To Our Yesterday
©Перевод выполнен командой @seagodstemplerafayel. Копирование материалов допустимо только с разрешения администрации и с указанием источника.
Пение обрывается на кульминационной ноте, и разумы незваных гостей на мгновение тонут в смятении, но вскоре они приходят в себя.
Рафаэль: Эти смертные преподнесут свои останки двору Лемурии.
Рафаэль: После сегодняшнего дня те, чьи руки запятнаны кровью лемурийцев, исчезнут навсегда…
Без неземного пения дно впадины вновь погружается в хаос и мутную мглу. Инстинкт самосохранения заставляет людей ползти, выгибаясь в неестественных позах.
Но Рафаэль не удостаивает их и взглядом. Его взор устремлён куда-то вдаль, за край обрыва — словно он пытается заглянуть сквозь пелену времени и увидеть давно погребённое прошлое.
Рафаэль: Это… подходит к концу.
Земля едва уловимо дрожит. Тем временем некоторые из захватчиков наконец приходят в сознание.
Всё ещё не понимая, где находятся, они в панике хватаются за оружия.
Исследовательница Б: Забудь об этом! Просто убейте их! А-а!
Когда Рафаэль поднимает руку, пламя охватывает их оружия. Исследователи кричат от боли, когда металл обжигает им ладони.
Оружия одно за другим разрушаются в огне, а Рафаэль молча наблюдает за ними. И всё же он ещё не привёл свою балладу возмездия к финальному аккорду.
Всё больше людей приходят в себя. Вздымающиеся языки пламени защищают меня, пока я крепко сжимаю руку Рафаэля.
Я не могу торопить его, да и не хочу.
Он имеет право сам решить, когда и как поставить точку в этой кровавой истории, длившейся более десяти лет.
По каменному валу расходятся трещины разной величины — мы больше не можем на нём стоять.
Рафаэль уводит меня к выступающему камню у самого дна, но и он долго не выдержит.
От снайперской винтовки, скрытой за каменной колонной, исходит дым, когда пуля летит прямо в Рафаэля.
До его груди остаются считанные сантиметры, но пламя перехватывает металлический снаряд, и тот взрывается маленьким огненным шаром.
Атака на мгновение затихает, и я пользуюсь моментом, чтобы выхватить пистолет и застрелить снайпера.
ГГ: Всё хорошо. Я в порядке. Ты можешь…
ГГ: Я знаю, ты не колеблешься. То, что ты не можешь отпустить, — это твоё прошлое. Люди, которых больше нет рядом.
ГГ: Я останусь рядом, пока ты не решишь положить этому конец.
Земля под нашими ногами яростно сотрясается, а энергетические колебания появляются со всех сторон.
ГГ: Это… сонарное оружие, предназначенное для убийства лемурийцев!
Стены дрожат под действием невидимой силы. В воздух взлетают пыль и обломки камней.
Я использую свой Эвол, чтобы нацелиться на эпицентр Метафлюкса, но он останавливает меня.
Рафаэль: Ты была рядом достаточно долго.
Рафаэль: Я позабочусь об остальном.
Исследователь А: Оружие не работает… Это невозможно! Увеличьте мощь!
Исследователь В: Оно уже на пределе! Где подавляющий огонь с флангов?!
Он делает шаг вперёд и поднимает руку, несмотря на град пуль и грохочущие вибрации.
Огонь поражает его противников, словно божественная кара. Гигантский металлический контейнер с грохотом падает, пока в воздухе сгущаются страх и ярость.
Кажется, после осознания истинной силы человека перед ними несколько стволов поднимаются в унисон.
Рафаэль: Акрополь Уэйлфолла был прекрасным местом.
Рафаэль: Далеко не таким величественным и обширным, как королевская столица, но он по праву назывался нашим домом.
Никто не стреляет. Захватчики переглядываются в растерянности, словно не веря, что Бог Морей может даровать им милость.
Рафаэль: Я когда-то пообещал им, что найду Уэйлфолл. Что приведу их туда.
Рафаэль: Мы бы жили вместе… М-мы бы смеялись и пели в этих водах, и… Я не клялся вернуть сюда лишь их души!
Рафаэль опускает взгляд, чтобы вынести окончательный приговор Бога Морей.
Рафаэль: Жизни, отнятые здесь, должны быть отплачены кровью.
Рафаэль: Прошло больше десяти лет… Я… Я положу этому конец раз и навсегда.
Свирепые языки пламени вырываются из скал, а далёкие приливы оглушающе грохочут.
Все оглядываются в ужасе, будто невидимый меч правосудия завис над их головами.
Бесчисленные тени, подобные туману, окружают валы. Они напоминают искорки, парившие над Уэйлфоллом, и сливаются в эфирных духов.
Изначально бесформенные, они медленно приближаются к центру.
И всё же я могу различить их размытые силуэты.
Пламя, устремлённое к океанскому дну, гаснет, словно боясь причинить вред этим теням.
Рафаэль не отвечает. Его взгляд не отрывается от центра.
Пение становится мощнее по мере приближения теней. Заряженные оружия вновь падают на землю, а захватчиками опять овладевают жадность и наваждения.
Жуткая тишина разливается по океанскому дну, когда тени внезапно оборачиваются.
Мужской голос: Ты всегда говорил, что приведёшь нас в Уэйлфолл. Ха-ха, я думал, это просто хвастовство!
Мужской голос: Ты сделал это. Ты и правда вернул нас домой.
Голос мальчика: Рафаэль! Теперь ты не нуждаешься в том, чтобы я прикрывал тебя во время тайных вылазок на берег, верно?
Голос мальчика: Погоди… Ты, должно быть, уже живёшь на суше…
Голос девочки: Маэстро настучал её величеству в тот день, когда ты ушёл на поверхность, сказав, что ты опять прогуливаешь занятия.
Голос девочки: Ах, если бы я могла ещё раз побывать на уроках Маэстро…
Голос старика: А Эйден подрос? Теперь, когда меня нет, интересно, куда он ходит, прогуливая занятия.
Голос старика: Пожалуйста, передай ему от меня весточку, когда увидишь в следующий раз…
Голос старика: Уэйлфолл не такой уж и захватывающий. Он совсем не сравним с жизнью на суше. Скажи ему: пусть не торопится возвращаться.
Я сжимаю руку Рафаэля, всё ещё чувствуя едва заметную дрожь его ладони.
Мужчина в коралловой короне: Ты выглядишь таким же, как во времена, когда тайком сбегал на берег… Но ты вырос.
Мужчина в коралловой короне: Ты стал похож на Бога Морей куда больше, чем я ожидал.
Его рука внезапно сжимается, когда дух мужчины задевает самые глубокие чувства Рафаэля. Ещё одна тень появляется, становясь плечом к плечу рядом с ним.
Она приближается в одно мгновение, медленно поднимая руку, сотканную из вихрей света и тьмы.
Дрожь его ладони усиливается. Рафаэль будто хочет ухватиться за эту тень, но не может прикоснуться к ней. Его рука замирает в воздухе.
Сквозь бездну времени, сквозь границу между жизнью и смертью, их ладони нежно накладываются друг на друга.
Женщина в коралловой короне: Эти руки созданы держать кисти. Ненависть и кровопролитие никогда не должны их запятнать.
Женщина в коралловой короне: А теперь ступай, мой дорогой мальчик. Ступай туда, где твоё истинное место.
Женщина в коралловой короне: Куда бы ни завела тебя жизнь, я надеюсь, ты сумеешь обрести счастье.
Туманные фигуры подходят к Рафаэлю одна за другой. Улыбаясь, они прощаются и вновь собираются вокруг захватчиков.
Пение внезапно становится неземным, потусторонним — похожим на далёкий зов китов из глубин океана.
Обезумевшие люди постепенно затихают. Их черты искажаются в причудливых гримасах.
Они подбирают обломки камней и песок, набивая ими карманы до отказа.
Пение достигает кульминации, когда души лемурийцев окружают их. Они подобны хищникам глубин, готовящимся к нападению.
Кровавый туман вздымается вместе с песней, когда невидимые клыки пронзают горло каждого захватчика.
Жадность и кровь сгущаются в мерзкий поток, струясь под ногами духов, не касающихся земли.
Крики раздаются долго, будто целую вечность. Среди непрерывного пения я не вижу выражения лица Рафаэля.
Я лишь чувствую, что его взгляд долгое время прикован к одной точке. И лишь когда мелодия готова оборваться… Только тогда он берёт меня за руку и медленно уводит прочь.
И глубоко кланяется хаотичному океанскому дну, полному разрушений и стенаний.
Покинув двор и следуя за Амундом, я молча подхожу к Рафаэлю.
Он безмолвно берёт меня за руку, переплетая пальцы.
ГГ: А ничего, что мы оставили их разбираться с исследователями Гайи?
Рафаэль: Они ждали этого дня… очень долго…
Его пальцы сжимаются сильнее, и кольцо, призвавшее судно-раковину, оставляет след между нашими костяшками.
Рафаэль: Это кольцо… В детстве я часто тайком уносил его с собой. Всё время играл с ним.
Рафаэль: Королева говорила, что оно принадлежит Богу Морей. Она вручила бы мне его сама, когда я вырос.
Рафаэль: Она старшая сестра Талии и та, кто вырастила меня… Моя мать.
Моя грудь словно набита влажной ватой. Она сжимается и ноет, и я ощущаю давящую тяжесть. Прежде чем я успеваю заговорить, он, кажется, уже угадывает мои мысли.
Рафаэль продолжает, слегка повернувшись, и на его лице появляется улыбка, тронутая облегчением.
Рафаэль: Когда я ещё не понимал, что значит быть Богом Морей, король и королева говорили мне, что это прекрасное стремление.
Рафаэль: Поэтому я мог играть с лемурийцами-ровесниками, получать нагоняй от короля за шалости и быть объектом поддразниваний со стороны друзей.
Рафаэль: Всё в Акрополе Уэйлфолла было свободным, как океан. До того самого дня.
Перед нашими глазами проступает багровая вода, а затем медленно рассеивается вместе с песней. Она вновь становится прозрачной.
Разрозненные воспоминания из прошлого Рафаэля складываются в цельную картину.
Вариант А: У тебя было счастливое детство.
ГГ: На самом деле… слушая тебя, я чувствую радость.
ГГ: Рядом с тобой было столько людей. Они волновались за тебя и любили… По крайней мере, у тебя было счастливое детство…
Рафаэль: А потом настала моя очередь стать их защитником.
Рафаэль: Даже если большинства людей уже нет, я всё равно должен вернуть их домой.
Поднимаясь ещё на одну ступень, я сильнее сжимаю его ладонь.
Вариант Б: Я бы предпочла наблюдать за тем, как захватчики расплачиваются.
ГГ: Твои люди прекрасно тебя защищали.
ГГ: И именно поэтому я хочу, чтобы те незваные гости…
Рафаэль: Лучше позволить им разделаться самим, чем мстить за них.
Рафаэль: А что, если души и сами этого хотели?
Поднимаясь ещё на одну ступеньку, я крепче сжимаю его руку.
ГГ: Ты не был один в прошлом, и не будешь один в будущем.
Словно в ответ на эти слова, кольцо вдавливается глубже между нашими пальцами.
Рафаэль: Без Уэйлфолла души умерших лемурийцев могут лишь бесконечно дрейфовать по морю.
Рафаэль: Я часто думаю… Если бы их души действительно могли вернуться, возможно, они бы больше не испытывали одиночество.
Мы поднимаемся по лестнице вдоль стены храма до самой вершины.
ГГ: Я не верю, что смерть тех людей может искупить их грехи. Но, возможно, только так все смогут обрести покой.
ГГ: Ты тоже можешь… попрощаться с тем прошлым.
ГГ: …Я не плачу. Это просто блики от стекла.
Он останавливается и поднимает руку, чтобы нежно стереть мои слёзы.
Рафаэль: Ты стала свидетелем завершающего аккорда.
Рафаэль: Пойдём. Пора вернуть Уэйлфолл туда, где ему место.
Рафаэль: Когда время придёт, мы вместе встретим его прибытие.
Песнь окончена. Рафаэль берёт меня за руку и ведёт к балкону. Это кульминация всех лет поисков и ожидания…