать с любой площадкой, но есть некоторые нюансы, которые нам не позволяют это делать, к сожалению. Если площадка не готова идти на какие-то уступки.
Р.: Ту свободу, которую нам даёт PVZ, к сожалению, никто не сможет дать.
— Но если нужно будет вынужденно провести гиг, который вы прямо хотите сделать, готовы на другой площадке организовать?
А.: Да, у нас есть ещё одна дружественная площадка — это Golyj Wood на Волковской. В «Stay gold» был концерт. У ребят очень классное заведение, вкусная пицца. И мы там очень любим раз в год что-то делать. К сожалению, помещение маловато для нас. Я вижу, что делают ребята. Они всё равно молодцы: предоставляют площадку, можно попрыгать, поплясать. У них и стены ломали, и со стоек барных прыгали. Это всегда хардкор по полной. И они всё равно это делают. У них снимают, в соцсетях работу ведут, дают каждому участнику группы по два пива. И по две пиццы на группу. Но нет гримёрки, например.
Р.: А у нас только у гримёрка, и, ни хера себе, чайный столик! Мне кажется, в тексте это будет очень смешно. У нас чайный столик и два стаканчика сахара.
*Андрей достает стикеры афиши их первого мероприятия
А.: О, кстати, я специально подготовил…
Р.: Да ты бы знал, как он рождался!
А.: Вариант чёрный, вариант белый. Рисовали мы его очень смешно, потому что обычно говорят: «Накинь что-нибудь». Я начинаю накидывать. Видишь, типа там Осколок. Потом в итоге было хачапури по-аджарски.
Р.: Ты не представляешь, какая это беда! Медленно перейдём к этому. Вообще всё, что связано с рисунком, с афишей, с текстом — мы всё делаем вместе. Андрей делает, скидывает мне проект, и я в фотошопе уже это всё ровняю, чё-то меняю.
А.: Я нарисовал и говорю: «Смотри, чё происходит, когда ты делаешь вот так». Типа глаз. А это превращается в хачапури.
Р.: Когда он вот так вот кликал туда-сюда.
А.: Сколько мы думали над названием и какие там были варианты... В итоге мы остановились на осколке, потому что оно просто звучит.
— Что название символизирует? То есть осколок от чего-то, осколок от культуры, осколок от андеграунда?
А.: Что мы как бы откололись от общей истории, связанной с андеграундом, и делаем своё, продвигаем своё видение.
Р.: Проблема с лого заключалась в том, что Андрей первое время брал вырезки какие-то, компоновал с чем-то, дорисовывал. А мне хотелось, чтобы он отрисовал от руки. Чтобы это было самобытно и его стиль виделся в этом всём, чтобы были концепция, смысл.
А.: И она мне говорит: «Так, блин, у нас и осколок — это типа образная какая-то история».
Сколько мы ровняли каждый уголочек в этом слове. Сидели и выверяли, куда бы нам его подзагнуть. В общем, это действительно много сил затребовало. И название, и логотип. В итоге мы остановились на белом логотипе, а не на чёрном.
— У вас есть Телега, у вас есть ВК. Что-то ещё будете делать?
Р.: Хотелось бы. Как сейчас в PVZ. Как говорила, взращиваю себе SMM и контент-мейкера. Сейчас она привыкнет, войдёт полностью в должность, и думаю, мы её привлечём также к букингу — делать видосики.
Андрей делает афишу в основном, скидывает мне проект, и я с ним уже работаю.
— Какие планы? Дистрибьюция, менеджмент. Или это останется букингом?
А.: Думаю, ограничимся букингом. Групп дофига, они уже на лейблах. А наша задача — выискивать самородки. Новые группы, про которые пока никто не знает, или знает, но не готовы с ними работать, потому что они маленькие. Например, на фесте 10 октября выступает группа «Лезвие» из Нижнекамска. Увидел их и говорю: «А у них релиз вышел четыре дня назад». Я смотрю по жанру — подходят, вроде бы и неплохо. И они такие: «Да-да-да, мы приедем». Вот такие группы.
Сибирская сцена — тут у меня есть друзья, группа «Пашинский вор». Их почти никто не слышал, а они играют классный нойз‑рок — очень интересный, с необычным вокалом. Мне однажды очень повезло: я их услышал — и сразу проникся. А тут как раз у них концерт в Питере, хотя ребята из Новосибирска. И вот как раз такие группы и хочется возить издалека.
Р.: На вопрос не ответил. Про то, что мы двигаемся к лейблу.
А.: Я вижу в этом расширение наших границ проведения мероприятий.
Понятно, что всё строится на добровольных началах, и нельзя совсем отказываться от мероприятий только потому, что «о, мы ничего не заработали — значит, ничего не проводим». Так не получится. Ты как будто начинаешь с нуля — в финансовом плане, конечно. При этом у тебя уже есть бэкграунд: группы, которые раньше у тебя играли и успели собрать свою аудиторию, снова соглашаются выступать.
В этом и есть преимущество такого подхода: ты нарабатываешь базу артистов, помогаешь им развиваться — а они, в свою очередь, помогают развивать твой букинг. Поэтому мы, конечно, хотим предлагать весь комплекс услуг.
Пусть мне самому не всегда комфортно быть по другую сторону — но мы работаем только с той музыкой, которая нам по‑настоящему нравится.
— Какие у вас критерии идеального мероприятия?
А.: Нормальный лайнап артистов. Где есть хедлайнер, обязательно. Мы уже сталкивались с мероприятиями, где нет хедлайнеров. Тяжело, и людям не понятно.
Р.: Наличие каких-то интерактивов — это обязательно на мероприятии. Вижу какое-то оформление пространства. Дизайн. Пусть и самый простенький.
А.: Что-то, чего ещё не было. Круто, когда артист приходит не только сыграть музыку, а хочет создать атмосферу. И мы как организаторы тоже хотим эту концепцию.
Нужно определённое количество людей. Когда их слишком много, это не очень комфортно. Для нас, конечно, хорошо, но для зрителей — нет. Тем не менее, чем больше людей, тем прикольнее и интереснее.
Р.: Надеюсь однажды прийти к тому, что мы будем продавать ограниченное количество билетов.
— Подытожим: интерактив, визуал. Нормальное количество людей.
— Про соцпосылы, благотворительность и коллабы — есть ли планы? У вас недавно проходил благотворительный фестиваль в помощь приюту для животных.
А.: Обязательно. Хотелось бы какую-то планочку держать. Думаю, раз в сезон надо такое проводить.
Если говорить конкретно про PVZ — всеми руками за, от всех организаторов. Мы всегда готовы на благотворительные мероприятия, потому что на PAWS AND KINDNESS FEST было собрано прилично.
Это привлекает людей. Мы за год существования PVZ, за счёт таких мероприятий и больших фестивалей, привлекли достаточно много.
Р.: Помимо привлечения мы конечно же и идейно этим занимаемся.
А.: Безусловно, нужно брать во внимание, что площадка молодая. Надо, чтобы про неё узнавали люди. Это не какой-то корыстный умысел, а абсолютно нормальная история. Мы находимся не на Лиговском, 50. Не в каком-то проходном месте, не в центре. Мы, фактически, на отшибе. Тем не менее привлекать людей надо. Настало время, когда мы уже не пишем адрес на наклейках. Просто — «PVZ», и люди начинают узнавать.
— Сейчас каждый концерт — это риск. Страшно?
А.: Ответ у нас будет такой: «Нет».
— Достойная необычная группа в этом году? Или какие-то релизы, может, выделите? Может, с кем-то кем хотели поработать?
Р.: Десятого числа мы привозим группу pfctlord из Калуги. Тоже случайно наткнулись на них в Сети, молодые ребята, мои ровесники. Так понравилось, что делают.
— Расскажите про них подробнее.
А.: Чувак начал с рэпа вообще. Там минус, рэп грязный такой читал, очень круто, мне нравится. И даже с электронщиной что-то там мутил, всякие концерты у помойки. Колонка, микрофон, и он просто читает, а второй чувак рядом колбасится. Очень нравится лирика, нравится, как он это всё подаёт. В итоге он сменил стиль, стал с живой группой музыку делать. Это очень круто, в этом чувствуется сила исполнителя сама по себе. Просто он не раскрученный так, чтобы его тут подхватили.
— Если вы его реально раскрутите, он будет «PVZлорд» какой-нибудь. Или альбом так можно назвать.
Р.: Самое интересное, что Калугу мы сами привозим. Долго искали жилье им, в итоге нашли отель «дом паломника» на территории Александро-Невской Лавры. Представь: ты из небольшого города, и вас группой привозят в Санкт-Петербург, где вы живёте рядом с Некрополем, кладбищем, Лаврой, неподалёку Обводный канал, Невский проспект. От клуба недалеко. Мне кажется, это крутой экспириенс, это будет такая киллер фича «ОСКОЛКА». Классное место. Старое такое. А если ты уйдёшь в глубь до конца, там заброшенное кладбище, заброшенные склепы. Я говорю: «Вот приедете и будете фоткаться».
А.: Есть группы, которые нам нравятся, но не группа KRYX.
Р.: Очень молодые и амбициозные ребята, безумно их люблю. Знаешь, эти ребята... Очень много хотят. И я считаю, много хочешь — много будет.
— Заебись, что у вас полярные мнения и вы друг друга уравновешиваете.
Р.: Так в этом вообще весь смысл букинга. KRYX— в топ.
— У вас, изначально панк-хардкор, да? И тут уже у вас идёт эмо. Понятно, что это очень близкие жанры, хотя кто-то скажет, что нет.
Р.: Мы изначально не хотели сидеть в одном жанре. В начале декабря у нас планируется эмо — но уже не метальное.
А.: Да‑да. И это будет не под эгидой «Призрака». Возьмём хедлайнера и сделаем концерт. Просто к нам обратилась одна старая группа.
А.: Концепция в том, что мы не делаем винегрет. Стараемся выдерживать стиль.
А.: По группам я бы назвал «Сто собак», Группа Unisex. Она очень хорошая.
Р.: Группа ATARAKSIA! Я вас люблю!
А.: Это мой старый товарищ — мы с ним давным‑давно играли пост‑рок. Сейчас у Саши Тараканова группа «ATARAKSIA»: они делают инструментальную музыку — очень красивую, нежную и такую задумчивую. Жаль только, что на их концерты ходит мало людей.
Р.: Я что-нибудь придумаю и затащу их на сцену.
— Расскажите про амбиции? Куда это движется, чего хотелось бы?
А.: Раньше делали Burning фест. Сейчас концепция поменялась, проще будет для всех, и лучше в плане условий, если это делает «ОСКОЛОК».
Р.: Если отходить от творческой составляющей, а брать сухие факты, хотелось бы вырасти до того, чтобы это приносило заработок: обеспечивать себя, свою жизнь, позволить себе больше.
В плане работы — привоз, возможно, из-за рубежа.
А.: Привозы зарубежных артистов — это очень классно. Мы привозили китайцев, и это прямо было супер! Ориентируемся на вот этих больших, что «Аттилу» привозили.
— Есть ли кто-то с кем вы плотно сотрудничаете и тех, кто помогает?
А.: Хочу рассказать про прокат звука. У меня есть знакомый Костя — из Keep On Stage. Мы с ним сотрудничаем: часть его оборудования используем у себя, а если нужно что‑то куда‑то перевезти, доставить на другую площадку — он помогает. Могу любому человеку рекомендовать его как ответственного исполнителя.
Р.: Спасибо Косте, он же «Ромульд дистро». Всегда помогает, делает для нас значки, нашивки.
А.: Много чего через него делали. И всегда он стоит с игрой Mortal Combat на мерче, где каждый желающий может поиграть.
А.: Костя — ван лав. Я могу ему доверить реализацию мерча. Артисты приходят и спрашивают: «Где выставить мерч?» Мы говорим: «Вот Костя, он будет продавать». Всегда очень важен такой человек. Это как билетёр в другом городе. Точно так же и Константин: он ездил с нами и в Москву, тоже ставил, продавал свой.
Р.: Сейчас очень классно развивается в телеге канал Saintcore. Очень большая благодарность за их работу. Круто делают, молодцы. Хочется их выделить, потому что они только начинают.
— Рома, тебе большой привет и респект.
А.: И они очень внимательны, видят, что происходит, прямо следят. У нас афиша была старая, они её запостили. Что-то поменялось, прошло чуть-чуть времени, буквально, а они уже новую запостили.
Р.: Хочется выделить всех, кто нам помогает на безвозмездной основе, идейно, да и тех, кто начинает. Ну и большое спасибо клубу PVZ за возможности.
Р.: Да. В конце надо сказать: «Увидимся, ОСКОЛОК».
*Выяснилось, что не все в нашей редакции знакомы с легендарным видео про «представителя группы Лес». Если вы, вдруг, тоже слышите об этом в первый раз — посмотрите