Лопата. Склад. СДВГ.
«Доставание.» | Москва, клуб «Склад №3» | 03.10.2026
Неделя выдалась довольно насыщенной, более того — до сих пор не закончилась, а впереди ещё многое.
Поэтому как никогда круто притормозить и вспомнить о совершенно классном, ламповом дне. В прошлую субботу в кирпичном «Колизее» кластера «Гамма» было гудение — в нежно любимой нами всеми МО[ТРИ] отревел концерт Ad Nihil при поддержке Autopsied, куда мы, конечно же, забежали в гости и резво потрясли башкой, аж до хруста в шее, но главной целью нашего с Петром Szczur и Марком LegioDot приезда на «Гамму» стал фестиваль «Доставание.» авторства Димы из Владимира и его медиа «Достаю из‑под земли» и Кости из «НАРАСТАНИЯ».
Для тех, кто не знаком с лором, сейчас начну понемногу срывать покровы с заголовка. Ну и расскажу, как оно было.
Артефакт №1 — лопата. Если вы никогда ранее не сталкивались с «Достаю из‑под земли», можете попытаться визуализировать это название. Если не помогло, внимание, пожалуйста, на аватарку сообщества. Итак, лопатой своего пытливого ума и иногда иссякающего энтузиазма Дима уже не первый месяц старается раскапывать для подписчиков своего сообщества интересное о нашем андерграундном житие‑бытие.
На сей раз лезвие звонко брякнуло о крышку гроба некого покойника*, чьим последним криком было: «Марина, я умираю!». Именно эта самая «Марина» стала группой, закрывающей «Доставание.». К этим прекрасным с красными траурными гвоздиками вместо (и вместе с) мерча мы ещё вернёмся.
Артефакт №2 — склад. «Склад №3» — ещё одно заведение, уютно затаившееся в уголке того же кластера «Гамма». «Доставание» 3 октября проходило именно на этой площадке.
Артефакт №3 — СДВГ. До него мы доберёмся чуть позже.
Еду на площадку в совершенно радужном настроении, хотя маленький металист внутри меня гундит, что хочет на Ad Nihil, а не на эмо, которое мы до сих пор не очень понимаем. И, наверное, не поймём никогда, потому что в ту эпоху, когда надо было этим всем проникаться, мы вообще в другой музыкальной жиже барахтались.
Тем не менее, внезапно, это уже третья встреча с Димой за последние три недели. Да и вообще, друзей на метал не меняют.
Несмотря на то, что время я выгадывала с запасом, успеваю только переговорить с Олей из raw sun, примчавшей из МО[ТРИ] поздороваться, да снять традиционный кружочек с Димой. Ловимся с Петром и его супругой. Да и пора бы уже в зал, потому что чеки были закончены вовремя (когда‑нибудь я избавлюсь от своей колхозной привычки удивляться тому, что всё большее количество локальных концертов проходит без задержек) и на сцену возвращаются «коллизии», чекавшиеся последними и, соответственно, открывающие вечер.
Итак. Артефакт №3 — СДВГ. В анонсе фестиваля группа так и представилась: «СДВГ скримо‑поп, светлая печаль, ласковая тревога». Признаться, когда я только увидела это описание, меня порвало на тысячу мелких и гневно вопящих версий меня, потому что: «Заколебали уже этот СДВГ и прочие диагнозы пихать везде, где пихается!» Но СДВГ — это именно то, как можно описать музыку «коллизий», особенно когда слышишь её впервые: ритмический рисунок песен меняется со скоростью света, где после нежных почти партий внезапно оказываешься в гуще истерики. Нервический рисунок, простите.
Кажется, что ребята и сами немного нервничают, но напряжение постепенно спадает, когда зал наполняется людьми, которые явно ходят на выступления уже не в первый раз. Среди знакомых и дышится легче. И вот уже со сцены между чуть напряжённым: «Песня №1, 2, 3…» — слышатся и шутки. «Привет, Андрей Никулин! Вам очень идёт новая стрижка. Простите, Битлз сегодня играть не будем». Зал взрывается аплодисментами.
Интересно в тридцать четыре года среди кучи молодых ребят пытаться вспомнить свои ощущения в те же молодые годы, в которых вокалистка «коллизий», Софа, сейчас. Признаться, очень бы хотелось видеть больше её лица, но, во‑первых, бабушка в лице меня, вестимо, не шарит, а во‑вторых, несколькими днями позднее, рассматривая снимки Петра, вспомнила, что у самой лет в восемнадцать была почти такая же причёска. Смеюсь, потому что когда‑то мне казалось, что взрослые не понимают мой крутецкий лук. Чеснок, впрочем, тоже.
От «коллизий» остаётся чувство лёгкой, ностальгической грусти, которая усугубляется ещё и тем, что пока группа ещё не выпустила EP, работа над которым ведётся, поэтому, если хочется повторения, — то только ловить их живые выступления. Интересно, а прозвучавший со сцены фит с Андреем из группы «Пантомима» туда войдёт?
После сета удаётся зацепить Диму из «коллизий» и задать ему вопрос о том, почему всё‑таки СДВГ.
Скажу так, не я это придумал. Но попробую сейчас объяснить. Что такое СДВГ? Синдром дефицита внимания и гиперактивности. В общем, это серьёзное заболевание, вследствие которого ты любишь смотреть рилсы, очень много, очень часто и просто пропадаешь в этом. А СДВГ скримо‑поп? Это просто музыка, которую играют люди с СДВГ. Наверное, не можем по‑другому.
Как будто бы после этого стало чуточку понятнее.
Быстро забегаю в гости в МО[ТРИ], чтобы посмотреть, как ведётся подготовка к вечеру, и внезапно получить печать на руку. Пора уже обратно. Скажу лишь, что на следующее утро буду очень сильно жалеть свои убитые беготнёй между клубами ноги. А обо всём остальном — не буду.
После такого, немножко феечного выступления «коллизий», сет Poste Restante, не побоюсь этого слова, — ебёт. В музыке, в том, как подают себя участники группы, столько бешеной энергии, что в зале очень быстро закручивается людоворот моша. Фронтмен, Егор, не оставляет публику «до востребования» и периодически спускается со сцены, чтобы помошиться вместе со всеми. Да и на сцене как будто не останавливается ни на секунду: то садясь на край, то прыгая, а то и вовсе, как, например, на последней композиции, завершает всё лёжа.
Честно? Мне даже немного завидно, что у человека под конец недели есть столько ресурса и задора. Тем забавнее оказывается узнать, что мы с Егором почти ровесники. Видимо, он был первым в очереди, когда раздавали наборами батарейки и шила для известных мест, пока я толкалась в другой, за, например, ну… знаниями по химии, которые после школы мне так никогда и не пригодились.
Poste Restante — безумно кинематографичный проект. Каждая композиция предваряется небольшим отрывком из старых фильмов и даже аниме. От отсылок к «Экспериментам Лейн» и «Бегущему» уже хочется вопить от восторга, потому что ну какое же это раритетное старьё, моё уважение. Но самое удивительное — существование в дискографии команды трека «Сядь за руль моей машины». Да, есть такой одноимённый японский фильм, который здорово в своё время сделал мне мозг.
Несмотря на то, что за окном уже давно не май месяц, в зале постепенно становится душно. Если что, это не жалоба, а, можно сказать, показатель того, что гиг проходит как надо. Людей много. Они не стоят столбами, не расползаются по углам, а все кучкуются у сцены, безумствуя.
Второй сет подряд с лютым удовольствием наблюдаю среди беснующихся молодых тел мощного такого дядю, уже седобородого. Как будто бы с такой внешкой ему место через пару дверей на метал‑гиге, ан нет же, вот он тут. Подбегает к сцене, что‑то восторженно орёт, в общем, живёт свою лучшую жизнь. Понимаю, что, если не поговорю с ним хотя бы пару минут, мою жизнь можно считать прожитой зря.
Поэтому, когда вижу его на улице, выбежав «подышать», резво плюхаюсь на скамейку рядом и завожу свою шарманку про «Дратути, пишу репортаж».
— Саша, Александр, Саня, — представляется он. Мне такое крыть нечем, потому что моё имя состоит всего из четырёх букв.
В эпоху расцвета эмо‑культуры в РФ Саша ещё учился в школе. Слушал разную музыку, но с живостью вспоминает момент, когда вместе с братом свинтил без разрешения родителей на концерт Slipknot. Мама с братьями не разговаривала после ещё целый месяц. В целом, несмотря на «брутальный» внешний вид, Саша слушает разную музыку — от синти‑попа до блэка. Сегодня же он пришёл на выступление «Марина, я умираю!».
Моё любопытство удовлетворено. Можно возвращаться. Ведь сейчас на сцене окажется САМЫЙ СТРАННЫЙ коллектив из всех, что мне доводилось видеть за последние годы. Странный не потому, что плохой. Сейчас, подождите, всё расскажу.
Если бы у нас не сложилась как‑то сама собой традиция давать репортажам заголовки из трёх слов, то «МОКРИЦА» стала бы артефактом №4. Команда играет… акустическое скримо. И не просто в сочетании «гитары + ударные», но активно использует скрипку (хм… СКРИмо, СКРИпка: совпадение?) в своих композициях. Причём не только как «подзвучку». У скрипки есть и свои крутейшие соляки.
Сет «МОКРИЦЫ» напоминает серию древнейшего «Металопокалипсиса», где, оставшись без электричества, Dethklok убаюкивали тролля, играя на «дэдущкин гитаар». И тот факт, что исполняется материал без «джжж‑джжж», не делает его менее скучным или лайтовым.
Под песни хочется петь, плясать (что и делают люди у сцены, продолжая мош) и вообще возникает такой вайб чего‑то средиземноморского, как греческая свадьба, на которой хочется напиться вина и уйти в отрыв, кружа в танце всех, кто попадётся под руку, заедая это дело сиртаки, а на утро проснуться в кустах без одного ботинка, но с удивительно свежей головой.
И только тексты «МОКРИЦЫ» да надрывный вокал выдают, что веселья, вообще‑то, тут и нет. Поэтому не поленитесь, познакомившись, как я, с группой на концерте, всё же заглянуть в лирику, чтобы понять, что всё намного глубже и серьёзнее, чем могло показаться в общем угаре. Чтобы не искать самим, ловите ссылку.
Жалею, что у меня нет маховика времени или ещё какой‑то крутой штуки, чтобы разорваться между двумя площадками и полноценно отгулять оба концерта. Поэтому снова бегу в МО[ТРИ], где уже стартовали Autopsied, чтобы хоть немножко действа заснять для тех, кто вообще остался сегодня дома.
После «Склада» действо кажется очень торжественным. А белые одежды, залитые глубоким синим светом, становятся будто бы ещё белее. Здесь даю себе волю и немного трясу башкой среди «своих». Как ни крути, метал мне всё же ближе. Одна песня — чек! Мчу обратно, чтобы не пропустить начало «умирания»: «Марина, я умираю!» скоро заступят на свою смену фестиваля «Доставание.».
Попутно знакомлюсь с очаровательной Викой в мега‑стильной кепке. В Вике уже много пива, о чём она сообщает с каким‑то лютым задором и смеётся. Она тоже пришла сегодня на МЯУ! (Вы не поверите: пока я пишу эти строки, в только что лет пришло осознание, почему на лого команды — кошка). Спрашиваю, скорее, в шутку, чувствует ли Вика, что «умирает». Дословный ответ не стану приводить здесь, но, кажется, душевно израненных людей в зале этим вечером больше, чем видится за их счастливыми лицами. И у каждого своя история боли.
Чтобы встряхнуться, немного болтаю с Егором из Poste Restante, которого, кажется, ловлю буквально перед уходом.
— Почему у вас так много завязок на кинематографе?
— Почти все участники группы любят смотреть различного рода кино. Так получилось случайно. На самом деле, мы не планировали, чтобы у нас было так много отсылок. Но так вышло, потому что мы вдохновляемся фильмами.
— Лично твой любимый фильм из всех, отсылки к которым сегодня были?
— «Сядь за руль моей машины», японский. Зацепила атмосфера.
— Отождествляешь себя с кем‑то из героев этой ленты?
— Больше нет, чем да. Думаю, я больше как сторонний наблюдатель. Но это очень красивая история.
— Лично твоя самая любимая песня из сегодняшнего сетлиста?
— Наверное, «сцена_0» — первая, которую мы играли. Наиболее личная для меня и больше всего отражает то, что я чувствую в данный момент.
— Не страшно прыгать со сцены в мош? Понимаю, что, может быть, ещё молодо‑зелено, мне вот было бы уже стрёмно.
— Я не такой юный, как кажется, мне уже за тридцать. И нет, не страшно. Для меня основной прикол лайвов в их живой энергетике. Если музыка вдохновляет на то, чтобы двигаться, я это делаю. Ловлю вайб.
— То, что заставляет чувствовать то или иное. В данном случае — музыка, вибрация.
От выступления МЯУ! буквально с первых композиций веет духом старого сериала Валерии Гай Германики «Школа». Когда ещё всё было можно, но от этого становилось как будто только хуже. И на молодых ветрах уносились остатки здравого смысла.
И вот этот вайб комнаты с мягкими стенами подтверждает короткая история о человеке, работавшем с группой и залетевшем в дурку. Максимально на лезвии ножа, больно, истерично, бьёт в самое сердце. «Хиханьки‑хаханьки, экзистенциальный ужас» — фраза, стоящая в описании сообщества команды в ВК, как нельзя лучше описывает происходящее на сцене.
Траурные гвоздички, пришпиленные к микрофонным стойкам, разложенные на мерчестоле, — добавляют колорита общей эмоциональной жути. Как и задор, с которым Катя Собко, вокалистка, порхает по сцене.
Смотрите и проникайтесь!
Возможно, впервые за этот вечер я понимаю, почему эмо в 20‑х снова стало настолько бешено популярным. Хочется кричать, биться, колотить руками воздух, подвывать, раскачиваясь из стороны в сторону в тёмном уголке. Чувствовать.
И все сегодня собравшиеся здесь получают возможность выплеснуть накопившуюся за неделю усталость, возможно, даже боль. Такая душевная терапия под названием «Марина, я умираю!».
Впрочем, умирать буквально явно никто не собирается. Если в ранней эпохе эмо лезвия и прочая атрибутика выставлялись напоказ, а селфхарм был чуть ли не делом моды — у кого больше кровавых царапок, то нынешние ребята, скорее, переживают смерти раз за разом внутри себя.
В зале стоит запах разгорячённой юности, и от этого всего искреннего и живого хочется куда‑то деться. Благо, в МО[ТРИ] успокоительно громыхают Ad Nihil, и последние минуты сета МЯУ! я прячусь в привычных и милых сердцу звуках метала, снимаю с уставших глаз очки, закрываю глаза и просто запускаю хэдбенгерскую центрифугу, заземляюсь.
Артефактов, которые я унесу в сердце по итогу этого вечера, куда больше, чем три: здесь и радость, и безумие, и боль, и улыбки, и разговоры со сцены между песнями, и разговоры с людьми. Скрипка, гвоздики и воскрешение.
Вместо послесловия, как обычно, благодарности. Диме из Владимира за то, что привёз из Владимира своё желание сделать в Москве настоящий праздник. И сделал его. Всем, кто делился своими эмоциями и переживаниями со сцены, превратив их в настолько разнообразную, но совершенно точно незабываемую музыку. Тем, кто пришёл этим вечером, чтобы чувства со сцены не разбились об пустой танцпол, а, вливаясь в уши, оседали на душе и сердце.
Ну и, разумеется, нашим фотографам: Петру Szczur и Марку LegioDot за то, что я имею сейчас возможность украсить этот магнум опус красивыми кадрами.
*Прим. автора: на самом деле, никто не умер. И история возникновения названия коллектива, как и самой фразы, вообще не про это. Но для красного словца же можно?
Полный фотоотчёт by Пётр Szczur: здесь.
Вайбовые карточки by Марк LegioDot c «Доставания»: тут. А с Ad Nihil — там.
Читайте, смотрите. И до новых встреч!
Ваша Йон.