Никогда не спорь с голодным мальчишкой...

История Ромелу Лукаку. Часть 1

Каждая моя игра была для меня финалом. Когда я играл в парке – это был финал, играл в детском саду – финал. Я серьезно. Я бил по мячу со всей силы, будто пытался взорвать его. Это тебе не на R1 нажимать. У меня не было новой FIFA, не было PlayStation. Я не играл. Я хотел убивать.

Когда я начал расти, некоторые учителя и родители доставали меня. Никогда не забуду, как впервые кто-то из взрослых сказал мне: «Тебе сколько лет? Ты какого года рождения?». Я подумал: «Чего? Вы серьезно?». В одиннадцать я играл в юношеской команде «Льерса», и один из родителей пытался помешать мне выйти на поле. Он возмущался: «Сколько лет этому пацану? Покажите его документы. Откуда он взялся?». Я родился в Антверпене. Я из Бельгии. Моего отца там не было, так как у него не было машины, он не мог ездить на мои выездные матчи. Я был там совсем один. Мне приходилось самому стоять за себя. Я достал свои документы из рюкзака и показал всем. Они начали передавать их друг другу. Кровь закипала во мне, и я думал: «Я убью вашего сына. Я и так собирался убить его, но сейчас я его разорву на части. Ваш мальчик будет плакать по пути домой». Я шел к своей цели. К двенадцати годам я забил 76 голов в 34 матчах. Я забил их, играя в обуви своего отца. Когда мои ноги выросли до его размера, мы носили одну обувь на двоих. Однажды я позвонил своему деду по матери. Он был одним самых важных людей в моей жизни. Через него я поддерживал связь с Конго – родиной моих родителей. В общем, я ему позвонил и сообщил: «У меня все хорошо, я забил 76 голов, мы выиграли лигу, и большие клубы стали присматриваться ко мне». Он всегда с радостью слушал о моих успехах в футболе, но в это раз что-то изменилось.

Дед сказал мне: «Это все замечательно, Ром, но ты можешь сделать кое-что для меня?». «Конечно, что?» – спросил я. «Ты сможешь позаботиться о моей дочери?» – сказал дедушка. Слегка недоумевая, о чем говорит дед, я ответил: «О маме? С ней все хорошо». Он сказал: «Пообещай мне, что позаботишься о ней. Ради меня, хорошо?». «Хорошо, дедушка, я понял, обещаю», – ответил я.

Через пять дней его не стало. Наконец, я понял, что он имел в виду. Очень тяжело думать о нем.