Nightly Overflow | Перевод карты
©Перевод выполнен командой @seagodstemplerafayel. Копирование материалов допустимо только с разрешения администрации и с указанием источника.
В гостиную на первом этаже студии Мо задувает морской бриз. Телевизор включён, но диван пустует.
Приехав к Рафаэлю, я не смогла поймать его, как рассчитывала.
ГГ: Я хотела сделать сюрприз, когда у меня наконец-то выдался выходной... И где же он?
Вспомнив вчерашние слова Рафаэля о том, что он три дня будет отдыхать и шагу не ступит в студию, я задумчиво смотрю на вход.
В конце концов я толкаю дверь, держа контейнер с пастой в сливочном соусе…
Рафаэль стоит перед огромным холстом с кистью в руках, нахмурившись и внимательно изучая алые облака на картине.
Не желая его отвлекать, я качаю головой и тихонько вхожу.
Кисть замирает над холстом, готовая коснуться его, но Рафаэль всё никак не решается сделать последний мазок. Время незаметно ускользает.
Он наконец опускает её, и слегка подсохший кончик оставляет на алых облаках золотистый штрих.
Теперь, когда всё готово, его прекрасные черты смягчаются облегчением.
Рафаэль отступает на шаг, чтобы полюбоваться своей работой, а затем с сияющей улыбкой достаёт телефон.
Мелодия эхом разносится по просторной студии, и Рафаэль оборачивается, встречаясь со мной взглядами.
Рафаэль: В одном сказании из морских глубин говорится, что рыбка и её пленитель… обречены быть вместе вечно.
Рафаэль: И, похоже, я прав: специалист по наживкам в виде обеда уже здесь, да?
Сквозь лёгкие занавеси на панорамных окнах струится тёплый солнечный свет, а мы с Рафаэлем устраиваемся на диване и наслаждаемся обедом.
ГГ: Ты уже три месяца работаешь над «Пылающими облаками»?
Рафаэль: Ага. Не закончи я в ближайшее время, за мной пришли бы не только ты…
Рафаэль: Или твоя вкуснейшая домашняя паста.
Рафаэль накручивает пасту на вилку и пробует, расплываясь в довольной улыбке.
Рафаэль: Соус насыщенный, но совсем не жирный, и при этом идеальной густоты – лучше, чем в любом ресторане.
ГГ: А вкус ничего не напоминает?
Рафаэль: Что ты имеешь в виду?
ГГ: «Паста Побипотта». Ты сам говорил, что еда там восхитительная, и даже водил меня туда.
Рафаэль задумчиво пожимает плечами.
Рафаэль: Я уже забыл, а значит, у тебя вкуснее.
ГГ: Я выпросила секретный рецепт у владельца.
Рафаэль: Ты приложила ради этого столько усилий? Тогда я уж точно не забуду.
Рафаэль: Если не веришь, можешь в любой момент устроить мне проверку.
ГГ: Хорошая попытка, но я на это не куплюсь.
Взяв Рафаэля за подбородок, я поворачиваю его лицо к себе.
ГГ: Ты съел мою пасту, так что теперь должен делать всё, что я скажу.
ГГ: У меня наконец-то выдался выходной, а ты закончил «Пылающие облака». Давай прокатимся куда-нибудь. И даже не пытайся отказаться.
Рафаэль: Мы просто будем кататься?
Рафаэль наклоняется, и его волосы щекочут мне лоб.
Рафаэль: Раз уж у нас обоих появилось свободное время, почему бы не заняться кое-чем поинтереснее?
Я думала, что мы с Рафаэлем наконец-то сможем беззаботно провести выходной.
Но день рождения Томаса совсем скоро. Он занят планированием праздника и попросил нас помочь в галерее.
Сотрудник: Это «Пылающие облака» господина Рафаэля. Давайте переместим её.
ГГ: Подождите минутку, сэр! Мне нужна ещё одна фотография.
Увидев, что картину вот-вот снимут, я поспешно останавливаю сотрудников и навожу на неё камеру.
Когда я собираюсь сделать снимок, чья-то рука накрывает мою и осторожно поправляет камеру, прежде чем нажать на кнопку затвора.
Снимок готов. Я поворачиваю голову и обнаруживаю копну пушистых волос прямо у своего лица.
Рафаэль: Ты же говорила, что пришла сюда приглядывать за грузчиками, милашка. Чего это ты вдруг фотографируешь?
Рафаэль: Только не говори, что Томас обманом заставил делать для него рекламную брошюру.
ГГ: Чего? Он прислал нам приглашение на день рождения! Помочь ему – это меньшее, что я могу сделать.
Совершенно невозмутимый Рафаэль выпрямляется и качает головой.
Рафаэль: Томас отмечает день рождения трижды в год.
Рафаэль: Один раз по лунному календарю, второй – по григорианскому, а третий – в годовщину своего прихода в мир искусства. Он считает, что тот день стал началом его новой жизни.
Рафаэль: Так что день рождения на следующей неделе – это светское мероприятие, чтобы подсчитать полезные связи. Не принимай его слишком серьёзно.
Я нарочито растягиваю ответ, а затем оборачиваюсь и машу сотрудникам, беседующим неподалёку.
ГГ: С фотографиями закончено. Простите, что задержала вас!
Сотрудники начинают выносить картины, готовя их к упаковке и отправке зарубежным покупателям.
Рафаэль достаёт носовой платок и подходит к картине, чтобы осторожно стереть пыль из углублений рамы.
Рафаэль: Готово. Спасибо за помощь.
Вскоре двое сотрудников быстро уносят картину. Мы с Рафаэлем остаёмся посреди опустевшей галереи, и я всё ещё держу его за руку.
На пустой стене остаётся лишь алюминиевая табличка с выгравированной надписью: «Рафаэль, Пылающие облака».
Рафаэль снимает её и начинает крутить между пальцами.
ГГ: Ты целых три месяца работал над этой картиной, а теперь она отправится за океан…
ГГ: Рафаэль, ты будешь по ней скучать?
Он улыбается и прячет табличку в карман.
Рафаэль: Но ты же сделала сто-о-олько фотографий. Я смогу любоваться ими в любое время.
ГГ: Тогда посмотри прямо сейчас. Хочу выбрать для брошюры снимок, который понравится тебе.
Рафаэль: Задачка сложная. Художник любит каждый штрих...
Однако Рафаэль уже просматривает фотографии.
ГГ: (Я сделала несколько крупных планов того красочного мазка. Он должен заметить...)
Я жду его реакции, но он просто пролистывает дальше.
ГГ: (Не заметил? Но ведь он был так доволен тем мазком…)
Я витаю в облаках, пока кто-то не щелкает пальцами прямо перед лицом, возвращая меня в реальность.
Рафаэль: О чём задумалась? Я уже сделал свой выбор.
Рафаэль возвращает мне камеру. Он выбрал панорамный снимок.
Рафаэль: Вот. Твоё задание выполнено, а теперь пора составить мне компанию.
Рафаэль: У нас есть особенное дело.
Он загадочно улыбается, притягивая меня ближе и ведя к выходу.
Рафаэль: Однако это секрет. Позволь подержать тебя в неведении ещё немного.
Час спустя мы заходим в магазин без вывески в старом квартале Линкона.
Это целое трёхэтажное здание с уютной отделкой из светлого дерева. На первом этаже вдоль стен возвышаются шкафы с сотнями бутылок импортного алкоголя.
Рафаэль: Хозяин занят другими покупателями. Пропустим любезности.
Рафаэль кивает старику за стойкой и уводит меня вглубь помещения.
ГГ: Ты хорошо знаешь это место, да?
Рафаэль: Раньше я часто сюда захаживал. У них отменный вкус в винах.
Я думала, Рафаэль заглянул сюда по мимолётной прихоти, чтобы купить вино, но, к удивлению, он ведёт меня в задний двор.
ГГ: Я думала, мы пришли за вином?
Рафаэль: Только я знаю рецепт нужного нам вина.
Мы останавливаемся перед небольшой деревянной пристройкой.
Когда дверь распахивается, нас встречает лёгкий аромат алкоголя, а внутри всё заставлено бочками и оборудованием для приготовления вина.
Рафаэль: Томас любит вина с более выраженным фруктовым вкусом.
Рафаэль: Готовые бутылки не совсем подходили, но здесь появились новые ингредиенты, которые идеально подходят для настаивания вина...
Чем дальше мы проходим, тем больше вокруг припасов. Я замечаю коробки с герметично упакованными сухофруктами и даже морозильную камеру для фруктов.
Рафаэль достаёт пакет с сушеным боярышником и подносит ближе ко мне. В нос тут же бьёт резкий, терпкий запах.
Рафаэль: Это особый сорт боярышника, высушенный на солнце. Его не едят просто так, зато для настаивания вина он подходит идеально.
Рафаэль: Ты ведь всё переживала, что подарить Томасу? Давай вместе приготовим для него бутылочку.
После слов Рафаэля я вспоминаю, что уже пару раз жаловалась, как не могу придумать подарок для Томаса.
Рафаэль: К тому же Томас разделит это вино со своей женой.
С этими словами Рафаэль вкладывает мне в руки небольшой деревянный тазик.
Рафаэль: Это подарок от одной семьи для другой.
Выбрать фрукты оказывается не сложно, но вот их подготовка – совсем другое дело.
Мы варим джем в глиняном горшочке на плите у окна. Я помешиваю его, а Рафаэль время от времени добавляет кусочки ягод.
ГГ: Неужели старомодные методы так необходимы?
Рафаэль: В обычной кастрюле всё сварится быстрее, но ягоды потеряют свой аромат. К тому же, было бы трудно контролировать количество мякоти.
ГГ: Ладно, ты и правда не преувеличивал, называя это масштабным проектом…
После двадцати минут непрерывного помешивания Рафаэль наконец просит меня остановиться.
Он зачерпывает ложкой немного тёмно-красного джема, тщательно размешивает в небольшом стакане основы для вина и протягивает мне.
Я вдыхаю, чувствуя насыщенный запах боярышника.
ГГ: Какой густой аромат! И кислота уже не чувствуется... Значит, готово?
Рафаэль: Не-е-ет. Но мы уже на полпути.
Рафаэль: Теперь нужно дать мякоти осесть.
С этими словами он поднимает стакан к окну.
Кусочки мякоти постепенно оседают на дно, а красная жидкость становится всё прозрачнее.
Рафаэль: В приготовлении фруктового вина важен не только вкус – нужно учитывать и цвет. Это похоже на живопись…
Сквозь окно, запотевшее от пара, пробивается слабый золотистый свет, отражаясь в глазах Рафаэля, и его мягкая улыбка кажется ещё теплее.
Это выражение лица напоминает мне улыбку, с которой Рафаэль писал «Пылающие облака».
Словно зачарованная, я достаю телефон и делаю снимок этого красивого красноватого оттенка.
Я бормочу, убирая телефон, а затем наклоняюсь и тыкаю его в щёку.
ГГ: Что такое? Нашему талантливому художнику не нравится снимок? Хочешь попозировать?
ГГ: Не волнуйся. Ты выглядишь прекрасно с любого ракурса.
Рафаэль: Я тоже так думаю... Но вдруг ты просто смотришь на своего возлюбленного сквозь розовые очки?
ГГ: Я согласна с «возлюбленным», но не могу сказать того же про розовые очки.
Рафаэль: Раз моя милая фотограф уже управилась, отчего бы ей не взять паузу со своим возлюбленным?
Я потягиваюсь и откидываюсь назад, чтобы расслабиться, но тут вспоминаю, что позади меня ничего нет.
Рафаэль сдерживает смешок, переставляет свой табурет поближе и, усевшись, притягивает меня к себе.
На такой удобной Рафаэль-подушке я едва не засыпаю, но потом замечаю, что он слишком тёплый.
Заподозрив неладное, я тут же открываю глаза и касаюсь лица Рафаэля.
ГГ: Рафаэль, ты такой горячий... Только не говори, что уже успел перепить вина.
Рафаэль делает то же самое, нежно накрывая мою руку своей тёплой ладонью.
Рафаэль: Наверное, просто слишком близко сидел к плите.
Рафаэль: Переживаешь, что я мог опьянеть?
ГГ: Конечно. Понятия не имею, что тогда делать…
Я цепляюсь пальцем за его мизинец.
ГГ: Что может быть хуже? Ты начнёшь пускать пузыри или отрастишь рыбий хвост пьяным?
Рафаэль: Это ещё ничего. Если я действительно напьюсь…
Рафаэль чуть склоняет голову. Его растрёпанные волосы и прекрасные глаза так и притягивают мой взгляд.
Рафаэль: То призову вереницу крабов, чтобы они пели для меня.
Рафаэль: А ещё меня потянет рисовать всё, что попадётся на глаза.
Рафаэль: Ну а самое худшее? Я буду крепко обнимать любимую девушку и никогда не отпущу... Навсегда держа рядом.
Я смеюсь и обхватываю его лицо ладонями, когда он приближается.
ГГ: Тогда чем ты объяснишь то, что обнимаешь меня прямо сейчас?
Рафаэль: Назовём это привычкой, от которой я не могу избавиться.
Рафаэль: К тому же это лучший способ восстановить силы после усердной работы.
Не знаю, от близости ли Рафаэля или жара плиты, но я чувствую прилив тепла.
Рафаэль: Всё остыло. А отдых всегда такой короткий.
Рафаэль улыбается и утягивает меня за собой.
Рафаэль: Если оставить всё ещё дольше, джем станет горчить. Пора снова приниматься за дело.
Рубиново-красное фруктовое вино наполняет бутылку – и наш с Рафаэлем подарок, приготовленный своими руками, наконец готов.
Хозяин винной лавки: Как обычно, доставить к вам домой?
Рафаэль: Не нужно. Я заберу с собой. Не могли бы вы упаковать бутылку в подарочную коробку?
Хозяин винной лавки: Конечно. Сделаю всё в лучшем виде.
Хозяин ловко обвязывает коробку золотой лентой.
Хозяин винной лавки: Кстати, я недавно приготовил партию вина из боярышника. Не хотите попробовать по бокалу?
Хозяин винной лавки: Впервые вижу вас с девушкой. Вам двоим стоит продегустировать вместе.
Рафаэль забирает подарочную коробку, улыбается и протягивает мне руку.
Рафаэль: Может, в следующий раз. Мы уже достаточно выпили сегодня. Ещё немного, и я могу действительно опьянеть.
Хозяин улыбается с лёгким разочарованием.
Хозяин винной лавки: Вряд ли такой шанс предоставится вновь. Я собираюсь уехать домой и выйти на пенсию.
Рафаэль замирает, застигнутый врасплох, но ничего не говорит.
ГГ: Вы собираетесь закрыть магазин?
Хозяин винной лавки: Годы уже не те, да и дочь всё уговаривает меня вернуться домой. Я уже нашёл человека, который возьмёт помещение в аренду, так что на следующей неделе магазин закроется.
Хозяин винной лавки: Честно говоря, я буду скучать по таким постоянным клиентам, как вы.
Рафаэль молчит, а затем мягко улыбается.
Рафаэль: Вернуться домой к семье – это прекрасно. Берегите себя и поменьше налегайте на выпивку, когда вернетесь.
Поскольку Рафаэль сегодня дегустировал вино, за руль сажусь я.
Улицы проносятся за окнами автомобиля, и на красном свете я рассеянно смотрю на парящие цифры обратного отсчёта.
Узнав, что хозяин лавки уезжает, Рафаэль отреагировал гораздо спокойнее, чем я ожидала.
ГГ: (Человек, которого он знал столько лет, уходит… Разве Рафаэлю совсем не грустно?)
Рафаэль: О чём задумалась? Ты какая-то рассеянная с тех самых пор, как мы сели в машину.
Он щипает меня за щёку. Я поднимаю глаза и вижу, что Рафаэль смотрит с беспокойством.
Немного помедлив, я наконец решаюсь задать вопрос, который не даёт мне покоя.
ГГ: Рафаэль, вы с хозяином винной лавки, кажется, хорошо ладили…
ГГ: Ты будешь скучать, когда он уедет?
Рафаэль колеблется, словно не ожидая такого вопроса.
Рафаэль: Наверное, чуть-чуть? Я знаю его с того самого дня, как магазин открылся.
Рафаэль: Будет ложью сказать, что я не стану скучать по этому месту...
Рафаэль пожимает плечами, и в его глазах мелькает тень веселья.
Рафаэль: Но привычка работает в обе стороны. Если я привык сюда приходить, значит, смогу привыкнуть и к тому, что больше не прихожу.
Рафаэль: Перестану заглядывать сюда – и, возможно, со временем просто забуду.
Я слегка удивлена такому отношению Рафаэля к расставаниям.
Рафаэль: Но-о-о, если тебе меня жаль и ты хочешь взять ещё несколько выходных, чтобы составить мне компанию…
Рафаэль: Тогда я признаюсь, что до этого просто храбрился.
Понимая, что он меня дразнит, я не могу сдержать смех.
Но в глубине души я не могу отделаться от чувства, что Рафаэль... не похож на того, кто попросту смирился.
Загорается зелёный, и я перевожу взгляд на дорогу, нажимая на газ.
Краем глаза заметив, что Рафаэль наблюдает за мной, подперев подбородок рукой, я не успеваю задать вопрос, как он заговаривает снова.
Рафаэль: Какое красивое небо. Хочешь прогуляться по пляжу?
Когда солнце садится, море переливается искрами, и рябь на его поверхности окрашивается в золотистые и красные тона.
Мы с Рафаэлем идём по берегу, держась за руки и оставляя на песке длинную цепочку следов.
ГГ: Почему тебе вдруг захотелось прогуляться?
Морской бриз ерошит волосы и воротник Рафаэля. Он бросает на меня взгляд, а затем переводит его на океан.
Рафаэль: Не знаю. Мне показалось… что, может быть, этого хотела ты?
ГГ: Мне просто стало жаль, что твой знакомый владелец лавки уходит. Не то чтобы я из-за этого расстраивалась, или что-то в этом роде…
ГГ: Но я всегда счастлива, когда гуляю с тобой.
Из мягкого песка выползают два краба. Рафаэль цокает языком, приседает и шутливо тычет в них пальцем.
Рафаэль: Слышали? Люди на берегу заманивают нас на сушу сладкими речами…
Рафаэль: А потом нам больше никогда не хочется возвращаться в море.
Я улыбаюсь и присаживаюсь рядом.
ГГ: Не слушайте его. Он плохая рыбёшка, ведь заставляет ваших сородичей выстраиваться в ряд и петь для него.
Под моим насмешливым взглядом Рафаэль качает головой и театрально вздыхает.
Рафаэль: Не могу поверить, что ты на меня донесла.
Мы переглядываемся и разражаемся смехом. Крабы у наших ног поворачиваются и быстро уползают прочь.
На пляже остаёмся только мы с Рафаэлем. Он помогает мне подняться, и мы продолжаем прогулку.
ГГ: Мне всё же любопытно. Тот магазин находится в глуши, но как же ты познакомился с его владельцем?
Рафаэль: Знаешь, я уже давно ждал этого вопроса.
Рафаэль: Мне понравилась витрина, и я решил заглянуть внутрь – а потом моё внимание привлекла бутылка вина. Его цвет был просто завораживающим.
Рафаэль: Такого оттенка красного я никогда раньше не видел. Я спросил о нём и узнал, что хозяин изготовил вино сам.
ГГ: То есть тебе просто понравился цвет вина?
Рафаэль: В каком-то смысле да. Но дело скорее в том, что я понял: виноделие очень похоже на живопись.
ГГ: Так как и то, и другое – долгий процесс?
Рафаэль: Да. Благодаря им материалы превращаются в произведение искусства.
Рафаэль: Зерно, фрукты, дрожжи и вода — это «краски» виноделия. А в живописи «ингредиентами» служат пигменты и кисти.
ГГ: Ты всегда видишь мир со своей уникальной точки зрения.
Рафаэль: Но мне не нравится ощущение опьянения.
ГГ: Если не считать случаи со мной, ты раньше напивался?
Рафаэль ненадолго замолкает, смотрит на меня, а затем отводит взгляд.
Рафаэль: Нечасто. Может, всего несколько раз?
Мы провели столько времени вместе, что Рафаэль уже с лёгкостью понимает, когда меня что-то беспокоит, а я – когда он пытается уйти от прямого ответа.
Я делаю шаг вперёд, заставляя его снова встретиться с моим любопытным взглядом.
ГГ: «Всего несколько раз»… От этого звучит ещё необычнее. Почему ты тогда напивался?
Рафаэль: Ты правда хочешь знать?
Я киваю. Рафаэль пристально смотрит на меня, а затем нежно касается кончика моего носа.
Рафаэль: Ладно, тогда расскажу тебе одну историю.
Выражение лица Рафаэля совсем не соответствует беззаботности тона. Он смотрит на море, словно погрузившись в далёкие воспоминания.
Рафаэль: Много лет назад один чужеземец попал в мир людей.
Рафаэль: Он не мог понять земные порядки.
Рафаэль: Но, чтобы выжить, пришлось это сделать. Он скитался с места на место…
Рафаэль: Лишь недавно разлучённый со своей семьёй…
Рафаэль замолкает, словно пытаясь подобрать подходящие слова.
Рафаэль: Он не привык быть один, поэтому постоянно видел их во сне.
Хотя Рафаэль использует завуалированные выражения, я понимаю, что он говорит о конце Лемурии.
То, что казалось лёгкой темой для разговора, невольно открыло дверь воспоминаниям, от которых тяжело на душе.
Я чувствую укол сожаления и переплетаю наши пальцы.
ГГ: …Рафаэль, не обязательно продолжать, если тебя это расстраивает.
Рафаэль: Я не буду грустить долго, ведь ты здесь.
Рафаэль поворачивается, одаривая меня нежным взглядом.
Рафаэль: В то время он… я попал под опеку своего старого учителя живописи из Лемурии и некоторое время жил у него.
Рафаэль: Думаю, ему надоело видеть, как я постоянно сижу взаперти в своей комнате. Однажды он пинком распахнул дверь, держа бутылку вина.
ГГ: И тогда ты впервые напился?
Рафаэль: Да. Он сказал, что в этой жизни не получится идти, неся в себе бремя всех сожалений.
Рафаэль: Мне пришлось научиться принимать или забывать некоторые... прощания.
В душе поднимается невыразимая печаль. Значит, «умение забывать» вошло в жизнь Рафаэля очень рано.
Вот почему он привык отпускать тех, кто ушёл, даже если когда-то они приносили ему радость.
Рафаэль качает головой, словно вспоминая что-то забавное.
Рафаэль: Я забыл вкус вина в тот день, но помню его прекрасный цвет.
Рафаэль: И, как он обещал, в ту ночь мне ничего не снилось.
Внезапно на лице Рафаэля появляется озадаченное выражение.
Рафаэль: Но после его домашнего вина я плохо спал, а на следующее утро пришлось совсем несладко.
Рафаэль загибает пальцы, перечисляя свои мучения после пьянки, словно зачитывая список преступлений.
Рафаэль: Голова шла кругом. Мир никак не переставал вращаться, а я всё спотыкался...
Рафаэль: Я понял, что забыл больше ожидаемого.
На пляже воцаряется тишина. Рафаэль смотрит на меня серьёзно и сосредоточенно.
Рафаэль: Есть кое-что… Люди, которых я не могу позволить себе забыть.
Волны продолжают омывать далёкий берег. Глядя на Рафаэля, я не могу удержаться от объятий.
ГГ: Просто захотелось тебя обнять.
Рафаэль: Милашка, ты так крепко меня сжимаешь. Хорошо, что я не рассказал это, пока мы готовили вино.
Рафаэль: Иначе ты бы отвлеклась на влюблённость в меня, и мы бы совсем ничего не успели.
Я знаю, что Рафаэль просто пытается разрядить обстановку и заставить меня улыбнуться, поэтому прячу лицо у него на груди.
ГГ: Глупости. Я бы усердно работала.
ГГ: К тому же, в твоих словах есть несостыковка.
ГГ: Ты боишься, что моё обожание станет ещё сильнее, но ведь ты и так занимаешь все уголки моего сердца…
Я немного ослабляю объятия и поднимаю голову, чтобы встретиться взглядом с Рафаэлем.
ГГ: Я уже люблю тебя больше всех на свете. Для меня нет ничего дороже тебя.
Рафаэль медленно расплывается в столь обожаемой мной улыбке, притягивая меня в объятия, и наши сердца бьются в такт.
Рафаэль: Пф. Ты украла мою фразу.
Празднование дня рождения Томаса проходит на частной площадке для мероприятий – трёхэтажной вилле с лужайкой, где есть всё, что в голову взбредёт.
Здание переполнено гостями, а Томас – главный виновник торжества – особенно занят. Нам с трудом удаётся поймать его в свободную минутку.
Рафаэль: С днём рождения. Вот подарок, который мы выбрали вместе.
Рафаэль вкладывает в руки Томаса красиво упакованную бутылку вина.
Рафаэль: Оно особенное, так что постарайся выпить его поскорее.
Томас: Цвет выглядит восхитительно... Где вы двое это взяли?
ГГ: Красивое, правда? Мы с Рафаэлем сами сделали.
Томас удивлённо глазеет на нас, а затем улыбается и хлопает Рафаэля по плечу.
Томас: Значит, оно особенное, потому что изготовлено своими руками? Мог бы сразу так и сказать.
Томас: Спасибо. Обязательно наслажусь им вместе с Соланой, когда вернусь домой.
Рафаэль: Если действительно хочешь выразить благодарность, то возьми отпуск…
Томас: Не волнуйся. Я знаю, что ты потратил много времени на «Пылающие облака».
Томас: Обещаю, что в течение следующего месяца ты не услышишь и словечка от Томаса из Flux Arts. Будет только старый добрый Томас, твой друг.
Удовлетворённый ответом Рафаэль стукается с Томасом кулаками и уже собирается что-то добавить, как вдруг…
Гостья А: Господин Томас! Вот вы где. Я как раз собиралась обсудить планы на следующий год…
Слегка поддатая гостья, будто возникшая из ниоткуда, уводит Томаса за собой, не дав никому и слова вставить.
Среди моря звенящих бокалов Томас бережно прикрывает бутылку вина и, обернувшись к нам с Рафаэлем, машет рукой в знак благодарности.
ГГ: Рафаэль, губы Томаса шевелятся. Он пытается что-то сказать?
Рафаэль: Томас предлагает нам как следует развлечься. Он бросает нас.
Но, разумеется, гости вовсе не собираются оставлять в покое такого талантливого художника, как Рафаэль.
Гость Б: Господин Рафаэль, я так о вас наслышан. Очень рад наконец познакомиться…
Гость В: Господин Рафаэль, я считаю, экспрессионистские работы гораздо лучше подошли бы к теме прошлых аукционов…
После того, как назойливые светские персоны загнали меня в угол уже в четвёртый раз, Рафаэль наконец берёт меня за руку и ведёт сквозь толпу в сторону виллы.
Рафаэль: Я знаю одно место потише. Пойдём.
Рафаэль ведёт меня по извилистым коридорам виллы. С каждым шагом звуки разговоров стихают, пока не становятся едва слышными.
Мы оставляем огни позади, и тусклая обстановка поглощает нас, увлекая в свои тени.
Мы наконец находим пустой бар.
Шум снаружи стихает, и нас окутывает мягкое янтарное свечение.
ГГ: Похоже, ты отлично ориентируешься здесь. Заранее присмотрел себе укромное местечко?
Рафаэль: Предварительная разведка – один из моих секретов избегания пустых разговоров.
Рафаэль усмехается и заходит за барную стойку.
Рафаэль: Наверное, после всех этих разговоров у тебя пересохло в горле.
Рафаэль: Как насчёт стаканчика воды с лимоном?
Я усаживаюсь за барную стойку и смотрю на Рафаэля.
Шкаф со спиртным позади него заполнен бутылками, мягко переливающимися сиянием.
ГГ: В горле… немного пересохло.
Медленно произнося эти слова, я опираюсь подбородком на ладонь.
Рафаэль на мгновение замирает, но, встретившись со мной взглядом, слегка приподнимает уголки губ.
Рафаэль: Что ж. Тогда, мисс, чего пожелаете?
Вариант А: Напиток, от которого ты опьянел.
ГГ: Приготовь мне... тот напиток, от которого ты когда-то опьянел.
Рафаэль: Знаешь, я уже не помню вкус. Могу лишь смешать ингредиенты, ориентируясь на цвет по памяти.
ГГ: Ничего страшного. Я хочу ощутить… вовсе не его вкус.
Вариант Б: Цвет, который ты считаешь красивым.
ГГ: Я бы хотела… напиток такого цвета, который ты считаешь красивым.
ГГ: Он настолько прекрасен, что ты забыл его вкус, но до сих пор помнишь цвет.
Рафаэль: А если он окажется невкусным?
ГГ: Ничего страшного. Раз ты так долго помнил… я тоже хочу запечатлеть его в памяти.
Я смотрю на Рафаэля, силуэт которого смягчает янтарное сияние.
В его прекрасных глазах нежно мерцает свет, и я вижу в них лишь своё отражение.
Он наклоняется – его голос и дыхание становятся ближе, а воздух между нами незаметно теплеет.
Рафаэль: Давай выпьем вот это.
ГГ: Ты всегда готовишь напитки именно так?
Рафаэль: Ты рядом, и поэтому мне захотелось попробовать кое-что новое. Ну же, попробуй.
Рафаэль: Воспоминания – один из множества ингредиентов коктейля. Сделай глоток, и сможешь снова почувствовать тот момент.
ГГ: Тогда я бы хотела сделать его немного слаще.
Рафаэль: Новые воспоминания обретают смысл, лишь когда создаёшь их с любимыми людьми.
Рафаэль: И дело не только во вкусе. Прикосновения и образы тоже могут сделать воспоминания ярче.
Рафаэль: Наши чувства постепенно сливаются воедино.
Потрясите телефон или проведите пальцем, чтобы смешать напиток вместе с Рафаэлем!
Рафаэль: М-м... Теперь гораздо слаще.
Рафаэль: Вкус напитка может меняться в зависимости от температуры.
Рафаэль: Судя по выражению лица... полагаю, ты довольна?
Рафаэль: В таком случае... теперь моя очередь.
Рафаэль: А мне хочется большего, чем просто напиток.
Рафаэль: Все чувства, что я разделю с тобой в эту ночь...
Рафаэль: Станут нашим самым сладким шедевром.
Переменчивые огни бара на бокале перенимают цвет напитка.
Я фотографирую его, а затем откидываюсь назад, на плечо Рафаэля.
Рафаэль: В последнее время ты прямо-таки увлеклась фотографией.
ГГ: Ну... это ведь цвет, который мы создали вместе.
Рафаэль берёт меня за запястье, пока я держу бокал, и его большой палец мягко вычерчивает круги на коже.
Рафаэль: Знаешь, как художники запоминают понравившийся им цвет?
Я вижу, как радость в его глазах разгорается всё ярче.
Гостья А: Эй, это разве не господин Рафаэль?
Гость Б: Похож на него. Пойдём, проверим.
Внезапно до нас доносятся приглушённые голоса, прерывая Рафаэля.
Он даже не смотрит в их сторону, вместо этого беря меня за руку и утягивая за собой.
Рафаэль: Как они нас нашли? Нужно более уединённое место... для рисования.
В нескольких шагах от нас находится пустая гостевая спальня, заваленная разными вещами. Похоже, пока её используют как кладовую.
ГГ: Здесь немного темно. Свет...
Я шарю по стене в поисках выключателя, когда Рафаэль перехватывает мою руку.
Рафаэль: Иногда я предпочитаю приглушённое освещение во время рисования.
С этими словами он подходит к окну и задвигает шторы.
Я иду к Рафаэлю со своим напитком. На полу разбросаны разноцветные ленты.
Мой каблук за что-то цепляется, и я падаю прямо в его объятия.
ГГ: А теперь атмосфера подходящая?
Рафаэль: Почти. Но кое-чего всё ещё не хватает.
Рафаэль: С точки зрения композиции, картина будет выглядеть лучше, если добавить беспорядка.
Он помогает мне усесться и тянется к ремешкам моих туфель.
Я слегка покачиваю ногой, скидывая туфлю, и она с тихим стуком падает на пол.
ГГ: Всё ещё недостаточно беспорядка?
Я наклоняюсь, подбирая несколько лент и накидывая на себя.
Он смотрит на меня, долгое время не произнося ни слова, и его дыхание становится медленным и тяжёлым.
Я слегка покачиваю бокал в руке, ожидая ответа, но Рафаэль внезапно опускает голову и наклоняется ко мне.
Рафаэль: Прежде чем я отвечу на твой вопрос, сначала ответь на мой. Что именно ты фотографировала в последнее время?
Достав телефон из клатча, я открываю альбом.
И указываю на уголок снимка «Пылающих облаков».
ГГ: Я фотографировала вот этот фрагмент.
Он приподнимает бровь в лёгком недоумении и смотрит на яркий мазок.
Рафаэль: С чего бы на моей картине взяться такому пятну?
ГГ: Оно там есть. Просто ты забыл.
ГГ: Придя к тебе, я увидела, как ты целую вечность сидел перед холстом.
ГГ: А снова потянувшись к нему, оставил на картине вот это.
Я провожу пальцем по экрану, увеличивая фотографию, чтобы показать ему свет, затерявшийся среди облаков.
ГГ: Вот. Я прекрасно это помню.
ГГ: У меня есть ещё. Цвета, которые получились, когда мы готовили и смешивали напитки, – я сохранила их все.
Я пролистываю фотографии, рассказывая.
Но Рафаэль забирает у меня телефон, дважды с подозрением взглянув на экран, и делает собственный вывод.
Рафаэль: С какой стати мне оставлять на холсте засохшие комочки краски?
Я помню это так отчётливо, а он всё отрицает! Я пытаюсь вскочить, но Рафаэль толкает меня обратно.
Мой пиджак, накинутый на плечи, сползает до талии, а вино из бокала проливается на руки.
ГГ: Рафаэль, ты... Ты играешь нечестно.
Но руки Рафаэля находят мою талию даже сквозь пиджак, притягивая меня так близко, что я оказываюсь практически в его объятиях.
Рафаэль расстёгивает рубашку и позволяет мокрой ткани соскользнуть с тела.
Затем он наклоняется ближе, тихо шепча мне в ухо.
Рафаэль: Допустим, то, что ты сказала раньше, – правда.
Рафаэль: Но это всё ещё лишь золотистое пятнышко. Чем оно отличается от всех остальных цветов, которые ты фотографировала?
В полумраке я наклоняюсь ближе и вглядываюсь в фотографии.
ГГ: Этот мазок... Я помню, как ты радовался, оставив его.
ГГ: Возможно, именно он тебе особенно нравится.
ГГ: Но, когда картину отправят покупателю, ты можешь забыть, что когда-то его сделал.
ГГ: С остальными цветами то же самое... Они все тебе нравятся, и я хочу сохранить их для тебя.
Рафаэль смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.
А затем улыбается, скользя взглядом по моему лицу.
Рафаэль: ...Ты всегда так серьёзно относишься к подобным мелочам.
В нескольких шагах от нас продолжается шумная вечеринка. Откуда-то доносятся смех и восторженные возгласы – похоже, гости увлечённо играют в какую-то игру.
Мимо дверного проёма постоянно проходят люди. Они заглядывают внутрь, но нас не замечают, поскольку мы скрыты в тени.
Рафаэль: Если да, я остановлюсь.
Он берёт меня за руку и медленно проводит по ладони кончиками пальцев.
ГГ: Немного кружится голова, но в то же время я...
Я смотрю в глаза Рафаэля, пока он притягивает меня ближе в свои объятия.
ГГ: Рафаэль... Разве ты не должен сейчас рисовать?
Рафаэль: Есть и другие варианты, но я хочу запечатлеть любимый цвет собственными руками.
Рафаэль: Чувствую прилив вдохновения... Я начну рисовать прямо сейчас.
Неделю спустя, в приятный полдень, я выхожу из винного магазина с очередной покупкой и направляюсь к дому Рафаэля.
Не успеваю я даже зайти, как замечаю его в саду. Он поливает цветы, одновременно с кем-то разговаривая по телефону.
Рафаэль: Обязательно держи его плотно закрытым.
Рафаэль: С этим вином столько хлопот. Если оно тебя так растрогало, просто перестань меня беспокоить какое-то время...
Договорив, он оборачивается, и наши взгляды встречаются сквозь ворота.
Рафаэль, залитый лучами солнца, приближается парой широких шагов и забирает у меня вино, а другой рукой тянется к моей.
Рафаэль: Ты снова используешь наживку в виде подарков?
ГГ: Ага. И рыбка, которую я пытаюсь поймать – это ты.
Рафаэль: К твоему сведению, одного вина для подкупа недостаточно.
Я таинственно улыбаюсь и достаю из кармана заранее подготовленную записку.
Рафаэль: Это та-а-а-ак загадочно, милашка. Что там?
Усмехнувшись, Рафаэль забирает записку. В его глазах играет мягкая улыбка, похожая на солнечный свет.
Рафаэль: Ого. Ты и правда уговорила владельца раскрыть секретный рецепт его фирменного вина.
Я с гордостью раскачиваю его руку.
ГГ: Это как с теми фотографиями. Ты можешь думать: ничего страшного, если о них забыть...
ГГ: Но мне они небезразличны, ведь когда-то сделали тебя счастливым.
ГГ: Так что, если забудешь о чём-то прекрасном, отныне я буду бережно хранить это.
Я протягиваю руку, нежно очерчивая контуры его лица кончиками пальцев.
ГГ: И раз за разом тебе напоминать.
Рафаэль крепко хватает моё запястье.
Рафаэль: А что насчёт моего самого любимого человека?
Я намеренно растягиваю слово, но Рафаэль тут же притягивает меня к себе. Его взгляд, переполненный тепла, встречается с моим.
Рафаэль: Не волнуйся, тебе не придётся и пальцем шевельнуть. Я сам найду способ её удержать.
Наше тепло сливается воедино там, где мы соприкасаемся. Я улыбаюсь, прильнув в его объятия.
Рафаэль берёт меня за руку. Мы вместе заходим в виллу, продолжая беседовать на ходу.
Сад и солнечный свет остаются позади. Погода по-прежнему чудесная.