Пушечное мясо и злодей - это настоящая любовь.
Глава 247 — Молодой генерал (5)
После того как Мо И ушёл, Бай Жэнь подобрал ветку, которую Мо И отбросил в сторону, после использования для танца с мечом. Он взял её в руки и начал с отточенной точностью выполнять движения.
Если бы Мо И всё ещё был рядом, он бы наверняка удивился, увидев, как Бай Жэнь, которого он считал хрупкой девушкой, демонстрирует такие яростные и мощные приёмы владения мечом. Однако через некоторое время Бай Жэню стало скучно, и он прекратил тренировку. Он ушел, напевая себе под нос какую-то мелодию.
Тем временем Мо И вернулся в свои покои и начал сожалеть о своём поспешном уходе. Он боялся, что госпожа Бай могла счесть его невежливым из-за того, что он так резко ушёл.
Он был впечатлён тем, как искусно госпожа Бай играет на флейте, и восхищался её грациозными танцами, мечтая о возможности увидеть её снова. Однако мысль о том, что её должны были отдать его приёмному отцу, причиняла ему сильную боль.
Мо И понял, что у него появились чувства к госпоже Бай, которые ему было трудно сдерживать.
Несмотря на свой возраст и положение в обществе, где у большинства людей уже были семьи, он всегда был одинок. Несмотря на попытки сосватать его, он всегда отказывался, не желая связывать себя с кем-то, кто был бы ему безразличен. Однако теперь, когда он влюбился в госпожу Бай, он не мог избавиться от этих чувств.
Перед его мысленным взором то и дело возникало лицо девушки, и он не мог сосредоточиться ни на чём другом, даже на еде.
"Интересно, что сейчас ест госпожа Бай..." — пробормотал он себе под нос.
"Что вы сказали, господин?" Проходивший мимо слуга услышал слова Мо И и решил, что тот отдаёт приказ, поэтому остановился и спросил.
Поняв, что он сказал это вслух, Мо И быстро ответил: "Ничего!" — и поспешил вернуться к еде.
Но если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, то заметил бы, что уши молодого генерала почему-то стали пунцовыми.
Покончив с едой, Мо И со скучающим видом сел во внутреннем дворике. Несмотря на то, что после сегодняшнего судебного заседания ему присвоили новую должность, он только что вернулся с границы, и ему дали месяц на отдых. Из-за этого редкого послабления Мо И чувствовал себя не в своей тарелке.
Не в силах усидеть на месте, он решил навестить свою приёмную мать и составить ей компанию. Вскоре после того, как Мо И усыновили, приёмная мать стала обучать его боевым искусствам. Позже его отправили на поле боя, и у него почти не было возможности вернуться домой. Даже когда он приезжал, то не мог задержаться надолго, потому что ему снова нужно было уезжать.
Думая об этом, Мо И отправил кого-то купить любимые закуски своей приёмной матери, а затем направился к её дому. Однако, подойдя к воротам, он услышал неподалёку шум.
Это был не то чтобы шум, потому что говорила только одна женщина, но по её резкому голосу Мо И сразу понял, что это госпожа Цэнь.
Нахмурившись, Мо И подошёл ближе и увидел, что госпожа Цэнь, которая всегда вела себя любезно с Хуан Фусяо, на этот раз выглядела самодовольной. Дверь во двор приёмной матери Мо И была приоткрыта, но он понял, что внутри кто-то есть, потому что увидел край чёрного платья, а значит, его приёмная мать действительно была там.
Через приоткрытую дверь он услышал, как госпожа Цэнь властным тоном обратилась к приёмной матери Мо И: "Сестра, я должна сказать, что ты ведёшь себя неподобающе. Господин уже давно не заходил к тебе во двор. О, прошу прощения, точнее, с тех пор как я приехала, он ни разу не навестил тебя. Я любезно отправила кого-то с подарками для тебя, но почему ты не хочешь открыть дверь? Это меня очень огорчает."
"Эту вышивку из Сучжоу мне специально купил Хаоэр, но я подумала о тебе, ведь у тебя нет своих детей. Ох, дорогая, я снова оговорилась. По крайней мере, ты усыновила Иэр. Сестра, не вини меня, я просто не умею красиво говорить".
"Эта вышивка из Сучжоу, раз она не нравится сестре, я просто заберу её обратно. Вообще-то я хотела ещё немного поболтать с тобой, но мне нужно вернуться и приготовить суп для господина. Видишь ли, он больше всего любит мой суп!"
Госпожа Цэнь продолжала говорить сама с собой, не испытывая неловкости из-за того, что ей никто не отвечал. Она просто думала, что окончательно расстроила собеседницу, и была счастлива ещё больше.
Она хихикнула и ушла, довольная собой.
Было очевидно, что подарки этой женщины были лишь демонстрацией её высокомерия.
Мо И стало неловко от увиденного, и он быстро зашагал к дому госпожи Мо. Он уже собирался заговорить, как вдруг полуоткрытая дверь распахнулась настежь.
К его удивлению, приёмная мать не была расстроена, а держала в руках пакет с закусками, жевала их и смотрела в окно.
"Мама, что происходит..." — Мо И в замешательстве посмотрел на госпожу Мо.
Госпожа Мо небрежно махнула рукой. "Да ничего особенного. Скучно целыми днями сидеть без дела. Я просто слушала выступление обезьяны. А что, она уже ушла?"
Выйдя за ворота, она убедилась, что госпожа Цэнь действительно ушла.
Заметив пакет в руке Мо И, она радостно схватила его и воскликнула: "Разве это не пирожное от Фу Ман Лоу? Мой сын такой почтительный, знает, что нравится его матери!"
Лицо госпожи Мо просветлело, она тут же открыла пакет, достала кусок молочного пирога и с удовольствием принялась его жевать.
Увидев это, Мо И подумал, что его приёмная мать просто притворяется, что с ней всё в порядке, чтобы его не волновать.
Услышав слова госпожи Цэнь, он почувствовал раздражение, не говоря уже о том, что его приёмной матери приходилось их терпеть.
"Мама, может, мне пойти поговорить с господином и попросить его навестить тебя..."
Прежде чем Мо И успел закончить говорить, госпожа Мо поспешно подняла руку, чтобы прервать его. Она похлопала себя по груди, запихивая пирожное в рот.
Госпожа Мо сделала глоток чая, прежде чем повернуться к сыну с беспомощным выражением лица.
"Надеюсь, ты не думаешь, Иэр, что я не могу жить без мужчины".
"Что касается детей, то если я захочу ребёнка, то рожу его, а если не захочу, то и не рожу. К тому же, Иэр, ты такой разумный, что мне достаточно того, что у меня есть ты". — сказала госпожа Мо, уверенно усаживаясь в соседнее кресло и жестом приглашая Мо И присоединиться к ней.
Вынув из волос серебряную шпильку, госпожа Мо небрежно бросила её, и та глубоко вонзилась в дверной косяк.
Обратившись к Мо И, госпожа Мо спросила: "Ты помнишь, кто научил тебя боевым искусствам?"
Увидев это, сердце Мо И затрепетало, и на его лице наконец появилась улыбка. Он сказал: "Помню, это была мама".
Госпожа Мо сделала глоток медового чая и, прищурившись, продолжила: "Мы с тобой не только мать и сын, но ещё и учитель и ученик.
Я выросла в военном лагере и в двенадцать лет последовала за отцом на поле боя. Хоть я и женщина, во мне течёт кровь солдата.
Жаль, что наша династия не допускает женщин на должности военачальников. Иначе в твоём возрасте я совершила бы ещё больше военных подвигов!"
"Я верю в это! Мама, я слышал, как многие дяди в армии говорили о твоей храбрости в те времена. Ты ничем не уступаешь мужчинам".
Мо И говорил искренне, ведь его приёмная мать была человеком, которым он восхищался больше всего.
Госпожа Мо безоговорочно приняла похвалу, а затем тихо вздохнула.
"Я никогда не вернусь на поле боя, но и участвовать в придворных интригах не хочу. Это скучно.
В юности мы с господином были искренне привязаны друг к другу. Он обещал, что я буду единственной, если он женится на мне. В то время он был всего лишь одним из многих принцев, и герцогский особняк процветал.
Но потом он изменился. Он отчаянно стремился к власти и даже завёл себе любовниц, чтобы укрепить своё положение, и в конце концов стал регентом.
Сейчас он процветает, и даже император прислушивается к его мнению, но он по-настоящему обидел меня.
Он бессердечный, и я не собираюсь с ним связываться.
Я остаюсь здесь только потому, что положение моей семьи пошатнулось, и я хочу что-то сделать для своего любимого старшего брата. Власть Хуан Фусяо всё ещё может принести пользу.
В любом случае, материальные блага меня не волнуют. А если я не смогу вернуться на поле боя, я буду довольна, где бы я ни находилась, я смогу жить комфортно, если захочу. Ты понимаешь, Иэр?"
Мо И слушал госпожу Мо, глядя на её круглые щёки и роскошную обстановку в комнате.
Все предметы в комнате были высшего качества, включая двор госпожи Мо, который располагался в самом лучшем месте в особняке.
Он слышал, что мадам Цэнь однажды сказала принцу о желании переехать во двор госпожи Мо, но получила прямой отказ. Позже, когда она попыталась сделать выговор госпоже Мо, отец, узнав об этом, был необычайно разгневан.
С тех пор все знали, что, хотя господин никогда не посещал двор госпожи Мо, никто не осмеливался прикоснуться к нему.
Подумав об этом, Мо И понимающе кивнул.
Пока они разговаривали, раздался стук в дверь, и, как ни странно, это был управляющий особняком.
Он держал в руках белый нефритовый скипетр жуи размером с ладонь и, войдя с улыбкой, сказал госпоже Мо: "Госпожа, господин подумал, что вам может понравиться этот недавно приобретенный скипетр жуи, поэтому он попросил меня принести его вам".
Госпожа Мо сразу же пришла в восторг и с радостью приняла подарок, сказав: "Этот скипетр жуи искусно сделан из теплого нефрита. Мне он очень нравится. Пожалуйста, поблагодарите господина за меня.
Больше всего я люблю изделия из нефрита. Скажи ему, что если в будущем появятся еще подобные сокровища, не забудь прислать их мне. Кстати, только что мимо проходила госпожа Цэнь и сказала, что суп у неё получился на славу.
Она даже сказала, что сегодня вечером приготовит его для господина. Когда господин будет ужинать, пусть сначала попробует. Если суп вкусный, дайте мне две тарелки. А если нет, пусть допивает сам."
"Да, госпожа. Я сообщу господину, как только вернусь. А сейчас я вас покину."
Управляющий, похоже, привык к просьбам госпожи Мо. С этими словами он с улыбкой вышел.
Когда он ушел, госпожа Мо продолжила играть с нефритовым скипетром жуи, заметив удивленное выражение лица Мо И. Она усмехнулась и спросила: "На что ты уставился?"
"У генерала Го была хорошая поговорка: «Не позволяй ублюдкам пользоваться тобой!» Вот, возьми. Если тебе нравится какая-то девушка, подари ей что-нибудь, и она будет к тебе благосклонна".
С этими словами госпожа Мо бросила скипетр жуи Мо И.
Мо И поспешно поймал его, покраснев от слов приемной матери.
Кроме госпожи Бай, ему больше никто не нравился...
Вечером, отхлебнув супа, господин сказал: "Управляющий, отнеси этот суп госпоже Мо".
Глава 248 — Молодой генерал (6)
Мо И молча спрятал нефритовый скипетр жуи за пазуху, боясь встретиться взглядом с игривым выражением лица госпожи Мо.
Но когда он вышел со двора и коснулся того места, где был спрятан нефритовый скипетр жуи, на его лице отразилось разочарование.
Даже если бы он захотел отдать его, госпожа Бай, скорее всего, не обрадовалась бы. По сравнению с подавляющей мощью его приёмного отца он был ничтожеством.
Погрузившись в свои мысли, Мо И вдруг растерялся. В конце концов, он впервые в жизни испытал на себе, что такое любовь и привязанность.
Он думал, что не должен постоянно докучать ей, но ноги сами понесли его к дому госпожи Бай.
Однако, подойдя к тропинке, ведущей к её дому, он услышал неподалёку голоса.
"Ты всего лишь жалкая танцовщица, даже если бы тебя отдали господину. В любом случае я смогу уговорить отца отдать тебя мне!"
"Верно, нашему господину даже не мешало, что ты слишком высокая или недостаточно изящная. Тебе повезло, что ты ему даже понравилась! А ты смеешь игнорировать его и просто пытаться уйти? Какая наглость!"
Мо И узнал голоса Хуан Фухао и его приспешников. Из их разговора он понял, что они нацелились на кого-то в особняке, но не знал, на кого именно.
Обычно он не вмешивался в то, что происходило в особняке. Он редко бывал там, поэтому нечасто сталкивался с подобными ситуациями.
Однако на этот раз внимание Мо И привлекло упоминание танцовщицы, и он сделал несколько шагов вперёд. И тут он увидел, что женщина, на которую пялился Хуан Фухао — это была не кто иная, как та самая девушка Бай, о которой он мечтал.
Бай Жэнь чувствовал, что сегодня ему действительно не везет. Изначально он планировал выйти на улицу и случайно встретить своего партнера, но, не успев далеко отойти, столкнулся с этими двумя неудачниками.
Увидев похотливые, мутные глаза Хуан Фухао, Бай Жэнь захотел выколоть их ему.
Однако он был в этом маленьком мире лишь на медовом месяце и не хотел привлекать к себе лишнего внимания.
Но вместо того, чтобы спорить с ним и игнорировать его глупости, мужчина остановил его и начал нести чушь.
Бай Жэнь не хотел тратить время на споры с Хуан Фухао, поэтому закатил глаза и приготовился вырубить и его, и его прихвостня с помощью своей духовной силы.
Ему было всё равно, пострадают ли их ментальные сферы, будут ли им сниться кошмары или они вообще поглупеют.
Однако, когда Бай Жэнь уже собирался действовать, он почувствовал, что рядом находится Мо И.
Бай Жэнь быстро отозвал свою духовную силу, он не мог позволить себе такого в присутствии своего партнера, тем более что Мо И был таким добросердечным человеком.
К тому же его нынешняя личность была воплощением нежного цветка.
002 в ментальной сфере услышала, как ее хозяин оценивает себя, и отметила, что в этом мире его рост составляет почти 180 сантиметров, а после слияния души у него появилась мощная внутренняя энергия и крепкое тело под одеждой.
Воистину «нежный» цветок. С такой хрупкой внешностью ему не составит труда изобразить плакучую иву.
Однако произошло нечто чудесное.
На лице Бай Жэня отразился ужас, он отступил на шаг, его глаза расширились от беспомощности и даже заблестели от слёз.
Маленькая лисичка в ментальном мире на мгновение опешила от актёрского мастерства своего хозяина. В то же время несколько других присутствующих тоже были поражены выражением лица Бай Жэня.
Хуан Фухао подумал, что женщина перед ним осознала его силу и испугалась.
Тем временем Мо И почувствовал себя разбитым, увидев, как издеваются над хрупкой девушкой, которая была в его мыслях.
В нём вспыхнул гнев, и лицо Мо И потемнело от ярости.
Увидев, что мужчина шаг за шагом приближается к госпоже Бай, явно намереваясь схватить её, Мо И быстро шагнул вперёд, загородив Бай Жэню обзор, и сказал Хуан Фухао: "Что ты делаешь?"
Голос Мо И был ледяным, его аура полностью раскрылась.
От него исходила убийственная сила воина, и Хуан Фухао невольно вздрогнул и неосознанно отступил на шаг.
Однако, осознав это, он почувствовал, что потерял лицо.
Мужчина, стоявший перед ним, был всего лишь приёмным сыном, которого отец даже не удосужился признать. Он был всего лишь слугой в их особняке. Чего тут бояться?
С этой мыслью Хуан Фухао выпятил грудь и холодно фыркнув, глядя на Мо И, сказал: "А тебе какое дело? Твоя фамилия тоже Хуан?"
Хуан Фухао надменно вздёрнул подбородок.
Бай Жэнь, стоявший в стороне, навострил уши, ожидая, что его партнер вступится за него, и в то же время наслаждаясь зрелищем.
Про себя он посмеялся над тем, что у Хуан Фухао такие большие ноздри, что в них, наверное, поместились бы две стрелки зелёного лука. Он даже представил, что если Хуан Фухао слишком сильно запрокинет голову, то его мозг, размером с горошину, может просто вывалиться из ноздрей.
В ментальном пространстве 002 посмеялась над сарказмом Бай Жэня и игриво перевернулась на спину, вся ее лисья шерсть встала дыбом.
Не подозревая о мыслях Бай Жэня, Мо И подумал, что его возлюбленная девушка Бай жестоко обижена, но может лишь молча терпеть, не смея произнести ни слова.
Он привык к высокомерному поведению Хуан Фухао и раньше терпел его. Но сегодня он не мог позволить этому человеку уйти.
Стоя перед Бай Жэнем в явной защитной позе, Мо И только сильнее разозлил Хуан Фухао.
Хуан Фухао был удивлён тем, что Мо И, который обычно не отвечал на его насмешки, вдруг осмелился вмешаться в его дела, и это привело его в ярость.
"Ну что, Мо И, неужели ты думаешь, что я не посмею тебя тронуть?"
С этими словами Хуан Фухао вложил в удар всю свою силу и ударил Мо И.
Увидев это, Бай Жэнь напрягся и снова приготовился высвободить свою духовную энергию.
Но разве мог Мо И просто стоять и ждать, пока его изобьют? Он тут же начал циркулировать свою внутреннюю энергию.
В результате кулак Хуан Фухао попал в Мо И, но тот остался невредим. А вот сам Хуан Фухао получил травму и упал на землю. Его ладонь посинела, и он застонал от боли.
"Господин, господин! Как вы посмели причинить вред моему господину? Я доложу об этом регенту!" Слуга бросился на помощь Хуан Фухао, одновременно ругая Мо И в надежде снискать расположение своего господина.
Однако Мо И не обратил внимания на его выходки и просто сказал: "Хорошо, пусть идёт к отцу. Он хотел навредить мне, но в итоге сам упал. Такой слабый и хрупкий, он действительно заставляет регента гордиться им!"
С этими словами Мо И посмотрел на Хуан Фухао, который уже поднялся на ноги, и пнул слугу, сломав ему ногу прямо на глазах у Хуан Фухао.
"Мо И, что ты делаешь?" Хуан Фухао стиснул зубы.
"Я просто преподаю урок плохому слуге молодого господина. Не нужно меня благодарить". Мо И сохранял невозмутимое выражение лица, не обращая внимания на вопли слуги, и продолжил: "Может, моя фамилия и не Хуан, но я главнокомандующий, назначенный императором.
Я уверен, ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, что молодой господин из особняка Хуанов самовольно принуждает других к чему-то. Если об этом узнает императорская цензорская комиссия, они обязательно доложат и обвинят молодого господина в распущенности нравов.
Тогда даже регент будет в ярости!"
Мо И шагнул вперёд, холодно глядя на Хуана Фухао.
Рука Хуана Фухао почти онемела, и он уставившись на Мо И покрасневшими глазами, возмутился: "Да как ты смеешь мне угрожать!"
Внутри у него всё кипело от ярости, но он ничего не мог с этим поделать. Несмотря на то, что он с детства занимался боевыми искусствами, он был не ровня Мо И. К тому же он не мог упомянуть о том, что упал, не потеряв лица.
А главное, он знал, что Мо И прав. Возможно, его отцу не было особого дела до какой-то танцовщицы, но если бы слухи о его поведении дошли до Императорских цензоров, это стало бы огромным позором. Отец бы ему этого не простил.
С этими мыслями он, хоть и был возмущён, смог лишь в гневе уйти.
Что касается заносчивого слуги, который уже начал побаиваться Мо И, то, увидев, что хозяин его игнорирует, он, прихрамывая, поспешил за ним.
Глядя ему вслед, Бай Жэнь мысленно усмехнулся. Он уже убрал своё божественное сознание, когда Мо И высвободил свою внутреннюю энергию.
Когда Мо И повернулся к нему, Бай Жэнь тут же изобразил на лице благодарность.
"Спасибо, молодой генерал, что спасли меня. Если бы не вы, я бы..." — сказал Бай Жэнь, наклоняясь к Мо И.
"Вы слишком добры, госпожа Бай. Это меньшее, что я мог сделать!" — запинаясь, ответил Мо И, не зная, стоит ли поддержать девушку за плечо. Он не хотел ставить под удар её репутацию, но и не хотел оставлять её в беде.
Он покраснел и не знал, что делать.
Наконец Бай Жэнь, почувствовав себя обделённым вниманием после того, как так долго ждал, пока щеночек подойдёт к нему, незаметно отодвинулся от Мо И и встал. Однако, когда он встретился взглядом с Мо И, в его глазах читались нежность и искренность.
"Вы слишком добры, молодой генерал. Я пришла сюда одна, без родственников и друзей. Вы уже не раз помогали мне. А теперь вы снова меня спасли. Я не знаю, как вас отблагодарить".
Смущённо взглянув на своего возлюбленного, Бай Жэнь поддразнил его: "Я вам благодарна, но, увы, у меня мало денег и имущества. Всё, что я могу предложить — это себя..."
"Нет, не нужно! Госпожа Бай, пожалуйста, не говорите так!" — Мо И поспешно замахал руками, не зная, что сказать. Он не понимал, что происходит.
Конечно, он понял, что имела в виду девушка Бай: она предлагала отблагодарить его своим телом!
Хотя госпожа Бай действительно нравилась Мо И и он испытывал к ней влечение, он помог ей из искренней заботы, а не из каких-то низменных побуждений.
Мо И покраснел от смущения, не зная, что ответить.
Увидев неловкость своего возлюбленного, Бай Жэнь невольно сглотнул. Ему очень хотелось схватить Мо И и страстно поцеловать его прямо сейчас. Но, к сожалению, момент был неподходящий. Их увлекательное свадебное путешествие только началось, и у него хватало терпения, чтобы подарить им ещё больше приятных воспоминаний.
Поэтому он решил больше не смущать Мо И и улыбнулся, сказав: "Я больше не буду вас дразнить. Я знаю, что у молодого генерала доброе сердце. Я помню, вам нравилась моя игра на флейте. Как насчёт того, чтобы сегодня вечером, молодой генерал пришёл ко мне, и я сыграю несколько мелодий в знак благодарности?"
Мо И сразу же согласился, и при виде прекрасной улыбки госпожи Бай в его сердце что-то странно защекотало. Он понимал, что это неприлично, но не мог устоять.
Мо И охватило предвкушение. Хотя он не ел сладостей, он чувствовал на языке их сладкий привкус.
Глава 249 — Молодой генерал (7)
Свидание при лунном свете в компании прекрасной женщины — прямо как в сказке.
Мо И долго смотрел на удаляющуюся фигуру госпожи Бай, пока она совсем не исчезла, затем он с чувством утраты похлопал себя по груди.
Однако, вернувшись домой, Мо И вспомнил, что слуга сказал ему, что сегодня во дворце будет семейный банкет.
По сути, это был просто семейный ужин, который устраивали в пятнадцатый день каждого лунного месяца.
Слуга сказал, что это новое правило, которого раньше не существовало.
Мо И кивнул, так как никогда не слышал о подобном, когда впервые приехал во дворец.
Он спросил слугу, кто будет присутствовать на банкете. Слуга почтительно ответил: "Обычно только господин, госпожа и молодой господин. Иногда их навещают высокопоставленные придворные".
Тогда Мо И спросил, будет ли на банкете госпожа Мо. Слуга покачал головой и объяснил, что госпожа Мо никогда не присутствовала на семейных банкетах.
Мо И понимающе кивнул. Это было вполне в духе его приёмной матери — она не делала того, чего не хотела. Однако сам он не мог пропустить банкет.
Тем не менее, он был в замешательстве, так как у него были планы на вечер с госпожой Бай, и он предпочел бы сохранить их общение в тайне. Было бы неразумно посылать кого-то, чтобы передать сообщение, и у него не было достаточно времени, чтобы лично сообщить об этом девушке до начала банкета. Ему оставалось только заставить ее подождать еще немного.
Он отклонил предложение слуги переодеться в официальный костюм. Мо И молча порылся в своем гардеробе и выбрал новый наряд, который никогда раньше не надевал, все время думая о девушке Бай.
Когда Мо И пришел, мадам Цэнь и Хуан Фухао уже сидели за столом. Как только Хуан Фухао увидел Мо И, он задрал нос, делая вид, что не замечает его.
Место слева от главного было пустым, что указывало на то, что приемная мать Мо И действительно не пришла, но посуда уже была накрыта.
Вскоре после этого прибыл и господин, подав сигнал к началу банкета, не дожидаясь никого.
Похоже, они привыкли к отсутствию госпожи Мо на семейном банкете, и задержки из-за ее отсутствия не последовало.
За обеденным столом госпожа Цэнь и Хуан Фухао по очереди льстили Хуан Фусяо.
Хуан Фусяо сохранял невозмутимость и лишь изредка отвечал, в то время как Мо И молча ел, не произнося ни слова.
Несмотря на изысканные деликатесы на столе, он не чувствовал вкуса еды и был менее доволен, чем после скромного обеда из пельменей и каши в своей комнате.
Мо И надеялся незаметно слиться с толпой и провести банкет, не привлекая к себе внимания. Однако у госпожи Цэнь были другие планы.
Она взглянула на Мо И и внезапно обратилась к Хуан Фусяо: "Мой господин, раз уж об этом зашла речь, Иэр уже немолод, и ему пора подумать о женитьбе. Я слышала, что в семье Юй есть образованная, воспитанная и подходящая во всех отношениях девушка. Что вы об этом думаете, мой господин?"
Хуан Фусяо, по-прежнему невозмутимый, выслушал госпожу Цэнь.
Мо И нахмурился, собираясь возразить, но тут услышал приятный женский голос: "Вы имеете в виду ту самую госпожу Юй, у которой восемнадцать любовников и ужасные пристрастия к азартным играм и выпивке? Какой необычный выбор! У вас поистине уникальный вкус!"
Госпожа Мо с улыбкой подошла к ним, непринужденно села рядом с господином и ободряюще подмигнула Мо И.
Мо И почувствовал облегчение, и его напряжение спало.
Однако Хуан Фусяо не сводил глаз с госпожи Мо с самого ее появления и тихо заметил: "Вы здесь".
Госпожа Мо ослепительно улыбнулась в ответ: "Да, мой сын вернулся, и это поднимает мне настроение. Я решила прогуляться. Здесь хорошо кормят, так что я не буду стесняться!"
С этими словами она положила себе несколько своих любимых блюд и с удовольствием начала есть.
Хуан Фусяо, на лице которого обычно не было никакого выражения, наконец-то изобразил подобие улыбки и с нежностью посмотрел на госпожу Мо.
Мадам Цэнь, увидев, что госпожа Мо, которая никогда раньше не присутствовала на семейных банкетах, внезапно появилась по какой-то причине и даже сразу же привлекла внимание господина, не могла не почувствовать ревности.
Выражение ее лица на мгновение омрачилось, затем оно быстро сменилось недовольством, и она сказала: "Это была моя вина, что я не провела тщательного расследования заранее, сестра справедливо отругала меня!
Это все из-за госпожи Лю, распространяющей слухи о том, что госпожа Юй - хорошая партия. Сестра, пожалуйста, не вини меня, я сделала все это с добрыми намерениями, ради тебя. В конце концов, я просто беспокоюсь о его будущем. Ты уже не молода, поэтому я должна больше заботиться о нем!"
Ближе к концу госпожа Цэнь достала носовой платок и вытерла две слезинки, скатившиеся с ее глаз, с таким видом, словно госпожа Мо неправильно поняла ее благие намерения.
Хуан Фухао тоже вмешался в разговор: "Мама, не расстраивайся, я уверен, госпожа Мо и Мо И поймут твои намерения!"
Однако госпожа Мо не подыграла ему. Она усмехнулась и сказала: "Вот как? Ты любишь совать нос в чужие дела. Насколько я помню, фамилия моего сына — Мо, а не Цэнь. И всё это ради его блага? Звучит мило, но почему бы тебе тогда не найти подходящую партию для своего сына? В конце концов, у него ведь тоже нет законной жены, не так ли?"
Не обращая внимания на неприязненный взгляд Хуан Фухао, госпожа Мо взяла палочками ломтики имбиря из рыбного рагу, стоявшего на столе, и положила их на тарелку госпожи Цэнь.
Поджав губы, она сказала: "Вот, ломтики имбиря хорошо согревают. Ешь, это для твоего же блага!"
Госпожа Цэнь пришла в ярость от её слов и повернулась к регенту в надежде, что он заступится за неё.
Но, к её удивлению, Хуан Фусяо даже не взглянул на неё. Вместо этого он взял с тарелки две куриные ножки и положил их в миску госпожи Мо со словами: "Я помню, что вы их любите".
Госпожа Мо кивнула, затем посмотрела на блюда на столе и вздохнула: "Какая расточительность — такая вкусная еда, а вина нет?"
"Сестра, господин не любит запах алкоголя, ты же знаешь", — быстро вмешалась госпожа Цэнь, и в её тоне прозвучал упрёк, как будто госпожа Мо была в чём-то виновата из-за того, что не знала об этом.
В следующее мгновение Хуан Фусяо приказал слуге: "Принеси кувшин персикового вина".
"Всего один кувшин?" Госпожа Мо коснулась своего круглого подбородка, и в её круглых глазах мелькнуло недовольство.
Хуан Фусяо посмотрел в эти глаза, такие же ясные, как и двадцать лет назад, и его тон смягчился. "Если выпьешь слишком много, опьянеешь. К тому же это вредно для желудка".
Столкнувшись с явным проявлением фаворитизма, госпожа Цэнь не могла усидеть на месте, и её голос стал резче.
"Что еще?" Хуан Фусяо наконец повернулся к госпоже Цэнь, и в его взгляде читалось явное нетерпение, отчего госпожа Цэнь почувствовала себя особенно уязвлённой.
Но, очевидно, чувства госпожи Цэнь были Хуан Фусяо безразличны, и он прямо заявил: "Брак Мо И, естественно, должен быть решён госпожой Мо, не вмешивайтесь в это в будущем".
Услышав это, госпожа Цэнь не смогла сдержать слёз и тихо всхлипнула.
Хуан Фухао тоже был возмущён и сказал: "Отец, как ты можешь быть таким предвзятым, ты..."
Но не успел он договорить, как его заставил замолчать ледяной взгляд Хуан Фусяо, и он не решился продолжать.
Он лишь перевёл обиженный взгляд на госпожу Мо и Мо И, сидевших напротив.
Мо И чувствовал себя не в своей тарелке из-за напряжённой атмосферы за столом. Ему очень хотелось найти повод уйти, но ничего подходящего не приходило в голову.
Вместо этого госпожа Мо просто бросила палочки для еды и нетерпеливо встала, сказав: "Хватит, даже спокойно поесть не дают, я больше не буду есть. Иэр, пойдём!"
После этих слов мадам Мо с суровым выражением лица, не обращая внимания ни на кого, ни на умоляющий взгляд Хуан Фусяо, решительно увела Мо И.
Когда госпожа Мо и Мо И ушли, Хуан Фусяо тоже отложил палочки для еды.
Взглянув на всё ещё всхлипывающую госпожу Цэнь, он указал на ломтики имбиря на её тарелке и холодно произнёс: "Госпожа Мо тоже беспокоится о твоем здоровье. Доешь эти ломтики имбиря перед уходом, не трать её доброту понапрасну".
С этими словами Хуан Фусяо ушёл, не оглядываясь.
Мо И было немного не по себе. Он знал, что его приёмная мать пришла на семейный банкет ради него и заступилась за него.
Из-за него ужин был испорчен, и он чувствовал себя виноватым.
Но как только они вышли из главного двора, госпожа Мо тут же сменила тон на более непринуждённый и улыбнулась Мо И. "Отсюда они нас точно не увидят. Да и кто захочет есть с этими людьми? Это так утомительно. Мама пойдёт отдыхать. Сегодня вечером праздник фонарей, тебе стоит пойти повеселиться с той девушкой, которая тебе нравится!"
Стоило госпоже Мо произнести всего одну фразу, как лицо Мо И покраснело от смущения при упоминании девушки, которая ему нравилась.
"Матушка!" — беспомощно воскликнул он, не в силах отрицать проницательный взгляд госпожи Мо.
Когда Мо И ушёл, бабушка Ван не удержалась и обратилась к госпоже Мо: "Мадам, у господина действительно есть чувства к вам. Прошло столько лет, почему бы вам не простить его? У господина благородное происхождение, но он никогда не был высокомерным по отношению к вам, всегда был вежлив. Во всём виновата та женщина по фамилии Цэнь. Видите ли, господин даже не стал её защищать. Что бы ни случилось, господин всегда на вашей стороне!"
Но госпожа Мо махнула рукой и сказала: "Я не испытываю к нему ненависти, так что прощать нечего. Может, у него и благородное происхождение, но разве я не такая же храбрая женщина? Даже будь я обычной женщиной, зачем мне идти на уступки ради других?
Жаль только, что я не из простой семьи, и у меня есть обязательства, от которых я не могу отказаться. Я могу обрести душевный покой только в своём сердце. Что касается Цэнь Юээр, я никогда её не винила, она просто жалкий человек..."
Тем временем Мо И, как и договаривались, подошёл к дому Бай Жэня и вскоре увидел, что из-за угла ему машет высокая фигура.
"Молодой генерал", — поприветствовал его Бай Жэнь.
Мо И подошёл ближе, увидел красивую женщину и покраснел. Вспомнив о празднике фонарей, о котором говорила его приёмная мать, он почувствовал трепет в сердце и спросил: "Я слышал, сегодня праздник фонарей. Не хочет ли госпожа Бай пойти со мной?"
"Конечно!" — тут же ответил Бай Жэнь.
Разве это не свидание? Как он мог его пропустить!
Услышав согласие Бай Жэня, Мо И обрадовался, но не мог отделаться от мысли, что красота госпожи Бай наверняка привлечёт слишком много внимания, если они пойдут вместе.
Охваченный собственническими чувствами, Мо И колебался.
Заметив его нерешительность, Бай Жэнь не удержался и спросил: "Молодой генерал, вас что-то беспокоит?"
"Ну, просто мне кажется, что госпожа Бай слишком красива. Если мы выйдем на улицу, боюсь, люди будут пялиться на вас..."
Мо И смущённо почесал затылок, а Бай Жэню было приятно слышать, что его спутник хвалит его внешность.
Он сказал: "Подождите минутку", — и вернулся во двор за шёлковой вуалью, которую надел на лицо.
Мо И радостно кивнул, а потом вспомнил, что нужно её предупредить: "Госпожа Бай, не называйте меня молодым генералом, когда мы на людях. Я... я считаю вас своим другом!"
Бай Жэнь удивлённо приподнял бровь, подумав, что если бы они были друзьями, разве они не были бы ещё ближе к тому, чтобы стать парой?
Поэтому он сразу же согласился: "Конечно, быть другом генерала — большая честь для меня. Но если не молодой генерал, то как мне вас называть?"
Бай Жэнь на мгновение изобразил беспокойство, затем наклонился к уху Мо И и тихо прошептал: "Тогда я буду называть вас братом Мо И, хорошо?"