Alluring Hues
©Перевод выполнен командой @seagodstemplerafayel. Копирование материалов допустимо только с разрешения администрации и с указанием источника.
За вратами с замысловатой резьбой виднеется утопающее в роскоши поместье.
Рафаэль поворачивает руль, и спорткар плавно туда въезжает.
Вьющийся по стенам плющ переплетается с искусно посаженными цветами, и пробивающиеся сквозь них лучи солнца отбрасывают цветную мозаику теней.
ГГ: Ты всю дорогу вёл себя скрытно. Можешь наконец рассказать, в чём дело?
ГГ: Почему ты забрал меня из Ассоциации после смены?
Рафаэль: А что? Боишься, что я буду творить здесь с тобой неприглядные вещи?
ГГ: Лучше бы ты не звучал так уверенно, говоря подобное.
Рафаэль: Мы приглашены на банкет.
Рафаэль: Прощальный. Организован лемурийцами.
Машина плавно останавливается.
ГГ: «Лемурийский… прощальный банкет»?
ГГ: (Как Церемония морской луны?..)
Рафаэль: О чём задумалась, милашка?
Рафаэль: Это не то прощание, о котором ты подумала. Они уезжают из Линкона и какое-то время будут жить в другом месте.
Рафаэль: На сей раз расставание будет радостным.
Главное здание поместья внутри обставлено ещё более роскошно. Куда ни глянь – всё утопает в богатстве.
Старинные стены украшены росписью и искусной резьбой, а за стеклом витрин виднеются ряды медалей и трофеев.
Однако посвящены они не только достижениям в искусстве, но и технологиям, литературе, естественным наукам, экономике…
Я замираю, будто заворожённая, и Рафаэль обхватывает мои плечи, пока мы смотрим вместе.
Рафаэль: Эштон, владелец этого особняка, раньше был очень известным скульптором.
Рафаэль: Но после приезда в Линкон его сын влюбился в литературу, дочь стала одержима наукой, а правнук оказался гением в биологии…
С помощью Рафаэля я сопоставила медали и трофеи с их владельцами один за другим.
ГГ: …Теперь я ещё больше зауважала разнообразие талантов лемурийцев.
ГГ: Я поняла. Глаза, что могут различать триста миллионов цветов, привлекают не только эти прекрасные краски и полутона.
ГГ: Их также манит сложность чисел и магия слов.
Витражный потолок, залитый солнцем, отбрасывает на пол целый калейдоскоп цветов.
Рафаэль поднимает наши руки, и эти цветные лучи пляшут на моей коже.
Рафаэль: Когда они льют слёзы за персонажей книг, находят радость в создании полезных изобретений…
Рафаэль: Когда любуются великолепной игрой света и тени или просто держатся за руки… Их сердца бьются чуть быстрее.
Рафаэль: Принятие жизненно важного решения порой занимает всего миг – это относится и к лемурийцам.
Рафаэль: В конце концов, на суше столько соблазнов и ловушек… А уж ты-то прекрасно осведомлена об этом, не так ли?
ГГ: Я? Почему ты вдруг меня обвиняешь…
Талия: Привет. Давно не виделись.
По полу раздаётся цокот каблуков, и меня обвевает слабый цветочный аромат.
Рафаэль: Госпожа Талия, разве вы не утверждали, что слишком заняты своим туром?
Рафаэль лениво извлекает меня из объятий Талии и вновь берёт за руку.
Талия: Столько времени прошло, а ты всё такой же мелочный.
Талия: Эштон – мой двоюродный дядя. Как я могла пропустить прощание с его семьёй?
Талия вновь подхватывает меня за локоть.
Талия: Ну же, все ждут лишь вас двоих.
Талия ведёт нас к закрытым дверям в конце зала, за которыми слышны приглушённые голоса.
ГГ: Кажется, там довольно оживлённо.
Рафаэль: Лемурийцы ценят все расставания и каждому из них придают особый смысл…
Рафаэль: Изысканным пиршествам с обслуживанием они предпочитают самостоятельно приготовленные ужины.
Даже будучи с Рафаэлем, я не могу подавить лёгкое беспокойство от мысли о встрече с лемурийцами.
ГГ: Кажется, у тебя есть способ помочь мне.
Рафаэль: Конечно. Просто держись за меня, и всё.
Веселье и роскошь в зале превосходят все мои ожидания.
У пожилого мужчины, увлечённо танцующего рядом с длинным столом, такое же властное лицо, что и на виденных мной трофеях.
ГГ: Неужели… он и правда тот самый скульптор, чьи награды и медали занимают целую стену у входа?
Рафаэль: Эштон достиг вершин не только в искусстве. Он страстный исполнитель чечётки и кулинарный энтузиаст.
Рафаэль: Хочешь с ним поболтать?
В этот момент Эштон перестаёт танцевать и приближается к нам, добродушно и вежливо кивая.
Я в изумлении поворачиваюсь к Рафаэлю и встречаюсь с его весёлым взглядом.
Рафаэль: Конечно же, они все знают твоё имя.
Рафаэль: Или ты поражена его танцем?
Эштон: Влажность в последние дни ниже 70%. Если я перестаю двигаться, то кости засыхают, как коряги.
Эштон похлопывает Рафаэля по плечу.
Эштон: Я ждал тебя. Пойдём поговорим в другой комнате.
Рафаэль: Подожди здесь с Талией. Я скоро вернусь.
Талия: Пусть мы и покинули океан много лет назад, Эштон всё ещё придерживается старых обычаев, запрашивая одобрение касаемо большинства вещей.
Элегантная дама: Что за очаровательная, милая девушка! Рафаэлю и правда повезло.
Не успеваю я ответить, как передо мной появляется кусок торта с красными ягодами.
Весёлая девушка: Хочешь попробовать? Ягоды совсем свежие – мы собрали их этим утром.
Талия: Они – близкие родственники Эштона.
Невинная девушка: А это вино сделано из цветов в саду. Очень сладкое и вкусное.
Благодаря их гостеприимности моя нервозность постепенно отступает, и изначальная неловкость сменяется общей трапезой и обсуждением интересов. Вскоре я начинаю чувствовать себя почти как дома.
Весёлая девушка: Тебе тоже нравится этот фильм?
Эрудированный парень: Я только недавно получил обновлённую версию в высоком разрешении. Хочешь посмотреть с нами в кинозале наверху?
Невинная девушка: А после просмотра фильма мы можем краем глаза взглянуть на тайное событие банкета. Что думаешь?
Весёлая девушка: О, и нам правда любопытно кое-что… Кто сделал первый шаг: ты или Рафаэль?
Рафаэль: У неё другие планы со мной, так что на сей раз придётся нам отказаться.
Я слышу знакомый голос за спиной: Рафаэль лавирует среди толпы, подходя ко мне.
Рафаэль: Разве тайна не будет интереснее, оставшись нераскрытой до самого банкета?
Рафаэль, шевельнув нашими соединёнными руками, переплетает пальцы с моими.
Рафаэль: А что насчёт вашего последнего вопроса...
Взяв меня за руку, Рафаэль направляется к длинному коридору особняка.
ГГ: Я должна помочь тебе с благословением лемурийцев, отправляющихся в путь?
Рафаэль: В Лемурии Бог Моря всегда благословлял тех, кто направлялся в далёкие воды.
Я замедляюсь и смотрю на Рафаэля.
Рафаэль: Пусть мы и разлучены с океаном на столь долгие годы, это одна из традиций, сохранившихся с тех времён.
Рафаэль вновь переплетает наши пальцы.
Рафаэль: То, что мы называем благословением, на самом деле больше похоже на вкладывание заботы и покровительства Морского Бога в какую-то вещь: картину или шёлковый платок…
Рафаэль: Или даже симпатичный камешек.
Рафаэль: Лемурийцы, отправляющиеся в долгие путешествия, забирают их с собой.
Рафаэль: Так что мы скорее подготовим подарок.
Я поворачиваюсь к Рафаэлю, который широко мне улыбается.
ГГ: Судя по выражению лица, ты уже кое-что придумал.
Рафаэль: Не совсем… Вот почему я попросил тебя побродить вместе.
Обойдя с Рафаэлем комнату для исследований, арт-студию и проектный зал – к слову, безуспешно – мы заходим в рабочий кабинет.
Просторная комната заполнена рядами книг об искусстве, науке, литературе… И все они тщательно упорядочены по жанрам.
Лучи солнца смягчают атмосферу порядка и учёности капелькой теплоты.
ГГ: «Морепродукты: кулинарная книга», «Десять вещей, обязательных для лемурийца после выхода на сушу», «Элементы и математика»…
ГГ: Вот это я понимаю, обширный список литературы… Тут есть всё.
Моё внимание привлекает старинный свиток на самом верху книжного стеллажа.
ГГ: «Лемурийские истории любви»?
Я встаю на цыпочки, чтобы дотянуться, и Рафаэль, услышав меня, подходит ближе.
Рафаэль: Не могу поверить, что эта древняя баллада не затерялась на дне морском. Она и правда здесь.
ГГ: О, неужели за ней стоит какая-то история?
Рафаэль: Кажется, это старейшая романтическая баллада из морских глубин. Каждый маленький лемуриец хоть раз видел её исполнение.
Рафаэль тянется за свитком, раскрывая его.
И передо мной предстаёт почерк Рафаэля – детский, но несомненно принадлежащий ему – лишая меня дара речи.
Рафаэль: Переписанная мной копия.
Меня обуревает приступ нежности, и я тыкаю Рафаэля в щёку.
Вариант А: Ты ведь нравился многим в детстве?
ГГ: Рафаэль, тебя наверняка очень любили в детстве, да?
Рафаэль: Почему ты так решила?
ГГ: Они сохранили переписанную тобой балладу, а также хорошо знают тебя и заботятся. Это точно не лишь потому, что ты Бог Моря.
Вариант Б: Это наверняка из уважения?
ГГ: Дело в том, что мы Морской Бог? Вот почему всё, связанное с тобой, бережно сохранили?
ГГ: Кажется, ты занимаешь очень важное место в их сердцах, ведь ты заслуживаешь уважения.
ГГ: Но ты сказал, что это очень популярная в подводном мире песня, так почему переписал?
Рафаэль: Наверно, мне тогда не понравился сюжет или концовка.
ГГ: Хочешь сказать, что в моих руках история любви, написанная самим Рафаэлем?
Рафаэль: Собираешься разобрать каждое предложение?
Рафаэль: Милашка, ты так широко улыбаешься, что даже не видно глаз.
ГГ: Может, это также потому, что я встретила лемурийцев, оказавшихся совсем не такими, как я ожидала…
ГГ: И сегодня я с Рафаэлем на счастливом, непринуждённом торжестве, которое ему правда нравится.
Я поднимаю глаза и обвиваю руками его шею.
ГГ: Рафаэль в хорошем настроении – а значит, и я тоже.
Мягкий ветерок приносит с собой сладкий аромат цветов вместе с лепестками, и я ловлю один.
Сад за окном цветёт вовсю, и яркие бутоны утопают в зелени.
Рафаэль: Я ведь ломал голову над подарком-благословением?
Рафаэль говорит, нежно обхватив мою ладонь с лепестком.
Рафаэль: У меня появилась идея, и я уверен, что весьма неплохая. Хочешь узнать?
Послеполуденное солнце заливает светом лепестки всевозможных оттенков, благодаря нежности которых их запах ощущается ещё насыщеннее.
Временами нас обдувает тёплый ветерок – картина поистине умиротворяющая.
Рафаэль позади несёт выбранные мной цветы.
ГГ: Разные бутоны олицетворяют разные черты характера. Можно сплести венки и раздать их…
Рафаэль: Ага, голубые дымкоцветы отдадим Эштону, застарелому консерватору.
ГГ: Ага, а те фиалково-зелёные цветы подходят девушке, которая угостила меня сладким вином.
Рафаэль: Ты правда различила эти оттенки, да ещё и правильно запомнила их названия?
ГГ: Но ведь ты дал им эти названия.
Я тыкаю в щёку Рафаэля очередным срезанным цветком.
ГГ: Конечно же, я запомню редкий и особенный цвет.
Рафаэль: Какая впечатляющая память и ещё более удивительная проницательность.
Рафаэль: Полагаю, я могу позволить тебе называть оттенки вместо меня.
ГГ: Эй, не надо увеличивать список моих обязанностей телохранительницы!
Рафаэль: Или же-е… Может, я изначально планировал вовлечь тебя во все грани своего мира…
Рафаэль: …Как рабочие, так и повседневные – а сегодня лишь подвернулась идеальная возможность привести этот план в действие.
ГГ: Значит, приглашение меня на лемурийское торжество и совместная подготовка подарков тоже были его частью?
Дует лёгкий ветерок, и Рафаэль нежно заправляет мои выбившиеся пряди за ухо.
Рафаэль: Это вопрос серьёзный, но ты совсем не выглядишь обеспокоенной.
Рафаэль: Ты уже приехала сюда со мной, да и к тому же познакомилась со многими людьми. Даже если это опасная лемурийская ловушка…
Рафаэль: Разве уже не слишком поздно задаваться вопросом о моих мотивах?
Он говорит беззаботно, но в сознании вновь всплывает один вопрос.
ГГ: Рафаэль, ты уже благословлял лемурийцев, отправлявшихся в путешествие, верно?
ГГ: И они каждый раз праздновали, как сейчас?
Рафаэль: Тебе интересно, было ли тогда так весело, или был ли я тогда счастлив?
Рафаэль: В то время у меня на уме было много вопросов, требовавших размышлений.
Рафаэль: Даже всяких проводимых торжеств я сторонился, и неважно, каких весёлых.
Свежий аромат цветка напротив моего сердца наполняет воздух, и в душе пробуждается тихая, сложная смесь чувств.
Рафаэль, будто почуяв что-то, протягивает руку и нежно гладит мою щёку.
Рафаэль: Я поделился этими воспоминаниями не для того, чтобы ты смотрела на меня вот так.
ГГ: Это всё трудно осмыслить разом. Однако, зная, почему ты привёз меня сюда… Я скорее ощущаю везение и радость.
Я касаюсь цветов в руках Рафаэля кончиками пальцев, а затем встречаюсь с ним взглядом, заметив в его глазах вспыхнувшее удивление вперемешку со счастьем.
ГГ: Рафаэль вновь доверил мне очередную частичку себя.
ГГ: Это то, что разделим только я и он.
Я чувствую прохладный ветерок, однако уши обдаёт необъяснимым жаром, так что я отвожу взгляд.
Рафаэль: Помню, кое-кто утверждал, что нужно смотреть человеку в глаза, когда говоришь правду.
ГГ: Я просто подумала… какое же это особенное чувство – даровать своё благословение людям, отправляющимся в путь.
ГГ: Ты привёл меня сюда. Разве не очевидно, почему?
Рафаэль: Да, это и правда значит многое.
Рафаэль: Будь рядом со мной всегда – не только для благословений, но и… моментов, похожих на этот.
Ветер неожиданно будто теплеет.
Рафаэль: Я забрал последний цветок.
Рафаэль: Если попробуешь пойти на попятную – я этого не приму.
Мы с Рафаэль сидим в углу сада за круглым столиком и плетём венки для лемурийцев.
ГГ: Как думаешь, им понравится?
Рафаэль: А почему нет? Они получат благословение Бога Морей, и к тому же рядом с его превосходительством есть преданный человек.
Рафаэль надевает готовый венок мне на голову.
Рафаэль: Звучит как лучший подарок, о котором они только могли мечтать.
ГГ: Почему я первой получаю благословение?
Мой взгляд скользит по оставшимся цветам в руке Рафаэля, и кое-что тут же привлекает моё внимание.
ГГ: Какой красивый цветок... У него уникальный цвет.
Я уже тянусь к нему, но Рафаэль перехватывает моё запястье.
Рафаэль: Не трогай. Эти поразительные окраска и красота – лишь маскировка.
Рафаэль протягивает руку к цветку, и тот внезапно захлопывается, будто агрессивно пытаясь защититься или нанести ответный удар.
Рафаэль: Достаточно секунды неосторожности, чтобы поймать в ловушку несообразительного человека.
ГГ: Если он настолько опасен, тогда зачем ты...
Уголки губ Рафаэля слегка приподнимаются, пока его тонкие пальцы скользят по стеблю цветка снизу вверх.
Рафаэль: Если тебе хватит терпения довериться ему и заботиться о нём, время от времени ты будешь получать кое-что в награду.
Рафаэль: Сладкое вино, которым тебя угостили, делают, сбраживая этот цветок с ягодами.
ГГ: (Очень похоже на кое-кого...)
С этой мыслью я пересаживаюсь поближе к Рафаэлю и прислоняюсь к его плечу.
Рафаэль: Чему ты хочешь научиться?
ГГ: Расскажи, как избежать ловушки этого цветка. Я хочу сплести из него венок и подарить тебе.
Рафаэль: Я тоже получу благословение?
Тёплая ладонь Рафаэля ложится поверх моей руки, и его пальцы помогают держаться увереннее.
Лёгкое покалывание от прикосновения к колючему стеблю утихает, и цветок послушно лежит в наших соединённых ладонях.
ГГ: Только что он был таким свирепым, а теперь спокоен... Всего-то и нужно было найти другой подход.
ГГ: Умение вовремя попросить о помощи – тоже навык. И кто сказал, что люди не сообразительны?
Рафаэль: Вложив в этот цветок надежду, силы и чувства, ты уже попалась в его ловушку.
ГГ: Что именно мы собираемся делать?
Рафаэль: Благословение Бога Морей – не просто подарок. Необходимо соблюдать определенные ритуалы.
Поскольку я понятия не имею, что это значит, то позволяю Рафаэлю взять меня за руку и вести за собой. Мы танцуем, кружимся и скользим среди цветов.
Когда я понимаю, что это больше похоже на танец, чем какой-то ритуал, улыбка Рафаэля, сияющая ярче любого цветка, уже заполняет всё моё поле зрения.
ГГ: Чую я, это меньше связано с традициями и больше – с чьей-то внезапной прихотью.
Всего несколько секунд назад наши пальцы были переплетены, но теперь рука Рафаэля обвивает мою талию, притягивая меня ближе.
Рафаэль: Солнце ярко светит, сад в полном цвету, и кое-кто счастлив, потому что счастлив я.
Рафаэль: Разве она не заслуживает танца?
Рафаэль: К тому же она, похоже, не осознаёт: неважно, благословения это, венки, ритуалы или пиры...
Рафаэль: Мы вместе, а значит, благословение Бога Моря уже действует.
Оранжевый закат заливает подоконник, а вечерний бриз приносит с собой стойкий цветочный аромат.
В тихой комнате слышно лишь шуршание пергамента, пока я перелистываю свитки в мягком свете лампы.
Лемуриец в той балладе был вынужден расстаться со своей возлюбленной после череды драматических событий и испытаний – но версия Рафаэля совершенно не похожа на оригинал.
Благодаря ему возлюбленные выбрали путь, на котором отказались сдаваться просто так и тосковали друг по другу, даже если не могли встретиться.
В конечном счёте, пусть и стоя по разные стороны баррикад, они всё же воссоединились в любви и вкусили как сладость жизни, так и её яд.
Рафаэль: Почему ты молча смотришь на меня, милашка?
Рафаэль: Тебе не нравится моя концовка?
Я пытаюсь отвести взгляд, желая сказать что-то ещё, но из банкетного зала уже доносятся мелодичные звуки.
ГГ: Рафаэль, давай позже сходим в сад набрать цветов и ягод. Мы сможем сделать из них вино и увезти его домой.
Вечерний бриз не стихает, подхватывая мои волосы и направляя их прямо в ладонь Рафаэля.
Рафаэль: Конечно. Сегодня вечером я весь твой.
Блекнущее сияние заката мерцает в такт переплетающимся мелодиям. Роскошный банкетный зал полон оживления – здесь царит атмосфера элегантности и непринужденности.
Лемурийцы смеются и болтают, выясняя, у кого шире вокальный диапазон и кто способен взять самые головокружительно высокие ноты.
Праздничное веселье замирает на мгновение, когда Рафаэль за руку проводит меня внутрь, и под пристальными взглядами окружающих мы направляемся прямо в центр.
На кончиках пальцев Рафаэля вспыхивает огонёк. Он берёт бутылку вина, подготовленную заранее.
Рафаэль: Свет, тени, ароматы и весёлые голоса – вот что обычно оживляет ночь.
Рафаэль: Но сегодня вечером я хочу, чтобы именно это зажгло вечер для всех вас.
Бутылку выдержанного вина опаляет жаром, исходящим от его костяшек.
Под взглядами всех присутствующих Рафаэль вытаскивает цветок из стоящей рядом вазы.
Лепестки слегка касаются опалённого пламенем горлышка, и оно отваливается с резким хрустом.
Рафаэль поднимает бутылку и выливает её содержимое в пирамиду из бокалов.
Насыщенный аромат вина вырывается наружу, нарушая секундную тишину своим бурным потоком.
Рафаэль: Пусть ваш путь окажется гладким и безмятежным, и да будут ваши сердца наполнены радостью.
Когда раздаётся романтичная, энергичная музыка, толпа наконец перестаёт хранить молчание.
Звон бокалов, песни и разговоры то нарастают, то затихают, словно волны.
Рафаэль поворачивается ко мне и чокается бокалами, а затем протягивает руку.
Рафаэль: Давай вместе насладимся этим вечером.
В отличие от всех предыдущих банкетов, на которых я бывала с Рафаэлем, идя с ним под руку сквозь оживлённую толпу, я чувствую свободу и непринуждённость, каких прежде никогда не ощущала.
Под глазами Рафаэля проступает яркий румянец – непонятно, от вина это или вечернего ветерка.
Мы повторяем за Эштоном движения чечётки; соревнуемся, кто первым угадает вкус свежеприготовленного коктейля; играем в шарики с ягодами на столе, покрытом красным бархатом.
Иногда лемурийцы отводят меня в сторону, чтобы потанцевать, поболтать или сфотографироваться. В другие моменты мы с Рафаэлем оказываемся в окружении гостей, которые просят нас поделиться историями из совместной жизни.
Но независимо от того, сближаемся мы или ненадолго теряемся в толпе, мы всегда встречаемся взглядами.
Празднество достигает кульминации, когда лемурийцы кружатся друг с другом в оживлённом танце.
Не в силах больше терпеть их шутливые поддразнивания, мы с Рафаэлем ускользаем с банкета.
Сад находится вдали от шумного веселья – тихое убежище, принадлежащее только нам.
ГГ: А нам правда можно вот так сбежать?
Рафаэль: Пьяные лемурийцы ничем не отличаются от людей. Задержишься чуть подольше – и они загонят тебя в угол ещё более каверзными вопросами.
Рафаэль покачивает нашими сцепленными руками.
Рафаэль: Разве ты не хотела собрать цветы и ягоды, чтобы сделать вино?
Рафаэль: И-и-и, полагаю, у тебя много вопросов по поводу той баллады.
Мы с Рафаэлем садимся у дерева, усыпанного красными ягодами.
Рафаэль: Ты же хочешь знать, почему я переписал ту историю?
Рафаэль притягивает меня к себе, прислоняется спиной к дереву и устраивается поудобнее.
Рафаэль: Встретив любимого человека, лемурийцы никогда не сдаются просто так. Они отказываются покоряться судьбе и отпускать возлюбленных.
Рафаэль: В этом мире так много вещей, которые невозможно предсказать. Время, обстоятельства, опасности, таящиеся в неизвестности...
Рафаэль: Разойтись легче, чем остаться вместе.
ГГ: Но если бы главный герой сдался и забыл о ней, как в оригинальной балладе, разве это не было бы душераздирающе?
Рафаэль: Об этом пусть беспокоятся другие, ну а я буду стремиться к желаемой концовке – и добьюсь её.
Нас овевает ночной ветерой. Устроившись в объятиях Рафаэля, я погружаюсь в раздумья и повторяю про себя строки из баллады.
ГГ: «В солнечный день я украшу большой, пустой дом, даже если она уже забыла обо мне.»
Рафаэль: «Я наполню его дорогими сердцу вещами, прекрасными картинами, её любимыми цветами, куклами и книгами.»
Рафаэль: «А когда опасность наконец придёт, я заберу её туда с собой.»
ГГ: Рафаэль, это всего лишь догадка, но... Ты ведь когда-то сделал всё это для меня, верно?
С дерева падает ягода, и я хочу сорвать ещё, но не могу до них дотянуться.
Рафаэль подхватывает меня и усаживает на перила рядом.
Он упирается руками по обе стороны от меня, словно заключая в клетку – или создавая мир лишь для нас двоих, защищённый от любого постороннего вмешательства.
Рафаэль: Если я скажу «да», тебя это напугает?
Я наклоняюсь, обхватываю лицо Рафаэля ладонями и качаю головой, встречаясь с ним взглядом.
Рафаэль: И ты называешь себя умным человеком... Наверное, ты единственная в мире, кто способен принять ловушку за подарок.
Я срываю ягоду у себя за плечом и обвиваю зелёный стебелёк вокруг кончика пальца.
ГГ: Рафаэль, разве тебе не любопытно, как я разгадала тайну, скрытую в той балладе?
ГГ: Ты столько всего для меня сделал. Разве не обидно, если бы я так об этом и не узнала?
Рафаэль: Может, мы всегда были на одной волне. Или же я просто решил раскрыть свою душу.
Рафаэль: Вместо того, чтобы гадать, узнаешь ты об этом и поймёшь ли причину... я ждал твоей реакции, когда ты всё узнаешь.
Он подаётся вперёд с почти осязаемой уверенностью, и я чувствую едва заметное тепло в прохладном воздухе.
Рафаэль: Будешь ли ты счастлива и охотно поддашься? Или же почувствуешь страх и захочешь тут же убежать?..
Рафаэль: А может, разделишь мои чувства и поверишь, что нам суждено добровольно шагнуть в ловушки друг друга?
Слова Рафаэля застают меня врасплох, и эмоции, поднимающиеся внутри, становится невозможно скрыть.
Я тянусь к Рафаэлю и нежно прижимаюсь щекой к его щеке.
ГГ: Похоже, ты уже обнаружил мою ловушку.
ГГ: Я хочу, чтобы ты был искреннее, делился секретами чаще и нуждался во мне сильнее, чем когда-либо прежде.
ГГ: Я всегда была жадным человеком. Ты ведь знал это с самого начала, правда?
Я чувствую его дыхание всё ближе – но за секунду до нашего поцелуя издалека доносится плавная мелодия. Банкет скоро заканчивается.
Рафаэль молча смотрит на меня, а затем прижимает к себе ещё крепче.
ГГ: Я не заставлю тебя ждать, как ты и хотел в той балладе.
ГГ: Это я могу пообещать уже сейчас.
Лемурийцы уже разъехались или удалились в свои комнаты, и в роскошном банкетном зале остались только мы с Рафаэлем.
ГГ: Рафаэль, тебе не кажется, что это место похоже на сцену из баллады?
Рафаэль: Кажется, ты очень хочешь что-то попробовать.
Я отхожу от него и беру бокал шампанского с красной бархатной скатерти, шаг за шагом сокращая расстояние между нами.
ГГ: Согласно балладе... именно так я должна подойти к тебе.
Вспоминая сцены из баллады, я упираюсь рукой в спинку стула за Рафаэлем.
Бледное вино выплёскивается на шею Рафаэля и стекает вниз по расстёгнутому вороту.
Прохладная жидкость скользит по его тёплой коже, и кончики моих пальцев повторяют её путь, вызывая у меня лёгкое, волнительное ощущение.
Рафаэль хватает меня за запястье, когда я дразню его.
Рафаэль: Настолько понравилась моя версия, что ты хочешь её разыграть?
ГГ: Очевидно, ты спрашиваешь, могу ли я продолжить...
Мне удаётся высвободиться из хватки Рафаэля, и я оглядываюсь вокруг, направляясь затем к торту в дальнем конце длинного стола.
Рафаэль: Яркие цвета обычно предупреждают об опасности…
Рафаэль: Возможно, лучше не убивать меня, а оставить себе – целиком и полностью.
Рафаэль: Позволь остаться и разделить с тобой удовольствие...
Рафаэль: С помощью наших тел...
ГГ: Искупать преступления любовью – не самая умная затея. И поцелуи тоже не помогут...
Рафаэль: Но ведь ты хотела меня поцеловать, правда?
Рафаэль: ...Похоже, ты уже теряешь терпение, милашка.
Рафаэль: Хочешь, я подскажу, где самое лакомое местечко?
ГГ: В таком случае я начну угощаться...
Рафаэль: Можешь быть со мной немного грубее.
Рафаэль: Мне нравится этот вкус.
Рафаэль: Кое-кто решил отомстить...
Рафаэль: ...за то, что я заставил её ждать. Этого ты хочешь?
Рафаэль: Мисс, вкус любви поистине божественен.
Рафаэль: Но, раз уж ты приняла мою любовь...
Рафаэль: То и от яда с кинжалом... не можешь отказаться.
На следующий день мы с Рафаэлем отнесли цветочные венки Эштону и попрощались со всеми в поместье.
Я устраиваюсь на пассажирском сиденье машины Рафаэля, пока зелёные угодья поместья расплываются позади.
Я крепко прижимаю к себе бутылку цветочно-ягодного вина и поворачиваюсь к Рафаэлю.
ГГ: Если бы мы не пришли на прощальный банкет лемурийцев...
ГГ: И я не нашла ту балладу, узнала бы я о твоей тайне? Обо всём, что ты для меня подготовил?
Рафаэль: Я всегда буду ценить твоё любопытство и желание узнать меня настоящего.
Рафаэль: Ты подарила мне смелость открыть каждую свою сторону.
Автомобиль набирает скорость, и складная крыша откидывается назад, отчего чёлка Рафаэля развевается на ветру.
Рафаэль: Всё, что у меня есть сейчас – это больше, чем я когда-либо мог надеяться.