Музыка полной свободы
Музыка полной свободы
25.09.26, sinX и iknownothing, Санкт-Петербург, клуб «Цоколь 2.0»
Пост-рок? Никто не знает, что это такое. (Дима из Владимира)Каждый раз, приходя на концерт, ты не знаешь, куда попадёшь. Никогда. Даже если кажется, что ничего неожиданного не может произойти, ты заблуждаешься. Любой гиг — пространство, в котором место, люди и музыка будут определять, каким ты выйдешь обратно, кем и как будешь себя чувствовать.
Неделя потребовалась, чтобы вернуться из путешествия, а которое в прошлую пятницу отправили нас sinX и iknownothing — две команды, играющие то, что сегодня принято называть пост-роком. В петербургском «Цоколе 2.0» они прорвали ткань реальности и запустили вихрь, от которого все бетонные конструкции из будничных мыслей и проблем сначала сложились карточным домиком, а потом развеялись в пыль. Это сложно описать, но… стоит попробовать.
Определения, в которых тесно
Пусть этот текст замыкается в круг. Мы сидим с нашим Димой из Владимира в пустом «Цоколе». Всё уже закончилось, вокруг не осталось практически никого. Я стараюсь делать вид, что всё в порядке, можно трепаться, как в самом начале — за несколько минут до того, как первая команда вышла на сцену. Получается плохо.
— Ну, и как ты дошёл до жизни такой?— Я шёл, шёл и дошёл.Вместе с целой компанией других людей Дима в этот вечер создавал то, что можно назвать вторым электрическим полюсом, чтобы энергия проходила от сцены к публике, наэлектризовывая всё вокруг, создавая напряжение, от которого временами вставал ком в горле и хотелось не то смеяться, не то плакать, а иногда — и то, и другое одновременно.
«Пост-рок — довольно эфемерный жанр, — говорит мне Дима. — Вот, например, sinX — это классический гитарный пост-рок. Что это значит? Их инструменты характерны для рок-музыки, но при этом форма, в которой всё это звучит, — совершенно свободная. Нет классического построения — куплетов, припевов, бриджей. Это самая разная прогрессия и смешение самых разных жанров».Я слушаю, киваю головой и отчётливо понимаю: слова — всего лишь способ говорить. Перечисление элементов не запоминается, музыка не хочет на них раскладываться. Она стремится оставаться единой, самобытной и лишённой четких определений. Ей в них тесно.
Welcome to a board
Большую часть времени, пока группа sinX (Синус Х) находится на сцене, пространство заливает глубокий синий свет, который только усиливает атмосферность и некую запредельность их звучания. Это петербургское трио: гитарист Михаил, басист Влад и барабанщица Василиса. Музыка без слов разливается по «Цоколю», заполняет помещение до краёв. Зал постепенно раскачивается.
Музыка этой команды — сочетание приёмов тяжёлой артиллерии с относительно лёгкими по звучанию, но не по форме, мелодическими ходами. Она накатывает волной и вызывает ассоциации одновременно с космосом, одиночеством или уединением, погружением в себя и открытостью всему окружающему миру. В ней действительно нет привычной чёткой структуры. Она не нужна. Пусть сами музыканты, видимо по привычке, называют свои композиции песнями, с тем, что принято подразумевать под этим словом, музыка sinX не имеет ничего общего.
Я — плохой рецензент, если нужно говорить о технических приёмах. Мощная работа ритм-секции, замороченные соло и использование более привычного для блэка тремоло, дополнительное звуковое наполнение, в том числе — цитаты героев старого советского мультфильма «Эхо» во время звучания одноимённой композиции, этнические элементы и чистая экспрессия — всё это, безусловно, было, лилось в зал и погружало собравшихся в задумчивость и состояние щемящей тоски вперемешку с радостью. Наверное, эти подробности имеют значение для тех, кто привык препарировать музыку под микроскопом, а потом упаковывать отдельные составляющие по пробиркам, колбочкам и контейнерам. Процесс интересный, одна беда — он напрочь разбивает опыт столкновения с музыкой в реальном пространстве и времени. Пока рецензент тонким скальпелем отрезает от цельной композиции очередной элемент, из неё напрочь выветривается целостность.
В случае sinX последняя заслуживает того, чтобы её сохранить и не тащить в лабораторию для последовательного, но максимально сухого анализа. Такую музыку нужно слушать целиком, по крайней мере впервые. И лучше всего при этом смотреть на сосредоточенное лицо Михаила, на Влада, улыбающегося и чуть прикрывшего глаза, и на Василису, которую постепенно полностью забирает ритм, и вот уже она начинает раскачиваться из стороны в сторону, взлетают и опускаются светлые волосы…
Трио входит в состояние полной синергии, и оно передаётся залу. Корабль «Цоколь 2.0» стартует куда-то в сторону Туманности Андромеды или Большого Магелланова облака. Вспоминаются книги братьев Стругацких, почем-то особенно ярко — «Далёкая радуга».
Мы сохраняем основу, но даём себе полную свободу
До февраля 2026 года sinX был one-man проектом Михаила Малышева. Василиса и Влад присоединились к нему ради живого выступления, но все трое быстро поняли: они смотрят в одну сторону. One-man band превратился в трио.
«Оказалось, что наши музыкальные предпочтения и идеи очень схожи, — мы с Василисой стоим на улице и смотрим в петербургский вечер. — Мы подняли старые вещи, которые Миша писал сам, вместе их докручивали, что-то писали втроём с нуля. Причем мы с Мишей создаём некую основу, Влад потом дорабатывает её, а дальше мы уже встречаемся в живую и развиваем то, что получилось, — добавляем какие-то нюансы и акценты. У нас — настоящий симбиоз».Василиса признаётся: она с Михаилом — про эмоции, Влад — про теорию и стройность музыки. Когда барабанщицу и гитариста уносит в стратосферу, басист несколько возвращает их на землю.
«В каждую композицию каждый из нас закладывает что-то своё, — продолжает Василиса. — И, например, старый материал, который мы сейчас исполняем живьём, очень сильно отличается от записи. Мы сохраняем основу, но даём себе полную свободу. Например, я могу импровизировать, сколько хочу».Что-то своё — это не только про музыку. Она, не отягощённая текстом, позволяет играть со смыслами, вкладывать в звук то, что по-настоящему близко каждому. Как бы я сама ни любила слова, встроенные в мелодию, когда она лишается этого дополнительного содержания, сама становится свободной и освобождает. Это — чистое состояние, настроение.
«Например, у нас есть песня Libra, — говорит Василиса. — Я знаю, что Миша посвятил её своей жене. Но для меня у этой вещи — свой сакральный смысл. Каждый раз, когда её исполняю, я думаю о своём папе, благодаря которому, собственно, связала свою жизнь с музыкой и стала играть на барабанах. А для Влада это очень интересная композиция, потому что ему нравится по-разному играть синкопы под мой ритм. У каждого — своё».Василиса признаётся: этот концерт стал одним из самых эмоциональных. Под конец она не выдержала и заплакала.
«А потом ко мне подходили люди и говорили, что заметили мои эмоции и прожили их вместе со мной, — говорит барабанщица. — И для меня это самое важное».
В конце октября трио выпускает альбом. По словам Василисы, он будет довольно тёмным, но сквозь мрачность музыки пройдёт мотив, позволяющий вернуться к жизни со дна самой чёрной депрессии — прожить свои эмоции и снова выйти к свету.
Музыка должна объединять людей
Организатором концерта в этот раз стал Алексей Филипенок, фронтмен и лидер iknownothing — группы из Самары, уже не первый год играющей музыку, сложно поддающуюся определению.
— Что про них скажешь? — спрашиваю у Димы из Владимира.— Это пост-рок, но довольно условно. Там во многом присутствуют элементы и мидвест-эмо, и пост-хардкора. Есть, в конце концов, брейкдауны. Всё это можно назвать пост-роком, но, мне кажется, тут всё-таки больше что-то другое.Для Алексея Филипенка в тот вечер роли музыканта и организатора слились воедино. Правда, по его собственному признанию, ему очень помогла Тарья Бунелайнен, директор «Цоколя». Именно она взяла на себя довольно большую часть всей организационной и координационной работы.
«Ещё мне очень сильно помог Дима из группы “Пожары на Дальнем Севере“, — мы с Алексеем слушаем очередную композицию sinX на улице, в условиях “Цоколя” это более чем реально. — Он, например, дал множество подсказок по инвайтингу — объяснил, куда и что выкладывать».
Алексей периодически делает фестивали в родной Самаре. Получается так, что они не обходятся без выступления его команды. Быть единым в двух лицах для него уже стало нормой.
«Мне прикольно, — говорит он. — Конечно, это существование не очень комфортно, но мне норм. Особенно круто, что на наш концерт сегодня приехали люди из разных городов».Обычно iknownothing играют на фестивалях, где время выступления довольно ограничено. Исключением был концерт во Владимире, где у группы была программа, рассчитанная на час с копейками. А ещё — оркестр. В Петербурге с фестивалями не срасталось, так что Алексей в какой-то момент просто забил и решил организовать своей команде концерт самостоятельно.
«На самом деле, я очень боялся его делать — боялся, что никто не придёт, — признаётся Алексей. — Понимаешь? Вот я приду, а тут — пять человек. Ужас».
Его страхи, слава всем богам на свете, себя не оправдали. Я не пыталась считать людей по головам, но в тот вечер в «Цоколе» было несколько десятков человек. По крайней мере, зал выглядел достаточно заполненным, чтобы у музыкантов появилась уверенность: концерт удался.
«Я думаю, iknownothing — группа, которая, прежде всего, объединяет вокруг себя людей, — говорит Алексей. — Вообще в этом — смысл музыки. Не знаю, как это объяснить, но за последние два года очень сильно выросло число людей, которые нас поддерживают. Мы чувствуем, что им с нами комфортно. У нас концерты, например, проходят не в классическом формате. У многих команд же как? Приходят серьёзные люди: одни — исполнять, другие — слушать пост-рок. И никто ни с кем не разговаривает. Все — на пафосе. Это не наша история. Мы, наоборот, очень открытые. Всю жизнь такими были. Возможно, это и помогает нам наладить коннект с другими людьми. И всё становится гораздо проще».Когда горят огни…
Казалось бы, ситуация полностью повторяется — с помощью инструментов, изначально созданных для рок-музыки, создаётся нечто, выходящее далеко за рамки каких бы то ни было жанров. Но если sinX погружают в задумчивое созерцание, iknownothing транслируют принципиально иное настроение — зовут собраться вместе, а не разойтись по своим углам, чтобы на время с головой уйти в собственный микрокосм.
Публика это чувствует. И — слышит. Жёсткие гитарные риффы перемежаются мелодическими вставками, бас и барабаны, кажется, бьют по самым нервам, а Алексей и Павел, второй гитарист группы, да, собственно, и все музыканты сами откровенно кайфуют от всего происходящего. Постепенно уровень энергии добирается до предельных значений и начинает зашкаливать.
Буквально с самого начала выступления группы в зале начинает закручиваться свой собственный вихрь. Сначала всё идёт по привычному сценарию — посреди площадки образуется хоровод, периодами переходящий в мош, а потом снова возвращающийся в самое себя. Но потом саппорт команды полностью объединяет пространство зала и сцены в единое поле, где напряжение достигает своего пика.
И вот уже во время исполнения композиции Lights («Огни») за моей спиной загораются фаеры, и начинается новый хоровод — огненный. И спасибо Тарье и всей команде «Цоколя» за то, что позволили ребятам провернуть всё это.
В следующий раз, когда начинает звучать вещь под названием «Киты», под потолок зала взлетают воздушные шары, а публика начинает напоминать котов, получивших новую игрушку, — люди ловят их, подбрасывают выше, перекидывают друг другу. В такие моменты чувствуешь, как что-то детское и абсолютно ещё не обезображенное жизненным опытом возвращается к тебе, берёт верх над всем остальным твоим содержимым, и, кажется, ты испытываешь то, что подразумевается под словом «счастье».
Живые выступления существуют ради подобных моментов. Встреча с музыкой нужна для того, чтобы пережить своего рода внутренний пик, какой-то переход, перелом, поворот в собственном сознании. Без этого эффекта можно никуда не ходить — сиди дома, слушай записи. Ничего не потеряешь.
Когда воздух в клубе начинает дрожать и искрить от звуков и эмоций, происходит совершенно неожиданная вещь — Павел Леонов, гитарист группы просто спускается в зал и начинает танцевать вместе со всеми, одновременно продолжая играть. Он кружится, смеётся и, кажется, потом на своё место возвращается как-то нехотя.
В какой-то момент на сцене появляется ещё один Алексей и берёт в руки… аккордеон. Вместе с ним музыканты сыграют несколько композиций. Одна из них — кавер на Pendulum — Witchcraft. Вокальную партию берёт на себя басист Андрей Рыбакин.
А во время исполнения композиции «Дом» происходит очень трогательный момент: молодой человек делает предложение любимой девушке. Конечно, она соглашается…
Группу отпускать не хотели. В финале публика потребовала исполнить ещё один кавер — в этот раз на песню «Счастье» группы «потери». Музыканты честно признались, что вообще не были готовы к такому повороту. Они пытались объяснить, что при попытке исполнения композиции возможна лютая лажа, но кто бы их слушал? Проблему с тем, что никто на сцене не помнил слов, решили моментально — народ у сцены быстро нашёл текст и затребовал микрофон себе. Если честно, впервые в жизни выпало наблюдать, как группа играет песню, которую вместо вокалиста пропевает хор пришедших на концерт людей. Целиком.
— Лёш, а как вообще дела с движухой в Самаре?— За последние пару лет всё стало гораздо лучше.Алексей рассказывает мне о самых ярких самарских фестивалях — «Подполье», «Одержимости», «Волнении», «Хорусе».
«В этом году последний стал, наверное, лучшим концертом за последние несколько лет, — говорит он. — Этот фестиваль собрал порядка 400 человек и десять классных команд. А вообще у меня, например, в списке отличных самарских групп вариантов 30-40. Да, многие из них существовали в разное время. Но это не так важно».
Пока Алексей всё это рассказывает, я наблюдаю за ним — эмоции через край, глаза горят. Не нужно уточнять, насколько сильно он погружён не только в жизнь собственной группы, а в весь городской движ полностью. Это видно невооружённым глазом.
«У нас очень много действующих команд, которых я очень люблю, — говорит он. — Самарская сцена, она живая. Кто бы что ни говорил, самарский движ есть, он не умер».Мы сидим с Димой из Владимира в пустом «Цоколе». Я задаю вопросы, он отвечает, но оба мы понимаем, что происходит что-то не совсем естественное. Помолчать бы какое-то время, впитать все впечатления, переварить…
— Как тебе всё это?— Ну… Было хорошо. Кстати, сегодня Ананасинг (так друзья называют irnownothing) исполнили некоторые треки, которые чуть-чуть связаны со мной.— Расскажи!— А я пока не могу рассказывать. Скажу так: у нескольких групп скоро выйдет сборник на стихи одного поэта. Вот, инструментал оттуда сегодня тоже звучал. Но обо всём — позже. Будет грандиозно!Потом Дима говорит о «Цоколе», благодарит Тарью Бунелайнен за то, что разрешает проводить здесь любые перформансы, какие бы он ни задумал. В этот раз он приехал в Петербург специально, чтобы поддержать своих самарских друзей. Он вообще часто бывает здесь. И «Цоколь» — это почти его дом родной. Часть публики Дима знает лично, другую часть часто видит на каких-то концертах. А сегодня всё прошло отлично, и все в чём-то участвовали, все были активны, всем было интересно.
— Ты ведь и в Самару на концерты ездил. Как она тебе?— Самара — рай. У нас даже слоган есть: «Самара — вода имеется!» Так, погоди. Я стараюсь, блин, зачем-то говорить с выражением, а это бессмысленно…Нет ничего бессмысленного в такие моменты, Дим. Правда. Ничего.
Автор текста: Аня Поваго
Фото: Арсений Виноградов