Не понять, но любить

НЕДР осенний | Москва, клуб «Склад №3» | 10.10.2026

«Если я что‑то должен сказать, то молчание — лучший ответ», — так пелось в одной из композиций, прозвучавших со сцены московского «Склада № 3» в прошлую субботу, 10 октября.

Совет, конечно, дельный, но если его придерживаться, то не было бы ни журналистики, ни музыкальной журналистики (хотя некоторые считают, что она уже давно мертва), ни этого портала, ни текста.

А повод его написать всё же веский. Ведь мы сейчас вам тут про НЕДР рассказывать будем. Именно на нём мы гуляли на прошлой неделе. Да, на том самом «Складе».

Что скрывается за этим загадочным названием? НЕДР — это «Не день рождения» Зависимого лейбла без названия и лого (БНИЛ). Решительно лучшего лейбла вообще (хотя мы так про всех наших друзей говорим). Согласитесь, идея отличная. День рождения бывает лишь раз в году, но что делать, если хочется собрать вместе самых крутых людей и просто хорошо провести время, а веский повод уже прошёл (или до него ещё далеко)? Правильно — придумать свой собственный праздник.

Как мы посчитали вместе с основателями лейбла, Антоном Китаевым и Олегом Дыней, этот НЕДР — уже двенадцатый по счёту. Существуют НЕДРы осенние и весенние (хотя было дело в далёком уже 2024 году, когда фест прошёл в июне), то есть, если вы не успели сходить на день рождения, у вас ещё две попытки. Это нам надо, это мы берём.

Впервые на НЕДР я попала как раз в 2024‑м. И тогда поняла две вещи. Во‑первых, я вообще не понимаю музыку, которую БНИЛ собирают в лайнапы (прошли времена, когда лейбл концентрировался на стоунирах и прочих думах, эх), а во‑вторых, она, эта музыка, совершенно классная и без привязки к любимым жанрам. Хотя, будучи среднестатистическим говнарём‑металистом, люблю потяжелее. И чтобы аж в душу долбило. Надеюсь, без обид. Я здесь вообще‑то над собой иронизирую, а не над кем‑то ещё.

Весенний НЕДР совершенно безбожно пропустила из‑за попыток организма сыграть в ящик или хотя бы в спичечный коробок, поэтому к октябрю дала себе зарок: БЫТЬ.

Проблемсы начались ровно в тот момент, когда я осознала, что у меня нет ни одного свободного в эту дату фотографа. Где наша не пропадала, конечно, но я не умею одновременно смотреть в видоискатель и строчить заметки. Поэтому, ребята, не обессудьте заранее.

НЕДР, как и другие тусовки лейбла, всегда хорош тем, что собирает в себя не только крутых музыкантов, но и кучу разных людей, с которыми ты иной раз не можешь встретиться веками. Вот и сейчас еду на площадку, гружёная не только камерой, но и энным количеством журналов local, часть из которых… с НЕДР’а 2024 года лежит у меня дома.

Сентябрьские угрозы администрация «Гаммы» таки выполнила и закрыла калитку, чтобы посетители кластера ходили через проходную. С чем связаны такие приколы, не очень ясно, но послушно иду полутёмными коридорами с разрисованными стенами, чтобы, выйдя наружу, увидеть, как 90% юзеров просто просачиваются в просвет между стеной и шлагбаумом.

На часах 16:35, спину сводит от веса журналов в рюкзаке, плечо — от не слишком удобного кофра (однажды я куплю себе фоторюкзак, но не сегодня), в зубах — сигарета. Жду Янчика Гуляева, вездесущее существо, админа движа «Табор», с которым однажды на том же «Складе», но уже на другом НЕДР’е (какой это был год?) толкали свежеотпечатанный local с материалом про БНИЛ.

В клуб зайти не решаюсь, потому что сама люто не люблю, когда меня отвлекают перед мероприятием.

17:00 — вваливаемся на «Склад», дропаю журналы и валю встречать своих, вместе веселее же.

17:30 — двери. Краем уха и глаза успеваем зацепить чек IWKC. Их я уже слышала ранее, но не могу понять, почему сейчас это звучит так, что веки начинают ныть фантомной болью от отсутствия на них чёрного карандаша. Ответ будет чуточку позже. И это действительно одно из самых крутых открытий этого вечера. Открытие второго века там тоже будет, но обо всём по порядку.

После традиционной речи Дыни (заставьте всех организаторов, кто этого ещё не делает, что‑то говорить перед, во время и после концерта) открывают фест, как вы уже могли догадаться, IWKC (I Will Kill Chita). Почему‑то всё время, что знаю о существовании группы, Chita в сознании превращается в cheetah, и мне жалко того бедного гепарда, которого эти господа планируют убить. Интернеты говорят, что проект играет эклектичный прог‑рок: тут вам смешение неоклассики, арт‑рока, турбобаса. В общем, любители накрутить сложную, фактурную мелодию. IWKC являются резидентами лейбла. В 2024 году вышел последний на данный момент полноформатник Misha, для презентации которого была сделана та самая легендарная фотография Китаева в почти буддийском облачении да с плюшевым голубем. Впрочем, на саму обложку встал более демократичный снимок Михаила Иванова. Кнопку жал Дыня.

Выступление IWKC каждый раз — это перформанс с синтами, вертушками, «этническими» барабанами (простите, я дарбуку от джембе не отличу даже под дулом пистолета). В этот раз группа ещё и предваряет каждую композицию клавишным соло, звучащим так, будто мы не на гиге, а на хоккейном матче. Так что не сдерживаюсь и радостно ору про «ШАЙБУ!» даже в кружочке, который удаётся снять с уважаемыми Китаевым и Дыней, словив их с великим трудом после первой песни. Эти двое, как самые настоящие организаторы, перемещаются по площадке с такой скоростью, что ядерная реакция бы позавидовала. Пойди поймай.

Инструментальный IWKC хорош, как яркая папина кассета, жвачка с суперклубничным вкусом, как что‑то, после чего жить становится легко и хорошо. Весь этот радужный вайб рушится, стоит на сцене появиться Василию Мулину, чтобы прозвучал Reboot — пятый трек с Misha. В живом исполнении композиция звучит тяжелее и плотнее, чем в записи, а от этого возникает стойкая ассоциация со старыми композициями The Sisters of Mercy (о чём мы тут же в ТГ спорим с коллегой, Арсением Виноградовым). Но я художник, вашу мать, я так слышу. Мулин, в принципе, тот человек, увидев и услышав которого однажды, никогда не забудешь: «Забирается через уши прямо в голову и не уходит оттуда никогда». Потому что он придаёт всему сценическому действу IWKC мрака, остроты и архитектурной эстетики. Такой, знаете, брутализм среди нарядных особнячков прошлых столетий.

После первого сета можно приступить к моей ещё более излюбленной части — общению с людьми. Даром что здесь у нас есть и очень старые знакомые. Например, Алексей Неврализм, который пришёл сюда по наущению афиши RockGig в поисках пост‑рока. Вместе с Алексеем — Андрей, которого поймали буквально в курилке на работе и приволокли на фест. Есть здесь ещё и Саша из Великого Новгорода, добравшийся из Санкт‑Петербурга (такие пироги, ребята). Долгое время Саша наблюдал за деятельностью лейбла, мечтал попасть на выступления ряда групп. Приехал в Питер поступать и культурно просвещаться заодно, но… бахнул ковид, произошли события. Такое себе, конечно, культурное взаимодействие. Сегодня он по счастливой случайности в Москве и пришёл на, что бы вы думали, IWKC. Шутим шутки, а меж тем пора бы уже и возвращаться на площадку. Но перед этим традиционно забегаю в МО[ТРИ], чтобы поздороваться и‑и‑и…

…Пролюбить начало выступления Absent Sunday, за что буду потом долго кусать себе локти, потому что где ещё вам покажут дарк‑кабаре в местах, не шибко для этого предназначенных? Ну, как по мне, должна быть огромная сцена, где музыканты могли бы поместиться свободно сами, а ещё приволочь с собой целую труппу артистов, возможно, даже мимов, может, балаганщиков, чтобы устроить настоящий тёмный карнавал.

Сладкоголосо поёт да трогает клавиши прекрасная Озма Нагатовна, она же шутит эзотерические шутки, а после будет гипнотически извиваться под сценой на сете «Сахарного Человека». А пока что, раз у меня сегодня вечер ассоциаций, по ощущениям, выступление команды отсылает к старым клипам Милен Фармер, особенно Sans Contrefaçon — тревожно, мрачно, с песком (и блёстками!) на лице, но, безусловно, красиво.

После выступления ловлю барабанщика группы, Сергея Рогулю. И в который раз убеждаюсь в том, что нужно чаще давать высказываться людям, до которых порой не дотягиваются даже объективы камер, потому что рассказывает Сергей так, что в лор группы хочется погрузиться, даже не слышав её ни разу.

Сергей пришёл к игре на ударных почти случайно. Ещё в школе, в 2001 году, он с товарищами решил освоить музыкальные инструменты. По классике: кто‑то выбрал гитару, кто‑то — бас, а ему предложили сесть за ударную установку. С тех пор его годами кидало из одной банды в другую, пока он не оказался в Absent Sunday.

Разумеется, я спрашиваю, играл ли он когда‑то в метал‑коллективах. Да, было дело, но этот жанр так и не стал для него своим. Его тянуло к сложной музыкальности — неожиданным ходам, нечётным размерам, резким сменам темпа. Это интереснее, чем выставлять монотонную «стенку звука».

В дарк‑кабаре его привлекает прежде всего свобода: в рамках Absent Sunday можно смешивать в одной песне рэп, метал и цитаты из Грига, а каверы намеренно делать настолько нестандартными, что слушатели не сразу узнают оригинал. А концерты получаются своего рода мини‑мюзиклами.

Бурлеск? Бурлеск часто тоже — часть выступления. Супруга Сергея — бурлеск‑артистка. И она дебютировала как раз на концерте Absent Sunday. Такой очень «семейный подряд».

Не могу удержаться от дурацкого вопроса, поэтому задаю и его:

— Шляпа не слетает?

— Нет, я её плотно приковыриваю, поэтому нормально.

— Жидкие гвозди?

— Просто форма головы удобная.

К сожалению, буквально за неделю до фестиваля заявленная в лайнапе орловская команда N.Tesla вынуждена была сняться с выступления по состоянию здоровья одного из участников. Поэтому на её место пришли москвичи — «Сахарный Человек».

Вместо метала нам представили блюдо со стойким послевкусием Вудстока, 60‑х. Слегка на зубах поскрипывает пыль со страниц «Тарантула» Боба Дилана, но это как в том меме — у нас есть свой Боб Дилан дома. Несмотря на то что группа, в общем‑то, полносоставная, сегодня у нас здесь акустический сет: губная гармошка, гитара и ситар.

Под это всё хочется отплясывать, громко стуча подбитыми железом казаками, или, наоборот, грустно смотреть в стакан с вискарём, сидя в самом тёмном углу бара, пока со сцены доносятся звуки, за которые раньше душу продавали на дьявольском перекрёстке. Не знаю, что бы вышло, играй команда свой обычный материал, но сейчас это такой лайтовый разъёб перед грядущей тяжестью MxAxMxA.

А кружащая под сценой вокалистка Absent Sunday только добавляет этого, как его, ВАЙБА.

Я три тысячи раз (ладно, меньше) видела Сашу Кравцова на площадках и слышала крутейший звук, наруленный им на гигах. Но меньше всего ожидала внезапно увидеть его на сцене в составе MxAxMxA. Возможно, бабушке пора лучше погружаться в лор действующих команд нашего родимого андера. Или кому-то сесть и написать энциклопедию, в которой бы все команды и их взаимодействия показывались бы наглядными диаграммами, блок‑схемами и прочими понятными штуками.

Как уже говорила в самом начале — для меня проблематично одновременно писать и снимать. И на «Маме» эта проблема встала особенно остро, потому что, пытаясь аккуратно просочиться между кордонами видеографов, вплотную припавших к сцене, чтобы заснять, как восхитительно на ней беснуется Настя Серпент, — не оставляют времени для заметок. Посмотреть действительно есть на что: «хозяйка обители» с дарованным ей группой микрофоном исторгает из себя такие хтонические звуки, что звуковой волной буквально сносит.

Это вот то, что мы как раз очень любим. Но сегодня просто агрессивно щёлкаем затвором. Ну и бережно прячем в рюкзак «Долгожданного первенца» (2021), чтобы глубже погрузиться в лор команды и ждать релизов в уже обновлённом составе.

Кажется, что вот будто бы всё, оно. Душенька накормлена тяжеляком, дальше можно расслабиться и просто вникать в музыку до конца феста. Но то, что происходит дальше, снова включает мой уже не слишком живой и порядком сдобренный содержимым бара мозг.

Skimist — своего рода супергруппа, если о таком можно сказать в масштабах нашей сцены, cобранная из участников более именитых хардкор-, метал‑ и ещё много каких проектов. Отыграв в Туле, эти петербуржцы сейчас стартуют. Об этом узнаю от Дыни, который уже на сцене, чтобы, собственно, объявить команду и передать, что были потеряны кем‑то и обнаружены… носки.

Так и не удосужилась узнать конец этой текстильной истории, но, надеюсь, владелец нашёлся.

А на сцене, меж тем, происходит то, что вы ещё не скоро услышите на стримингах, потому что там у Skimist выпущено всего два трека в рамках сингла. И то, звучат они слишком пост‑панково, немного сухо и слишком хорошо сведённо, если сравнивать с тем, что музыканты выдают вживую. А это настоящее шаманское действо: с бубном, внезапными перемещениями Степана Горелова на неожиданные поверхности, типа стола (или что, блядь, это было?) в паре метров от сцены и песнях об ушедших.

Буквально чувствую, как коченеют и крючатся от напряжения на корпусе камеры пальцы. Сегодня я уйду домой с группой, которая надолго задержится в плейлисте. Люблю жрать стекло, но такого отборного мне давно уже не завозили. Ещё и в обманчиво яркой обёртке живого выступления.

Кстати, если вы всё проворонили, 22 октября Skimist выступят уже в Санкт‑Петербурге вместе с Potvor в поддержку презентации нового материала Pechora. Действо пройдёт в «Цоколе», организуется нашими любимками — «raw sun». Поэтому как будто бы must go. Но напомним об этом ещё на следующей неделе. А пока… едем дальше, едем закрываться.

Кто-то там заказывал пост‑рок? И в афише «Рокгига» его обещали? Ловите Jakarta Project. В приглушённом, кроваво‑красном свете инструментальное трио из Подмосковья молчаливо выдаёт стиля. Рот не нужен для того, чтобы играть то, что играет проект. Поэтому и лицо гитариста, Кирилла Альбрехта, — наполовину скрыто маской. Моё фотографическое нутро негодует, но в какой-то момент думаю что-то вроде: «Ай, и рот его», — и просто погружаясь в состояние оцепенения. Молча покачиваюсь, потом тихо выключаю камеру. Толка от неё теперь особо нет, потому что активно работавшая весь фестиваль дым‑машина в сочетании с освещением делает мою дряхлую оптику бесполезной, зато прекрасно дополняет шоу.

Музыка «Джакарты» не изобилует выкрутасами, но при этом погружает в транс того свойства, что это нужно слушать не на концерте (хотя и здесь хорошо), а где‑то дома во мраке, лёжа на полу и уставившись в потолок, по которому гуляют тени, вспыхивают фары проезжающих машин и, когда ночь сменяет утро, гаснут фонари, — постепенно погружаясь всё глубже в себя.

Главное — не забыть выплыть обратно.

В сторону дома с НЕДР’а еду с Янчиком, купленным на последние деньги мерчем (девушка, которая помогла мне найти единственную футболку нужного размера, СПА‑СИ‑БО), сувенирами от лейбла и лёгкой контузией.

Мне казалось, что я знаю о фестивале если не всё, то хотя бы многое. Но этот вечер стал по‑настоящему особенным.

Не изменю своего мнения ни в воскресенье, еле отодрав себя от кровати, ни в понедельник, сев за снимки (спасибо Александру Казённову из «Светошумового» за прекрасный свет!), ни в среду, сдав их. Ни сейчас, когда пишу эти строки.

Моя искренняя благодарность и самая огромная любовь всем, кто вложил столько сил в организацию мероприятия — от лейбла и групп до тех, кто просто не постеснялся со мной поговорить и был рад видеть.

И до встречи на весеннем фестивале «НЕДР» 24 апреля 2027 года.

Ваша Йон.