Floral Invite
©Перевод выполнен командой @seagodstemplerafayel. Копирование материалов допустимо только с разрешения администрации и с указанием источника.
Лыжи разбрасывают ледяную крошку по заснеженному склону. Рафаэль скользит вниз и быстро появляется передо мной, останавливаясь.
Рафаэль: Это «деревянный конь», которым пользуются иностранные охотники в снежных краях. Встаёшь на него — и можно скользить по снегу.
ГГ: Две доски, обитые звериной шкурой… Боюсь, навыки верховой езды тут мне не помогут…
Рафаэль: Не волнуйся. Раз уж благодаря мне ты научилась усмирять резвых коней Чжаолэ, то уж с деревянным скакуном мы точно справимся.
Рафаэль надёжно закрепляет лыжи. Он направляет меня, отступая назад, и каждый его шаг отмерен чётко и уверенно.
Рафаэль: Держись за мою руку, пока идёшь. Даже если упадёшь, я тебя поймаю.
ГГ: Как может императорский принц предлагать своё драгоценное, благородное тело в качестве подушки при падении?
Рафаэль: Простолюдинам несладко придётся, если они приземлятся на тысячу лянов золота.
Рафаэль: Но ты — маленький камешек, которому не страшны твёрдые поверхности. Так что можешь смело использовать меня как подушку.
ГГ: Давай договоримся: если я растянусь в снегу, то тебе запрещено рисовать этот образ на одном из своих вееров.
Рафаэль: Разумеется. В такую погоду мои руки обмёрзнут, как только я достану веер.
Я уже почти вздыхаю с облегчением, но…
Рафаэль: Вместо этого я вырежу твой образ на грелке для рук. Буду носить её в кармане и доставать, чтобы любоваться, когда захочу.
ГГ: Ты снова дразнишь меня. Если я отвлекусь, то обязательно поскользнусь.
Рафаэль: Я немного ускорился, а ты всё равно удержалась.
Я обращаю внимание на свои ноги и понимаю, что мои движения стали легче и изящнее.
ГГ: Я меньше нервничаю, разговаривая с тобой.
Рафаэль: Хочешь сказать, что я умею тебя успокаивать?
ГГ: Так было всегда. Когда мы вместе, я ничего не боюсь… Подожди, смотри…
Я не успеваю договорить, как мы падаем. Он притягивает меня ближе, пока снег накрывает нас с головой.
Рафаэль: Я слишком увлёкся, запоминая твой ответ, и потерял бдительность.
Улыбаясь, Рафаэль стряхивает снег с моих волос.
Рафаэль: Пусть у нас и произошла небольшая авария, но от тех слов тебе уже не отвертеться.
Рафаэль приводит меня на новогоднюю Ярмарку сокровищ, что проходит на западном рынке.
Купцы из разных земель собрались, чтобы посоревноваться, выставляя напоказ редкие диковины и самоцветы. Господин Сюй, известный знаток минералов, руководит оценкой.
ГГ: Я должна оценивать камни вместе с мастером Сюем?
Рафаэль: Именно. Я специально порекомендовал госпожу из Министерства церемоний.
ГГ: Но это неправильно. Разве не выглядит так, будто ученица собралась учить мастера его же ремеслу?
Я нервно пытаюсь наступить Рафаэлю на ногу в наказание, но он замечает мой манёвр и ловко уворачивается.
Рафаэль: Почему ты себя недооцениваешь? Ты образованна, начитанна и даже проходила обучение в Чжаолэ.
Рафаэль: Такой редкий шанс нельзя упускать.
Бесконечный поток драгоценных сокровищ проносится перед нами. Раз уж я здесь, просто так не уйти, так что я сосредотачиваюсь на оценке камней.
Порой я поражаюсь необыкновенным находкам, иногда обмениваюсь мнениями с другими экспертами, сама не замечая, как погружаюсь в процесс с головой.
Сделав небольшой перерыв, я вижу Рафаэля, лениво устроившегося на почётном месте. Заметив меня, он протягивает горсть очищенных дынных семечек.
Рафаэль: Наконец-то оторвала взгляд от этой груды камней? Устала?
ГГ: Вовсе нет. Это событие было очень познавательным. Спасибо, что привёл меня сюда.
Рафаэль: Я знал, что тебе понравится.
Рафаэль: Однако благодарить госпожу должен я. Почётное место мне досталось из-за вас.
Рафаэль: Цель Ярмарки сокровищ — создать атмосферу, в которой подчёркивается ценность каждого камня.
Рафаэль: Поэтому рассадка зависела от ценности принесённых сокровищ.
Рафаэль: Моё положение здесь не только из-за статуса, а, скорее…
Рафаэль медленно сворачивает свиток с перечнем камней и легонько стукает им меня по лбу.
Рафаэль: Сокровища найти легко, а вот зоркий глаз — трудно.
Рафаэль: Без него можно и не заметить даров, что лежат прямо перед тобой.
На столике перед сиденьем стоит курильница для благовоний, из которой поднимаются тонкие струйки дыма, скрывая его улыбку.
Рафаэль: Я бережно отполировал найденную мной жемчужину, и теперь она сияет своим истинным светом.
Ночью, когда пир уже закончился, Рафаэль увлекает меня во внутренний дворик ресторана. Там нас встречает величественный лев из снега.
Рафаэль: Снежный лев, которого мы слепили несколько дней назад, наконец затвердел. Осталось его украсить, и он будет готов.
Я смотрю на подготовленные материалы, разложенные на каменном столике неподалёку.
ГГ: Цветистые шелка, золотые колокольчики… А зачем здесь шапка-тигр?
Я надеваю её на голову снежному льву.
Рафаэль: Ты заставляешь его сомневаться в видовой принадлежности?
Рафаэль ловко снимает шапку-тигра и надевает её мне на голову.
Рафаэль: Я принёс её тебе. Боялся, что уши отморозишь.
Вскоре снежный лев уже покрыт красным шёлком и пёстрыми украшениями. Спину его венчают маленькие колокольчики. Безыскусная и простая скульптура обрела живую трепетность.
Рафаэль: Может, назовём его «генералом в красных доспехах»? Будет охранять наш ресторан.
ГГ: Тогда вашему высочеству стоит даровать титул «генерала с белыми бровями»…
Я смахиваю снежинки, приземлившиеся на его брови. Они тают, оставляя влажные следы, пока наши тёплые дыхания смешиваются в морозном воздухе.
ГГ: Как же хочется, чтобы Новый год наступил медленнее. Если солнце не покажется, наш снежный лев не исчезнет сразу.
Рафаэль: Когда я вижу снег в Чжаолэ, то невольно волнуюсь о том, что белая пелена покрыла пастбища и скоту трудно прокормиться.
Рафаэль: Но здесь, в Юньшао… Мы слепили снежного льва на удачу, и моё отношение к снегу стало совсем иным.
ГГ: Лев — символ удачи. Если встретить с ним новый год, то он принесёт мир, богатый урожай и процветание всему живому.
Рафаэль: Встречая Новый год с тобой, я верю, что все эти благословения достанутся каждому.
Рафаэль гладит меня по шапке-тигру. Его дыхание превращается в белый пар, размывающий черты лица, но сияющая улыбка пробивается сквозь пелену.
Рафаэль: А может, пусть солнце выглянет пораньше.
Рафаэль: Даже если снежный лев растает, у нас всё равно останется величественный царь зверей.
Рафаэль: И я не могу дождаться, когда встречу с тобой первый день нового года.
После театрального представления со сменой масок, на которое мы сходили с Рафаэлем, он берёт одну из масок с прилавка и подносит к моему лицу.
Рафаэль: В этот раз тебе удалось не заснуть?
ГГ: Это было не так захватывающе, как опера, которую ты мне переводил, но маски меняли так искусно, что я просто не могла задремать.
Рафаэль: Каким бы увлекательным ни было представление, оно всего лишь рассказывает лишь о чужих радостях и печалях, расставаниях и встречах.
Рафаэль: Я знаю одно место, где мы можем сами выйти на сцену.
В театре теней белый экран озаряется светом, и мы с Рафаэлем берём в руки по кукле. У него — мужская фигура, у меня — женская.
ГГ: Это просто романтическая история о милой паре? Ладно, буду следовать сценарию и играть свою роль.
Кукла Рафаэля почтительно кланяется моей.
Рафаэль: Осмелюсь задать этой грациозной даме дерзкий вопрос. Питаете ли вы ко мне чувства? Скучали ли вы, когда мы были в разлуке?
Я хочу, чтобы кукла застенчиво закрыла лицо руками, и заглядываю в сценарий, но палочка для управления вдруг перестает слушаться.
После неуклюжих попыток моя кукла падает прямо в объятия куклы Рафаэля, соприкасаясь шеями.
Рафаэль: …Не знал, что твоя любовь столь безгранична, как море.
Пользуясь случаем, Рафаэль заставляет свою куклу обнять мою.
Рафаэль: Знай я раньше, что сердца наши едины, ни за что бы не упустил эти драгоценные мгновения.
Я застываю в изумлении. По сценарию его реплика должна была звучать иначе: «Я ищу лишь единения душ с тобой, а не мимолётных встреч на день и ночь».
ГГ: Почему ты меняешь сценарий?
Рафаэль: Ты уже сбилась, так что приходится импровизировать.
Я откашливаюсь и позволяю словам, идущим из самой глубины души, прозвучать языком этой пьесы.
ГГ: Наше совместное будущее возместит то время, что мы друг другу задолжали.
Силуэт Рафаэля приближается в мерцающих тенях. Трудно понять, что часть представления, а что — уже нет.
Рафаэль: Все твердят, что впереди ещё много времени. Но для нас мне мало даже целой жизни.