Золотая саламандра
Музыка: Def Leppard – Stand Up (Kick Love Into Motion)
Ты грустишь. Тебе кажется, что посреди лета наступила осень и теперь холода пришли навсегда. Над головой тучи, идет или нет дождь, и без конца будет грусть и тоска...
Милая моя, я не психолог, зато обучен азам нотной грамотности. Ты знаешь, что минор отличается от мажора всего одним единственным понижением третьей ступени. Одним. Единственным. Всего на полтона. Но как меняется при этом наше восприятие!
Так же и все вокруг. Можно считать, что вокруг безысходность. А можно - что лето в разгаре, пусть идет дождь и нам грустно. Впереди все обязательно будет хорошо!
Пятница, 22 июня, 2012 г., 22:38
Денис: Мне тяжело зависеть от чужих решений, тяжело тебе сказать это...
Денис: У нас в деревне пересох колодец, а в кране нет воды не потому, что выпили жиды, а просто она не доходит. В понедельник придут рабочие копать нам колодец.
Екатерина: Это стало доброй традицией.
я знаю, что в деревне никогда не кончатся дела.
Я в себе ношу тугой резиновый шарик. То - мое терпение. Я раньше думала, что терпение - это струна. Но это такой шарик, вот я его сжимаю где-то в глубине себя - и тогда все хорошо. Но иногда он лопается и разливается все, что было у него внутри. Тогда я плачу, тогда у меня нет сил...
Денис: Мне легче. У меня есть гуси!)
Денис: Вот как почувствуешь, что плохо, сразу представляй: я рядом. Нет, не представляй. Знай. Я думаю, колодец - последнее испытание.
Екатерина: Щас! Потом они решат купить каких-нибудь пчел. Или созреет какая-нибудь ягода, ее надо будет собирать, потом навоза привезут грузовик и т.д.
Денис: Держись. Ведь если ты сломаешься, что мне делать останется?
Екатерина: А я сломалась. Просто лень писать об этом. Надоело. Можешь почитать наши разговоры – и много раз узнаешь о том, что я сломалась. Батарейка села.
… У меня тоже, наверное, села батарейка. Особенно после того, как колодец выкопали, а об отъезде речи так никто и не заводил. Оставалась последняя надежда. И на этот раз на карту было поставлено все. Я ждал брата. Другого. У меня на самом деле очень много двоюродных братьев. Этот – мой ровесник и друг детства. Они с женой должны были заехать к нам. Оба замечательные люди, родом из соседнего городка, умницы-технари. Закончив институт, устроились работать в Москве в крупную нефтяную компанию. Самое же прекрасное, что Катя с ними была знакома. Они знали, что она нормальный, интеллигентный человек, а не торговка органами. Прошлым летом Катя делала им какой-то перевод с английского, они встречались. И вот сейчас – о радость! – мой кузен с женой как раз гостили у его родителей. Решили навестить и нас перед отъездом в Москву.
Я не стал рассказывать об этом Кате, чтобы лишний раз не обнадеживать ее, уж слишком в плохом она была состоянии, но сам был практически уверен в успехе. Они помогут. Они поговорят с отцом, все объяснят ему. В отличие от меня, это вменяемые люди, им он поверит. И ведь приедут брат с женой на машине, а завтра (завтра!) двинутся в Москву. Что им стоит взять меня с собой!
… Ничего не получилось. Буквально с порога отец начал рассказывать им о том, какой я идиот, как охмурила меня Катька, ну, и так далее. Слушать этого я не мог, выскочил на улицу, так и просидел на крыльце. Ушли они довольно быстро, сухо попрощались, скользнув по мне странными взглядами. До меня дошло: ведь ни брат, ни его жена не видели меня после инсульта.
Вот так. «Не возьмут они тебя с собой! Вдруг по пути сдохнешь!» - сказала мне жена отца на следующий день …