Я спасаю мир занимаясь сельским хозяйством и строя фермерские дома.
Глава 77
Глаза Цин Цзиюэ мгновенно загорелись.
Он откинул одеяло и уже собирался встать с постели, когда Тун Чжаньян поспешно остановил его: "Не так быстро, ложись".
Изначально он планировал вернуться один, а это означало, что ему нужно было взять с собой только сумку.
Если Цин Цзиюэ поедет с ним, он точно не сможет лететь на самолёте, с такой серьёзной травмой полёт может привести к повторному открытию ран.
Если они поедут на машине, расстояние между двумя сторонами будет немаленьким, поэтому им придется найти специальную машину.
С Ян Хуном и его командой ему не нужно беспокоиться о водителях.
Кроме того, необходимо уведомить и Цин Суйфэна.
Также нужна больница, с которой необходимо связаться заранее.
Цин Цзиюэ послушно накрылся одеялом.
Глядя на него такого, глаза Тун Чжаньяна мгновенно потемнели.
Высокий прямой нос, тонкие губы, побледневшие из-за ранения, и больничная рубашка, слегка свободная и обнажающая шею.
Послушный Цин Цзиюэ очень милый.
Это вызывает желание что-то сделать.
Тун Чжаньян заставил себя отвести взгляд.
Он достал свой терминал и связался с Цин Суйфэном.
В этом году ситуация не совсем нормальная. Хотя на данный момент район по-прежнему безопасен, никто не знает, останется ли он безопасным навсегда.
Цин Цзиюэ пока не сможет участвовать в боях.
После разговора с Цин Суйфэном, Тун Чжаньян связался с Ян Хуном и попросил его приехать и заняться процедурой перевода Цин Цзиюэ.
Процедура перевода предполагает посещение многолюдного места, куда Тун Чжаньян не мог пойти.
Тун Чжаньян был опознан еще тогда, когда столкнулся с обезьяноподобным чудовищем, но это не вызвало большого переполоха, потому что Цин Суйфэн вовремя приехал в больницу.
Но даже в этом случае скорость выздоровления пациентов больницы в последнее время резко возросла.
Те, кто раньше с трудом дышал, теперь внезапно обрели силы, чтобы встать и побродить вокруг в поисках некого человека.
Это заставило нескольких врачей, знавших ситуацию, изменить свое отношение к Тун Чжаньяну.
Тун Чжаньян не хотел, чтобы за ним наблюдали, поэтому, выходя на улицу, он надевал маску и шляпу, чтобы замаскироваться.
Два часа спустя Цин Суйфэн связался с Тун Чжаньяном.
Он уже договорился с больницей, ближайшей к базе, и Цин Цзиюэ сможет просто поехать туда.
Машина была готова и находилась у Ян Хуна.
Больничных коек не хватало, поэтому Ян Хун и остальные остановились в небольшой гостинице за пределами больницы. После того как раны Тун Чжаньяна в основном зажили и его выписали, он тоже переехал туда.
Когда Тун Чжаньян закончил свою работу и обернулся, Цин Цзиюэ смотрел на него.
Он послушно укрылся одеялом, из-под него торчала только голова.
У Тун Чжаньяна вновь возникло непреодолимое желание что-нибудь предпринять.
Но Цин Цзиюэ получил серьёзные травмы.
"Что случилось?" — недоуменно спросил Тун Чжаньян.
Посмотрев некоторое время на потолок, Цин Цзиюэ сказал: "Мне это снится?"
Тун Чжаньян растеряно спросил: "Почему ты так думаешь?"
Цин Цзиюэ посмотрел на Тун Чжаньяна.
Он думал, что Тун Чжаньяну он не нравится.
Ян Хун и остальные рассказали ему, что после его исчезновения Тун Чжаньян, несмотря на все препятствия, приехал сюда, нашел его и преследовал до самого края защитного щита.
Он даже держал его за руку, и не раз.
Тун Чжаньян сел на край кровати. "Гу Иньфэн".
"Я слышала, что вы с Гу Иньфэном обручены", — Тун Чжаньян стиснул зубы. — "Слухи вредны... вводят в заблуждение".
Цин Цзиюэ мгновенно понял смысл слов Тун Чжаньяна, отчего его сердце заколотилось, как барабан.
Он давно знал, что Тун Чжаньян неправильно понял, но эти слова, прозвучавшие из уст Гу Иньфэна, и уст Тун Чжаняна - две совершенно разные вещи.
Гу Иньфэн просто констатировал факты.
Тун Чжаньян лично всё ему объяснил.
Цин Цзиюэ посмотрел прямо в глаза Тун Чжаньяну. "У меня нет ни жениха, ни невесты".
"Да." Тун Чжаньян протянул руку и двумя пальцами схватил край одеяла Цин Цзиюэ.
"Какое совпадение, у меня тоже нет".
Почувствовав тепло его кончиков пальцев, Цин Цзиюэ улыбнулся, и его рука невольно приподнялась.
Он зацепил пальцем руку Тун Чжаньяна.
Тун Чжаньян оставался в больнице до 9 часов вечера, а после того, как Цин Цзиюэ заснул, ушел к себе.
На следующий день группа людей занялась делами с раннего утра.
Ян Хун и остальные осмотрели машину и подтвердили маршрут, а Тун Чжаньян отправился к Цин Цзиюэ, чтобы собрать его вещи.
В восемь часов Тун Чжаньян довез Цин Цзиюэ до входа в больницу, а затем, с помощью других, посадил его в машину.
Людей было слишком много, поэтому машин было две.
В одном из фургонов задние сиденья были сложены, образуя спальное место.
После того, как Цин Цзиюэ улегся и еще раз проговорив, что делать в случае чрезвычайной ситуации, все сели в машину.
Тун Чжаньян находился в машине вместе с Цин Цзиюэ.
Машина отъехала и направилась в сторону центра города.
Внешняя и внутренняя части города — это две совершенно разные вещи, особенно учитывая, что сейчас они находятся очень близко к линии обороны, и разница становится еще более существенной.
Старые, полуразрушенные дома, обширные участки необитаемых улиц, неровные дорожные покрытия, земля, почерневшая от крови странных зверей, и постоянная угроза со стороны мутантов.
Глядя на удаляющийся пейзаж за окном, Тун Чжаньян испытывал смешанные чувства.
Дом первоначального владельца располагался на самой окраине этого района.
Если бы он не прошёл аттестацию в Военной академии Сиди, сейчас он жил бы в таком месте.
Дорога впереди была неровной, а поскольку раненый Цин Цзиюэ находился в машине, автомобиль двигался очень медленно.
Спустя более двух часов, по мере того как они постепенно удалялись от линии обороны, местность становилась ровнее, и машины постепенно набирали скорость.
У Цин Цзиюэ сильно кружилась голова и он заснул.
Около полудня они нашли место для отдыха и сменили водителей.
Расстояние в обе стороны большое, и добраться туда за день было невозможно.
Учитывая ситуацию с Цин Цзиюэ, они просто нашли гостиницу, где могли переночевать.
К полудню второго дня они наконец достигли границы между внутренним и внешним городом.
Это была очень высокая черная стена, которая создавала у людей ощущение угнетения.
Тун Чжаньян был иномирцем, поэтому это чувство было еще сильнее, особенно когда он проходил через множество проверок.
Почувствовав неладное, Тан Шицзинь, когда группа после осмотра снова села в транспортное средство, сказала: "Раньше такого не было".
"Хотя раньше существовали центр города и окраина, не было правила, запрещающего жителям окраин въезжать в центр, и все чувствовали себя очень свободно", — сказала Тан Шицзинь. "Пока не появилось бешенство..."
Вспышка бешенства затрагивает не только небольшие семьи, но и функционирование линии обороны, а также психическое состояние всех, кто находится внутри защитного щита.
Если им всё равно суждено умереть, зачем им соблюдать правила?
Если им всё равно суждено умереть, зачем вообще сражаться насмерть?
Поэтому долгое время весь защитный щит находился в состоянии хаоса, и даже линию обороны было практически невозможно поддерживать.
Эта стена также была построена примерно в то же время.
Речь шла не только о разделении людей по обе стороны границы, речь также шла о быстром создании новой линии обороны на случай, если оборона окраин падет.
Это уменьшило их жилое пространство и сократило количество людей, которых они могли разместить, но на тот момент их ситуация действительно дошла до этого.
Это было еще более глубокое отчаяние.
Затем они обнаружили, что древние культуры способны подавлять ярость.
Это вселило в них надежду и немного облегчило ситуацию, пусть даже это была лишь крошечная искра.
Более пятидесяти лет после этого они все отчаянно оберегали эту искру, пытаясь разжечь из нее бушующий огонь, который рассеял бы всю тьму.
Однако прошло более 50 лет, а ситуация нисколько не изменилась, напротив, всё больше людей заражаются бешенством.
Появление Тун Чжаньяна – это не просто попытка вселить надежду в тех, кто заражен безумием.
На самом деле он изучал эти вещи по учебникам, и у первоначального владельца этого тела тоже были некоторые воспоминания на этот счёт, но всё это было слишком далеко от него до начала этой работы.
После въезда в центр города скорость снова снизилась из-за различных регулировщиков дорожного движения.
Было уже за 7 часов вечера, когда они наконец прибыли в больницу, с которой договорился Цин Суйфэн.
Медицинский персонал уже ждал у дверей.
После остановки машины они залезли внутрь, чтобы проверить, как его состояние, прежде чем отвезти Цин Цзиюэ в палату.
Цин Цзиюэ не менее важен для них.
Если бы не он, устройство преобразования семьи Цин, на этот раз, скорее всего, до сих пор не было бы отбито, а поле боя определенно расширилось бы на гораздо большую территорию.
В таком случае, кто знает, сколько еще людей погибнет.
Когда заселение Цин Цзиюэ закончилось, было уже за десять часов вечера.
База расположена на окраине города, поэтому, хотя госпиталь находится ближе всего к базе, до нее все равно полчаса езды на машине.
Тун Чжаньян не спешил возвращаться, поэтому просто нашел место, где можно переночевать возле больницы.
На следующий день Тун Чжаньян отправился навестить Цин Цзиюэ, а затем вернулся на базу.
Больница находится ближе к главному входу.
Тун Чжаньян перешёл мост, прошёл через лес, окружающий реку, и вдали увидел посевы.
Теперь, имея в распоряжении пятьдесят му земли спереди и сзади, они уже не те редкие и безжизненные создания, какими были когда-то в тренировочном зале и теплице.
Сегодня их ветви густые, а листья полностью распустились, даря людям ощущение процветания и жизненной энергии.
Несмотря на принятые меры контроля, из-за недостатка удобрений, часть семян все еще находится на стадии прорастания, и результаты неудовлетворительны.
Тун Чжаньян отсутствовал более двадцати дней. Когда он вернулся, состояние посевов на полях резко изменилось.
Все они прошли период опыления, и плоды, созревшие быстрее, уже готовы к сбору урожая.
Это очень подняло настроение Тун Чжаньяну.
Никто не может устоять перед радостью обильного урожая.
Нин Ландун и его группа тоже испытали радость.
Они с нетерпением ждали возвращения Тун Чжаньяна, и это был счастливый момент.
Тун Чжаньяна сразу же отвели в теплицу.
Разобравшись в ситуации, Тун Чжаньян почувствовал облегчение, но одновременно и смесь веселья и раздражения.
Нин Ландун и остальные уже показывали ему эту клубнику раньше, но только те части, которые были съедены.
Кроме того, объектив камеры создавал визуальный разрыв, и Нин Ландун и остальные выглядели так, словно на них обрушилось небо, что заставило его поверить в серьезность ситуации.
Но войдя в теплицу, он обнаружил, что пострадало лишь около 100 квадратных метров.
Если быть точнее, серьезно пострадало лишь около пятидесяти квадратных метров, а на остальной территории было съедено лишь несколько листьев.
"И это все? Можете не обращать на это внимания". Тун Чжаньян направился к двери.
Нин Ландун и Сюй Лао, и без того сильно встревоженные, обменялись взглядами, и мышцы на их лицах непроизвольно дернулись.
Более десяти кустиков были объедены до одного-двух листьев, а у бесчисленного множества других листья были обглоданы. А Тун Чжаньян говорит «Не обращайте внимания»?
"Пойдем проверим, что там с рыбой", — сказал Тун Чжаньян без дальнейших объяснений.
Дело было не в том, что он не хотел объяснять, наоборот, он уже бесчисленное количество раз говорил об этом.
Однако осторожный образ мышления, сформировавшийся за пятьдесят лет, невозможно изменить за день-два.
Только увидев реальные результаты, можно полностью избавиться от тревожности.
Если капустная белянка действительно размножится, она может заполнить дырами все 100 му земли в районе базы, и на это потребуется всего несколько дней.
Нин Ландун и остальные с беспокойством смотрели на теплицу, но сдержались и ничего не сказали.
Нин Ландун пошёл впереди, и группа направилась к небольшому зданию.
Рыбки всё ещё были в аквариуме.
Изначально Тун Чжаньян планировал держать их в аквариуме неделю, пока они не очистятся, прежде чем выпустить в озеро, но это было отложено.
Найдя Цин Цзиюэ, он подумывал о том, чтобы Нин Ландун и остальные отпустили их, но в итоге отказался от этой идеи.
Многое кроется в деталях: если он действительно всё испортит, придётся начинать всё сначала.
"После того как я перестал менять воду каждый раз, рыбки перестали переворачиваться брюхом вверх."
Когда Тун Чжаньян снова посмотрел, они гонялись друг за другом и плавали вокруг, выглядя довольно энергичными.
Цикл роста белого амура составляет два-три года, а прошло всего более 20 дней. Они практически не изменились и по-прежнему имеют ширину в два пальца.
Осмотрев их, Тун Чжаньян направился к курятнику.
Найдя Цин Цзиюэ, он время от времени проверял ситуацию на базе через систему прямой трансляции.
Он уже заменил картонные коробки для уток и гусей на небольшие курятники, которые использовались раньше.
Утки очень похожи на кур, им требуется около трех-четырех месяцев, чтобы начать нести яйца.
У гусей относительно длительный цикл роста, занимающий около шести месяцев.
И те, и другие считаются быстрорастущими по сравнению с циклом роста рыбы, и для их изменения достаточно более 20 дней.
В частности, утки вступили в период линьки и выглядят крайне некрасиво.
Разница в размерах между ними также существенна: гуси почти в 1,5 раза крупнее этих уток.
Обладая опытом разведения кур, Нин Ландун и его группа добились отличных результатов.
Пора разделить их по разным клеткам.
Гуси считаются одними из самых агрессивных среди всех одомашненных животных и домашней птицы.
Одно дело, когда они были маленькими, но теперь, когда они выросли и до сих пор воспитываются вместе, он боится, что они забьют других до смерти.
Размышляя над вопросом разделения гусей, Тун Чжаньян направился к свинарнику.
Свиноматка успешно забеременела.
Тун Чжаньян уже обсудил конкретные детали ухода с Су Яньраном, но в любом случае ему было бы спокойнее убедиться во всем самому.
Беременность у свиноматки длится около четырех месяцев, и через двадцать дней признаков беременности почти не было, но, вероятно, она чувствовала себя немного некомфортно, так как постоянно расхаживала взад-вперед по загону.
Тун Чжаньян уточнил детали и выяснил, что проблема несерьезная, но нужно быть осторожнее.
Перед уходом Тун Чжаньян мельком взглянул на септические резервуары.
Эта партия урожая почти готова к уборке, поэтому все септические резервуары пусты, за исключением нескольких возле свинарников.
Удобрение, которое они сейчас используют, изготовлено из рапса.
Эти рапсовые удобрения более эффективны, чем удобрения из компостированной рассады, и относительно экономичны в использовании.
Однако этот участок земли слишком велик. Даже если исключить фиолетовый клевер и другие растения, не нуждающиеся в удобрениях, его площадь все равно превышает 70 му. Удобрения используются как вода.
Тун Чжаньян вернулся к небольшому зданию, чтобы проверить состояние помидоров черри на двух му недавно засеянной плодородной земли.
Когда Тун Чжаньян уехал, они всё ещё находились в пластиковых горшках. После его отъезда Нин Ландун и остальные пересадили их в открытый грунт.
Они делали это много раз раньше, и никаких проблем не возникало.
Эти помидоры черри были посажены поздно, и у них только-только начинают появляться цветочные почки и ветви.
Поскольку семена уже много раз сажали и выращивали, даже если их высаживали в сидерат, это мало что изменило бы.
Среди культур, высаженных на полях, удобренных сидератами, были несколько видов, уровень заражения которых уже был ниже 20%.
Кроме того, там были семена, которые он приобрел ранее во время прямой трансляции.
Зимняя дыня, водяной шпинат, салат-латук, таро, дыня канталупа, горькая дыня, зеленый лук.
Поскольку это семена из предыдущих партий, их активность очень низкая, и некоторые из них даже не проросли.
Те, что проросли, были посажены примерно в то же время, что и помидоры черри, у которых уже появились цветочные почки, в то время как последние еще находятся в горшках.
Помимо этого, маниока, сорго и горох, за которые Тун Чжаньян всегда беспокоился, находились в еще худшем состоянии.
Пророс только один из трех стеблей сорго.
И всего одно гороховое растение, и саженец был очень тонким, казалось, что его может сломать порыв ветра.
Маниока еще хуже, она даже еще отреагировала.
Тун Чжаньян поднял ее и понюхал, он даже почувствовал запах воды.
Если на этой неделе она не прорастет, то, вероятно, испортится.
Тун Чжаньян испытывал крайнее беспокойство.
Дело не в деньгах, а в том, что у него может не хватить урожая в следующем году.
Наконец, Тун Чжаньян отправился посетить другие места.
Нин Ландун и его команда уже несколько раз вместе с ним высаживали баклажаны и огурцы, и у них это неплохо получалось.
Астрагал не удобрялся, и часть его была посеяна впервые, поэтому его состояние было несколько хуже, чем у других культур, но это было ожидаемо.
Завершив осмотр, Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание.
Он уже решил высадить ее в той герметичной теплице.
Во всех теплицах установлены подземные системы водоснабжения. Изначально теплицы проектировались для изоляции и тестирования муравьев, поэтому их сделали герметичными.
После того как муравьи исчезли, он не осмелился прикоснуться к ним и оставил их как есть.
Это значительно упростило ему жизнь.
Он бы ни за что не посмел засеять эту пшеницу на поля прямо на территории базы.
Увидев пшеничные зерна, Нин Ландун и остальные отнеслись к ней по другому.
Нин Ландун, Тянь Синьцин и Су Яньран были полны предвкушения.
Хотя их опыт в области растениеводства был недолгим, все они имели некоторое представление о пшенице, поскольку, когда им было шесть или семь лет, ее изучали сельскохозяйственный альянс и некоторые научно-исследовательские учреждения.
До катастрофы никто не занимался выращиванием сельскохозяйственных культур.
После катаклизма, хотя они и знали, что снаружи должны быть мутировавшие культуры, они не знали, как они выглядят и где находятся.
После того как организация Посадочный Альянс и исследователи методов лечения ярости предположили, что они могут сыграть ключевую роль, четыре крупнейшие организации объединили усилия, чтобы организовать более десятка экспедиций, которые неоднократно отправлялись на поиски в течение более полугода.
Этот инцидент вызвал тогда большой резонанс, поэтому, несмотря на свой юный возраст, они до сих пор помнят о нём.
Их еще больше впечатлило то, что все исследования в конечном итоге закончились неудачей.
Тун Чжаньян уже снизил уровень заражения обычных культур. Если ему удастся превратить мутировавшие культуры обратно в обычные, это будет настоящим чудом.
Однако в глазах старейшин Сюя и Вана читалась лишь тревога.
Потому что они вдвоём когда то выращивали эту пшеницу.
Эти пшеничные растения приспособились к выживанию в суровых условиях окружающей среды, что сделало их чрезвычайно агрессивными.
Они не только сами по себе могут быть источниками загрязнения, но и обладают пугающе высокой жизнеспособностью.
От посадки до созревания им требуется всего около двадцати дней.
После посадки в грунт корневая система немедленно начнет разрастаться до неузнаваемости, заполняя все окружающее пространство.
Даже если удалить все корни, они через некоторое время снова прорастут.
Более того, они забирали почву для дезинфекции, и после более чем дюжины процессов, корни могли снова появиться.
Они настолько агрессивны, что даже не похожи на растения, а скорее на живых, разумных существ.
На ферме Тун Чжаньяна выращивают и другие культуры, и если ситуация выйдет из-под контроля...
Тун Чжаньян не обращал внимания на опасения Сюй Лао и Ван Лао. В худшем случае он просто позволил бы своей курице сжечь землю дотла.
Синее пламя, испускаемое этой курицей, могло расплавить даже кирпичи и камни, он не верил, что несколько мутировавших культур смогут это выдержать.
Проблема по-прежнему заключается в уровне заражения.
Возможно, ему следует также задуматься о том, смогут ли они вернуться к своему первоначальному виду.
Даже если уровень заражения снизится, это все равно будет бессмысленно, пока ситуация не вернется к исходному состоянию.
В течение этого периода времени в зале прямой трансляции не было никакого движения. Достать рис и пшеницу, купив семена через нее, должно быть невозможно.
Если этот метод не сработает, ему придётся навсегда попрощаться с рисом и лапшой.
После обсуждения Тун Чжаньян зашел в интернет, чтобы купить сетки и железные прутья, необходимые для разделения уток и гусей на клетки, а затем взял мотыгу и пошел в теплицу.
Без помощи технологий урожайность сельскохозяйственных культур может зависеть только от непрерывного естественного повторения и отбора сортов.
Судя по мутациям в этих сортах пшеницы, даже при коротком цикле роста потребуется как минимум несколько лет, чтобы восстановить их первоначальное состояние.
Если это затянется еще дольше, кто знает, сколько это займет времени?
Он ещё не видел, как растут эти посевы пшеницы.
Юноша рассматривал первый этап как возможность расширить свой кругозор.
Нин Ландун и остальные схватили мотыги и последовали за ними.
Хотя Тун Чжаньян выписан из больницы, он еще не полностью выздоровел.
Почва в теплице представляет собой смесь гумуса, древесной золы и яичной скорлупы, но поскольку там давно ничего не сажали, она уже начала уплотняться.
Учитывая состояние пшеницы, Тун Чжаньян не стал полностью её перекапывать. Он поручил Нин Ландуну и ещё нескольким людям разрыхлить поверхность, прежде чем вырыть траншеи.
Площадь теплицы составляет 600 квадратных метров, что примерно равно одному му.
В одиночку это займет много времени, а с Нин Ландуном и остальными четырьмя на рытье траншеи уйдет всего около десяти минут.
Обработка семян несколько проблематична.
Семена с высокой степенью заражения были для них ядовиты, а шелуха пшеницы была острой и твердой, как нож, поэтому им приходилось надевать два слоя перчаток, чтобы очищать их по одному.
К счастью, каждое зерно пшеницы было размером примерно с палец, поэтому их было легко разломать.
Из одного рюкзака, наполненного колосьями пшеницы, отобрали треть всего зерна.
Тун Чжаньян не был разочарован.
Если всё действительно так, как говорят Лао Сюй и остальные, и семена созревают за двадцать дней, то через месяц у него будет большая куча семян.
Тун Чжаньян не проращивал семена, а просто закапывал их по одному в землю.
И хорошо полил для укоренения.
Закончив свою работу, Тун Чжаньян попросил Тянь Синьцина установить внутрь камеру, чтобы он мог сделать запись.
Камера была подключена к комнате для прямой трансляции.
[Что нового ты посадил на этот раз?]
[Я слышал, что он раньше получил травмы? С ним всё в порядке?]
[Без поддержки старшего я всегда чувствую, что чего-то не хватает.]
"Это пшеница. Я хочу попробовать посадить её так, как было раньше", — сказал Тун Чжаньян, проверяя, работает ли камера.
По мере расширения базы и увеличения количества камер, Тун Чжаньян теперь редко говорит напрямую в камеры.
Внезапная реакция застала врасплох всех участников прямой трансляции, привыкших развлекать себя самостоятельно.
В следующий момент в чате разразился настоящий ажиотаж.
[Старший, вы наконец-то вспомнили, что у вас есть группа зрителей, которые с нетерпением ждут вашего выступления?]
[Я никогда раньше не видел такого стримера, как ты, ставлю дизлайк.]
[Я слышал, вы получили травму. С вами всё в порядке?]
[Это та пшеница, о которой я думаю?]
[Разве эта штука не невероятно живучая? Не будет ли плохой идеей просто посадить её прямо на базе?]
[Сначала он покупал семена, а теперь привозит кучу мутировавших, чтобы посадить. Чем она отличается от других культур? Иначе я действительно не понимаю, почему он так упрям.]
Тун Чжаньян сказал: "Моя травма почти зажила, спасибо за вашу заботу. Корневая система поддается контролю, так что это не большая проблема. Что касается того, почему я настоял на посадке этого растения..."
"Это основной продукт питания, его можно хранить долгое время, а урожайность выше, чем у многих других культур. В долгосрочной перспективе его выращивание очень выгодно".
После небольшой паузы Тун Чжаньян честно добавил: "И я тоже хочу это съесть".
[Мне кажется, что последнее предложение — ключевой момент.]
[По этой причине... могу сказать лишь, что это очень по-взрослому.]
[Если это только для еды, то посадите что-нибудь подобное на базе...]
Видя, что вопросов от зрителей в прямом эфире становится все больше, а их мысли все более разрозненными, Тун Чжаньян сказал еще несколько слов и завершил чат.
Возможно, для некоторых людей то, чем он сейчас занимается, действительно несколько излишне.
Но он не может жить только ради других.
Он помогал, если мог, но помимо этого, он хотел нормально поесть.
Выйдя из дома, Тун Чжаньян посмотрел на время и сел в машину.
Цин Цзиюэ по-прежнему был один в больнице.
Он не вышел через парадную дверь, а направился к задней.
На всякий случай он планировал позвать Ян Хуна и остальных.
Проходя мимо ручья, Тун Чжаньян небрежно взглянул на водные растения.
Прошло более двадцати дней, и многие семена проросли, некоторые из них выросли более чем на двадцать сантиметров.
Все без исключения выглядели истощенными.
Вода также была очищена и продезинфицирована.
Король-дьявол и Чу И до сих пор не вернулись, и в больницу вместе с Тун Чжаньяном отправился Ян Хун.
В палате Цин Цзиюэ разговаривал с кем-то через экран.
На другой стороне - Гу Иньфэн.
Семья Гу также подверглась нападению, а они отправили на помощь семье Цин многих бойцов, поэтому их положение тоже было довольно напряженным.
После возвращения Цин Цзиюэ Гу Иньфэн навестил его только на следующий день. Убедившись, что с Цин Цзиюэ всё в порядке, он больше не приходил.
Однако связь никогда не прерывалась.
Увидев вошедшего Тун Чжаньяна, Гу Иньфэн поприветствовал его улыбкой и завершил разговор.
Как только коммуникация закончилась, экран перед Цин Цзиюэ переключился обратно на комнату, где велась прямая трансляция Тун Чжаньяна.
Ранее Цин Цзиюэ смотрел прямую трансляцию.
Тун Чжаньян поднял бровь. "Разве ты еще не насмотрелся?"
Он наблюдает за ним с тех пор, как он посадил помидорки на своем балконе. Последние полгода Цин Цзиюэ живет прямо здесь, на базе. Сколько же времени прошло? Ему еще не надоело?
Цин Цзиюэ спокойно выключил прямую трансляцию.
"Как ты себя чувствуешь? Врач уже приходил?" — спросил Тун Чжаньян.
"Да, он здесь уже был..." — Цин Цзиюэ подробно описал ситуацию.
Слушая, Тун Чжаньян сделал два шага вперед и сел на край кровати.
Он наклонился к Цин Цзиюэ, затем схватил подушки, лежавшие позади него, сложил их вместе и положил за спиной Цин Цзиюэ.
Рана проходила через всю грудь Цин Цзиюэ, и ему было бы удобнее на что-то опираться.
Поправив подушку, Тун Чжаньян уже собирался сказать Цин Цзиюэ, чтобы он лег на спину, когда заметил, что его уши ярко-красные.
Только тогда Тун Чжаньян понял, насколько близки они были.
Поскольку ему приходилось хвататься за подушку за его спиной, казалось, будто он держит Цин Цзиюэ в объятиях.
Он даже чувствовал дыхание Цин Цзиюэ.
Тун Чжаньян снова прижал подушку.
Цин Цзиюэ лег, создавая дистанцию между ними.
Прежде чем Цин Цзиюэ пошевелился, Тун Чжаньян схватил его за руку.
Тело Цин Цзиюэ на мгновение заметно напряглось.
Тун Чжаньян поддержал его и помог ему медленно откинуться назад.
Напряженное тело Цин Цзиюэ постепенно расслабилось, пока он полностью не улегся на подушку.
Тун Чжаньян отпустил его руку. "Почему ты так нервничаешь? Я тебя не съем".
Расслабленное тело Цин Цзиюэ мгновенно снова напряглось. "Я не нервничаю".
Он помолчал немного, а затем добавил: "У меня только что немного болела рана".
Он всегда хотел сблизиться с Тун Чжаньяном, но теперь, когда у него появилась такая возможность, он чувствовал себя немного неловко.
Тун Чжаньян спросил: "Мне позвать врача?"
"...Не нужно, больше не болит."
Тун Чжаньян хотел сказать что-то еще, но сдержал слова.
Он стал садится на соседний табурет, а сел на край кровати.
Цин Цзиюэ находился в отдельной палате, поэтому ему не нужно было беспокоиться о том, что его потревожат. Они непринужденно беседовали до вечера, когда пришёл врач, чтобы осмотреть его.
В ту ночь Тун Чжаньян отправился домой.
На следующий день Тун Чжаньян позвал Нин Ландуна и остальных, взял купленную ранее фильтрующую сетку и рыбу и отправился к озеру.
Вдоль берега озера также разрослось множество водных растений.
Тун Чжаньян посеял там больше семян, поэтому трава выросла более обильной и пышной.
Тун Чжаньян наполнил ящик водой, чтобы рыбы привыкли к температуре и типу воды, прежде чем установить сеть в месте слияния озера и ручья.
Самая глубокая часть водоема составляет всего около метра, но сеть, которую купил Тун Чжаньян, имела длину в два метра.
Для ее укрепления он также купил много железных прутов, чтобы сделать из них колья.
Потратив некоторое время на подготовку, Тун Чжаньян просто опрокинул аквариум.
Рыба практически мгновенно исчезла в воде.
Ил в озере полностью осел, благодаря чему вода стала прозрачной, а водные растения — более заметными.
Такая среда на самом деле не очень подходит для разведения рыбы, но это лучшее, что он может сделать на данный момент.
Единственная проблема в том, что это место находится далеко от его дома, что в будущем затруднит их кормление.
Закончив здесь свою работу, Тун Чжаньян отправился проверить теплицу, где выращивалась пшеница.
В конце концов, надежды у него было мало, ведь семена были посеяны в землю только вчера в это же время.
Как только он вошёл, то увидел несколько зелёных участков.
Он нашел небольшую лопатку, выкопал несколько растений и осмотрел их.
Пшеница действительно начала прорастать, и ростки оказались длиннее, чем он ожидал, самый длинный из них достигал почти пяти сантиметров в длину.
У Тун Чжаньяна внезапно разболелась голова, потому что он смутно увидел ту самую «неуемную энергию», о которой говорили Лао Сюй и остальные.
Тун Чжаньян закопал их обратно.
Большинство распространенных сельскохозяйственных культур не выдержали бы подобного, но у этой такой проблемы быть не должно.
У мутировавших пшеничных растений такой проблемы и правда не было. Когда Тун Чжаньян снова пошёл проверить их на третий день, эти растения уже проросли из земли.
Помимо них, один за другим проросли и другие семена.
В отличие от них, маниока вела себя совершенно противоположным образом: прошло еще три дня, а она осталась совершенно неподвижной.
Позже тем же вечером Тун Чжаньян отправился к озеру, чтобы осмотреться.
Он не увидел ни одной рыбы, всплывшей брюхом вверх.
Если бы рыба погибла в новой среде обитания, это произошло бы в течение последних нескольких дней. Поскольку она еще не умерла, значит, она хорошо адаптируется.
Это заставило Тун Чжаньяна задуматься, не стоит ли ему купить еще креветок?
В воде существует целая экосистема, одной рыбы определенно недостаточно.
Вымыв руки у озера, Тун Чжаньян отправился в больницу.
Цин Цзиюэ был в довольно хорошем состоянии.
Два дня спустя Тун Чжаньян снова был поражен жизнеспособностью этих пшеничных растений.
Всего за два дня они выросли почти до 20 сантиметров, и каждый стебель стал почти толщиной с палец.
Еще два дня спустя, ровно через неделю после посева пшеницы, она достигла высоты колена Тун Чжаньяна.
В то же время ростки стали отличаться от обычной пшеницы: их листья стали тверже.
В то время как кончики обычных листьев пшеницы слегка поникают по мере ее роста, эти листья пшеницы по-прежнему стоят вертикально.
Из-за этого они выглядели как короткие мечи, воткнутые в землю.
Примерно в то же время на этом же участке наступило время сбора урожая и других культур.
Вместе со студентами на базе сейчас находилось почти 300 человек, но на этот раз площадь территории на 30 му больше, чем в прошлый раз.
В итоге ситуация оказалась не намного проще.
Так было и со стороны Тун Чжаньяна, и со стороны Посадочного Альянса.
Наблюдался постоянный дефицит сельскохозяйственной продукции, но у неё есть срок годности, и только свежая продукция, произведенная в течение этого периода, пригодна к употреблению. К тому же, многие люди просто не могут себе её позволить...
По мере расширения базы Тун Чжаньяна своевременная продажа становилась все более сложной.
Ответ Тун Чжаньяна был прост: продавать на вес со скидкой.
Тун Чжаньян говорил легкомысленно, но Гу Юньян, Лао Сюй и остальные долгое время испытывали смешанные чувства.