Лидер «Ордена Сопротивления»
«Они подарили нам вечность только для того, чтобы мы дольше чувствовали боль. Клянусь, наступит день, когда мы расправим плечи не потому, что так велел Творец, а потому, что мы сами выбрали этот путь».
— † Имя Фамилия: В древних свитках Цитадели её имя писалось на древнеангельском означая «Дар Божьей Милости». Ныне же, среди руин старого мира и холодных стен, её называют просто — Госпожа Мина. Она отказалась от пышных титулов, которые тяжелым камнем лежали на её плечах.
— † Возраст: Она создание Шепфа, чья жизнь исчисляется эрами, а не годами. Для неё нынешние Архангелы и Серафимы — лишь дети.
— † Раса: Первородный бессмертный. (Предок ангелов-сновидцев и ментатов).
— † Ориентация: Гетеросексуальна.
Телесные и романтические привязанности остались в той эпохе, когда она еще имела крылья. Сейчас её сердце отдано идее спасения, и в нем нет места для одного избранника — лишь для боли всего мира.
— † Принадлежность: Глава Верховного Совета «Ордена Сопротивления». Ранее: Член Верховного Совета Цитадели. Советница при дворе правления Всадницы.
— † Должность: Лидер и хранитель Ордена Сопротивления.
Серафим воплощает собой угасающее величие. Высокая, с мертвенно-бледной кожей и серебряными волосами, которые когда-то сияли ярче звезд, а теперь напоминают холодный пепел. Её главная трагедия скрыта под тяжелыми одеждами — вместо могучих крыльев серафима у неё остались лишь искривленные обрубки костей и перьев, которые никогда не поднимут её в воздух. Из-за раздробленной правой ноги она передвигается медленно, опираясь на высокий посох, и каждый шаг дается ей с видимым усилием. Её глаза, некогда видевшие миллионы чужих снов, теперь подернуты вечной болью, а на лице застыла маска стоического спокойствия, за которой скрыта душа, повидавшая крах самой Вселенной.
Характер Серафима это тишина после бури. Будучи ангелом-сновидцем, она обладает уникальной способностью чувствовать тончайшие вибрации сознания, что делает её невероятно проницательной и мягкой в общении, но за этой мягкостью скрывается сталь. Она прошла через абсолютную покорность, глубочайшее разочарование и смертельную жертвенность. Её разум это библиотека чужих кошмаров и надежд, которые она собирала тысячелетиями. После эгоизма Шепфа в ней не осталось слепого фанатизма, только горькое понимание справедливости как высшего долга. К людям она относится с трепетной, почти болезненной нежностью, видя в них тех самых «агнцев», которых Шепфа и Шепфамалум принесли в жертву своим амбициям. Она больше не ищет богов, которым можно поклоняться — она ищет освобождение от зависимости всего рода. В ней живет глубокая меланхолия существа, которое помнит рай, но вынуждено жить в аду, согревая его остатками своего тепла.
Она родилась из чистой мысли Шепфа на Сонных островах — месте, где рождаются грезы и формируется сознание мира. Как одна из первых серафимов, она веками служила Создателю, вступив в состав Верховного Совета, будучи верным щитом и орудием высшей справедливости. Она верила в непогрешимость Всеотца, пока гражданская война и восстание метиса не обнажили страшную правду: Шепфа был движим не любовью, а тиранией и страхом перед собственным творением. Осознание повергло её в глубочайшую депрессию. Отрекшись от постов и власти, она вернулась на родные Сонные острова, погрузившись в многовековую изоляцию среди туманов и чужих видений.
Тишина закончилась, когда небеса содрогнулись от поступи первого всадника — Чумы. Видя, как гибнут братья и сестры, она вышла из тени. Заключив сделку в обмен на пощаду народов, она покорно служила Чуме, но за этой маской смирения велась опасная игра: используя свой дар управления сознанием, она тайно плела заговоры, передавала информацию сопротивлению и шаг за шагом подтачивала власть всадницы, мечтая вернуть небеса их законным обитателям. Когда же в мир явилась Матерь Жизни, в душе Серафима вновь вспыхнула искра надежды. Три дня она провела в непрестанных молитвах у её ног, умоляя о пощаде для всех детей — и ангелов, и демонов, и людей.
«Матерь... Ты взираешь на этот мир с высоты своего величия и видишь лишь пепелище, но присмотрись — это пепелище Твоего собственного рода! Кому мы служили всё это время? Чьи заветы несли в своих сердцах, если не Того, кого Ты сама породила? Твоё сердце так велико, оно объяло собой всё сущее... неужели в нём, таком бесконечном, не найдётся и крошечного угла для нас? Нас сотворило Твоё дитя, Твой Шепфа. Мы — его вздохи, его плоть и его боль. Если Ты отринешь нас сейчас, если Ты выжжешь нас из бытия, не будет ли это означать, что Ты никогда не любила своё Дитя? Неужели любовь Матери так легко превращается в забвение? Убей нас, если мы Тебе противны, но не говори, что мы — ничто. Мы — продолжение Твоего сына, и в нашей крови течёт Твоя же вечность...»
Однако на третий день своего возвращения Матерь Жизни отвергла всё живое. В момент, когда бессмертные пошли на отчаянный шаг, заключая прародительницу обратно в артефакт, та высвободила колоссальную волну энергии расщепления. Видя, что этот удар сотрет с лица земли всё войско бессмертных, Серафим приняла свой истинный, сияющий облик серафима и закрыла легионы собой.
Божественная мощь расщепила её крылья и искалечила тело, навсегда лишив её былой силы. Легенды Ордена гласят, что после битвы с Матерью Жизни серафимы восстанавливали её тело сто ночей. Магия и Свет медленно сшивали её плоть, но раны от Матери Жизни не заживают до конца. Ей никогда не вернуть былую силу и свое истинное воплощение — теперь она заперта в хрупкой, почти человеческой оболочке.
Теперь на Небесах она — оплот старой мудрости, знающая, что истинный свет рождается только в самой глубокой тьме.
«Я живое напоминание о том, что наши Творцы умеют только разрушать».
Уровень владения: Посредственный контроль.
Она оставалась одним из самых опасных существ, так как её поле боя — разум противника. Нынешнее состояние Мины — это эхо былого величия, запертое в изломанном теле. Божественная сила, раздробившая её кости, высекла и саму её суть, оставив от прежней власти над сознанием всех живых лишь болезненные осколки.
• Телепатия воли — Она проникает в бессознательное противника так же естественно, как дым просачивается сквозь щели. Это не просто чтение мыслей, а хирургическое вмешательство — разрушение чужой воли. Мина не просит о пощаде — она просто стирает саму мысль о насилии из сознания нападающего. При должном усилии она способна выжечь саму суть врага изнутри, запирая его сознание в бесконечном лабиринте его собственных кошмаров. В этом лабиринте время течет иначе, и секундная встреча с Миной может обернуться для противника годами пыток.
• Её природа напрямую связана с энергией творения. Мина была создана из грез самого Шепфа, и эта первородная энергетика делает её присутствие почти физически ощутимым. Одним своим существованием она меняет «погоду» в комнате: гнев угасает, а существа вокруг, будь то люди или младшие бессмертные, чувствуют необъяснимое давление. Её энергетика специфична, для каждого бессмертного она ощущается иначе. Но чаще её характеризуют, как тягучую и липкую, как смола.
«Она не ломает кости. Она мягко развязывает узлы, на которых держатся струны Души, оставляя лишь тишину»
• Раньше она слышала шепот каждого сознания на планете. Теперь её «слух» искажен. Она часто путает свои мысли с чужими грезами, а реальность — с теми лабиринтами, которые сама же и создает. Её хромота и изломанные крылья — лишь внешнее проявление того, как сильно была деформирована её магическая природа.
Под её руководством эвакуация гражданских на Скрытый Остров превратилась в безупречно отлаженный механизм. Она знает ресурсную базу каждого острова и возможности каждого отряда бессмертных воинов.
— Мина почти никогда не повышает голос. Благодаря её ментальной связи с окружающим пространством, её шепот слышен каждому в комнате так четко, будто она говорит прямо в ухо.
— У Мины очень тонкое, почти незаметное чувство юмора, граничащее с фатализмом.
— Из-за того, что её присутствие внушает ощущения, к ней почти никто не решается прикоснуться. Она живет в вакууме физического одиночества. Редкие моменты, когда лекари осматривают её ногу или поправляют повязки, — это практически единственные её контакты с материальным миром.