Разумеется, мы говорим с людьми не только о закладчиках, но и о проблеме зависимости в целом.
Но я заметил, что почти на каждой такой дворовой встрече обязательно найдётся скептик, который относится к проблеме наркозависимости, да и к самим зависимым, примерно как к инопланетянам или к литературе в жанре фэнтези. В общем, как к чему-то выдуманному и несуществующему. Ну или существующему, но где-то в другом, потустороннем мире. «Меня это не касается».
Я хорошо помню одну встречу в 2021 году. В районе, в котором я живу, мы собрались с волонтёрами, чтобы уничтожить на фасадах обильный урожай наркорекламы. После того как закончили работу, собрали жителей окрестных домов поговорить о проблеме наркозависимости и борьбе с наркораспространением. Собралось человек двадцать. Все люди взрослые, толковые, достаточно понимающие.
Но среди всех выделялась одна женщина. Её дети гуляли неподалёку на детской площадке, и она подошла послушать, о чём речь. Постепенно она начала активно высказываться. Её главная мысль состояла в том, что:
«…наркоманы — это отбросы общества. Их ничтожное количество. И если где-то они и валяются на помойках и в подворотнях среди грязных шприцев, то и не стоит из-за них столько шума поднимать. Нормальных людей это не касается. Может, и нет вообще никаких наркоманов, а просто кто-то на этом хайпует. А если наркоманы и есть, то это какие-то единичные ничтожества. И вообще, детей нужно нормально воспитывать — тогда и наркоманов не будет».
Уровень скепсиса был зашкаливающий. Женщина упорно не хотела признавать факт наличия проблемы наркозависимости. Любую статистику она поднимала на смех. Наши аргументы и аргументы соседей просто игнорировала. Когда мы утверждали, что беда может случиться с каждым, она лишь колко иронизировала.
В 2025 году мы с ней встретились снова. Она связалась со мной и попросила о личной встрече. Сначала я решил, что она хочет поговорить со мной как с муниципальным депутатом о каких-нибудь районных или бытовых проблемах. Когда она пришла на встречу, я узнал её.
Оказалось, следила за моей районной депутатской деятельностью. Но поговорить пришла не о делах районных, а о своей дочке. О той самой, что в 2021 году ещё беззаботно бегала на детской площадке. А в 2025 мама нашла у неё, уже тринадцатилетней, в кармане куртки незнакомый белый порошок в пакетике.
Нашла и перепугалась насмерть. Дочь не смогла толком объяснить, что это и откуда взялось в кармане куртки. Объяснения о том, что, наверное, в школьной раздевалке кто-то перепутал карман, маму не устроили. Она вспомнила ту нашу давнюю встречу и решила со мной связаться, потому что, перевернув весь интернет сверху донизу, так и не нашла ответа на вопрос: «что делать, если столкнулся с проблемой наркопотребления и зависимости у ребёнка». Интернет её напугал, запутал, раздавил противоречивыми советами и рекламой.
Единственное, что она поняла совершенно чётко — современная наркозависимость бывает разной. И это далеко не всегда «…ничтожества, валяющиеся среди грязных шприцев в подворотнях». А самое главное — беда может постучаться в любой дом. Весёлые цветные таблетки или белоснежный порошок в пакетике могут оказаться для её ребёнка приговором и билетом в бездну. Отмахнуться нельзя. Спрятаться не получится.
Эта история ещё не закончилась, но, скорее всего, конец у неё будет счастливым, потому что мама вовремя спохватилась, я вовремя посоветовал нужных специалистов, которые умеют работать с подростками в таких ситуациях, а дочка, к счастью, с готовностью откликнулась на все предложения.
Фонд «Второй шанс» — это про людей. Про тех, кто не отворачивается. Про тех, кто верит, что даже в самых тяжёлых историях возможен выход.
Максим Жарков, создатель и лидер антинаркотического проекта «Наркотревога», московский муниципальный депутат.